Гни свою линию

На пороге весны, в самый тёмный час над Селестией пронёсся осколок звезды. Огненной стрелой метеорит пронёсся над землёй и упал в море, навеки в нём исчезнув. Падающая звезда в последний день зимы - дурной знак, предвестник несчастья. Как и человек, рождённый под её знаком. Роды оказались быстрыми, а дитя - живым и здоровым. Едва разрешившись от бремени, мать призвала звездочёта, дабы тот определил её долгожданному сыну будущее. Страна с нетерпением ждала рождения наследника, пусть никто и не знал его отца - их правительница никогда не связывала себя узами брака. Едва придя в себя и вмиг излечив повреждения, мать наконец взглянула на младенца...и брови её поникли: тот, кто должен был стать опорой страны, родился человеком. Ни капли он не походил на мать, а был копией неизвестного отца, взяв у того и цвет глаз, и цвет кожи, и даже расу. Но не может же её сын быть обычным, ничего не унаследовав от неё самой? Астролог, едва начав подсчёты, сошёл с лица. Он не мог лгать правительнице, но правда...до чего же жестокой оказалась правда! - Ужасная судьба ждёт наследника - молвил он с грустью. - Дитя родилось в несуществующий день, в час, когда над небом пронеслась огненная звезда - предвестник несчастья. Всю жизнь его будут ждать беды, и на каждый счастливый день будут приходиться сто несчастливых. Удача оставит и тех, кто рядом с ним. Ничто не предначертано ему судьбой: лишь страдания и одиночество. - Раз так, то он заслуживает лишь одного милосердия от меня, - сказала правительница. Она взяла сына на руки и пошла по дворцу мимо людей, и лица их из радостных мрачнели. Правительница шла к балкону, нависавшему над острыми скалами. Принц, постылый собственной матери, неизвестный родному отцу, был обречён. Но смерть - слишком большая удача для такого, как он, и во всём дворце Архонта нашёлся один-единственный человек, дерзнувший нарушить волю правительницы. Едва женщина разжала руки, бросая новорождённого на верную смерть, на острые скалы, как от толпы отделилось молодая девушка. Она бросилась вниз, взлетела на огненных крыльях и в последний момент подхватила громко плачущий свёрток. Она прижала дитя к груди, рванула прочь, пользуясь мигом замешательства, и через мгновение скрылась среди скал. Почти никто даже не представлял, кто мог быть отцом наследного принца. Но девушка видела этого человека: член Гильдии Искателей Приключений, молодой и очень красивый человек, бывший в стране проездом и встретивший на плато огненную красавицу. Один месяц спустя он вернулся домой в Мондштадт, так и не узнав о сыне. И девушка чувствовала: единственное место, где у мальчика будет шанс на выживание - город свободы, вотчина Архонта Ветра. Даже если отец не пожелает признать сына, люди Мондштадта примут несчастное дитя и вырастят достойным человеком. Её путь был долгим и мучительным: рождённый под звездой несчастий лишает удачи тех, кто рядом с ним. Их били ветра и дожди, на них нападали чудовища и дикие звери. Лишь сила Пиро-Глаза Бога раз за разом спасала девушку и дитя от смерти. Но она делала то, что должно, не жалуясь и не поворачивая назад. Ведь мальчик не был чужим для неё: она спасала от верной смерти единоутробного брата. На границе с Мондштадтом враги загнали её в подземелье. Изможденная дальним путём, она не могла сражаться с ребенком на руках и потому пыталась спастись бегством, но злой рок гнал её всё дальше и дальше в лабиринт... В конце концов девушка поняла, что должна оставить дитя. Злой рок, испортивший его судьбу, не позволит ему умереть в младенчестве, его скоро найдут люди. Она попробует спастись, но если нет...что ж, все воины попадают в Селестию. Она в последний раз покормила дитя и, закутав в покрывало, положила в неприметный сундук, вытряхнув бесполезное содержимое. - Я не могу пожелать тебе удачи, - прошептала она напоследок, - и на каждое твоё везение будут приходиться сто несчастий. Но я желаю тебе сердце, и волю, и отвагу, и верных друзей, и чтобы каждая радость стоила тех испытаний, что уготовила тебе судьба. Затем, прикрыв крышку сундука, она обнажила меч и бросилась назад, в гущу врагов. Немолодой уже путешественник шёл по заброшенному подземелью больше часа. Он видел трупы монстров, сработавшие ловушки и пустые сундуки, но не терял надежды и шёл всё дальше и дальше. Истошный младенческий плач, вдруг раздавшийся вдали, застал его врасплох. Но почти сразу мужчина пришёл в чувство и побежал вперёд, навстречу звуку. И в потрепанном, насквозь дырявом и даже незапертом сундук нашёл едва ли месячного младенца, завернутого в пелёнки и алую газовую ткань. Опешивший путешественник и слова не мог вымолвить, а ребёнок меж тем, устав плакать, вдруг потянул к нему ручки. Путешественник осторожно достал из сундука хныкающий свёрток и наскоро оглядел. Цел и невредим, пробыл один совсем недолго. Светлый пушок на голове и зелёные, пока расфокусированные глаза, ясно указывали на происхождение из Мондштадта, но кто мог бросить дитя в столь опасном месте? Если семья не могла прокормить ребёнка, все соседи с радостью бы помогли им. Порой нежеланных детей оставляли у ворот церкви, но никто из мондштадцев не бросил бы младенца на верную смерть. - Откуда же ты взялся, бедолага? - Вздохнул путешественник. Некстати вспомнилось, что в свои годы он холост и одинок, и никогда не приносил из путешествий больших сокровищ. Что ж, решено. Всё, что находишь в подземелье, принадлежит тебе. И поскольку очевидно, что родителей ребёнка не сыскать... Искатель поплотнее закутал младенца и пошёл обратно. Если окажется, что это мальчик, он назовёт его Беннетом.