Гни свою линию

Насилу подавив желание закрыть глаза и провалиться в сон, Кайя всё же сел на кровати и хмуро посмотрел в окно. Неумолимо темнело, и когда солнце окончательно скроется за горизонтом, ему надо быть на службе. Как бы ни хотелось заснуть. - Зря пришёл. Тебя потом всегда в сон клонит, - фыркнула Розария, а потом встала, сняла со спинки стула его вещи и швырнула прямо ему на голову. Права-то она права, но как он мог не прийти? Зевнув ещё раз, Кайя волевым усилием пустил по нервам бодрящий холодок и начал собираться. Вышло не с первой попытки, потому что панталоны не наденешь поверх штанов, но вроде бы он справился, махнул напоследок рукой и поспешил в город. Розария же, никуда не торопясь и даже не думая одеваться как подобает, открыла окно и выглянула наружу. С высоты третьего этажа можно заглянуть за крепостную стену и полюбоваться последними солнечными бликами на Сидровом Озере. Вскоре откуда-то снизу послышалось заливистое соловьиное пение. Розария вздохнула. - Можно, можно, - пробормотала она и отошла от окна. Раздался громкий, но краткий звук ветряной бури, потом глухой стук о камень и сосредоточенное кряхтение, а потом через подоконник легко перемахнул и прыгнул прямо на кровать щуплый юноша, совсем ещё мальчишка, в запылённом бело-зеленом костюмчике. В районе груди одежда топорщится, и в складках угадываются очертания пузатой бутылки. - Не могу понять, откуда ты берёшь вино. Никто в жизни не даст тебя даже шестнадцати, - изрекла Розария, принимая щедрый дар и ставя на стол. - Просто я обаятельный, - с гордостью напоминает Венти. - Где штопор? Она с улыбкой разводит руками, и поздний гость без малейшей обиды начинает поиски сам - разумеется, штопор лежит там, где ему и место, и вскоре Венти уже разливает молодое вино по бокалам, пока Розария ещё любуется закатом. Настойчивый стук в дверь застает их врасплох. Каким-то чудом не пролив ни капли, Венти непонимающе смотрит на монахиню, а та, спохватившись, быстро считает удары и, наконец, отодвигает засов. Да, на пороге её скромной кельи Кайя Альберих, чем-то очень озадаченный. - Ох, так неловко вышло...кажется, я забыл у тебя свой меч. Ты его ещё не нашла? А, Венти, ты уже тут? Ты сегодня раньше обычного. Решили выпить без меня, да? - Хе-хе, - согласился бард. Затем, подумав, он решительно встал на колени и, покопавшись под узкой кроватью, достал потерю. - На. - Благодарю. Ну, бывайте! - Да-да, иди уже. Храни тебя Лорд Контрабас. Венти заливисто рассмеялся, да и Кайя с трудом подавил улыбку. Им её издевательство над Архонтом почему-то очень нравилось. Особенно Венти. Порой Розарии казалось, что тот к ней ходит в основном ради новых имён Архонта Ветра. Розария со вздохом закрыла за Кайей дверь. Завтра Барбара опять будет смотреть на неё с укором. Хоть служительницам Барбатоса можно быть с мужчинами вне брака, сожительство с двумя сразу нельзя назвать примерным поведением. Плевать. Это лучше, чем редкие беспорядочные связи, которыми она пробивалась раньше. Она даже завязала с сигаретами и стала изредка бывать на хоре - не иначе как от барда подцепила. Словом, её всё устраивало. Их, очевидно, тоже: хоть у неё они пересекаются редко, иногда они вместе встречаются в "Доле Ангела". Дилюку уже давно плевать, что они делают на втором этаже. Венти ушёл незадолго до рассвета, в очередной раз ухитрившись не разбудить обычно чутко спящую Розарию, потому разбудил её колокольный звон, возвещающий начало работы. Опять. С трудом оторвав голову от подушки, Розария несколько секунд просто молча смотрела в потолок. В комнате одуряюще пахло сесилиями, от этого запаха её замутило. Потому в кои-то веки она пришла на утреннюю молитву, не опоздав и даже не задержавшись. Молиться, правда, даже не подумала. Всё равно Барбатос не мог ей ничего дать. Потом Барбара снова начала смотреть на неё с немым укором, а несколько юных послушниц с восторгом обсуждали чудесного соловья, поющего вечерами в парке за собором. - Я знаю, что ты хочешь мне сказать. Мы сменим пароль на крик совы. - Я хотела сказать совсем не это, - замотала головой Барбара. - Если снова решила меня пристыдить, то лучше побереги голос. Я никого не обманываю и не использую, и этого достаточно. - Нет, не то, - взгляд Барбары стал мягче и очень, очень жалобным, - не избавляйся от него. - О чем ты? - Тут уже опешила Розария. - Я заметила это только позавчера, когда лечила твои раны. И не сразу поняла, что с тобой. Розария, не нужно избавляться от ребёнка! Обязательно должен быть выход! Я поговорю с Джин, капитан Кайя обязательно признает сына! - Постой, ты вообще о чём? Какой ещё ребёнок? У меня не может быть ребёнка... - растерялась Розария. - Н-но я же чувствую, - Барбара, сама растерявшись, положила руку на живот Розарии. - Да, всё верно, я и сейчас чувствую. Срок совсем небольшой, ты могла не заметить. - Так я беременна, что ли? - Наконец осознала Розария. - Да. Несомненно, - серьёзно кивнула Барбара. Услышь Розария это в шестнадцать - немедля бы разыскала лекаря. В двадцать бы долго колебалась. Но сейчас ей уже не двадцать и даже не двадцать пять, и потому единственной её реакцией было... - Не может быть, - уголки её губ дрогнули и приподнялись, - не может быть. - Ты рада? - изумилась Барбара. Она не ожидала такой реакции. Она несколько раз уже сообщала женщинам о их положении, но редко видела счастье на их лицах. - Рада? О да. Четыре лекаря утверждали, что это невозможно, но вот ты говоришь, что я стану матерью - разумеется, я рада. - Лорд Барбатос не оставил тебя! - в данный момент Барбара как никогда гордилась своим богом. - Сомневаюсь, что Бартобасу есть дело до моих желаний. И что-то не припоминаю, чтобы ему приписывали дар лечить бесплодие. - Я уверена, что это он, - стояла на своём Барбара. Розария была слишком счастлива, чтобы с ней спорить. Но её практичный от природы разум, от души нарадовавшись, начал соображать. Сдавать ребёнка в приют она не будет однозначно, выходить ради него замуж...не факт. А зачем? В городе свободы бастардов мало, но они есть, дело обычное. Если Венти или Кайя пожелают признать ребёнка, то будет неплохо, но если нет, Розария не будет жаловаться в Ордо Фавониус или писать прошение в Гильдию Искателей Приключений. В голову сразу лезла несомненно уморительная картина, как Беннет и Фишль гоняются за капитаном кавалерии и выбивают алименты мечом и луком, но...нет. С Венти же и вовсе взять нечего, он едва сводит концы с концами. К тому же, Розария даже не может точно сказать, от кого залетела - а наследственные черты не всегда проявляются при рождении. После обеда Кайя Альберих снова пришёл к ней, и Розария не стала откладывать дела в долгий ящик и даже готовить мужчину к новости. - Я беременна. Кровь отлила от смуглого лица, а в ярко-синих глазах явно поступили сперва изумление, потом неверие...и, наконец, животный ужас. - Архонты всеблагие, но ты же... - Да, я была уверена в своём бесплодии. Но Барбаре я верю больше, - мрачно проговорила Розария. И, вздохнув, махнула рукой. - Кажется, тебе надо выпить. Садись за стол. Кайя принял бокал, но пить не стал, вместо этого молча и неподвижно сидел и смотрел в одну точку с таким ужасом на лице, что Розария сама не могла понять: ей его пожалеть или выкинуть в окно без планера? Решила начать с первого. - Я пока не буду сообщать Джинн. Да и не факт, что отец - ты. У этого барда шансов ничуть не меньше. Но учти: если у ребёнка будут твои глаза, ты больше не сможешь сбегать. - Розария, это...это очень неожиданная новость. - Для меня тоже. - Ребёнок - это очень хорошо, но... - Кайя несколько минут явно боролся сам с собой, но всё же решил в кои-то веки сказать правду сразу, а не в последний момент. - Ладно, будь что будет. Скажи, что ты знаешь о Каэнри'ах? Последующие полчаса Кайя, запинаясь и порой вовсе замолкая, рассказывал Розарии и подошедшему Венти о своей исторической родине, судьбе своего народа и огромном риске, что сыну передастся проклятье отца, или что Орден Бездны попытается использовать дитя. Сам капитан был совсем не против стать отцом, но такой судьбы сыну не желает. - М-да. Нашла любовника на свою голову. И что же мне с тобой делать? - Я буду помогать чем угодно, но отцом тебе лучше объявить Венти, - наконец предложил альтернативу Кайя. - Принято. Итак, что скажешь ты? - Повернулась Розария к Венти. Второй претендент на отцовство за весь монолог Кайи не проронил ни слова, но и сбежать не пытался. Он даже не казался испуганным или удивлённым, словно давно уже был готов к беременности любовницы. Впрочем, ему-то о чём волноваться, нищему побродяжке? - Раз уж сегодня у нас вечер откровенностей, то скажу сразу: я уверен, что ребёнок не от меня. Но отцовство отрицать не буду, и впрямь безопаснее выйдет. - Эй, у тебя шансов не меньше моего! - полушутливо возмутился Кайя. - Не-а. Видите ли... - Венти, немного подумав, стащил с кровати Розарии покрывало, завернулся в него на манер тоги и застыл в смутно знакомой позе с вытянутыми вперёд руками и сложенными лодочкой ладонями. Розария и Кайя несколько секунд молча смотрели на Венти, пока в их головах сквозь туман медленно поступало чёткое осознание происходящего. Розария потянулась за копьём. - Что, тебе было очень весело издеваться надо мной? - Я не издевался. Всё, что я делал и говорил, шло от сердца. И да, скажу сразу: в своей истинной форме я даже не человек, вряд ли ты могла от меня забеременеть. - Немного подумав, Венти добавил не столь уверенно, - хотя, кто знает, кто знает... - Вен...эээ, то есть Лорд Барбатос, могу ли я предположить, что вы всё же приложили руку к положению Розарии? - очень осторожно проговорил Кайя. - Тебе ли звать меня по титулу? Для друзей я всегда Венти и никогда - Барбатос. Но ты предположил правильно. Я очень-очень захотел, чтобы самое сокровенное желание Розарии исполнилось. - Если ты думаешь, что я буду благодарна тебе по гроб жизни, то не надейся, Барабас. - Хе-хе, я и не надеялся. Я просто очень захотел сделать тебе приятно, - подмигнул Венти. Розария, за несколько месяцев слишком привыкшая к вниманию любовников, с большим трудом подавила предвкушающую улыбку. Хотя, на самом деле, она не злилась на Венти. Она разделяла Венти и Барбатоса, и если второго она согласна разве что терпеть, то к первому отношение гораздо теплее. - А кто ты в истинной форме? - Вдруг спросил Кайя. - Маленький воздушный элементаль. На ладошке помещусь, - ответствовал Венти. - Да, действительно. Кажется, мне пора начинать откладывать с зарплаты, - расстроенным Кайя не выглядел, разве что слегка взволнованным. Впрочем, поддержка самого Барбатоса быстрее примирила его с ситуацией: когда само божество свободы, с которым вы вместе посещаете одну женщину, стойко принимает новость и обещает помочь даже чужому ребёнку, к лицу ли самому бежать, поджав хвост? Эту ночь Розария провела в обнимку с принцем Каэнри'и и Архонтом Ветра. Такое бывало и раньше, но теперь она знала, кто лежит рядом. Странно, но это знание успокаивало, и этой ночью женщина спала как никогда спокойно.