Резинка с бантиком

       Что такое практика в медицинском вузе? В вашем представлении это, наверное, нечто особенно интересное. Мы заходим в палату к больному, опрашиваем его, помогаем в постановке диагноза, участвуя в обсуждениях с лечащим врачом. Затем все вместе сидим в ординаторской. Пишем истории болезни. Нет, все было совершенно не так! Начнем с того, что последние две недели перед практикой мы бегали за медицинской книжкой, проходили обязательный осмотр, проще говоря, получали разрешение на эту самую практику. Затем начались лекции по практике. Да, бывают и такие. Нам рассказывали о правилах поведения и простейших манипуляциях в терапевтическом и хирургическом отделениях. Нужно было купить хирургический костюм. Надев его первый раз, я просто замер перед зеркалом. Вот уже и не похож на студента. Врач. Тут же воображение активно подрисовало мне швабру и ведро с водой. Чтобы добраться до самого верха, придется начинать с самого низа. А там, гляди, и температуру пациентам померить дадут, да опросить.        Мы с нетерпением ждали наступления практики в больнице. Нас (первая, вторая и третья группы) распределили в областную больницу. Это огромное здание, состоящее из множества переплетенных и соединенных между собой корпусов. У самого въезда есть карта. На ней я быстро отыскал «морг» и «неврологическое отделение», остальное меня пока не интересовало. Разве что взгляд зацепился за «нейрохирургия». Я со множеством разных чувств постоял у входа и прошел внутрь, показал охраннику пропуск. Я волновался, что вторую группу отправят на практику куда-нибудь в другое место, и я не смогу исполнить свой план. Он уже давно у меня сложился. С каждым днем я прорабатывал детали, готовя свою идею к логическому завершению, главное, чтобы он не дал сбоев. Я пообещал самому себе, что все пройдет нормально. Рита — потрясающая девушка, она просто обязана понять сложившуюся ситуацию. Я уверен в ней. Хотя иногда душа все-таки просила меня не торопиться с выводами. Я не спешил верить доводам разума, мне хотелось верить в ангельский характер выбранной девушки. Я часто стал вспоминать наши с ней первые столкновения. Ее рука на моей, когда она показывала мне расположение локтевой и лучевой кости. Какая же она у меня...        Мы прозанимались весь день, нам рассказывали правила поведения в больнице, попросили девушек выбирать бесшумную обувь. На перерыве мы спустились в столовую, я увидел Риту. Она была в темно-ежевичном свитере, мне он не очень понравился, свитер добавлял ей объема в верхней части тела. Из квадратика выглядывали фигуристые ноги, обтянутые синей тканью джинсов. На груди болтались меховые бусы. Такие забавные и цветные, что мне на протяжении всего обеда хотелось подойти и подергать их. На ногах у Риты была бесшумная обувь — балетки с бантиком телесного цвета, мне даже сначала показалось, что девушка вовсе разулась, устав от каблуков.        Наташа бросала на меня заинтересованно-глумящиеся взгляды. Она видела, как я из последних сил пытаюсь налюбоваться девушкой, которой вскоре должен буду признаться в своих чувствах и причинах безличной переписки лицом к лицу. Мне хотелось как можно больше подышать перед смертью. Она потрясающая.        Юлька возникла в голове неожиданно. Я вдруг четко понял, что со своим игривым характером и взрывным нравом эта пороховая девочка с кудрявым хвостом всегда походила на чертенка. А ей бы пошли рожки... Да и хвост тоже.        А вот Рита отлично бы смотрелась в белоснежном платье на манер греческой тоги только с длинными свободными рукавами. А за спиной — крылья, и нимб над светло-русой макушкой. На шее мой кулон. У них бы получилось. Они бы сидели у меня на плечах. Но... обе тащили бы меня в ад. Рита была обманчивым ангелочком, с ней я терял свою природную сущность, как и с Юлей. Правда, с Юленькой я всегда понимал грех своей любви, она с самого начала была прямым билетом до ада, зато с какой страстью я бы доехал. Рита же обещала много нежности и ласки, а в конце сбросила бы меня с облака в пекло.        Я вдруг четко осознал (какой раз запоздало!), к чему мог привести наш роман, если бы он состоялся. План немного меняется. Я говорю Рите о своих чувствах, но никаких ответных требовать не должен по определению. Она должна знать, но не должна быть рядом со мной. Даже если я плюну на свою душу, то ее душа должна иметь шанс остаться белой. - Дыру прожжешь! А у нее костюм наверняка новый! - Шутливо отозвалась Наташа, увидев мой сосредоточенный взгляд.        Я повернулся, и Наташа осела. В глазах появилось беспокойство. - Все хорошо? - Конечно. - Я моргнул, прогоняя из глаз явно задержавшиеся чувства. - Неправда! У тебя такое сейчас на лице было... впрочем... я даже описать не могу. Мысли какие-то серьезные. Что-то затеваешь? - Да. - Честно ответил я, неожиданно для самого себя. Мне вдруг захотелось все рассказать Наташе. Но я решился только на общую фразу. - Пора кончать с ней. - Что прям так? - Конечно, - вновь ответил я, улыбаясь шутке. - Выбираю способ.       Наташа сделала глоток чая. - Я тебе помогать не буду. Если что - сдам. - Ну, спасибо! - Обращайся!        Я покачал головой. Какие добрые у меня одногруппники. Я взял салфетку, достал ручку и с трудом написал пару строк.

***

       Рита пыталась совладать с особенно вредным куском курицы, мясо пахло аппетитно. Аня рассказывала о сортировке оборудования. Ее попросили разложить его по ящикам. Самой же Рите нужно было пересчитать и записать в бумагу количество шприцов. Дело было муторным. Хотелось чего-то более интересного. Развлечение появилось само собой. У стола как из ниоткуда возникла Кристина. Косичка мило лежала на боку, перевязанная резинкой с бантиком, совсем такой же как у самой Риты, только другого цвета. Девушка улыбнулась всему столику. Рите даже показалось, что это была самая искренняя улыбка девушки за все полгода совместного обучения. В руках она что-то сжимала. Эля как раз отвернулась поговорить по телефону с одним из поклонников. Кажется, они выясняли отношения. Ее девичий голосок, казался несколько подростковым и глуповатым. Она говорила медленно и как-то почти по слогам. Кристина и раньше замечала эту ее манеру разговора, и она ей не нравилась. Просто раздражала. Девушка мысленно передернулась. - Как практика? - Муторно. - Спокойно ответила Рита, лениво накручивая на палец локон. - Могу разнообразить. - Глаза девушки загорелись, Рита даже выпрямилась на стуле. Кристина продемонстрировала край салфетки. Временное замешательство быстро сменилось интересом и желанием заполучить послание.        Аня тактично заинтересовалась своим смартфоном.       Кристина наклонилась и положила на стол салфетку, осторожно подвинув ее адресату. Рита, оглянувшись, приняла послание. Они словно передавали что-то незаконное. Девушка мгновенно окунулась в несколько неразборчивых на мягкой ткани салфетки строк.       «Завтра мы наконец-то встретимся, любовь моя. Последние часы ты живешь в неведении. Не знаю, что ты почувствуешь, узнав правду. Время покажет. Я дам тебе знать подробней. Завтра».        От избытка эмоций Рита вскочила и поцеловала Кристину в щеку. Девушка замерла и побледнела. Ее губы скривила смущенная улыбка.

***

       Я сам не верил в то, что собирался сделать. Кажется, на почве затяжной учебы крыша у меня совершенно сдвинулась. Помню, нам на физике задали задачку с неоднозначным вопросом: в какую сторону и с какой скоростью едет крыша. Могу сказать, что моя съезжала дважды. Первый раз, когда я влюбился в Юленьку, и второй, когда появилась Валова. Что же такое происходит!? Психиатр явно должен был меня забраковать! Только вот не забраковал.       Записка Рите о точном месте встрече была передана. Я видел ее встревоженные глаза. Она потом все время поглядывала на часы, не в силах отвести от них взгляд. Как заведенная, каждые две минуты. Но минутная стрелка не желала двигаться раньше запланированного, и Рита с тихим негодованием опускала руку и старалась сосредоточиться на работе.        Каждый готовился по-своему. Я написал смску Косте, с просьбой поддержать меня и пожелать мне удачи сегодня. Для меня этот день все расставит по местам: либо уронит до огня ада, либо поднимет до облаков рая. Хотя я был уверен, что даже если Рита каким-то немыслимым образом ответит мне взаимностью, я не смогу быть с ней. Я так решил. Друг ответил не так, как я ожидал и надеялся. Обычно теплые смски, вдруг стали ледяными: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь».        Костя, а у меня есть выбор? Я лишь недавно обнаружил у себя совесть и какие-то совершенно отвратительные моральные качества! Как хорошо было быть подростком и плевать на них, тогда можно вообразить себя немыслимо жестоким и забить на чувства. А теперь... я просто не мог оставить Риту в такой ситуации.        Мы должны были встретиться в темном коридоре. Я надеялся, что полумрак терапевтического отделения несколько успокоит ее. Это был маленький кусочек длинного широкого коридора, там не работали две лампы, да и попасть в него можно было только при условии жгучего желания дойти до последней палаты. Кажется, они даже заняты не были. Место открытое, опасное, но своего рода именно этой опасностью оно и было безопасно. Там и не подумал бы никто делать что-нибудь недозволенное. Интересно, признание в любви входит в отряд недозволенных на практике?..        Я знал об этом аппендиксе, потому что имел возможность мыть там полы. И поверьте, это не самое приятное занятие. Полутьма, то ли вымыл, то ли нет.        Все сегодняшнее утро прошло у меня в нервозном состоянии. Когда до встречи оставалось меньше десяти минут, я и вовсе не мог найти себе места. - У меня от тебя в глазах рябит! - Честно сказала Наташа, какой раз сбиваясь в счете. Она пыталась пересчитать мерки для витаминок, которые собрала по палатам после завтрака. - Извини, - я остановился у окна и стал заламывать руки. Там ездили машины, они дымили, сигналили, суетились. К чему столько волнения? Столько желания куда-то двигаться. Простой взгляд любимой девушки может убить. И тогда не нужно будет волноваться или куда-то ехать. - Успокойся, - она с тревогой на меня поглядывала.        Я нервно хихикнул. Наташа знала о моем решении покончить с неизвестностью. И ее оно, как мне показалось, не смущало. - Слушай, я все понимаю. Тебе тяжело. Ты волнуешься. Но и она тоже! Сегодня ты снимешь с себя эти кандалы. Давно пора было.        Я выдохнул и с непониманием посмотрел на нее. - Я не говорю, что это вообще нужно было начинать. - Быстро ретировалась подруга, убирая каштановый непослушный локон за ухо, - однако ты правильно делаешь. Мне так кажется. - Спасибо. - Шепнул я. Девушка улыбнулась, чуть опустил уголки рта вниз. Она была рада, что смогла немного меня поддержать. Зеленоватые глаза засветились.        Она встала на ноги и подошла ко мне. Я все еще напряженно глядел за окно. Шел снег. Наташа обняла меня со спины. Она была теплой, а меня трясло. - У тебя все получится. - Я скорее почувствовал очередную теплую ее улыбку. По телу прокатилось ощущение спокойствия и нежности. - На моей памяти такое вообще в первый раз происходит. - Давно нужно было тебя поблагодарить, - сказал я, разворачиваясь к ней лицом, - за поддержку.        Девушка несколько ненатурально смутилось, ей было лестно. - Да ладно! - Нет, правда. Не каждая сможет так спокойно реагировать на мои причуды. - Я глянул на часы. - Пора.        За окном шел густой снег.

***

       Я ждал в том самом коридоре в хирургическом костюме и шапке, заправив волосы под нее. На лице — маска. И не только потому, что я не хотел быть опознан сразу. Просто в коридоре стоял дикий запах хлорамина. Сколько раз за день здесь моют полы? Я перекатывался с носка на пятку, беговые кроссовки были для этого очень хорошо приспособлены. Вообще-то нам нельзя брать на сменку кроссовки, но сегодня я решил пренебречь правилами. Как, впрочем, делал это последние три месяца.        Я волновался, сердце стучало как сумасшедшее, оно понимало, что скоро это всенепременно закончится. И не потому, что у меня в кармане на случай неудачи лежал шприц с раствором ацетона.        Она подошла незаметно, я не слышал ее шагов. В беззвучных балетках Рита походила на крадущуюся молодую рысь. Она была пуглива и неопытна. А вот заяц хоть и был старым, все равно не мог противостоять красоте ее меха и кисточек на ушах. Он по-прежнему боялся ее и восхищался ею. Рита остановилась у поворота в коридор Сцепив пальцы перед грудью, она заглянула сюда, пытаясь понять, кто же перед ней. - Писатель? - Тихо спросила она, но мне показалось, что ее голос эхом ударился о стены и полетел по всему отделению.        Я прочистил горло, молчание заставляло голос гибнуть. - Да.        Она шумно выдохнула и стала медленно приближаться. Я незаметно сделал два шага во тьму, пока не уперся спиной в стену. Рита больше не спускала с меня глаз. Взволнованные, почти испуганные эти глаза цвета арсената серебра смотрели на меня без отрыва, изучая, пытаясь понять, почему все это время я держал ее на расстоянии. Время шло неумолимо долго, а я поймал себя на совершенно ненормальной мысли. Рита шла медленно, сплетя руки перед собой, воображение живо нарисовало в них букет, а саму Риту нарядило в сияющее как снег свадебное платье. Нет, ей точное не место рядом со мной. Я принесу только боль.       Она остановилась в трех шагах от меня. Я улыбнулся, хотя через маску все равно не видно, разве что по глазам. - Ты все так же загадочен. - Шепнула она. - А ты все так же прекрасна. - У нее сузились глаза, я испугался. Мой голос наверняка казался ей знакомым, конечно, она ведь так часто слышала его на совместных занятиях. - Если честно, я тебя несколько по-другому представляла. И хотя темнота скрывает почти все, я вижу, что глаза совершенно такие... - она улыбнулась, и мне вдруг стало нехорошо. - Блестящие. - Закончила свою мысль Рита. - Добрые и родные, любящие...        Я молчал, слушая ее голосок, любуясь ей в больничном халате с бейджиком на груди. Рита вдруг сделала два шага вперед, я хотел отступить, но за плечами была только стена, и она не захотела меня пропускать. Ее нежная ручка коснулась моей, нашарила в темноте ладошку и переплела наши пальцы. Ее теплые и мои ледяные. - У тебя такие холодные руки! Ты боишься? Нет, нет, не бойся, верь мне. - Она почти вплотную подошла ко мне. Даже через маску я чувствовал ее горячее дыхание. Она поднесла мою руку к своим губам.        Кажется, я тонул в нежности. Она была всюду, в ее движениях, во взгляде, в голосе. Моя милая девочка, моя Маргарита, действительно, оказалась жертвенной и любящей. - Каким долгим показалось мне ожидание... - Шепнул я. - И мне тоже! - Она нервно облизала губу. - Оно казалось вечностью. Я так счастлива, что могу сейчас стоять рядом с тобой и просто держать тебя за руку. Я тебя согрею! - Ты даже не спросишь? - Удивился я. - У нас еще будет время обменяться вопросами. Да и, - она усмехнулась, совсем не зло, наоборот, по-доброму, - вряд ли сейчас ты захочешь что-то мне рассказать.        Она была права. Она угадывала мои мысли, она была так нежна и мила со мной, так понимающе относилась... Как, черт возьми, я мог разрушить это хрупкое равновесие?! Я не мог даже пальцем пошевелить. Моя рука метнулась и погладила ее шелковистую кожу. Вот о чем я мечтал, и вот что пытался запретить себе последнее время. Я ведь просто не смогу отойти от нее. Она приковала меня еще тогда, когда вошла в аудиторию и взмахнула волосами, продемонстрировав резинку с бантиком.        Ее рука медленно поднялась вверх и потянулась к моему лицу. Она провела ее тылом по моей щеке, я зажмурился от удовольствия. И тут ее женская натура пробудилась. Мужчины, бойтесь девушек, непонятно, что они могут выкинуть в тот или иной момент. Ее рука быстро повернулась ладонью и сорвала с меня маску. Так сделала и Кристина Дайе, когда оказалась рядом с Призраком Оперы. Тайны не терпят преждевременных раскрытий.       Все происходило очень быстро, но словно через кисель. Сердце успело встрепенуться, ударить о грудину и провалиться вниз, сейчас она увидит, кто я... я широко раскрыл глаза и совершенно не ожидал произошедшего. Ее нежные розовые губы врезались в мои, она, даже не раскрыв глаз, поцеловала меня. Попыталась раскрыть, как бутон нежной розы. От неожиданности я ударился затылком об стену. Она целовала меня! Меня...        Не в силах устоять, я ответил на поцелуй. Руки сами взметнулись вверх, одной я нежно обнял Риту за талию, а вторую расположил на мягких пшеничного цвета волосах. Это было совсем не так, как с другими. Я боялся, каждую секунду, каждое мгновенье. И адреналин заставлял меня все крепче прижимать к себе девушку. Но, как и все хорошее, наш поцелуй закончился. Я мгновенно открыл прикрытые доселе глаза. Рита стояла с закрытыми, на лице было написано блаженство, нежность, влюбленность и, конечно же, волнение... - Мой принц, мой писатель, мой призрак темных коридоров! - Шепнула она, протягивая мне руку. Я опустил взгляд и протянул свою в ответ.        И тут она с резким выдохом отскочила. Два огромных карих глаза со смесью чувств приклеились к моему лицу.