Песнь Цао Ши

Тот случай помог и больше ссор не было, как минимум рядом со мной. Проходили дни, всем похожие на предыдущие. Мне становилось гораздо легче и я начал обращать внимание на все вокруг. Не знаю насколько нужна информация из моей прошлой жизни, здесь она точно не поможет. Вокруг была мебель, узоры, люди говорили на языке, который звучал для меня как отдельные слоги и все это наводило на мысли о Китае. Я же с досадой понимал, что китайского не знаю и сожалел, что не выучил его в прошлой жизни для профилактики. Все же после смерти попадают в древний Китай? Обычное дело как не посмотри. Шутки шутками, а мне постепенно становилось скучно просто сидеть или лежать. Я стал вставать и заново учился ходить. — Малыш, ты хочешь походить? В дверях появилась госпожа фея с яркой как свет звезд улыбкой. Я кивнул и стал пристально на нее смотреть. — Пойдешь с мамой погулять? Сейчас лето и на пике Фэнг не так холодно. Я не понял ни единого слова, хорошо, что моего согласия и не ожидалось. Девушка позвала служанок, они помогли мне одеться и сопровождали нас с госпожой феей до самой улицы. Мне было стыдно до ужаса, ведь феи приходилось нести меня на руках. Она всячески отказывалась от помощи слуг и до самого места назначения несла меня самостоятельно. Пред мной открылась необычайная картина. Могучее дерево расстилало свои ветви по небу и с него словно бы невесомые сыпались листья. Под этим деревом был столик с стульями, все из камня и ужасно холодное, но солнечные лучи возмещали этот холод. Вся картина в целом смотрелась нереально, как настоящая сказка. Здесь же, в лучах солнца и тени веток, передо мной сидела самая настоящая фея. Ласковая, прекрасная. Я уже давно понял, что госпожа фея — моя мама, но мне казалось, будто я, обычный и грустный, не мог быть ребенком моей спасительницы феи. Разве бывают люди, что дарят тепло одним взглядом? Ох, хватит пламенных речей и пафосного восхищения, я могу этим сильно надоесть. — Гуан Си, мама поможет тебе. Она протянула руки, а я не думая положил в них свои. Меня поднимали на ноги, но они снова и снова подкашивались. В один момент я уже сдался и больше не хотел мучить госпожу фею. Только ее ласковый голос меня спасал. Девушка меня успокоила, я же пролепетал себе под нос «мама». Всего одно слово, а ее счастью не было конца и края, она смеялась и улыбаясь, прося меня повторить. Беззаботное счастье момента улетучилось с приходом величественной фигуры, что жестом показала госпоже Гуан подойти. Это был тот самый неопределенный мужчина, я не знал даже как к нему относиться. Госпожа фея улыбнулась и ушла с ним, беседуя о чем-то предельно внимательно. Слуги же отвели меня в комнату и два дня никто не навещал мою угрюмую обитель кроме доброй старушки И, так звали ту пожилую даму, что принесла мне еды после моего пробуждения. Она учила меня всему простому, объяснила, что меня зовут «Гуан Си», ее зовут «старушка И», а госпожу фею «Гуан Сюли». На третий день мучительного заточения ко мне явились слуги и стали помогать одеваться, затем отнесли в, мне еще не знакомую, комнату. Минут пять пришлось этому маленькому ребенку просидеть совершенно одному, пока в дверь не вошел человек. Это был незнакомец. Золотые и красные одежды переливались сверкающим блеском, в руках у женщины был веер, а на лице полная отрешенность. Она четким шагом прошлась по комнате и села напротив меня, сложила веер и горделиво подняла голову, смотря на меня сверху вниз. У меня не было слов, чтобы описать свои чувства. Женщина не стала долго ждать, положила прямо передо мной книгу и открыла на первой странице. Одну минуту происходила моя битва с книгой, я смотрел на нее внимательно, переводил взгляд на сверкающую женщину, ловил массу негодования с ее стороны и снова смотрел в книгу. — Мое имя Цао Цзя, я твой учитель. Наконец мне довелось услышать голос незнакомки. Ее голос был строгим, могучим и не ласкал слух. Ей больше подойдет командовать взводом солдат, чем сидеть с ребенком. — Учитель Цао. Она снова мне что-то пыталась сказать, но уже попроще. Я повторил и увидел как черты лица женщины выражают то ли удивление, то ли злость. — Ты не можешь хорошо произносить слова? О небеса! Что же это такое. Повтори, учитель Цао. Я повторял, она поправляла, так весь первый урок мы только повторяли какие-то слова, значение которых я знаю не все. Это оказалось сложно. Китайский — очень сложный язык. Нет-нет, подождите никого не хочу оскорблять, несравненно китайский очень красив, но учить его с нуля не имея при себе справочников и интернета — просто безумие. Учитель Цао пытается меня чему-то обучить но я даже не знаю как относиться к этому. Она мне толком ничего не объяснила! Эта женщина просто не умеет воспитывать детей. Если передо мной положить книгу и просто ждать пока я что-нибудь пойму, будь я хоть самым гениальным человеком на планете, я ничего не пойму. Оттого я тут потихоньку валяю дурака, пока эта злобная женщина не смотрит на меня. Целый день — одна тоска. После целой недели таких уроков учитель уехала и не приезжала еще неделю, а когда вернулась, будто набралась сил и дальше пытаться. Наши уроки на удивление изменились, она стала стараться мне объяснить так, чтобы я сумел понять. Но в наших взаимоотношениях были свои нюансы, учитель Цао — вспыльчивый и строгий человек, я же — спокоен и максимально не настроен учиться. Можно ли забыть, что это моя не первая жизнь и сил на учебу попусту не было. Единственное, что спасало положение — это факт того, что кроме учебы в этом доме делать больше и нечего. Внимание Гуан Си отвлек шелест опадающих листьев за окном, тоска на сердце оставляла свой страшный шрам. В глазах юного господина читалась слишком взрослая печаль. Мои родные, как они там, в другом мире? И так, вторая неделя обучения и я честно уже не могу. Несите мыло и петлю, проще закончить эту жизнь чем пытаться разобраться в наставлениях учителя Цао. Интересно так ли больно умереть второй раз? — Учитель Цао, помогите. — Сам. Вот же бессердечная, как вообще можно отказать этим милым глазкам? Ох, все равно сердце учителя твёрже стали а взгляд холоднее льда, не удивлюсь если она есть младенцев на завтрак. — …учитель Цао. Вот глаз учителя уже начал нервно дергаться. Ещё пару сотен повторений и она все же сжалится над грешной душой своего ученика. — Хорошо, покажи. Не стану рассказывать все в красках, наши взаимоотношения вам вероятно и так ясны. Каким бы не было мое дальнейшие обучение — оно точно будет полным страданий.