Деструктивность

Сдавленно застонав, Ада уткнулась лицом в колени, пальцами сдавливая виски. Каждый синяк, каждая царапина внезапно стали столь остро ощущаться, что все тело казалось сосредоточением пульсирующей боли. Кости нестерпимо ломило. Сколько бы женщина не ворочалась, становилось только хуже. Ноющая боль не утихала. Наоборот, она нарастала, становилась лишь заметнее. — Твою же мать… — Вымученно выдохнула Ада, откидываясь на пожелтевшие от старости подушки. Солнце просачивалось сквозь истончившиеся занавески, заставляя на секунду зажмурить глаза от рези. Незнакомый потолок, усеянный паутиной трещин и зеленоватыми пятнами плесени, маячил перед глазами. Тело пробирала дрожь, но женщина даже не попыталась укрыться валяющимся рядом засаленным одеялом. От рваной, когда-то бывшей ярко розовой, тряпки с убогими бабочками исходил отчетливый характерный запах грязного белья. Ада могла лишь распластаться, пытаясь собрать мысли в кучку. Женщина понятия не имела, где находилась. Очевидно, она самую чуточку перебрала. Не то, чтобы просыпаться после пьянки в весьма неожиданных местах было для неё чем-то неожиданным, но так плохо ей давно не было. Ада отчетливо помнила, что вчера вечером пошла в бар культурно выпить, а ушла оттуда уже с какой-то девушкой. На этом вся информации и заканчивалась. Максимум, что женщина смогла еще вспомнить — это имя спутницы: Саша. Да и то, только потому, что так же звали ее первую бывшую. Чем больше она пыталась вспомнить, тем, казалось, больше начинала болеть голова. Смешанные и смазанные части вчерашней ночи начинали мелькать перед глазами, но никак не хотели выстраиваться в общую картину. Было ли у неё с вечерней спутницей хоть что-то? Судя по тому, что Ада была в чем мать родила, а одежда хаотично разбросана по полу — да. Но в голове у неё отложился лишь какой-то долгий разговор, содержания которого она не помнила. Рассеянно потирая бицепс, усеянный старыми шрамами от когтей заражённых, женщина села, сопровождаемая протяжным скрипом пружин. Нечеловеческим усилием воли Ада заставила себя подняться. Кости протестующе вспыхнули болью, но она не обратила на это внимания. Ламинат, давно потерявший свой первоначальный цвет, покрытый въевшейся в поверхность коркой грязи, холодил босые ступни. В праздной попытке уменьшить досадливую боль, Ада с противным хрустом отвела плечи назад. Свет залил комнату, когда женщина одним рывком отдернула штору, тут же закашлявшись от взлетевшей в воздух пыли. Какое-то мгновение за мутной поверхностью стекла она не видела ничего, кроме ослепительного белого пятна. Но в следующую секунду перед Адой уже расстилался городской пейзаж. На огромном перекрестке, окруженном потерявшими былой лоск тусклыми желтыми домами старого фонда, муравьями кишели торговцы. На выложенных стеклом и металлом крышах соседствующих станций метро расстилались блики полуденного солнца. С трудом открыв иссохшее окно, осыпающееся хлопьями белой краски, Ада полной грудью вдохнула прохладный апрельский воздух. Ветер всколыхнул тонкое полотно занавесок и квартиру наполнил легкий, но явственно ощутимый запах отступающих холодов, надвигающегося весеннего тепла. Кожа вмиг покрылась мурашками, но женщина и не думала отходить от окна. Наоборот, Ада толкнула хлипкую дверь и вышла на балкон, оставляя в пыли следы. Небезопасного вида конструкция скрежетнула, когда женщина облокотилась на перила. До неё долетали выкрики торгашей, пытающихся впихнуть свой товар изредка проходящим мимо людям и едва уловимый запах свежей корюшки. Перевесившись через ограждение, Ада посмотрела вниз: прямо под ней, на деревянном ящике сидела цыганка с целым выводком детей, бегающих рядом, и толкала рыбу. Откуда-то сбоку раздался свист. Обернувшись, Ада увидела, что с соседнего балкона на неё смотрел худощавый мужик. Докуривая, тот кивнул в сторону собственной квартиры. Дернув уголком губ, Ада ответила хриплым со сна голосом: — Только смотрим, но не лапаем. Несостоявшийся собеседник лишь досадливо хмыкнул. Подмигнув, женщина отвернулась. Пусть наслаждается зрелищем сколько хочет, она уже давным-давно утратила всякое понятие стыда. Ада было подумала стрельнуть сигаретку, но когда тело ощутимо сотрясла дрожь, решила все же вернуться и одеться. Захлопнув за собой дверь, женщина начала собирать одежду. Удивительно, но ее спутница не прихватила с собой ничего из вещей Ады: ни деньги, ни оружие, ни, даже, кожаный плащ. И если на первые два пункта женщине было наплевать, ей найти замену потерянному не составляло труда, то за плащ она была готова порвать. Любовно погладив принадлежавшую когда-то еще ее отцу вещь, Ада отложила ту в сторону, чтобы втиснуться в черный бадлон. Похлопав по карманам свободных штанов, женщина обнаружила, что и мелочь осталась при ней. Маленький охотничий нож также оказался на месте, внутри голени высокого шнурованного сапога. Ада почти закончила зашнуровывать второй сапог, когда входная дверь распахнулась. — С добрым утром, милая. — Распрямляясь, усмехнулась женщина. Улыбка застыла на лице, когда она увидела вошедшего. Блять. В повисшей тишине Ада могла расслышать, как жалобно поскрипывает пол под шагами грузного коротко стриженного мужчины в кожанке. Тот молча остановился перед ней. Бросив короткий взгляд за его плечо, женщина увидела в дверном проеме сопровождающего схожей комплекции. Не нужно было быть гадалкой, чтобы узнать в этих типах членов мафии. — И что же привело вас ко мне, господа? — Чересчур картинно подняв брови, спросила Ада бодрым голосом, матерясь внутри. Сердце сжало предчувствие беды. — Пройдемся-ка с нами. — Пробасил в ответ неизвестный, мимоходом задевая край куртки. В складках ткани из внутреннего кармана отчетливо виднелся пистолет. Намек был ясен. Разведя руками в ответ, Ада накинула плащ: — Ну, как же я могу отказать в таком приятном времяпрепровождении. *** Цыганёнок, видимо, один из того самого выводка, что Ада наблюдала с балкона, дернул ее за рукав. Он уже было собирался открыть рот, но стоило только сопровождающим женщины появиться в поле зрения, его как ветром сдуло. Размеренная поступь мужчин расходилась словно круги по воде. Только что шумевший человеческим роем, рынок смолк. На пару секунд, не более, но в эти мгновения, наполненные вязкой тишиной, через край лилась встревоженность. Люди подобрались, будто единое существо, ощерившееся и ждущее нападения. Беспокойство одного стало беспокойством всех. Но через эту пару секунд гомон вновь разнесся над площадью. Торгаши поняли, что пришли не по их души. *** Перед Адой расстилалась черная пасть метрополитена, из которой веяло могильным холодом. Лучи солнца, казалось, до сюда не дотягивались, теряясь в тенях. Бесконечные ступени эскалатора уходили в бездну. Метро не прекратило свое действие даже тогда, когда весь остальной мир остановился. Словно живой организм, оно эволюционировало, претерпело изменения в погоне за жизнью. Поезда вновь продолжили с воем рассекать тьму, а люди ожидать на станциях, окрашенных кроваво-красным аварийным освещением. Из транспорта для всех, метро превратилось в средство передвижения для избранных: тех, кто мог заплатить мафии. Не то, чтобы женщину такое положение дел не устраивало — она могла позволить себе проезд. В конце концов, в работе на мафию были свои плюсы. — Оставь надежду, всяк сюда входящий, да? — Медленно спускаясь фыркнула Ада, придерживаясь за поручень. Чуть более худощавый мужчина, за все это время не произнёсший и слова, вопросительно покосился на неё: — Что? — Повесили бы на входе в вестибюль, вполне в тему. Ответа не последовало. На пару минут повисла тишина, нарушаемая лишь шумом шагов. — Вы, как посмотрю, ребята не особо компанейские. — Обреченно вздохнула женщина. С тех пор, как ее вывели из квартиры, ей не сказали и двух слов. Обычно ей либо сразу же выдавали задание, либо хотя бы сообщали о причине визита. Сейчас же, Ада понятия не имела, что мафии нужно было от неё. Молчаливый конвой напрягал, но куда больше заставлял беспокоиться факт того, что ее вели в самое логово. Раньше, Ада встречалась с заместителями на пунктах, весьма отдаленных от центра. Так почему в этот раз она оказалась на главной командой точке? Кинув быстрый взгляд на каменное лицо ближайшего спутника, женщина скрипнула зубами, чувствуя, как начинает заходиться сердце. Неужели ее вели к боссу? Пульс участился. Дурное предчувствие набатом билось в голове. Словно загнанный зверь в клетке, мысли метались из стороны в сторону. Ада подобралась, все мышцы напряглись. Поправляя полы плаща, женщина мельком прикоснулась к пистолету, лежавшему у самой груди во внутреннем кармане. Тяжесть, обычно приносящая успокоение, ныне служила лишь тянущем напоминанием о собственной незащищенности. Ада сжала подрагивающие пальцы в кулак до ногтей, впившихся в кожу, приводящей в сознание боли и размеренного дыхания через нос, до усмешки, невидимой в темноте. Что ж, если ее ведут к боссу, то тому в пору бояться. Отличный день для того, чтобы занять пост главы мафии. *** Пистолет с готовностью был вложен в руку охранника. Яркий белый свет прожекторов, стараниями вооруженных, бил прямо в лицо, побуждая отвести взгляд. Но Ада упорно продолжала смотреть на тощего парнишку с автоматом наперевес. Казалось, будто он очутился тут совершенно случайно. До того чужеродно смотрелось тяжёлое оружие в тонких подрагивающих руках, вкупе с вытаращенными слезящимися глазами на почти что детском лице. — Все? — Нервно спросил парень, рассеянно смотря на пистолет в своей руке. Складывалось впечатление, что он боялся своих приятелей больше, чем могла бы Ада. — Конечно. — Утвердительно кивнула женщина. Замешкавшись, парнишка обернулся назад. Его старшие товарищи, рассевшись на деревянных ящиках, молча играли в карты. Не найдя никакой поддержки, он ответил: — А, ну, проходите тогда. Ада молча вздернула брови. Боже, этот ребенок вообще не понимал, что делает. И прежде, чем она успела сделать хоть шаг вперёд, с ящика поднялся один из игроков. В том, как он мимоходом положил руку на плечо незадачливому охраннику, было что-то чуть ли не отеческое. Когда мужчина остановился перед ней, коротко скомандовав поднять руки, Ада решительно повиновалась. Чужие ладони бесстрастно скользили по ее телу и пока караульный высматривал оружие, Ада с интересом рассматривала его лицо. Действительно, в лицах этих двоих была однозначная схожесть. Тяжелая кисть зашла за талию и женщина с каким-то задором гадала, найдёт ли досмотрщик припрятанный за ремнём нож. Будто прочитав ее мыслям, мужчина провёл рукой по пояснице, тут же отстраняясь. На лице его была сардоническая усмешка и последовавший вопрос прозвучал скорее смешливо, нежели недовольно: — Все, да? Ада подумала, что в иных обстоятельствах они бы поладили. — К друзьям без подарков не ходят. — Озорно улыбнулась женщина, отдавая орудие. — Пропускайте. — Чуть повысив голос, произнес мужчина, отходя в сторону. Все это время державшие ее на мушке, безликие в тени прожекторов, охранники опустили автоматы. С замиранием сердца Ада прошла мимо игроков в карты, ступая на станцию, залитую красным маревом. Последний рубеж охраны остался позади, а в сапоге все еще покоился припрятанный нож. Полутона терялись в чёрной мгле проемов. Кроме неё и двух сопровождающих, людей не было. Поступь, едва ли слышимая в иных обстоятельствах, усиливалась акустикой и эхом разносилась по всему помещению, теряясь в глубинах развилок. Свернув на лестницу, Ада наблюдала, как по ее рукам расплывается алый. Пошевелив пальцами, она почти что смогла почувствовать, как по ним стекает кровь. *** Ада не знала, что ожидала увидеть, когда их небольшая процессия остановилась у неприметной двери, ничем не выделяющееся среди множества других. Может быть, шокирующий убранством кабинет: кучу антикварной мебели и шкур редких животных. Может быть, минималистичный черно-белый офис. Но на деле все оказалось куда проще. Посреди крошечного технического помещения, тонущего в полутьме, стоял самый обычный, обшарпанный кухонный стол, заваленный бумагами. В опасной близости от макулатуры располагалась керосиновая лампа. Отвлеченная рассматриванием помещения, Ада не сразу заметила человека, сидящего по ту сторону стола. Мужчина лет тридцати пяти, одетый в поношенную серую футболку с красно-чёрной рубашкой поверх и старые джинсы, беззастенчиво ее рассматривал и женщина столь же открыто начала смотреть на него в ответ. Возможно, не будь у того седины на висках в чёрных волосах, завязанных в короткий обрубок хвоста на затылке, да усталого темного взгляда, она скосила бы ему пару лет. — Очень приятно наконец-то встретиться с тобой, Ада. Много наслышан. — Прокуренным голосом сказал он, поднимаясь для рукопожатия. Крепко сжав сухую ладонь собеседника, женщина бегло отметила, что тот был чуть ниже. Впрочем, учитывая ее сто семьдесят семь сантиметров роста, это было не шибко удивительно. — Взаимно. — Растягивая губы в улыбке, ответила Ада. Скользнув взглядом по помещению еще раз, женщина нашла стул, сначала не замеченный в темноте. Не дожидаясь приглашения, она подтащила его поближе к столу и села. Откинувшись на спинку, Ада продолжила: — Так ты, значит… — Владимир. — Подсказал собеседник. — Что ж, Владимир, — словно пробуя имя на вкус, ответила женщина, — значит, ты предводитель всей этой шайки-лейки? Мужчина фыркнул, явно развеселенный её предположением. За спиной Ады скрипнул пол и мужчина, будто только сейчас вспомнивший о своих прихвостнях, кивнул в сторону двери. Дождавшись, пока те выйдут, он ответил: — Что ты, нет. Я один из замов. Ну, конечно. Поджав губы в комично расстроенной гримасе, Ада вздохнула: — Не доросла ещё до встречи с великим и ужасным? — Понимаешь ли, он человек занятой. Женщина сочувствующие покивала: — Держать под контролем такую организацию, да нет, весь Питер… Уверена, дел у него по горло. В ответ Владимир лишь хмыкнул, поправляя огромную стопку бумаг на столе. Мимоходом Ада заметила, как тот быстро перевернул один из листов пустой стороной вверх. Карту города, если она правильно успела рассмотреть. — Скажи мне лучше вот что, — постукивая пальцами по столу, сказал мужчина, — хорошо повеселилась с новой подругой? Сердце пропустило удар. Женщина почувствовала как кровь отливает от лица. Смутная догадка начинала обуревать ее, заставляя похолодеть от нарастающего ужаса. — Да, знаешь, неплохо. — Стараясь не выдавать своей обеспокоенности, ответила Ада. — Небось раньше инструктором по йоге была. На пару секунд повисла тишина. Собеседник молча рассматривал женщину, словно пытаясь что-то прочитать на ее лице. Постукивание пальцами прекратилось. Вздохнув и покачав головой, он полез в ящик стола, спокойно продолжая прерванный разговор: — Знаешь, я не люблю сюрпризы. Женщина промолчала. Найдя искомое, Владимир закрыл ящик. Выждав секунду, видимо, надеясь услышать от женщины ответ, он достал пистолет. Размеренным, почти что ленивым жестом, мужчина навел оружие на собеседницу: — Ада-Ада, ты меня разочаровала. — Неужели? — Смотря в глаза, упорно игнорируя дуло, спросила она. Внутри клокотал страх, скручивающий органы. Лёгкие будто сжались, отказываясь наполняться кислородом. Женщина мерно вдыхала через нос, но отчаянно хотелось начать хватать воздух ртом, подобно выброшенной на берег рыбе.