Я буду следовать за тобой (до конца) || I Will Follow You (To the End)

Несмотря на все свои недостатки, Гарри и Рон знали, что нельзя давить, когда Гермиона была в ‘настроении’. Что было хорошо для нее - она не хотела признавать, что они, вероятно, были правы насчет того, что Беллатрикс была настолько недалекой, что ее даже не волновало, когда над большим количеством студентов нависла угроза. (Другим возможным объяснением было то, что мальчики не заметили, что она злилась, но ей нравилось верить, что у них есть какие-то искупительные качества). Когда Гермиона пошла в библиотеку на следующей неделе, она демонстративно направилась к самому дальнему столу от Беллатрикс, который смогла найти (напугав при этом немало первокурсников), взяла домашнее задание и решительно его выполнила (хотя было странно делать это без Беллатрикс, но это было нормально потому что она была довольно зла на нее прямо сейчас). Вскоре она была отвлечена первым матчем, в котором Бладжер, казалось, был сосредоточен на том, чтобы сбить Гарри с метлы, а затем на последующем окаменении Колина Криви. И затем, конечно, удивительное откровение о том, что Гарри был змееустом, заставило всю школу думать, что он был наследником, что было нелепо, если подумать, потому что он дружил с магглорожденной (хотя дружба с магглорожденным не помешала Беллатрикс быть упрямо пресыщенной по поводу всего этого. Она, казалось, находила все это забавным и присоединялась к поддразниваниям Малфоя.) А затем, не найдя в библиотеке достаточно информации о Тайной комнате (странное явление для нее), она спросила профессора Биннса, что привело к единственной лекции, на которую все в классе обратили свое полное внимание, возможно, за всю его преподавательскую историю. Однако все, что она получила от этого, - это пугающая решимость Гарри и Рона разоблачить Малфоя как наследника Слизерина, с чем она откровенно согласилась, чтобы их не исключили. Что, конечно же, привело к плану, который, вероятно, привел бы к их исключению. Несколько раз в процессе приготовления она испытывала сильное искушение просто спросить Беллатрикс о Малфое, что она почти сделала несколько раз по привычке, прежде чем напомнить себе, что она не разговаривает с Беллатрикс, потому что она все еще не казалась слишком обеспокоенной всей этой историей с Тайной комнатой, даже несмотря на то, что студент теперь лежал ничком на больничной койке из-за этого. Во время каникул они, наконец, смогли привести ее план в действие, когда она полностью все испортила - кошачью шерсть! Зачем, зачем ей понадобилось выдергивать кошачью шерсть из мантии Булстроуд? Гарри и Рон поддержали его (по крайней мере, настолько, насколько могли), несмотря на то, что были довольно расстроены тем, что их допрос Малфоя дал мало результатов. Они поспешили заверить ее, что она не собирается отставать в классе (хотя Рон также быстро высмеял то, как она описала занятия Локхарта с сердечками, хотя это была идея Беллатрикс), и заверить ее, что люди хорошо воспринимают распространяющиеся слухи - распространился слух о причине ее отсутствия. По их словам, все, кроме слизеринцев, были довольно милы по этому поводу - Драко был в восторге, и, по-видимому, Беллатрикс очень злобно смеялась вместе с Пэнси Паркинсон (потому что теперь они, по-видимому, были друзьями). Гермиона начала беспокоиться. Гарри только что нашел Джастина Финч-Фетчли в коридоре, снова услышав голоса, и теперь хаффлпаффцы избегали его. Он также нашел дневник, в котором были некоторые тревожные новости - Гермиона не хотела верить, что Хагрид открыл Комнату, но у него действительно была странная озабоченность животными, и почему повсюду были мертвые петухи? Как она всегда делала, когда волновалась, Гермиона повернулась к библиотеке. Она решила, что с таким же успехом может начать с волшебных зверей - в конце концов, это должно быть чудовище, потому что если это не так, то нет никакой надежды когда-либо найти ответственного. Она сожалела, что покинула игру Гарри, когда у нее внезапно возникли подозрения насчет монстра, но они все равно собирались победить, у Хаффлпаффа не было ни единого шанса, особенно учитывая, как они боялись Гарри. И ей нужно было провести исследование. Она уже почти решила сдаться, когда нашла его. Василиск . Эмблема Слизерина, хотя и увеличенная версия - есть. Заставляя пауков убегать с территории - есть. Мертвые петухи, их самая большая слабость - есть. Окаменевшие люди, которым так и не удалось посмотреть ему в глаза - есть. Нервно сглотнув, Гермиона пошарила в карманах и вытащила палочку, преобразив перо в маленькое зеркало. Затем она вырвала страницу из книги (о чем она действительно сожалела), нацарапала одно слово и скомкала его в руке. Вскочив со своего места, она бросилась к двери и, посмотрев в зеркало за углом, выбежала в коридор. У нее была одна цель - рассказать кому-нибудь. На самом деле, каждый, кого она встречала на своем пути, должен был знать. Первым человеком, с которым она столкнулась, был 6-й курс Когтеврана, которого она знала только по репутации. Она часто проводила время с Перси, что было одной из единственных причин, по которым она вообще знала, кто она такая, и что она, на самом деле, магглорожденная. “Пенелопа!” “Э-э... Гермиона, верно?” "да. Послушай, тебе нужно начать носить с собой зеркало.” "Хм?" “Я поняла, то, что пугает студентов, это василиск”. “Василиск? Но разве кто-нибудь не заметил бы?” “Нет, я и это поняла, он использует трубы, чтобы передвигаться по школе”. Пенелопа на мгновение уставилась на нее. “Я... почему зеркало?” “Если ты посмотришь на это прямо, это убьет тебя. К счастью, никто еще этого не сделал, но тебе следует поискать его по углам”. Пенелопа мгновение рассматривала ее, прежде чем кивнуть. Она вытащила свою собственную палочку и вызвала зеркало. “Я обязательно это сделаю. Спасибо.” “Нет проблем”. Они оба разошлись в противоположных направлениях. Гермиона направлялась в гостиную, когда услышала это. Из-за угла донесся громкий скребущий звук, и она замерла. Она услышала тихое шипение и прокралась по коридору, сжимая в руке зеркало. Подняв его так, чтобы она могла заглянуть за угол, она увидела огромное, извивающееся тело. Теперь он был обращен к ней, но она не могла двигаться достаточно быстро, и он повернулся. Ее зрение наполнилось отражением пары желтых глаз-прожекторов, прежде чем она почувствовала, как ее тело застывает, а в глазах темнеет. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Беллатрикс была абсолютно несчастна. Последние пару месяцев она привыкла проводить время с Паркинсон. Паркинсон! Из всех людей! Но она, по крайней мере, сочувствовала ее бедственному положению (то есть ситуации с Родольфусом - никто в Слизерине не знал о Грейнджер, потому что им не нравилась библиотека), и теперь Беллатрикс смогла окружить себя другими учениками, чтобы держать нежелательных людей подальше. Тем не менее, она скучала по Грейнджер, которая вообще с ней не разговаривала, что было совершенно неразумно, потому что она слишком остро реагировала, потому что Беллатрикс не сделала ничего плохого, на самом деле, не похоже, что Грейнджер собиралась окаменеть или что-то в этом роде, потому что - ну, она просто не стала бы, хорошо? (Справедливости ради, Беллатрикс присоединилась к Драко в его поддразниваниях других учеников, что не могло принести ей никаких очков с Грейнджер). Но, на самом деле, Грейнджер была бесчувственной, потому что Беллатрикс ужасно проводила время, особенно на каникулах, потому что ее глупые родственники заставили ее жить в одной комнате с Родольфусом, и хотя он, казалось, по крайней мере уважал тот факт, что она могла побежать к своему отцу, если он зайдет слишком далеко, она все еще не могла сказать этого из-за резких прикосновений и поцелуев, потому что, по словам ее отца, он должен был это делать, и если вы еще раз пожалуетесь, юная леди, вы не будете есть до конца каникул. И теперь ее тащили на поле для квиддича, чего она не делала, если только не играл Слизерин, потому что, хотя она и любила летать, ей не нравились шумные толпы. Но, очевидно, Паркинсон это нравилось, и теперь они были... знакомыми, так что она чувствовала себя обязанной. Однако матч еще не начался, и на поле появились учителя. Профессор Дамблдор, который обычно не приходил на матчи, делал объявление. “Все студенты, пожалуйста, немедленно явитесь в свои общие комнаты и ждите дальнейших инструкций от ваших глав факультетов”. Она последовала за толпой обратно в подземелья, где люди делились своими теориями о том, что произошло. Самое заметное: студент снова окаменел. Она держалась поближе к своим товарищам по 2-му курсу в общей комнате, и в комнате воцарилась тишина, когда Снейп вышел на середину и, выглядя как летучая мышь-переросток, повернулся, чтобы посмотреть на них всех. Его длинная черная мантия, которую он носил как плащ, только укрепила ее теорию о том, что Снейп был вампиром, но потом это огорчило ее, потому что Грейнджер не было рядом, чтобы закатить глаза и отчитать ее за ее "нелепые теории’. “Как вы, возможно, догадались, произошел еще один... инцидент. Персонал решил, что новые правила будут введены в действие. На каждый урок учеников будет сопровождать учитель. Никто не должен покидать замок, кроме как на занятия. Все вернутся в свою общую комнату к 6:00. Мне было поручено предупредить вас, что, если преступник не будет остановлен, школа, скорее всего, будет закрыта, и мне больше никогда не придется заниматься этой невыносимой работой. Есть вопросы?” Он оглядел их всех жестким взглядом. “Кто на этот раз окаменел?” Это исходило от Драко, потому что, конечно, так оно и было. “Мисс Пенелопа Клируотер и...“ он посмотрел прямо на Беллатрикс ”...мисс Гермиона Грейнджер". Грейнджер. Отстраненно она слышала, как Драко сказал: “Отлично”, а Снейп предупредил: “Мистер Малфой, если вы собираетесь активно надеяться, что вашим одноклассникам причинят вред, я советую вам делать это тихо”. “Конечно, профессор. Но, на самом деле, кого это волнует? Она просто какая-то грязнокровка... “Закрой свой рот, Драко”, - прорычала Беллатрикс. «Что? Только не говори мне, что ты на самом деле защищаешь Грейнджер сейчас.” Дерьмо. Беллатрикс напрягла свой мозг, чтобы придумать, что сказать. “Ты слышал профессора Снейпа, Драко. Продолжай говорить подобные вещи, и люди подумают, что ты следующий наследник”. “О, пожалуйста. Просто потому, что мой отец говорит мне что-то, это не значит, что я наследник. Не говори глупостей, я все время был на матче”. Снейп одарил ее взглядом, который подтвердил ее другую теорию о том, что он мог читать мысли (было ли чтение мыслей чем-то, что могли делать вампиры?). Она знала, что он знал, что она была, ну, привязана к Грейнджер. Он, вероятно, также знал, что они ссорились - это было похоже на то, что он должен был знать. “Ну, вот и все. Если появятся какие-либо дополнительные обновления, я буду вынужден провести еще одно из них, чтобы сообщить вам об этом. А пока вернитесь к тем повседневным задачам, которые вы выполняли до игры. Если у вас есть еще какие-либо вопросы...” Он свирепо посмотрел на них: “...знайте, что я запрусь в своем кабинете и буду недоступен для приставаний”. Он повернулся и унесся прочь, а Беллатрикс побежала за ним. “Профессор Снейп! Могу я пойти... “Ты не можешь”. “Но профессор...” “Мисс Блэк, никому не разрешается посещать больничное крыло без уважительной причины”. Теперь она знала, что он читает ее мысли - как еще он мог узнать, что она хочет пойти в больничное крыло? “Но я должна...” “Я не устанавливаю правила, мисс Блэк. А теперь спокойной ночи.” Она застонала от разочарования, прежде чем повернуться, чтобы пойти на свое место, но Родольфус преградил ей путь. “Ну, посмотри сюда. Снейп заперся в своем кабинете, и он, вероятно, не выйдет еще несколько часов - какое счастье.” - Родольфус, не сейчас... “Кто сказал? Ты? Не хотелось бы разочаровывать тебя, дорогая, но я говорю сейчас, что ты пойдешь со мной обратно на мое место и посидишь со мной. Поняла?”Да, она определенно ненавидела Родольфуса больше, чем своего отца. Это было официально. Он схватил ее достаточно сильно, чтобы оставить синяки, и потащил к своей группе друзей, которые выглядели гораздо страшнее в свете костра. “Ты собираешься проводить с нами много времени, не так ли, Белла?” Рабастан усмехнулся. - Родольфус, отпусти меня... ”Больше не буду убегать в библиотеку ради тебя, девчушка". “Или прячешься со своими маленькими друзьями”. “Они не защитят тебя. Ты видела, чтобы они что-нибудь делали?” Она почувствовала, как на глаза навернулись слезы, чего не случалось уже много лет, и подавила их. Блэки не плачут, это то, что ее отец вбил ей в голову. Она перестала сопротивляться, когда его рука вернулась к ее горлу и сжала его. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Следующая неделя была одной из худших в жизни Беллатрикс. Ее заперли в общей комнате, чему она была не очень рада, и каждый раз, когда она пыталась попасть в больничное крыло, ее отсылали с тем же “мисс Блэк, пожалуйста, мы не пускаем посетителей, возвращайся в свою общую комнату”, - и ее оставили, чтобы она отправилась в подземелья, где ей предстояло встретиться с Родольфусом. Она не могла придумать ни одного способа попасть в больничное крыло, кроме как заколдовать мадам Помфри и ворваться внутрь. Однако это показалось ей немного экстремальным, поэтому она решила подумать об этом подробнее. Идея пришла, когда она была на зельеварении, и Лонгботтом пролил свое зелье на себя. Предполагалось, что оно безвредна, но ее сделали неправильно, поэтому она зашипела на его коже, и он взвыл. Снейп закатил глаза и убрал беспорядок. “Все оставайтесь здесь, я должен сопроводить мистера Лонгботтома в больничное крыло. Возможно, это научит его опасностям неправильного получения инструкций”. Конечно! Это было так просто! Если бы она хотела попасть в больничное крыло, ей просто пришлось бы пораниться! Удивительно, что она не подумала об этом раньше. Не обращая внимания на странные взгляды своих одноклассников (она выкрикнула “Эврика!” - черта, которую она переняла у Грейнджер), она начала разрабатывать свой план. В тот вечер, спускаясь в подземелья после ужина, она ‘споткнулась’ и упала с целого лестничного пролета. По пути вниз ей показалось, что она почувствовала, как хрустнула пара ребер, а ее нога определенно не должна была так выглядеть, поэтому она решила, что этот план удался. “Беллатрикс, ты в порядке?” ”Беллатрикс, что случилось?" “Все с дороги. Старосты, ведите остальных учеников в общую комнату.” Снейп смотрел на нее довольно подозрительно. Это было либо потому, что он прочитал ее мысли, либо он знал, что это не было несчастным случаем (честно говоря, это выглядело не как спотыкание, а скорее как большой, летящий прыжок), но все равно он помог ей подняться на ноги и молча повел ее в больничное крыло. Когда они добрались туда, она подумала, что, возможно, ей действительно придется остаться на ночь, потому что у нее довольно сильно болели ребра, и она подумала, что у нее даже может быть сотрясение мозга. Все шло даже лучше, чем она думала! Мадам Помфри тяжело вздохнула, когда увидела ее в дверях. ”Я же сказал вам, мисс Блэк, мы не допускаем посетителей...." “Она пыталась проникнуть внутрь раньше?” - спросил Снейп. “Как удивительно”. Он бросил на нее взгляд, говоривший о том, что он нисколько не удивлен. "ах! Профессор Снейп, что вы здесь делаете?” “Мисс Блэк - упала с лестницы с необычайной силой. Это было действительно довольно… удивительно. Я думаю, что она, возможно, сломала несколько костей.” Да, он определенно знал. Мадам Помфри на мгновение погрузилась в шокированное молчание, прежде чем встряхнуться. “О, хорошо, хорошо, тогда заходи - вот, сядь на эту кровать, позволь мне сходить за кое-какими припасами...” К радости Беллатрикс, ее усадили на кровать рядом с Грейнджер. Было действительно очень страшно видеть ее полностью застывшей, хотя она наполовину ожидала, что она разразится тирадой о каком-нибудь интересном факте, который она нашла в книге, или о чем-то, что упомянул учитель, или будет ругать Беллатрикс почти за все, что она делала. Снейп бросил на нее последний взгляд, полный смиренного раздражения, прежде чем пересечь комнату, чтобы присоединиться к профессору Макгонагалл, которая была там, навещая мадам Помфри и проверяя некоторых студентов - в данный момент она склонилась над кроватью Криви. Беллатрикс воспользовалась этой возможностью, чтобы поближе взглянуть на Грейнджер. Она заметила что-то, зажатое в ее руке - клочок бумаги? Это выглядело так, как будто это было из библиотечной книги, что, должно быть, означало, что это было ужасно важно, потому что Грейнджер никогда бы не вырвала страницу из книги, если бы это не было так, но прежде чем она смогла продолжить расследование, мадам Помфри позвонила: “Мисс Блэк, пожалуйста, сядь обратно!” Она поспешно плюхнулась на кровать, и медсестра начала произносить диагностические заклинания. Она установила, что у нее действительно было сотрясение мозга, а также сломанная лодыжка и несколько сломанных ребер. Ей также сказали, что ей придется остаться на ночь. К счастью, Беллатрикс планировала это (именно поэтому был необходим такой сильный прыжок), и у нее уже была школьная сумка. Ей дали несколько зелий, чтобы облегчить боль, пока она выздоравливала, а затем велели лежать очень тихо на кровати. Ей предложили снотворное, рассчитанное на 4 коротких часа, которое Беллатрикс поспешно приняла. Проглотив зелье, она опустила голову на подушку, прежде чем слегка повернуть ее в сторону, чтобы посмотреть на Гермиону. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Северус Снейп был не из тех людей, которые считают многие вещи смешными. Он редко смеялся, а если и смеялся, то наедине, после одного-двух бокалов эльфийского вина. Но Беллатрикс Блэк из всех людей практически бросилась с лестницы, чтобы навестить Гермиону Грейнджер, свою магглорожденную подругу? Этого было достаточно, чтобы заставить даже его слегка усмехнуться, что заставило Минерву посмотреть на него так, как будто он сошел с ума. “В чем дело, Северус?” Поппи поджала губы. “Это не очень смешно, Северус. Она могла быть серьезно ранена.” Минерва повернулась к Поппи. “Кто?” Северус на мгновение перестал смеяться, чтобы ответить. “Кажется, Минерва, что у мисс Блэк появилась привязанность к Грейнджер. Она уже несколько раз пыталась попасть внутрь, а теперь прибегла к прыжкам с лестниц, чтобы попасть к ней.” Минерва недоверчиво уставилась на него. Затем она покачала головой и начала смеяться. Поппи послала ей неодобрительный взгляд. “О, только не ты тоже. Нам повезло, что никто из других студентов не пробовал этого”. “О, нет, само представление не смешное. Но знаешь что, Северус? “Что, Минерва?” “Я думаю, это довольно иронично, что мисс Блэк унижает гриффиндорцев за безрассудное поведение, не так ли? Я на самом деле скорее верю, что она попала не в тот дом.” Северус внезапно представил, как Беллатрикс Блэк мчится предупредить Грейнджер о тролле, и снова начал смеяться. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Когда Беллатрикс проснулась несколько часов спустя, больничное крыло было пусто. Она села в постели, осторожно коснулась головы и выскользнула из-под одеяла. Схватив свою школьную сумку, она схватила стул и придвинула его к Гермионе. “Привет, Гр-привет, Гермиона. Я так сожалею обо всем, я была полным идиотом во многих вещах”. Она вздохнула. “Я даже не знаю, слышишь ли ты меня. Я посмотрела это, и ты была прав, потому что, конечно, ты была прав, окаменение - не особенно приятный процесс, и ты даже не слышишь меня....” Беллатрикс вспомнила о бумаге, которую она видела зажатой в кулаке Гермионы, и принялась извлекать ее. Это явно была страница из книги. В нем говорилось: Из множества страшных зверей и чудовищ, которые бродят по нашей земле, нет никого более любопытного и смертоносного, чем Василиск, известный как Царь змей. Эта змея, которая может достигать гигантских размеров и жить много сотен лет, рождается из куриного яйца, вылупившегося под жабой. Его методы убийства самые удивительные, потому что, помимо его смертоносных и ядовитых клыков, василиск обладает убийственным взглядом, и все, на кого направлен луч его глаза, будут страдать от мгновенной смерти. Пауки убегают от Василиска, ибо он их смертельный враг, а Василиск убегает только от крика петуха, который для него смертелен. На странице было слово, нацарапанное почерком Гермионы: Трубы. Беллатрикс немного посидела, переваривая информацию. Это дало ответы на несколько вопросов - что происходило с этими людьми, как монстр передвигался по школе… она предположила, что все смотрели на свое отражение, включая Гермиону, которая, как теперь поняла Беллатрикс, держала перед собой зеркало. Теперь она знала, что это за чудовище. Однако главная проблема заключалась в том, где находился вход - и кто это сделал. Что ж, она точно знала, кого спросить, чтобы разобраться в этом. На данный момент, однако, Беллатрикс устроилась в своем кресле и достала некоторые из своих заметок. “Я разберусь с этим, Гермиона”, - пообещала она. Она сунула пергамент обратно в кулак Гермионы - она, скорее всего, потеряет его в своей сумке. Затем она пролистала свои заметки по зельеварению. “Ты знаешь, я совсем не преуспеваю в зельеварении. Я полагаю, ты была гораздо более полезна, чем я показывала. И не волнуйся, я сделала хорошие заметки во всем, я одолжу их тебе, когда придет время экзаменов. К тому времени ты должна проснуться, профессор Спраут говорит, что мандрагоры скоро будут готовы.” Ответа, конечно, не последовало. “Знаешь, я думаю, что Снейп может читать мысли. Другого способа нет, он всегда знает, что я задумала. Интересно, могут ли вампиры читать мысли, мне придется это исследовать. Если они могут, я думаю, это еще один аргумент для меня”. По-прежнему никакого ответа. Беллатрикс вздохнула и принялась за свое эссе.