Научись меня слышать

Сорок гребаных бессмысленных лет, за которые он не постарел ни на день. Сорок лет, во время которых мир умчался куда-то вперед суперсекретным сверхзвуковым самолетом. Такой был как раз в разработке в те годы, когда Мальчик-солдат еще был собой. Был легендой страны. Их любимцем, их супергероем. До того, как его команда продала чужакам своего командира. До того, как его превратили во всратую лабораторную мышь. А теперь в этом мире — интернеты, блютусы, джипиэсы и другая неведомая поебень. И с ящиком бухла не разберешься. Мальчишка, что остался за ним наблюдать, пока Мясник где-то шастает по каким-то делам, нервно ерзает, все всматривается в прибор на коленях. Тот все громче и громче трещит. Счетчик Гейгера, определяющий радиационный фон. Этот треск — не особо хороший признак. Правда, он не помнит совсем ничего из того, что случается, когда уровень радиации взлетает до неба, и находиться рядом с ним — все равно, что добровольно пойти на вазектомию. Не помнит. Каждый раз это — проклятый провал. Это яма, в которую проваливается его мозг, прихватив вместе с собой за компанию рассудок, сознание... — Может быть, вам поспать? — предлагает робко этот... как его? Хьюи. Мясник пацана обычно с грубоватой нежностью зовет малышом, а еще оберегает как будто. Правда, Мальчику-солдату глубоко поебать, что там делают эти двое, когда остаются вдвоем. Дрючат втихушку друг друга или это у них хуеверть типа "сын и отец". Он вдыхает размолотые колеса и запивает все вискарем. Горько и гадко. Но уже через пару секунд узел, затянувшийся в районе солнечного сплетения не до конца... Но почти пропадает. — Наспался на тысячу жизней вперед. От этого треска у него ломит глазные яблоки и начинает стучать в голове. Он помнит, там в лаборатории, тоже... Он помнит... Нет, снова яма. Глоток, и еще, и еще... Бутылка кончается непросительно быстро, и умненький мальчик-Хьюи-малыш расторопно ему тащит вторую. И нет, Мальчик-солдат ведь даже не пьян. Он не пьянел сорок лет. Шестьдесят, если считать от начала. И в голове слишком много мыслей. Они торопятся, они толкают друг друга, они лезут вперед... Графиня, с которой когда-то он глупо решил создать семью, как у всех, и даже заиметь спиногрызов. Вырастить из пацанов мужиков, что будут защищать страну, как и он. А что он имеет в итоге? — Я сделал все для семьи и страны. А что получил за все это? Семья меня продала, а страна — списала со счетов и забыла. Мальчишка соскакивает с кресла, лепечет что-то, частит. Настырный и назойливый. Мелкая муха. Впрочем, если прихлопнуть сейчас, Мясник огорчится, наверное, и не поможет найти близнецов и Нуара. Потом. Все потом. Еще будет время. — Я никогда не хотел вредить людям, — говорит как будто себе Мальчик-солдат. — Я не злодей. — Значит, больше никто не умрет? — вскидывается тощий, уже почти обнимающийся с этим счетчиком. Добавляет поспешно. — Из тех, конечно, кто не виноват в том, что случилось. — Если не злить меня, — спокойно и ровно отвечает наивному человечку Мальчик-солдат. Счетчик Гейгера по новой заходится треском. Еще будет время.