Научись меня слышать

В тот же год или, может быть, еще год спустя — Чем людям не угодили лестницы? Лезут, как тараканы в эти консервные банки, — ворчал Бен, заходя в лифт следом за странным патлатым парнем с совершенно диким блуждающим взглядом. Тот моментально покрылся испариной и принялся озираться, как будто тщился отыскать на стенах лифта что-нибудь. Возможно, окно? В торговом центре, вроде бы, даже не было жарко, кондиционеры пахали вовсю, шелестели едва слышно вдоль стен, по углам, под потолками. Да и снаружи давно уже наступила поздняя осень. Даже в Техасе невыносимая жара пошла на спад, и дышать стало легче. Солдатик фыркнул, находя кнопку первого этажа. Там его наверняка уже с нетерпением поджидали. Ничего, рейнджер сам затеял этот дурацкий поход за покупками — зачем-то ему срочно потребовались какие-то новые подушки для диванов, коврики, пледы. Дичайшая дичь. В четвертом по счету отделе, когда в глазах уже зарябило, Солдатик свалил пострелять в тир. Выиграл там всех гигантских медведей, но от выигрыша великодушно отказался к неописуемой радости работающего в тире мальчонки — надо было видеть, как с каждой пробитой навылет мишенью у того вытягивалось лицо. Взял только одного — с кривым ухом и смешно косящим глазом. Медведь сейчас свисал у него из-под мышки и покорно ждал своей участи. А рейнджер пусть подождет. Ему даже полезно. Не все же Бену дожидаться этого остолопа с очередного дежурства — с бутылкой пива на крыльце ранчо в косых лучах солнца, ползущего за горизонт. — Мне, пожалуйста, первый. Нажми будь так добр. А, ты уже, — просипел рядом тот самый мужик. Бен присмотрелся внимательней. Плотный костюм. Похож, кстати, чем-то на супергеройский. Может, парнишка тоже — из этих? Не могла эпидемия того вируса выкосить всех. Оставшиеся наверняка затаились. Хотя тогда бы он не потел, не бегал так затравлено взглядом по стенам, как будто его заперли в гробу и зарыли лет эдак на сорок. На сорок. Бен вздрогнул, оглядывая кабину. Кабина, каких в этом городе — миллион. Ну или чуточку меньше. Он прикрыл на секунду глаза и вздохнул, воскрешая в памяти голос. Шепот того человека, что единственный во всем мире сумел остановить волну красной тьмы, что из раза в раз настигала Мальчика-солдата и до основания разрушала. "Я никуда не уйду. Давай, Бен, просто дыши. Так, как ты делал раньше. Смотри мне в глаза. Вдох и выдох. Давай снова, Бен. Выдох и вдох. Видишь, я держу тебя? Здесь только я", — говорил ему рейнджер, сжимая руками лицо, гладя твердые скулы. Ты дома, Бен. Ты вернулся домой. Нет больше ни плена, ни врагов, ни криокамеры, ни даже "Воут". И больше никто не посмеет, не попробует даже, потому что и Мальчика-солдата давно уже нет. Пусть он и таскает этот жутко неудобный костюм по привычке, заставляя рейнджера закатывать глаза и ворчать. — И ладно. В конце концов, я же не требую выкинуть его дурацкую шляпу, — пробормотал Бен, открывая глаза. Хотя, если честно, порывы — спалить в камине чертов головной убор — пару раз все же его настигали. Один раз Бен даже почти... Вот только был застигнут Стеллой в гостиной с пресловутой шляпой руке и коробком спичек — на корточках возле камина. Дети как раз тогда приезжали на ранчо ко Дню благодарения. Вышло неловко. Девчонка никому ничего не сказала, но подкалывала иногда — до сих пор. Кабина дернулась и замерла на одном месте. Где-то, оглушая, завыла сирена. Мужик рядом ухватил себя за бедро. Должно быть, привык носить кобуру и попадать в переделки, понял Солдатик. — Спокойно, приятель. Это не взрыв и не теракт. Скорее всего, перебои с электричеством или проблемы с проводкой. Чуть-чуть подождем, и все придет в норму, — и когда это он научился разглагольствовать, как важный павлин? Бен усмехнулся. Сейчас рейнджер бы им жутко гордился. Нет, ну а что... Он давно — цивилизованный человек, который живет со своим парнем на ранчо и, сука, даже ходит по выходным на пикник. Будь Порох жив, ржал бы над ним до упаду. По зубам бы за это, конечно же, схлопотал... — Эй, ты чего творишь? Успокойся! — рявкнул он, хватая попутчика сзади за локти, когда тот бросился прямо к дверям, пытаясь изнутри открыть створки. — Это Гидра! Они нашли меня! Тебе не понять! Я не вернусь в этот ящик! Только не снова... Не в ящик! Не снова!.. Бен вздрогнул, растерянно отпуская его и моргая. Уперся руками в колени, глубоко дыша и пытаясь отчаянно проморгаться. Клубы белого дыма... или это был пар? Инъекции, пробивающие неуязвимую кожу. Очередь из автомата — в лицо. Арктический лед, замораживающий все изнутри, даже мысли... Получалось додумать одно слово в час... Или в год. Он уже плохо помнил. — Это просто поломка, — просипел он с трудом. — Нет никакой Гидры, нет террористов. Как тебя звать? На самом деле — глубоко наплевать. Незнакомец может разбить свою тупую башку об эту вот стену, и Бен не сделает ничего, чтоб помешать. Хотя... Тогда, наверное, Кор расстроится. Гребаный альтруист. — Я — Баки. Какая разница? Гидра везде. Отруби одну голову, три вырастут вместо. Они никуда не уйдут. В голове что-то щелкнуло. Точно. — Ты, наверное, про Штормфронт и ее шайку нацистов? Приятель, успокойся, они все мертвы. Ни одного ненормального супергероя. Во всем мире, прикинь. Есть — только он. Но он — совсем не считается. Так говорит Корделл Уокер. И это значит, что так все и есть. — Один все же остался. Из первых... самый первый. Но он даже нормальный, — выдавил Баки, доставая из куртки трезвонящий телефон. Так вот это что. А Бен уж было решил, что у него лопнули перепонки. Или это все — из-за слов про первого супергероя. Но этот Баки... никто не мог бы узнать. Следов не осталось. Даже Бутчер со своей компанией недоносков-неудачников купился. Но ведь как раз Солдатик был самым первым. Или у "Воут" был кто-то еще? может быть, не у "Воут"?.. Патлатый между тем принял звонок. — Да, Стив. Вроде нормально. Не выдумывай. Какая клаустрофобия? Все нормально, клянусь, — бормотал он сбивчиво в трубку, прикрывая динамик ладонью, то и дело неловко оглядываясь на Бена и немного смущенно пожимая плечами. Бен на это только рукой махнул и отвернулся — да ладно, мужик. Кто же тебя не поймет? Я уж — точно все понимаю. Сам был в той же лодке. Может быть, я в ней до сих пор... — Это Стив, — зачем-то сообщил тот, когда отключился. — Друг детства. Что-то со светом в здании, скоро все будет нормально. Увидел, пока ждал на парковке. У меня... эм... нелады с замкнутыми пространствами, он это знает. — Я понял. Знаешь, тоже была такая проблема, — признался Мальчик-солдат. Этот Баки почему-то показался знакомым. Или очень сильно кого-то напомнил. — Все будет нормально, мужик. Ты справишься. У меня же в конце концов получилось. Или получилось у них с рейнджером. Чертов спаситель убогих и жуткий упрямец. Солдатик вспомнил недавнее приключение по дороге из Перритона, когда они угодили в торнадо. В заброшенном погребе было темнее, чем в заднице негра, и стены со всех сторон нависали, давили, как и земляной потолок. Но приступа и тогда не случилось. Спасибо Уокеру, безусловно. — Справлюсь, конечно, — сказал тихо Баки с отчаянной решимостью в голосе. Наверняка, и у него был свой человек. Человек-якорь, опора. Тот самый Стив из детства, возможно? В этот момент лампы на потолке мигнули, разгораясь на полную яркость. Лифт загудел, возобновляя движение. На выходе Бен перехватил удобней медведя и кивнул на прощание Баки — все еще взъерошенному и мокрому, будто мышь. Или воробей, искупавшийся в луже. В крутящихся створках его едва не сбил с ног спортивного вида блондин со странно знакомым лицом. Капитан Америка, точно. Бен слышал что-то о нем как раз перед той миссией, с которой он не вернулся. Вернее, вернулся, но совсем не туда, куда собирался... Так вот кто этот последний супергерой. То есть, первый. Хотя о первенстве он бы все же поспорил. — Похер вообще, нашим легче, — буркнул Солдатик, врезаясь в рейнджера у фургона. Дурацкая шляпа слетела с головы того и шлепнулась на капот. — Все в порядке? Я волновался, когда решил, что ты там застрял, — протараторил Уокер, обнимая и вслепую ища его губы. Совсем, что ли, с перепугу рехнулся? Вокруг же — толпы людей. — Да что мне доспеется. Я — пуленепробиваемый, помнишь? — смущенно отмахнулся Мальчик-солдат и впихнул в руки рейнджеру медведя. — Это, кстати, тебе. Выиграл вот. Тискаться прекрати. Не потерпишь до дома? Кор, смотрят же... Корди, блять! — Пусть. Не хочу терпеть и не буду, — упрямо проворчал рейнджер, запихнул медведя подмышку и полез опять целоваться. Бен закатил глаза и потянулся навстречу. Ну что теперь, раз уж его рейнджер так хочет... Не драться же с ним. Люди смотрят.