***
Ангелина тоже не могла уснуть. Ей было грустно из-за смерти матери. Но мысли о Николае помогали ей чувствовать себя лучше. Она быстро заснула, думая о нем. "Она открыла глаза и увидела перед собой зеленый луг, утопающий в цветах. На голову ей упал венок из белых бутонов. Подняв взгляд, она увидела улыбающегося Николая. Он присел рядом и сказал: — Я говорил, что здесь будет красиво! Николай Павлович с мечтательным взглядом окинул луг, окруженный лесом. Через несколько минут он спросил: — Ты знаешь о моих чувствах к тебе, Ангелина? Они взаимны? Она смущенно ответила: — Конечно, Nicolas. Его голубые глаза сияли от счастья. Он наклонился и нежно поцеловал ее губы. В этот момент раздался женский голос: — Ваше превосходительство!" — Ваше превосходительство! — Ангелина с трудом приоткрыла глаза. — Ангелина Дмитриевна, слава богу, вы очнулись! Голова раскалывалась, тело горело, как в огне. За окном только начинало светать. — Августа, почему так жарко? — спросила девушка, откидывая одеяло, хотя в комнате было прохладно. Августа приложила руку ко лбу Ангелины и тут же отдернула, словно обожглась. — Боже мой, Ангелина Дмитриевна! У вас жар. Вы, наверное, вчера простудились. Я немедленно позову лекаря! — воскликнула Августа и выбежала из покоев.***
На Сенатской улице девушка умудрилась простудиться и в канун Рождества слегла с лихорадкой. Несколько дней она не могла прийти в себя, и все слуги ее родителей боялись, что будет дальше. К началу января Ангелина поправилась, но оставалась слабой. Поэтому, когда ей становилось плохо, она позволяла Августе управлять делами. — Ангелина Дмитриевна, вам письмо… — Прочитай, пожалуйста, — хрипло попросила девушка. «Дорогая Ангелина Дмитриевна, до меня дошло, что вы больны. Хотел узнать, как ваше здоровье. К сожалению, не могу навестить вас. Очень надеюсь, что вы в порядке. С уважением, Николай», — прочитала Августа и добавила: — Похоже, у вас появился поклонник, который не скрывает своего имени. — Августа, какой поклонник? Это мой друг, мы познакомились на Сенатской. Ещё пальто ему вернуть должна, — ответила девушка, указывая на шкаф, где бережно хранилось его пальто.