Резинка с бантиком

       Я вышел из академии в совершенно растоптанном состоянии. Небо насмехалось надо мной, оно было свинцово-серым, не хватало только пшеничного кудрявого хвоста. Вот уж кто меня никогда не разочарует! Я устало пнул воздушный сугроб, взорвавшись бомбой, он разлетелся, осыпав меня снегом. Он немного охладил меня, но мне все равно хотелось крушить все вокруг, орать и душить. Руки так и тянулись к чьей-нибудь шее. Я слепил снежок, сделав его максимально плотным, и метнул в ближайшее дерево. Понятное дело, промахнулся. В такие моменты обычно говорят, что взгляд застилается красным. Не знаю, мое сознание просто не воспринимало всю возможную информацию. Я бросил еще один снежок на этот раз удачно. Медленно подошел к дереву, снег не давал идти быстро, а я и не торопился. Захотелось постучаться головой о ствол. Что за ерунда со мной все время происходит?! Не успел пережить одну несчастную любовь, как мгновенно появилась вторая! И если первая была нереальной с самого начала и веяла только мечтой, красивой и совершенной, то вторая периодически вгоняла меня в уныние. Я просто не знал, куда деваться. Она с каждым месяцем становилась все хуже. Словно «Портрет Дориана Грея», только Ритины упущения я видел постоянно. Я пытался ее вернуть, вытянуть и терпел неудачу. Или это я не прилагаю достаточно усилий, или это ей ненужно. Будучи зол, я взорвал руками очередной сугроб. Да ей ничего не нужно кроме тусовок! Вот теперь еще и Хохолок подключился к их не высыпающейся группе. Да как ее вообще в мед взяли?! Хотя кого сюда только не берут, подружка-то ее учится и ничего, еще не вылетела!        Злость кипела, если бы я встретил Риту сейчас лицом к лицу, я высказал бы ей это лично, а, может еще бы и поучил, как жить надо. Один глупый подросток учит другого. Устав буянить, я упал прямо в снег. В академии почти полторы тысячи девушек, большинство из них красивые, а я нашел себе самый непонятный экземпляр! Почему нужно было напороться именно на Валову?! Я почти застонал от бессилия. Взять скальпель и вырезать ее из своего сердца принудительно. Я кое-как сдерживал эмоции. Стал наблюдать за проходящими мимо людьми. Вон девушка, красивая, темные волосы, худенькая. Чересчур, дистрофичная, ноги того и гляди сломаются, или ветер сдует, и личико какое-то смазливое. Другая, нет, эта полненькая, Рита тоже девушка с формами, но выглядит вполне пропорционально. А у той нет того сияния в глазах и вообще это не мой любимый типаж. Взгляд заметался в поисках похожей девушки, или ее заменителя. Нет, ни одна, ни другая. Нужно влюбиться, чтобы она показалась тебе красивой. Поняв, что в снегу я ничего не высижу, а анатомия на завтра сама не выучится, я неохотно поднялся и стал стряхивать с себя снег. Похож на... снеговика!

***

       Домой она возвращаться не хотела. Устроилась на лавочке возле академии, словно ждала кого-то, качала ногами и разбивала скомканный грязный снег. Он рассыпался, разлетался, перемешивался в еще большую кашу. Такой Рита сейчас видела свою жизнь. Именно в период депрессии люди находят время на самоанализ, и заканчивается он, как правило, без посторонней помощи весьма печально.        Учеба катилась вниз комом, на один прокол наваливался другой, сворачиваясь туго-туго, так, чтобы развернуть его было трудно. Рита запустила руки в волосы, шапка лежала рядом. Ей хотелось зареветь. Мышцы учиться упорно не собирались. Она вспомнила удачливую Кристину, сдавшую коллоквиум по связкам с первого раза самой Кравчук! Как говорила девушка, чисто случайно. Она доверилась интуиции и не прогадала. Химия тоже давила на сознание, а уж о биологии можно не вспоминать.        Вот вчера она опять вместо здравого смысла послушала сидящую внутри него эльвироподобную девочку. Придушить ее что ли? Чтобы больше не лезла со своими неэффективными советами. Рита вспомнила плотоядный взгляд Паши, если Леха все время крутился вокруг Эли, то Паша по очереди подходил то к ней, то к Наташе. Рита сильно зажмурилась, прогоняя из головы голливудский портрет Паши. А ведь у него сестра-двойняшка. Учится с ним в группе, соответственно и с ней, Ритой, тоже. Маленькая скромная девочка с ссутуленными плечами, тихим голосом, в милых свитерах и платьицах. Она никогда не поднимала руку на семинарах сама. Темные как у брата волосы и... глаза, кажется, тоже.        Из-за Эли она поругалась с Аней, с которой всегда имела хорошие отношения. Что же делать? Как убедить подругу помочь ей. Рита не хотела на дно, хотя именно там она себя сейчас и ощущала. Недоученная, обленившаяся и одинокая. Она грустно улыбалась проходившим мимо однокурсникам, убеждая их периодически, что ждет человека. Аня и вовсе не поинтересовалась, просто бросила серьезный взгляд и прошла мимо. Элька тоже давно улетела в компании мальчишек.        Но помимо учебы и проблем с подругами (если можно так назвать соседок по комнате) была проблема с писателем. Рита плотно сжала губы, прикусив нижнюю и, посмотрела в пасмурное небо цвета свинца с белыми вкраплениями редких облаков. Она даже представить не могла, что сейчас в это же самое небо смотрит еще один человек, и у него сжимается сердце от боли, потому что в нем он видит любимые глаза и понимает, что никогда они не будут находиться напротив него, не будут улыбаться и дарить любовь ему.        Рита нашла на груди кулон, расстегнув пуховик. Маленький золотистый ангелок был теплым, она своим теплом согрела его. Рита с любовью и грустью смотрела на подарок. Она вдруг ясно ощутила, что недостойна этого звания. Какой из нее ангел? Ангелы оберегают, дарят надежду, а не раздражение и беспокойство. Девушка осторожно расстегнула застежку, кулон лежал на руке маленькой кучкой золотых колечек и камушками. Рита увидела отражающиеся блики и слегка приподняла уголок рта. Она давала себе очередное обещание, на этот раз намереваясь исполнить его при любых обстоятельствах. Рита решила шепотом озвучить его, так оно будет более весомым, словно заверенным какими-то потусторонними силами, заключив с которыми договор, ты уже не можешь его расторгнуть. - Я обещаю... - шепнула она, - я сделаю все возможное, стану кем угодно ради тебя, вернусь к учебе, буду работать и больше не поведусь на Элькины уговоры!        Ничего необычного почему-то не происходило, и Рита это чувствовала, сердце билось чаще, в горле загорался пожар, к глазам подкатывали слезы, готовые его потушить. Она вдруг поняла, что писатель уже не придет. Если бы хотел, пришел бы намного раньше. Она нужна ему была настоящая, такая, которой она пришла в первый месяц. Тихая и работящая. - Ты подарил мне пол года счастья, а я сама его испортила... - почти плача, зашептала она, - я, может, навсегда потеряла твою любовь, но я постараюсь стать прежней...даже если я уже буду тебе не нужна. - Рита почувствовала, как слезы перестают ей подчиняться и катятся по щекам.        Послышались удары танкетки по льду, затем чей-то визг. Рита быстро сунула цепочку с кулоном в карман и подняла помутненный взгляд в поисках источника шума. Она звучно выдохнула, увидев бледную Кристину, борющуюся с силами гравитации. Девушке все-таки удалось удержаться на ногах. Рита опустила глаза в снег. Стук шагов становился громче, а затем неуместно властный голос приказал: - Шапку надень. - Рита без возражений повиновалась. Ей было все равно, заболеет она или нет. - Чего сидишь? - Ничего, - стандартно ответила Рита, сжимая руками лавку, ногти впились в дерево и готовы были сломаться.        Некоторое время стояла тишина. Рита чувствовала на себя взгляд Кристины и была уверена, что подруга презирает ее. Сейчас девушка либо скажет нечто наподобие «а ведь ты обещала!», либо просто развернется и уйдет. Рите вдруг ужасно захотелось подскочить и поплакаться в жилетку, рассказать, как ей плохо и попросить никуда ее не пускать, а запереть в комнате и проверять ежечасно готовность к занятиям.       К ее удивлению, Кристина присела рядом и отцепила ее руку от скамейки. Ее были как всегда холодными. - Депрессуешь? - Рита кивнула. - Делаешь выводы. - Рита вновь кивнула и удивленно уставилась на Кристину: откуда она все знает?!        Девушка мягко обняла ее за плечи. - Когда-нибудь все равно пришлось бы выбирать. Такая у нас жизнь, вся состоит из выбора. Либо вправо, либо влево, иногда дорожек больше, но смысл от этого не меняется. Если пошла направо, то иди, не оборачивайся и не возвращайся. - Тяжело... - выдохнула Рита, вытирая со щеки слезы. Холодная рука подруги с блестящими кончиками ногтей поднялась и осторожно смахнула соленые капли. - Никто и не говорил, что тебя не снесет ветром, или ты не поскользнешься. Зато ты уже будешь знать, куда и как идти, а куда не стоит даже смотреть. - Крис, он разочаровался во мне? - Это был самый страшный вопрос, именно его она вынашивала, именно его хотела и боялась задать.        Кристина слегка отвернулась. Она не любила утешать человека ценой лжи, хотя сама обращалась к помощи нереального. И жестко себя за это винила. Вот и сейчас что-то такое мелькнуло на ее лице тенью. Глаза меркли, Рита забеспокоилась, неспроста ее перемены. - Скажи, пожалуйста... - Узнавая тебя ближе, он... все больше удивляется. Ты произвела на него другое впечатление. Поначалу. - Я знаю. - На лице Риты загорелось раскаяние и боль. - Но у меня есть шансы вернуть прошлое? - Разве что машину времени изобретешь. - Рита побелела. - Шанс исправиться всегда есть. Только... нужно ли тебе это?        Рита закивала. Кристина с тоской и сожалением наблюдала за ее скоропалительными решениями. - А если подумать? - Рита последовала совету и задумалась. Сколько радости она получала с его письмами, сколько эмоций. Она была нужна ему такой, без времени, учащейся и знающей. Не клубной и модной, а именно такой, Ритой Валовой. Сердце словно окутывала змея, сейчас ее клыки опустятся по обе стороны от аорты, и выдрать их будет уже нельзя, разве что, погубив жизнь. - Да, мне это нужно. Я не могу больше балансировать. Ты права, пора принимать решение. Я свое приняла только что. - Надеюсь. - Глядя куда-то в сторону сказала Кристина. Она медленно поднялась с лавки, Рита сделала то же самое. - Помни, в любом выборе есть вероятность проиграть. Даже в самом правильном. - Я буду бороться. - Заверила девушку Рита. - У тебя все получится.        Все, что Рита помнила с их прощания, это грустную и загадочную улыбку подруги. И если Джоконда дарила тайну прежде всего своему художнику, то Кристина не поверила бы ее никому, если бы так не сложились обстоятельства. Рита проводила ее взглядом до лесенки и поспешила в общагу. Нужно было начинать жить заново.

***

       Почему я и сам сейчас не пойму, мне стало неуютно. Так и хотелось в очередной раз упасть на колени, обхватить себя руками, потому что в груди образовалась до боли сосущая пустота. Эта черная дыра вытягивала все остальные чувства, будь они положительными или отрицательными. Просто пропадали эмоции. Помню, когда я был влюблен в Юлю, в тот пик этой любви, когда хотелось повеситься на ближайшем суку от тоски, я хотел лишь одного: перестать чувствовать. Мне тогда казалось, что чувства убивают меня изнутри. Они делают меня слабым и негодным к работе, а работать нужно было много — выпускной класс. Теперь я понял, лучше уж чувствовать нечеловеческую боль, чем не чувствовать ничего. Только чувствуя, я ощущаю себя живым. Сейчас я плелся домой, ощущая себя биороботом. В такие моменты человек начинает задумываться о своей истине. Вроде мышцы работают, легкие гоняют воздух, желудок переваривает пищу, а я не живу. Душа замерзает. В тот момент я больше всего боялся застыть так навсегда.        Причиной моего состояния служили некоторые выводы. Рита... как быстро все меняется, просто в один день. Сейчас я понял, что я сделал. И уже не знал, как выпутываться из сплетенной паутины, я застрял в ней очень плотно, да и Рита тоже. Я мог выбраться сам, на мне бы висели ошметки, но я бы ушел. Только я не мог оставить Риту одну, ничего ей не сказав, не вытянув ее за собой. А как это сделать, я не знал. Узнав правду, Рита могла завертеться, испугавшись, и либо навечно запутаться в паутине как в коконе, либо вывалиться и удариться.        А самым отвратительным было понимание одной простой истины, как казалось раньше, как раз того, чего я добивался последние три с половиной месяца. Рита привыкла ко мне, но это еще полбеды. Рита полюбила меня. А мне хотелось удариться головой о ближайший асфальт. Что я наделал?! Я даже подходить к ней с такими намерениями права не имел! Впрочем, я и не подходил, всего-навсего устроил романтическую переписку. Ей бы следовало промолчать, не отвечать на первое же письмо, указав мне мое место. Я бы пострадал, но смирился со своим положением, когда-нибудь, со временем. А теперь я зашел слишком далеко. Рита уже готова что-то делать для меня и ради меня. Мне стало стыдно.        Нужно было не идти слепо на эмоциях и чувствах, как это делают большинство девчонок. Нужно иногда, хотя бы изредка, включать мозг и логическое мышление, и пользоваться ими. Но я ведь не думал, что все зайдет так далеко! Для это была одновременно и увлекательная игра и настоящая жизнь. Только вовремя остановиться я не смог. Теперь я корил себя за это. С Юлей я столько ошибок просто не успел наделать, она никогда не давала мне возможности подойти близко, понять, что я могу что-то значить в ее жизни. Рита была моложе, опыта имела меньше и представления о подобных вещах в ее светлой голове не зародились бы самостоятельно. Она бы побоялась о них думать.        Да я и сам поначалу боялся, а потом просто смирился с этим. Так смотришь, смотришь на человека, боясь признаться самому себе, что он тебе нравится. А потом кто-то перерастает этот момент, а кто-то плюет на окружающих и признается не только себе (хотя это самое трудное), но и своему объекту влечения. Вот и я признался себе в своих чувствах, страх прошел, появилось странное чувство удовольствия от запретного. Это так сладко...        Я не знал, сможет ли Рита разделить мою точку зрения. Мне не хотелось втягивать ее в это. Это моя проблема, я сам разберусь. Что я несу?! Я уже втянул ее в этот бардак, тогда в сентябре, когда под ногами хрустели цветные листья, а мое сердце горело их ярким цветом, я решился и передал ей записку. Теперь идея казалась мне совершенно идиотской. Я совершил ошибку. Занести в ежедневник: не писать девушкам любовных записок. Примечание: особенно если знаешь девушку неделю и, особенно, если она кажется тебе приличной.        Дома я провел много времени в раздумьях. Пора кончать с этой историей! Я набрал номер Кости. Он поможет мне придумать окончание этой явно затянувшейся псевдолюбовной истории.