Кровь на твоих руках

Глава третья Сколько стоит человеческая жизнь? «Стоит», ха! Она дешевле недорода! Чешуя, превратившаяся в камень. Зубы, ставшие горными пиками. Пламя, съедавшее изнутри. Человеческое отродье лопается под лапами, как спелые виноградины, стоит наступить. Кровь, алая, совсем не похожа на огонь, но такая же прекрасная, течет сквозь когти, струится вниз по земляным бороздам. Пламя, оно вырывается из груди, заполняет своими волнами все пространство. В этом океане жара заживо сгораю чужие тела, чужие голоса тонут, давно сорванные криком ужаса. Есть что-то невероятно притягательное и высокое в смерти от огня… – Ваше Высочество? – взволнованный голос сира Коля развеял мираж воспоминания. Десница сжал челюсти и оглядел собравшихся. Совет следил за ним со смесью страха и благоговения, словно чувствуя, какие думы захватили их господина. – На этом все, – глухо произнес мужчина и опустил ладонь на столешницу. – Свободны. Совет уже привык, что после этого жеста споры поднимать бесполезно. Грозный десница покинул собрание и направился в конюшни. Эймонд не обращал внимания на слуг, желавших слиться с каменной кладкой каждый раз, когда его высокая фигура появлялась на горизонте. Учитывая кровавую резню, что десница учинил над охраной Эйгона и некоторыми слугами после похорон, реакция вполне оправданная. Глубоко погруженный в свои мысли, он двигался медленнее чем обычно, а потому, летевший в живот мокрый снежок едва не пропустил. Эймонд увернулся, обнажая меч. – Ой! – Джейхейра ойкнула, торопясь спрятаться за материнскую юбку. Мужчина застыл на мощеной дороге, ведущей к нижним ярусам казематов. Глаза заигравшихся племянников наполнились ужасом и благоговением, уставились на сверкавший в тусклом солнце меч Его Высочества. Взгляд Хелейны же казался потерянным. Откашлявшись, десница убрал оружие обратно в ножны. – Приношу свои извинения, сестра, – мужчина слегка склонил голову в вежливом поклоне. – племянники. Он собирался поклониться и покинуть вдову брата, однако Хелейна окликнула Эймонда. – Погода чудесная, братик. Отчего бы не дойти до заднего сада с нами? Десница колебался. Дела его терпели ожидания, но десница избегал общества сестры со дня смерти Эйгона. Воспоминания о нем и собственном провале, заставила мужчину напрячь каждую мускулу. Тем ни менее Хелейна впервые открыто заговорила с Его Высочеством, потому он поклонился и предложил сестре руку. Дети ринулись к кормилице и служанкам, наперебой рассказывая о красивом мече на поясе дяди. Их страх сменился возбуждением, как и полагает здоровым малышам. – Снег совсем мокрый, – ласково произнесла Хелейна нарушая тишину. – Гулять зябко. Эймонд нахмурился, оглядываясь в поисках своих слуг. – Снег расчистят к ужину… – Не стоит, он вовсе нам не мешает. – Тогда распоряжусь, чтобы вам разбили сад в покоях. – Нет, не нужно! – сестра робко улыбнулась. – Там слишком душно. Эймонд прочистил горло. Он хотел предложить что-нибудь еще, но ничего не лезло в голову. Пухлая ручка сестры ласково сдавила его предплечье. – Это дети, им нужна свобода. И тебе тоже. Последнего комментарий удивил его: – Никто не смеет меня пленить, Хелейна, – тихо произнес он. – Сил не хватит. Ее Величество хихикнула: – Ты и сам чудесно справляешься! – Я не понимаю… Хелейна вдруг отпихнула брата и обхватила себя руками. – Волк уже совсем близко! – заскулила она. Свита и дети обернулись на голос матери, беспокойно следя за происходящим. – А ты сам себя жжешь! Эймонд привычным жестом взял круглое личико сестры в свои ладони. Еще с детства он умел справляться с ее приступами на подходе, но последнее время позволить себе подобной фамильярности десница не мог. Эймонду ничего не оставалось, кроме как смотреть в белесые глаза и выискивать там то, о чем Хелейна умалчивала, но увы... Ожидаемого призрения там не нашлось. Жаль. – То был выбор Эйгона, судьбою предрешенный, – уже спокойнее произнесла Хелейна. – Ты не сумел бы помочь. Эймонд открыл было рот, желая рассказать сестре о причине собственного отсутствия в тот злосчастный день, о последних словах Эйгону, о разуме, что сливается с Вхагар теряя свою человечность, но он не стал. Вместо этого десница нежно поцеловал розовые от мороза ладошки Хелейны и поклонился ниже положенного. – Как прикажешь, моя королева! Благодарю тебя за прогулку, – перед уходом мужчина растер ее ладони и грозно велел. – Будь добра, позволь слугам одеть тебя потеплее! Мне ни к чему беспокоиться еще и об этом! Гнев отступил так же быстро, как посетил сестру. Круглое личико озарила мягкая растерянная улыбка. – Чудесно! Тогда скорее исполни его последнюю волю, брат мой. – Уже скоро. Эймонд развернулся, покидая подтаявшие сады. Пальцы его дрожали.

***

Вопреки опасениям Криган Старк являл собой образец мужской добродетели даже после отплытия из Черного Камня. Ни долгие слезливые прощания с братьями и Рейной, ни медленная погрузка многочисленных нарядов молодой жены, ни даже ее скверный характер и откровенное нежелание сотрудничать не сумели вывести его из себя. Лишь внезапное появление Бейлы навело мимолетную смуту. Весть о скандальном поведении дочери Деймона молнией разлетелась по замку, заставив близняшку Рейну краснеть, а короля-консорт усмехаться, страшно нервируя Ее Величество. Никто, кроме Рейны не знал, как благодарна была леди Старк своей нежданной спасительнице. Впервые за долгие годы облаченная в платье, Бейла величественно спустилась к пирсу, одарив присутствующих ледяным презрением. Колючий взгляд вопрошал «кто из вас осмелится судить меня?!». Как бы сильно Висенья ни презирала мужа, она, в отличии от присутствующих, слишком хорошо знала цену запретной любви, потому тактично отвернулась к младшим братьям, предоставляя Бейле возможность попрощаться со Старком. Однако, вместо внимания, Криган дернул щекой и громогласно объявил: – Корабль готов! – скрылся в недрах Сверепого Ветра. Бейла удалилась прежде, чем леди Старк успела опустить на землю малыша Эйгона. Инцидент обсуждать не стали. Оказавшись на судне Волк Севера пожелал Висенье спокойной ночи и отправился руководить командой. Девушка озадачено почесала нос. Страшась посягательств на более не принадлежавшее ей тело, леди Старк заперла тяжелые, грубо сколоченные двери на внушительный засов и подставила кресло, однако ни в эту, ни в следующую ночь к ней никто не пришел. Зато явился иной гость – морская болезнь. Мучаясь от страшных головокружений, Висенья забыла о предосторожности и перебралась на палубу. Зеленая, она не в силах была отойти от бортика – собственное нутро выворачивало наружу, стоило шевельнуться. – Слабый дух порождает слабое тело, – произнес спокойный голос Старка совсем рядом. Висенья попыталась выпрямиться, но ничего не вышло, тело ломило. – Мой дух Вас не касается, – вяло огрызнулась она. – Идите куда шли… – У меня выдалась свободная минутка и я решил проведать свою возлюбленную. Разве это скверное желание? – Скверное. Ваши возлюбленные в порту дожидаются, а Вы меня дурить вздумали. Волк Севера хмыкнул: – В этом мы схожи, наши сердца лежат далеко от этого судна, – мужчина подал Висенье фляжку, тяжелую и сильно пахшую травами. – Но я не откажусь довести до дома живую невесту, а не ее труп. Девушка брезгливо покосилась на подношение. – Отравить вздумали? – Калганова настойка. Тебе должно быть известно. – Впервые слышу… – Это средство от тошноты. Если тебя без единого дуновения так выворачивает, мейстеры должно быть вливали в тебя бочки во время штормов! Трясущимися руками Висенья приняла фляжку и пригубила. Горечь поначалу вызвала желание перекинуться обратно через бортик, но вскоре напротив помогла притупить тошноту. Леди Старк прильнула к горлышку, жадно осушая флягу. Когда последняя капля была выпита, девушка довольно втянула морской воздух носом, более не боясь спровоцировать дурноту. – Прежде я не страдала от морских болезней, – Висенья удостоила Старка благодарственным кивком. – Всадникам они чужды. Криган поглядел на супругу, погладил связанную в косицы бороду и нахмурился. Наконец мужчина произнес: – Все бывает в новинку, – он хлопнул ладонью по крепкому дереву бортика. – Снова захвораешь – вели слугам нести еще. Волк Севера двинулся прочь, но Висенья окликнула его: – Лорд Старк, с чего такая забота? – поднесла к лицу оставленную флягу. Голова казалась соломенной от долгого недуга. – Среброкрылой нет, Ваших людей матушка не отпускала… – следующие слова дались ей с трудом. – …и род продолжать вы не спешите. Откуда благосклонность? Старк остановился. – Может я воспылал чувствами, как знать? – серые глаза сощурились, пристально изучая ее лицо. Никаких чувств девушка там не увидела. – Постарайся не выпасть за борт, до Белой Гавани осталось всего ничего. Висенья поджала губы, отворачиваясь к горизонту. Признаться, что мысль присоединиться в морских глубинах к Люцерису манила ее последний месяц, девушка, разумеется, не могла, а посему лишь встряхнула волосами. Волк Севера безразлично пожал плечами и удалился.

***

После героической кончины Его Величества короля Эйгона Второго столица застыла. Утихло ворчание о несостоятельности монарха и Зеленой партии, так часто транслируемое знатью на званных обедах и бедняками в закоулках Шелковых улиц. Недели Красная Гавань утопала в траурной тишине осмысления. История о доблестном короле, пожертвовавшем собой ради горстки воинов, стала все чаще звучать сначала в зажиточных домах, и вскоре заиграла на устах всех жителей города. – Да здравствует король Эйгон Второй! – гаркнул пьяница, прежде чем улететь головой в сточную канаву. – За Их Величества и десницу! Толпа прохожих бойко подхватила. Мисария поморщилась, отходя подальше от празднующих невесть что горожан и нырнула в знакомые переулки. Белый Червь не знала, радоваться ей или печалиться – неожиданная любовь народа к Зеленым в планы женщины не входила. Кто же мог подумать, что ленивый, разнузданный, недалекий старший сын королевы Алиссенты проявит чудеса самоотверженности?! Смерть Рейны Таргариен, ярость которой должна была послужить на благо Мисарии, окончательно выбила бывшую куртизанку из колеи. – Да здравствует король! – Глупцы… – еле слышно скрежетала Белый Червь, кивком велев охране очистить дорогу. Цепные псы принялись усердней очищать перед госпожой дорогу. Они нырнули в грязные переулки, пряча лица от случайных прохожих и, наконец, очутились возле обители Мисарии. Мало кто в городе знал о ее личном жилище, и бывшая куртизанка предпочитала оставить убежище в тайне. – Погань! – выплюнула Мисария, позволяя служанке снять с себя простой серый плащ. – Неровен час и местная шваль отправится на Камень сражаться за честь Зеленых! – Это плохо? – растеряно спросил цепной пес, плотнее прикрывая ставни. – Это не по плану, Йозеф, – холодно отчеканила женщина и нахмурилась. Обратившись к служанке, она спросила, – Была ли почта? Девушка ойкнула и засуетилась. Она открыла неприметный черный сундук, вделанный в заднюю спинку кресла и протянула госпоже небольшую стопку. Мисария стала изучать письма. – Из замка… Речные земли… Камень… – вдруг глаза женщины наткнулись на неподписанное письмо с крошечной серой кляксой и Червь вскрикнула, – Волчица! Ну наконец! – Неужто жива, госпожа? – служанка прижалась к плечу Мисарии. – Жива ли?! Белый Червь грубо отпихнула девчонку, прошипела: – Место свое знай! – вернувшись к письму выражение лица женщины потеплело. – Эту бестию не так просто сгубить, девочка. – быстро пробежав глазами по тексту, Мисария расплылась в довольной улыбке. – Храни Семеро Волчицу, все складывается как нельзя лучше! Мы снова в игре.

***

Висенья прикрыла глаза, стараясь дышать полной грудью. Морская болезнь так замучила леди Старк, что ни название деревни, у которой встало судно Кригана, ни дальнейшая дорога не интересовали ее. Калганова настойка уже не помогала и Висенья старалась найти спасение на пирсе. Волосы трепал мокрый прибрежный ветер, однако холод немного успокаивал дурноту. Девушка опустила ладони в подтаявший снег и протерла им горящее лицо. Стало совсем хорошо. – Мое тело сопротивляется этому путешествию… – хмыкнула она себе под нос. – Что Вы сказали? – ломкий мальчишечий голос вывел Висенью из раздумий. Девушка обернулась. Неподалеку, возле нагромождения подгнивших бочек, стоял хорошо одетый мальчишка лет десяти. Он опасливо глядел на леди Старк серебристыми глазами и хмурился. – Я? – переспросила Висенья, слишком пристально разглядывая ребенка. – Кто же еще? – нагло заявил он. – Лично я молчал, госпожа. Девушка прыснула. От чего знатные отпрыски все такие колючие? Стараясь вспомнить, кого ей напоминает мальчик, она произнесла: – Ругала волны за качку, господин. Должно быть сам Кракен вздумал терзать наше судно, раз меня так мучала морская болезнь. Ребенок не перестал хмуриться, но расщедрился на усмешку: – Это все байки для малышей, Кракена не существует! – Откуда же тебе знать? – Я их не видел, – молодой господин помедлил, понимая, что довод недостаточно силен. – И отец говорит! Висенья сделала серьезное лицо: – Ну, если отец говорит, то это конечно верно! – То-то же! – А драконы что? – Драконы? – мальчик поднял голову и хмыкнул. – Вы что, госпожа, грамоте не обучены? Есть конечно! – Ты их видел? В серьезных глазах ребенка застыло замешательство. – Ну… Нет, но отец видел… Говорит, жуткие твари! – Вот как, – девушка пожала плечами. – Ты бы хотел увидеть? Мальчик наполнился благоговейным ужасом и возбуждением одновременно. Он качнулся, наклоняясь к новой знакомой. Душевные терзания отразились на юном лице, напоминая леди Старк о братьях. – Конечно! Это же настоящие драконы! Когда я стану старше, непременно упрошу отца свозить меня к ним! – И не страшишься? – Нисколечко! Мне бояться нечего, я мечом владею! Ну, почти… Висенья отвернулась, стараясь скрыть смех. Она понимала, что показать собственное веселье означает нанести глубочайшее оскорбление собеседнику. Девушка поинтересовалась: – Как твое имя, смелый господин? – Рикон! – рявкнул за спиной грозный голос Старка и Висенья вздрогнула. – Какого Пекла ты забыл здесь?! Где Юстас?! Волк Севера подбежал к мальчишке и схватил его за плечи. Леди Старк прикусила щеку, понимая, кого напоминали ей эти серебристые глаза, полные насмешки. – Он не виноват, отец! Я упросил плыть морем, ведь так безопасней и бандитов не встретишь… Старк взял мальчика за подбородок и приподнял, заставляя прервать поток объяснений: – Юстас проболтался, что я остановлюсь тут? Рикон стыдливо опустил глаза. – Я в письме прочел, – буркнул он. – Хотел увидеться, боялся не успеем… Покачав головой, Волк Севера порывисто прижал сына к себе. Висенья наблюдала за сценой, неловко дергая рукав шубы. Она привыкла видеть Старка в других красках, и неожиданная теплота сильно смущала девушку. Криган отпустил сына, не забыв отвесить оплеуху. – Передашь Юстасу, что ему достанется такая же. – Отец! Тут же леди… – ребенок затравлено поглядел на Висенью, потер затылок. Спина Старка окаменела. Он забыл о присутствии молодой жены. Не понимая, как себя вести, Висенья переступила с ноги на ногу и хотела удалиться, но Криган тихо произнес: – Поприветствуй леди Висенью Старк, Рикон. Моя супруга. Мальчик выпучил глаза, удивленно разглядывая жену отца. – Леди, – Рикон вежливо поклонился, потом потянулся к уху Кригана и недостаточно тихо прошептал, – Отец, могу ли я жениться на ней, когда Вас не станет?

***

– Неужто теперь до Винтерфела по суше? – Висенья приложила ладонь ко лбу. Бусинки пота тут же намочили ладонь. Волк Севера внимательно проследил за ее движением. Серые глаза не выражали беспокойства, но Висенья видела, как он пождал губы. – Этикет требует посетить лорда Мандерли. Много времени визит не займет. – Не долго ли мы едем? – Висенья постаралась оглядеться, но темная зимняя повозка не предусматривала окна. – Родовой дом Мандерли должен быть в часе прогулки от Гавани… Старк приподнял брови, едва ли скрывая насмешку, но ответа не последовало, лишь учтивый кивок головы. – Я бы хотела отправить брату письмо, – она глубже закуталась в накидку. – Его не было на торжестве, должно быть матушка отослала… – Уверен, принц скоро сам явиться поздравить нас, дорогая. Висенья махнула рукой. Ясных ответов от этой бородатой гадины не предвиделось, и девушка решила устроиться поудобней и попыталась уснуть. Ей вдруг вспомнился Рикон, провожавший отца и его новую жену полными обиды глазами. Этот мальчик боготворил Старка. – У Вас чудесный сын. – в полудреме произнесла она. Волк Севера напрягся. До сих пор он избегал разговоров о сыне. – Рикон пускал по тебе слюни потому понравился? Непременно всыплю ему за это, может ума наберется… – Вы как всегда галантны! – лишь отмахнулась девушка. – Мальчик так сильно любит Вас, что посмел ослушаться приказа и ожидал целую неделю в надежде повидаться. – Сын обязан почитать отца… – Разумеется, но я о любви говорю. Ее не каждый достоин. Мерный скрип колес и топот лошадиных копыт перебивал повисшую в карете тишину. Опьяненная недугом Висенья продолжила: – Я рада, что Бейла смягчила Ваше сердце… – Ваша кузина? – Криган фыркнул. – Откуда такие мысли? Хмурясь, леди Старк открыла глаза и поглядела на супруга. – Ну как же? Ваши встречи и взгляды, лишь ленивый на Камне не мыл ваши косточки, лорд Старк! – Мою постель греют многие. Это ровным счетом ничего не значит. – Криган усмехнулся. Вся картина, выстроенная его переменами, вдруг разрушилась. Выходит, эта блохастая скотина пользовалась бедняжкой Бейлой на глазах у королевы и всех поданных! – Вы вообще кого-нибудь любите, лорд Старк?! – в сердцах бросила Висенья. – Хоть одну душу?! Как вообще можно быть таким бессердечным, безнадежным, похабным… Карету качнуло и девушка едва не повалилась на пол. Старк выругался, придерживая Висенью. – Ради Севера, я любил мать Рикона, женщина! Это была самая прекрасная, смелая, справедливая и сильная душа, что я знал! А теперь угомонись, иначе до Винтерфела ты отправишься верхом на козлах! Висенья насупилась и укуталась в шубу. Ей было слишком плохо, чтобы спорить. Едва леди Старк задремала, как карета наконец остановилась. Сонная, она послушно вышла наружу, игнорируя протянутую ладонь Старка, двинулась вслед за стражниками. Коридор сменился длинной лестницей, снова перетёкший в сыроватый холодный коридор. Висенья ни за что бы не сумела выбраться сама, передвигала ногами, пристально вглядываясь в прилаженный к ремню меч Кригана. Наконец, коридор кончился, и Криган учтиво открыл перед супругой дверь. – Г-госпожа?! – знакомый тонкий голосок заставил Висенью поднять голову и мигом проснуться. Морихан сидела на кровати, с растрепанными волосами облаченная в рванное платье и плакала. Она сильно похудела и осунулась, под испуганными глазами пролегли глубокие черные круги. – Мор! Что стряслось?! – Висенья бросилась к несчастной, ухватила ее за лицо и принялась вертеть из стороны в сторону, стараясь получше разглядеть беглянку. – Как ты тут очутилась?! – В-ваше… Госпожа! Моя принцесса! – несчастная, казалось, вовсе не ела, ее прекрасные рыжие волосы скомкались в ржавый куль. – Бегите! – Что? Бам! В подтверждение слов Морихан дверь за их спинами с грохотом затворилась. Висенья вскочила, принялась дергать литую ручку, но дверь не поддавалась. – Откройте немедля! – рявкнула девушка, пугая несчастную служанку. – Вы горько пожалеете о содеянном, ежели сию секунду… – Бесполезно, – шмыгнула носом Морихан. – Это ловушка!