Скрытые гематомы

Произнесенные Лизой четыре слова оставляют отпечаток на Кристине, постоянно отбивая ритм в голове. Та молит и просит всех богов об одном: лишь бы не скатиться обратно в ту яму, из которой выбралась совсем недавно. Да, возможно, изменения не так уж и видны, но внутренне это ощущается в миллионы раз сильнее и она собой гордится. Хотя бы не пьёт и не крушит всё подряд, а это многого стоит, особенно с её нулевой выдержкой. Захарова не дает себе расклеиться, продолжая убеждать себя в том, что Красная Шапочка просто не заметила этих маленьких изменений в ней: расслабляться нельзя, нужно ебашить дальше. Даже сейчас она сидит напротив реки, где должна была состояться их встреча, без сигарет, которые бы на все двести процентов заглушили бы на короткое время боль разливающуюся в груди. И даже холодный, пронизывающий до костей, ветер это не перебивает. Сначала смотрит на звёзды желая загадать себе хорошего человека, сумеющего повлиять на неё так сильно, как Красная Шапочка. А потом злится взяв камешки в руки и бросает их в реку в надежде прекратить думать о ней. Может переключится? Полно же хороших девчонок, только вот ни одна не в её вкусе: то слишком агрессивные и ведут себя как быдло; то слишком смазливые и ведут себя как бабы. Золотую середину же полностью прибрала к рукам Елизавета Андрющенко с жирной надписью на шее. Ни с кем не дружит, не общается и это её вполне устраивает, Кристина бы загнулась сразу же без общения и коллектива, даже сейчас в одиночестве ей лезут всякие дурные мысли в голову. Мозг сразу же подкидывает картинку их отношений с Мишель, которые полностью перекликаются с нынешней ситуацией: только теперь они поменялись местами и место этой маленькой девочки досталось ей. Кристина никогда не верила в карму и бумеранг, однако после всей этой заварухи она начнёт верить во всё, скорее всего. Судьба скоро отыграется на ней за все её грехи и это будет ахуеть как весело, Кристина с широкой улыбкой и раскрытыми объятиями встретит приближающийся пиздец. Ночь проходит быстро – Захарова наблюдает за рассветом ни разу не сомкнув глаз за эти шесть часов. Ей нужно сматываться отсюда поскорее, пока никто не увидел её пиздострадания и эти ужасные мешки под глазами. Плетётся сгорбившись и нехотя к дому, где скоро все спустятся на завтрак, а ей кусок в горло не лезет, только вот виду подавать нельзя – никто, блять, не умер, кроме её чувств, которые успели хорошенько растоптать. — Шум, чё стряслось? Ты у нас сова, а я ни сном, ни духом об этом, блять? — в поле зрения попадают Кира и Вилка вышедшие на пробежку. Обе такие веселые, будто выиграли в лотерею. — Решила чуток развеяться, сколько можно спать и деградировать. Вон, какой рассвет красивый. — а на рассвет совершенно поебать, обычный какой-то. На счёт деградации Захарова косвенно думала ночью и пришла к выводу, что попросит редакторов привезти ей пару книг для саморазвития: хоть чем-то полезным займется, глядишь и отвлечется. — Гонишь, что ль, обычный рассвет, — Кира начинает хохотать подбежав к Кристине и заливается кашлем. — Отдышись, а то так все лёгкие выблюешь, — Крис поддерживает вкидывая свои приколы, — и курить бросай, не полезно это. — а это произносит уже на полном серьезе, прям как мамка. — Смешная ты, Крис, ой, не могу, — она хватается за живот, — это тебя Лизка твоя так надрессировала? — Ты про Андрющенко? — пытается вести себя непринужденно, говорить с равнодушием, но видимо не получается, раз Медведева подмигивает ей и кивает, мол, ты знаешь о ком я, — Совсем ебанулась, Кир? Она не моя. — Да вижу я, что не твоя, вот и бесишься. Ходишь как в воду опущенная, убитая вся, блять. Мозги включи, нахуя тебе этот изгой? — Нужна, блять, раз бешусь! — вырывается, ещё и пискляво как-то получается, как какая-то тёлка из воздушного, розового мира, вся такая нежная, блять. Ей становится противно от самой себя, ведь это же уебищно выглядит со стороны. — Чё ты, блять, приебалась с утра пораньше с расспросами? — всё, колпак сорвало, ещё чуть-чуть и она взлетит от бешенства. Хорошо, хоть Вилка помалкивает, видимо, не хочет попасть под горячую руку, не рискует. — Тише-тише, я же и въебать могу за кривой базар, — Кира в стороне не остаётся, настраивается и знает, что будет гасить, если нужно будет, — Я же нормально спросила, зачем тебе эта Лиза, которая понятия не имеет, что происходит вокруг. Пришла вся такая львица-тигрица, не пьёт, не курит. Занимает место только чьё-то, блять! — Завались, ты её совсем не знаешь. — выплевывает с неприязнью, а у самой проскакивает, что она сама-то толком её не знает, эту белую лошадку. — А ты, блять, будто знаешь, — цыкает закатив глаза, — успокойся, по-братски, говорю. Лучше присоединяйся к нам, бег отлично помогает справиться с обидой и агрессией. И Кристина понимает, что Кира ей давно могла бы въебать, но не стала, пожалела её кислую рожу. Поэтому плюнув на всё, и на Лизу в том числе, она сдаётся и идёт бегать сняв с себя футболку — А ты у нас красотка, я гляжу. — вырывается у Виолетты, когда видит Кристину в одном топе и начинает бровками играть, в шутку заигрывая. — Ой, а пресс какой, матерь божья. Держите меня семеро. — она охает, хватаясь за сердце. — Блять, Вилка, я не люблю вот эти все комплименты. Хуй знает вообще как на них реагировать. — Захарова краснеет и смущается даже, ведь ей никто ни разу не говорил такого. Максимум пацаны со двора бы сказали, что неплохо выглядит, но можно было бы лучше. — Реагируй как хочешь, я должна была это сказать, молчать не могу. Даже не проси. — Вилка подмигивает и они ускоряются, а Кристина всю пробежку думает о том, что может и вправду она не такая уж и страшная, как ей вбили в голову. — И глаза у тебя цвета моря, манящие такие, утонуть в них хочется. — Хватит, а то я подумаю, что ты заигрываешь со мной. — Кристине приятно, Кристина искренне улыбается, ведь всегда считала, что глаза у неё цвета лужи непонятной. Кира смеётся и бросает что-то типа «посмотри какая девка хорошая, такую тебе надо». Захарова задумывается и мысленно соглашается с таким заключением. Переключится бы ей, а Лизу игнорить. Так и происходит за завтраком: она ни разу не поглядывает на красную шапочку сидящую напротив. Хотя до безумия хочется взглянуть что там с ней происходит, страдает или радуется тому, что сумела отвергнуть такую дерзкую пацанку, которую все боятся. Девочки между собой перекидываются фразами о выгоне, новых испытаниях, а она молчит, втыкая в пустую тарелку. Кушать совершенно не хочется, да и жить, впрочем, тоже. Сложно будет переболеть Красной Шапочкой и отпустить, но она справится. И не такое проживала, бывали ситуации куда хуже.