Научись меня слышать

Корделл сбежал часа за два до конца рабочего дня, когда голова начала буквально гудеть от десятков, нет, сотен фактов и событий, случившихся без малого полвека назад. В глазах рябило от строчек оцифрованных старых газет и фотографий, на которых Мальчик-солдат был таким раскованным, вальяжным даже и уверенным в своих силах засранцем. Любимцем публики и многочисленных дам, которые, кажется, души не чаяли в супергерое, как и стервятники-журналисты, не дававшие тому ни минуты покоя. Впрочем, Солдатик, кажется, и не жаловался на повышенное внимание к своей далеко не скромной персоне. Сверкал с сотен снимков широченной белозубой улыбкой, позировал с президентами, министрами и губернаторами, их жёнами и иностранными гостями. Над фотографией с принцессой Дианой Уокер завис минут эдак на сорок. Даже снимки с Рейганом, Никсоном, Джимми Картером и самим Кеннеди не потрясли Корделла так, как принцесса, кажется, плененная нестареющим героем войны. А кто бы на ее месте не был очарован? — Кор, ты куда? Мы же собирались обсудить ситуацию? — Ларри — освежившийся и отдохнувший, высунулся из окна, ловя подчиненного уже на парковке. Уокер с досадой скривился, снимая блокировку с машины. Не удалось улизнуть незаметно. — Слушай, да что обсуждать? Очевидно, что мужик — полный псих. Я так понял, что его подставили члены его же команды и сбагрили тем, кто хотел разобраться в способностях, как у него. Его держали сорок лет в криокамере, проводили эксперименты... Пока он не дал деру и не разобрался с псевдо-соратниками. А сейчас заляжет на дно. Не думаю, что его занесет в наши края... Давай потом разберемся? Ничего, я пораньше сегодня свалю? На ранчо надо решить пару проблем. Уокер уже уселся в фургон и вставил ключ в замок зажигания. Вытер влажную ладонь о штанину. Джинса зацепилась за огрубевшие мозоли на пальцах. — Что-то серьезное? — подозрительно прищурился капитан. Дураком Ларри Джеймс никогда не был, и сейчас явно заметил нервозность подчиненного. — Да Грозный ни с того, ни с сего захромал. А еще ребята поймали в амбаре бродягу, непонятно, как он вообще пробрался на ранчо, — Ларри едва ли не сделал стойку, и Уокер поспешно добавил, — да это Бобби, местный пьянчужка. Но все же хочу проверить периметр, мало ли... — Ну, проверяй... — хмыкнул капитан и коротко кивнул, закрывая окно. Корделл захлопнул дверь и вдавил в пол педаль газа. * На территорию ранчо фургон влетел на такой скорости, что впору было оштрафовать водителя. Корделл выкатился из салона, жваркнул дверью и бросился в дом, как будто за ним гналось сто тысяч чертей. Или вооруженные до зубов мексиканские отмороженные нелегалы. Ранчо встретило подозрительной тишиной, запахом бобов и острого соуса, горкой грязной посуды в раковине и — диссонансом — идеальной чистотой на столах и плите, на полу. Убирался он тут, что ли? И куда делся потом? Осмотрев поочередно все комнаты, Уокер остался ни с чем. Если, конечно, не считать немногочисленные намеки на присутствие в доме второго жильца — спортивные штаны и растянутую футболку на полу в душе, слабый хвойный аромат геля, терпкий — мускуса с едва уловимой кислинкой. А вот лохмотьев, некогда бывших костюмом Солдатика, нигде не было видно. Уокер сжал челюсть, скрипнул зубами и зажмурился на пару секунд. Бен отправился шляться по ранчо в своем маскарадном наряде? Чтобы его любой мог опознать и тут же доложить, куда надо? Шикарно, сука. Учитывая, что полное равнодушие к событиям, происходящим за пределами города, проявлял тут только Уокер. А вот работники с ранчо — напротив, любили потрепать языками и обсудить содержание шестичасовых новостей. Да и от "твиттера" многие не могли оторваться часами. — Босс, ищете вашего друга? — окликнул рейнджера Кевин — мальчишка, приглядывающий за лошадьми. Корделл нервно дернул краешком рта. Значит, Солдатик успел уже засветиться. — Да, Бен. Мой давний приятель, еще со времен старшей школы. Его долго не было... эм... в стране. — Я так и подумал, больно уж он какой-то... Как не от мира сего. Наверное, жил где-нибудь далеко, — разговаривая, мальчишка энергично кивал и все время приплясывал на месте, крутил в пальцах какую-то трубку. — Ты даже не представляешь, — буркнул Уокер, прикусывая губу. — Так где он? Я вот даже пораньше с работы вырвался, чтобы... все ему тут показать. Поживет у меня какое-то время. Интересно, зачем он оправдывается перед собственным же рабочим? Бредятина. Корделл стащил с головы шляпу, пригладил взмокшие волосы и нацепил шляпу назад. — Видел, как он уходил в сторону рощи. Той, что с западной стороны, там в ограде еще есть калитка. Да, Уокер помнил. Она появилась практически вместе с самим ранчо по распоряжению первого владельца. Для того, чтобы коротким путем водить лошадей к водопою, а еще встречаться с контрабандистами. — Спасибо, Кевин. И.. я хочу попросить... — он замялся, пытаясь придумать причину. — Я бы не хотел, чтобы Бена здесь беспокоили. У него непростой период сейчас. Он — военный в отставке. — Вернулся из Сирии? — с уважением присвистнул мальчишка. — Теперь понятно, почему у него такой взгляд. — Какой это такой? — насторожился Уокер. — Как будто его любимого пса жестоко убили прямо у него на глазах. Хотя, наверное, _т а м_ он видел вещи и пострашнее. — Я в этом просто уверен, — прошептал Корделл. Перед глазами всплыло лицо Солдатика — усталое, с налетом глубокой печали и долгих, очень долгих лет одиночества и, видимо, разочарований. "Да ты романтик, рейнджер. Смотри, как бы он не нашинковал и тебя. Или не развесил твои кишки по ограде твоего ранчо", — хохотнул внутренний голос, от которого он тут же отмахнулся. Было в этом Мальчишке-солдате что-то такое, из-за чего он не мог... не имел права взять и сдать его властям и ублюдкам из "Воут". — Он и так уже натерпелся... — Что вы сказали? — встрепенулся от его неразборчивого бормотания Кевин. — Ничего, возвращайся к работе. И не трепли пожалуйста языком. — Конечно, босс. Без вопросов. А почему, сэр, у вашего друга такой странный наряд? Он в нем не изжарится на таком пекле? Ой... простите, не мое дело... — и, развернувшись, припустил к конюшне, сверкая пятками. Уокер долго смотрел вслед улепетывающему пацану. Потом постоял, зажмурившись и подставив лицо все еще жгущему солнцу. В воздухе пахло пылью, сухой травой и свежей краской — наверное рабочие красили ограду или загон. * — Вот ты где. А я уже было решил, что уехал, не попрощавшись. Солдатик нашелся за покосившимся забором у той самой рощи. Как и думал Уокер — в своем неуместном костюме с биноклем, который, должно быть, умыкнул из гостиной. Последний раз Корделл его видел на каминной полке или где-то в той стороне. — Ты же знаешь, что я бы не стал. Несмотря на то, что ты мог вернуться на ранчо с конвоем или батальоном солдат. Но их приближение я бы, конечно, услышал, — отозвался бесстрастно Мальчик-солдат, обозревая окрестности. Прямо настоящий дозорный. — Услышал и успел бы уйти, — кивнул рейнджер. Он не обдумывал такое развитие событий. Но это было бы вполне в духе Бена. Того, что Уокер успел узнать про него. — Ты поэтому не устроил облаву? Боялся спугнуть? — продолжил допрос его гость. — О том, что ты здесь, не знает никто. И не узнает. Хотя ты бы очень помог, если бы перестал повсюду расхаживать в этом, — Корделл ткнул пальцем в костюм (попал куда-то в плечо, едва не обжегся). — Все равно, что дать объявление по громкой связи. Я считал, мы договорились. Хотя утром не знал, что твое фото — во всех новостях и заполонило весь Интернет. Кажется, "Воут" даже объявили награду. Бен опустил бинокль и посмотрел на него с нескрываемым любопытством. — Рейнджер, я не понимаю. Ты — служитель закона, я в — розыске. Я свалился на твой амбар, проломил крышу... Кстати, не боись, починю. Но ты до сих пор не попробовал даже натравить на меня копов. В чем подвох? "В том, что я хочу, чтобы ты остался", — едва не брякнул Уокер, но вовремя сам же себя остановил. — Я хочу узнать твою версию. Та, что про суперзлодея, вырвавшегося из криокамеры, где тот был заточен долгие годы за свои преступления, и теперь принялся мочить всех без разбора. Слишком постановочно и односторонне. Так не бывает. Солдатик, закинув на плечо ремешок от бинокля, молчал очень долго, сверля Уокера тяжелым взглядом из-под челки. — Ты какой-то уникальный, мужик. За все свои годы таких не встречал, — проговорил, наконец, Мальчик-солдат с вполне отчетливым уважением в голосе. И, кажется, восхищением. — Так ты расскажешь? Чтобы картинка сложилась... — Да, рейнджер. Тебе — расскажу, — сжал губы Солдатик. Кажется, решение ему далось очень непросто. — Давай только... до реки, что ли, дойдем, а то торчим у всех на виду. Так правда кто-нибудь вызовет копов. Солдатик хмуро кивнул и первым зашагал по змеящейся вглубь чащи тропинке.