Подвеска

Вэй Ин будто брёл наощупь в темноте. Единственным ориентиром для него служил мелодичный перезвон струн гуциня. Вот только был он на самом деле или всего лишь чудился, Вэй Ин не знал. Не чувствуя собственного тела, он не был убеждён, что действительно идёт куда-то. И в то же время он чувствовал медленное движение, точно листом лежал на поверхности озера, покачивался, повинуясь воле воды и ветра. Но наконец-то что-то изменилось. В окружавшем его мраке появился тонкий луч света. Вэй Ин направился к нему… …И открыл глаза. Постель совершенно точно не принадлежала ему. Даже в Облачных глубинах у него никогда не лежал так ровно подголовный валик. Да и сам он прежде не засыпал на спине, ещё и со сложенными на груди руками. Удивлённо моргнув, Вэй Ин понял, что не изменилась лишь мелодия. Гуцинь действительно негромко пел ему, точно продолжал звать. Вэй Ин тут же сел. Разум выцарапал из когтей памяти последние события. Точно! Кажется, он собирался то ли подшутить над Ванцзи, то ли подразнить его, для чего приготовил талисман подчинения. Но что же случилось после?.. — Вэй Ин, — послышался вдруг голос, а гуцинь будто испуганно замолк. Вэй Ин чуть нахмурился и наконец посмотрел в сторону, откуда исходил звук. Лань Ванцзи поднялся из-за инструмента. В лице его мешались надежда и тревога, в глазах бушевал целый ураган. Да что это с ним?! И отчего вдруг он зовёт личным именем? Прежде ведь от него и «Усянь» было не услышать? — Что это случилось такое? — спросил он, постаравшись улыбнуться. — Отчего ты так взволнован, Лань-сюн? Кажется, таким я и не видел тебя никогда… — и прикусил язык, не договорив: «Где же хвалёная сдержанность клана Лань?» — Четыре дня я не мог дозваться твоей души, Вэй Ин, — ответил на это Ванцзи и приблизился. — Перепробовал все техники клана, только бы вернуть тебя. Только бы… — и он перехватил запястье Вэй Ина, напряжённо вслушиваясь в пульс. И лишь сейчас Вэй Ину бросилось в глаза, что кончики пальцев Ванцзи истерзаны струнами, окровавлены. Должно быть, непросто дались ему эти четыре дня! — Не помню, что случилось, — признался он смущённо. — Расскажи мне?.. — Подвеска, — ответил Ванцзи. Лицо его на миг посветлело, но стоило произнести одно это слово — и снова его словно закрыло тучей. Память тут же нарисовала Вэй Ину, как на светлом полу лежат две половинки великолепной нефритовой подвески. Но что это значило? Снова пустота. — Подвеска? — повторил он недоумевающим тоном. — А-а! Я испортил твою подвеску, — как будто бы сообразил он мгновением позже. — Прости меня, Лань-сюн, я обязательно подарю тебе другую. — Но Ванцзи покачал головой и опустился с ним рядом на постель. Вэй Ин мгновенно смутился. Никогда прежде он бы и не подумал, что Ванцзи может так запросто сесть столь близко к нему. Разве раньше он не избегал любого соприкосновения? Да и что с ним вообще такое? Вэй Ин тряхнул головой, опасаясь, что это его обманывают собственные глаза. Лицо Ванцзи, вечно холодное, точно его высекли изо льда и неведомой техникой заставили прирасти к живому человеку, теперь было совсем другим. Невозможно было не залюбоваться тем, как в нём отражались эмоции. — Эта подвеска была проклята. И когда она раскололась, тёмная энергия задела твоё Золотое ядро, — пояснил Лань Ванцзи, только слова его по-прежнему звучали как нелепица. — Меня же ты освободил от проклятья. Вэй Ин нахмурился и прикусил язык прежде, чем сорвались новые глупые вопросы. Вспомнилось, что Ванцзи сказал ему — подвеску подарил дядя. Как же так получилось, что тот передал младшему племяннику проклятый артефакт? И в чём же была суть проклятья, оно не отнимало жизненных сил и не причиняло вреда Золотому ядру, иначе разве мог бы Ванцзи похвастаться такими успехами в обучении, разве стал бы он лучшим фехтовальщиком, сумел бы постигнуть тайные техники игры на гуцине? — Как такое возможно? — тихо прошептал Вэй Ин, не в силах понять. Ванцзи на миг отвёл взгляд. Голос его прозвучал холодно и глухо: — Дядя наложил проклятье на эту подвеску. Вот теперь Вэй Ин уставился на Лань Ванцзи так, точно у того выросло две головы сразу. — Одна новость удивительнее другой, — выдохнул он. — Эй, Лань-сюн, Лань-сюн, ты не болен?.. — Или это сам Вэй Ин бредит, что простые слова складываются в нечто невообразимое? Чтобы уважаемый учитель Лань — и сам проклял подвеску, которую приготовил в подарок для младшего племянника? А может, Вэй Ину лишь показалось, что он проснулся? — Зови меня Лань Чжань, — вдруг попросил Ванцзи. — Вэй Ин… — и замялся, как будто подобрать подходящее объяснение всему, что произошло, ему было очень и очень сложно. Не успел Вэй Ин повторить его личное имя вслух, как в дверь постучали. Лань Ванцзи поспешно поднялся, отступая от постели. На миг скулы его чуть порозовели, но он тут же отвернулся, и Вэй Ин признал это лишь за собственное воображение. — Ванцзи? — по голосу Вэй Ин догадался, что это Лань Сичэнь стоит на пороге. — Всё в порядке, Ванцзи? — Вэй… Вэй Усянь пришёл в себя, — отозвался тот, и дверь немедленно открылась. Лань Сичэнь вошёл поспешнее, чем предписывалось правилами клана Лань. Он поклонился Вэй Ину так, точно был виноват перед ним в чём-то. — Господин Вэй, — заговорил он, — наш клан приносит искренние извинения. Вы пострадали по нашей вине. Ванцзи постарался исправить случившееся, но я тотчас же приглашу лекарей, чтобы те проверили, действительно ли вам ничто не угрожает… — Постойте, Цзэу-цзюнь, — опешил Вэй Ин. — Разве мне не полагается какое-то… наказание? О каких извинениях вы говорите? Что вообще случилось, пока я был… не в себе? Лань Сичэнь коротко взглянул на младшего брата, но Ванцзи отвёл взгляд. Казалось, между ними назрела ссора или спор, и они не знали, как теперь говорить друг с другом. Вздохнув, Лань Сичэнь всё же рассказал: — Быть может, в других обстоятельствах в клане Лань не закрыли бы глаза на ваши шалости, господин Вэй. Неприемлемо проносить алкоголь и с помощью талисмана подчинения заставлять другого ученика нарушать правила и вкушать его. Но эти действия в конечном итоге помогли снять проклятье… И потому… — он снова посмотрел на Лань Ванцзи. — Ситуация очень деликатная. Скоро должен прибыть глава клана Цзян, и тогда только будет решено, как наш клан отплатит за причинённое зло. И опять ничего из его слов было неясно. Вэй Ин поднялся с кровати и пошатнулся, настолько, оказалось, ослабел. Ванцзи не позволил упасть — вовремя подставил плечо. И снова это простое действие удивило Вэй Ина до глубины души. — Должно быть, за это время Цзян Чэн и шицзе ужасно переволновались, — задумался он вслух, понимая, что если повторит всё те же вопросы, это не принесёт никакого результата. — Младший господин Цзян вне себя от ярости, — кивнул на это Сичэнь. — Брат, Вэй Ин ещё слаб, ему нужно отдохнуть, — вдруг вмешался Ванцзи. — Я отведу его. — И верно, — Сичэнь поклонился снова, — лекари придут позже, когда господин Вэй вернётся в дом к младшему господину Цзян, — и вышел. Вэй Ин осознал, что всё ещё опирается на Лань Ванцзи, но когда попробовал отступить, убедился, что так просто младший Нефрит его отпускать не намерен. — Лань Чжань, — попробовал он, — я действительно ничего не могу понять. Что за проклятье и зачем дядя Цзян едет сюда, что за вина легла на клан Лань и почему тебе пришлось так изранить собственные пальцы? Голова кругом, а понятнее не становится. Если ты хочешь, чтобы мы были друзьями, может, расскажешь тогда? — а сердце болезненно сжалось. Разве прежде Ванцзи не говорил ему, что они не друзья и таковыми никогда не станут? — А ты, Вэй Ин… согласишься… быть моим другом? Никогда не слышались в голосе Лань Ванцзи столь смущённые нотки. Вэй Ин украдкой ущипнул себя, но нет, он вовсе не спал. — Столько раз предлагал тебе дружбу, — вспомнил он, — и всегда слышал отказ. А теперь ты спрашиваешь, соглашусь ли я? — Вэй Ин… — опять замялся Ванцзи. — Что ж, — Вэй Ин всё же высвободился и посмотрел на него с мягкой улыбкой. — Мы обязательно станем друзьями, если ты расскажешь мне всё. Он уже ждал отказа, но Лань Ванцзи послушно кивнул. — Как я уже говорил, — начал он, — дядя подарил мне подвеску с проклятьем. Чтобы… — тут он на миг замолчал, — чтобы запереть все мои чувства. Чем он руководствовался, никто не может сказать, но ты разрушил проклятье. Как сказала Вэнь Цин, в отместку тёмная энергия поразила тебя, едва ты коснулся расколотой подвески. Четыре дня я изгонял её и врачевал твоё Золотое ядро тайными техниками клана. — Отчего же никто не спросил учителя Лань, что заставило его так поступить с тобой? — огорошенный, Вэй Ин широко раскрыл глаза. — Дядя не может ответить, — и на этот раз прежний холод вернулся в голос Лань Ванцзи. — Разве ты не помнишь, что разрушение проклятья может ударить того, кто его насылал?.. Это и случилось. Дядя не приходит в себя, отец находится при нём, стараясь восстановить повреждённое Золотое ядро. — Ого! — не удержал восклицания Вэй Ин. — Не лучше ли было скрыть это? В конце концов, я уже пришёл в себя, а остальное — внутреннее дело клана Лань. Если распространятся слухи, что здесь сам учитель Лань воспользовался тёмной техникой, что останется от репутации клана? — Цзян Ваньинь потребовал ответа, — покачал головой Лань Ванцзи. — Он считал, что я намеренно причинил тебе вред, ведь во всех Облачных глубинах не найдётся человека, не убеждённого в том, что я… — и снова голос его осёкся, — ненавижу тебя. Вэй Ин усмехнулся. И действительно! Да каждый ученик полагал, что Лань Ванцзи однажды сделает с ним что-то похуже, чем Заклинание закрытого рта. — Но ты просишь меня о дружбе, — подвёл он итог. — Неужели только лишь из-за этой подвески?.. — и конечно, сам себе ответил, что так и есть. Какая ещё могла быть причина? Ванцзи, как и Сичэнь, считает, что виноват перед ним, только и всего. — Не из-за неё, — вдруг решительно пресёк его размышления Лань Ванцзи. Однако не продолжил. Тут Вэй Ин вспомнил, что они собирались идти, и разговор на этом прервался. *** Ванцзи собирался поддерживать его на протяжении всего пути, но Вэй Ин сделал над собой усилие. Как бы ни было трудно, он не хотел показывать собственную слабость. Шли они в молчании, над Облачными глубинами расплескался закат, и учеников им почти не встречалось. Вэй Ин всё вертел и вертел в голове всё, что узнал, но картинка никак не хотела складываться в единое целое. К сожалению, он понимал, что не сможет пересказать всё это Не Хуайсану, пусть тот явно сумел бы достроить недостающие детали. Посоветоваться ли с Цзян Чэном? Ну так это если тот не будет слишком зол, а такого Вэй Ин, признаться, и представить не мог. Впрочем, вполне справедливо. Едва они подошли к дому, что Вэй Ин делил с ним на двоих, как Цзян Чэн выскочил на крыльцо и гневно выкрикнул: — Ванцзи! Если его Золотое ядро повреждено, ты ответишь передо мной лично! — Эй-эй, — поспешил встать перед Лань Ванцзи Вэй Ин, заслоняя его собой. — Что на тебя нашло, Цзян Чэн? Со мной всё в порядке, подумаешь… проспал слишком долго. — Проспал слишком долго?! — рассвирепевший Цзян Чэн вмиг подскочил к нему. — Да два дня никто не мог поручиться, что ты вообще выживешь! Лекари клана развели руками, дескать, или у этого… — он ткнул в сторону Лань Ванцзи, — получится изгнать темноту, или тебя ждёт искажение ци! Что это за сон такой? Что произошло?! Ну ничего, как только приедет отец, всем придётся ответить! Вэй Ин глубоко вздохнул, опустил ладонь Цзян Чэну на плечо. Лань Ванцзи позади него смотрел в землю, и весь его вид не имел ничего общего с тем холодным господином, которого прежде Вэй Ин хотел хоть немного расшевелить. — Прекрати, — вкрадчиво сказал он. — Лань Чжань — мой друг. Я не позволю тебе так разговаривать с ним. — Это когда же, позволь узнать, вы успели стать друзьями? — фыркнул Цзян Чэн, но словно бы успокоился. — Всё равно скоро будет совет. Только приедет отец. — Я поговорю с ним, и всё прояснится, — пожал плечами Вэй Ин. — Это внутреннее дело клана Лань. Я лишь случайно оказался вовлечён. Цзян Чэн недобро сощурился, но передумал снова ругаться. На дорожке как раз показались двое лекарей.