​ «Good Night»

Действие подошло к концу. Вновь этот серый мир. Вновь это ощущение безысходности. Страх. Никак это теперь уже не изменить. Девушка понимает, что это все произошло, и теперь уже ничего менять, но забыть, отпустить сей промежуток ее жизни, она не может. К сожалению для себя, никак. Были попытки прекратить с наркотиками, но привыкание к амфетамину идет очень быстро, а эффект с каждой новой дозой становится не таким ярким, организм требует все больше и больше. Девушка понимает, что ей нужно прекращать, но без этого препарата она становится буквально никем, она не ощущает себя человеком. Она вновь ощущает себя игрушкой, но теперь уже в руках мира. С наступлением утра, комнату озарили попадающие в нее лучи поднимающегося из-за горизонта солнца. Вновь видна пыль. Вновь видна вся боль Малышенко. Снова день, от которого можно ничего не ждать. Он снова будет, как и все обычные. Ужасный. Нужно вставать. Руки будто не свои, ноги, все тело. С трудом Виолетта подняла кисть руки, нащупывая на кровати телефон. Седьмой час. «Бля…», - пронеслось в голове у брюнетки. Так рано. Снова. Снова целый день впереди. Аккуратно привстав на локти, девушка, вздохнув, села на край постели, спустив ноги на пол. К горлу поступил горький ком, который заставил ее через боль подскочить и побежать во мгле помещения в ледяную комнату. Прикрыв рукой рот, Виолетта залетела в туалет, распахнув дверь, и упала перед ним на колени. Отперевшись руками о края унитаза, девушка нагнулась, и послышались характерные звуки. Отвратительное зрелище, которой Малышенко видит уже не первый, и не второй раз. Виолетта знает, что это последует после эйфории. Да, это хреново, но еще хуже быть живой. Протерев рот ладонью, девушка упала спиной на стену, а тело ее обмякло. Прикрыв глаза, Виолетта расслабилась. Снова ей тошно от самой себя. Снова эта ненависть к себе. Кажется, день уже прошёл, но нет. Лишь пару минут миновало, как Малышенко, немного окрепнув, поднялась на ноги направилась в ванну. Пополоскав рот прохладной водой, она сплюнула остатки горечи и, набрав уже сбежавшей ледяной, плеснула себе в лицо. Освежило, да, но в себя не привело. Вновь, как полумертвая, брюнетка выползла в коридор и потащилась на кухню ставить чайник. Он вскипел, татуированная запарила ромашку, и только хотела поднести кружку к губам, как почувствовала… Вот-вот ее снова вырвет. Чуть ли не опрокинув чашку, зеленоглазая поставила ее на стол, расплескав половину, и побежала обратно к туалету. Только на этот раз донести все в себе у нее не вышло. Организм не вытерпел, и теперь ничем ненаполненный желудок Виолетты выворачивается наизнанку, а на и так грязном полу появляется желтоватая жидкость, которая попала на ноги Малышенко, запачкав кожу. - Блять… - протянула ели слышным шепотом брюнетка, вытирая рот тыльной стороной ладони, держась одной рукой о дверную ручку ванной комнаты. Снова скатившись на пол, дева притянула ноги к себе, согнув в коленях, и обняла их, сильнее прижимая к себе. Прикрыв глаза, Виолетта затараторила одними лишь губами: - Пусть это будет всё просто ужасный сон. Кошмар. Пожалуйста. - медленно подняв веки, перед девой предстала ее квартира. Пустая. Грязная. Холодная. Вздохнув, она опустила взгляд на желчь, и все по кругу. Подняться. Прополоскать рот. Налить воды в ведро. Закинуть в него тряпку. Убрать. Все-таки выпить ромашку. И идти на нелюбимую работу, которую та так хотела проспать.

***

Целый день она провела на ненавистном месте работы. Каждую Божью минуту она видит на протяжении восьми часов эти грëбанные продукты питания, от которых рвать тянет. Сбегав еще пару раз в туалет, когда ее выворачивал на изнанку ее же желудок, тошнота почти прошла. Было несколько позывов, однако не таких страшных. Мелочь, по сравнению с утром. День подходил к концу, когда Виолетта нарезала последний овощ и складывала бутерброд воедино трясущимися руками. Воздержание почти сутки. Взгляд не фокусируется. Стоять на одном месте нет сил. Организм требует дозу. Только это ему и надо. И Малышенко идет ему на поводу, решив сразу же после работы, немедля, направиться к заведению «Good Night». Сколько бы девушка не пыталась прекратить, больше пары дней дама не выдерживала, поэтому такое состояние ей изрядно надоело, и теперь она не борется с желанием нового миллиграмма в собственном теле. Отдав последний заказ, татуированная стащила с головы шапку, прикрывая глаза. Глубоко вздохнув, деву провела ладонями по лицу, запрокинув голову назад. Застыв в таком положении, она задумалась на несколько секунд, каждая из которых была про новую дозу амфетамина. Лишь минут десять до закрытия осталось. За это время никто больше не придет. Можно уходить. Все всегда так и делают. Поэтому, почти весь персонал уже разошелся, что в забегаловке остались исключительно Виолетта, паренек на кассе и то ли администратор, то ли еще кто, Малышенко не знала, ибо и сама уже собиралась свались из этого дурдома, когда пацан заявил: «У нас посетитель.», - зайдя к зеленоглазой, произнёс тот, поймав не то, чтобы недовольный взгляд брюнетки на себе, яростный скорее. - Да пошел он на хуй, Влад, нет? Я ухожу. Пусть сам себе готовит если, блять, так надо. - зло кинула Малышенко. - Виолетт, иди тогда скажи сама ей. - сказал Владик, вскинув бровью, и сгинул обратно на свое рабочие место. - Да и пожалуйста. - с высоко поднятым носом, девушка шагнула в зал к посетителю. Распахнув перед собой дверь, ведущую напрямую из кухни, дама шла с намерением послать куда подальше сего человека, который посмел задержаться здесь ее хотя бы еще на одну секунду после последнего приготовленного и отданного бутерброда. Она хотел посмотреть в глаза этой мрази и высказать все, что думает о ней. Дева вышла к гостю и только собиралась начать наезжать на него, не глянув на представшую девушку перед ней, как кинула взгляд и рот сам собой едва приоткрылся, а после губы растянулись в улыбке произвольно, без участия Малышенко. Напротив нее стоял ангел. Ангел, излучающий свет и добро одним только своим видом. От нее исходило тепло, что заменит солнце, если то вдруг исчезнет. Мысли об амфетамине неожиданно улетучились, или же ей так показалось, и брюнетка глядела на белокурую, не сводя не на мгновение своего взора. Владислав хотел бы уже принять заказ у незнакомки, как к нему подлетела Виолетта, встав рядом, почти в притык. А улыбка искрится. Уложив ладонь за голову, а локоть на плече парню, она наблюдала за реакцией напротив стоящей, и плевать ей с высокой колокольни на то, что данному пареньку что-то там не нравится. Коротко стриженная же в свою очередь подняла брови к верху и, улыбаясь, наблюдала за происходящей ситуацией. Бедрами брюнетка толкнула пацана, что тот аж отлетел малость и начал что-то бурчать себе под нос, из-за чего татуированная обернула его к себе лицом, зацепившись пальцами о футболку, и шепотом произнесла, однако светловолосая всё это услышала: - Я сама ее обслужу. - Но… - Без «Но». Вали. - кинула напоследок Виолетта и развернулась обратно к покупательнице. - Добрый вечер. - упав локтем на стойку, она немного съехала вдоль стола и остановилась чуть ли не лежать подбородком на поверхности. - Добрый. - Выбрали уже что-нибудь? - произнесла Малышенко и с ослепительной улыбкой продолжила: - Или Вам может быть чего-нибудь посоветовать? - а незнакомка на своем месте поступила точно так же, как и брюнетка, улеглась на стойку. Они сцепились взглядами, и не одна из них не хотела развязывать этот узел. - Посоветуйте, пожалуйста. - произнесла девушка, что Виолетта ощутила на своих губах ее горячее дыхание, которому в пору свести с ума. ​

***

​ Гостья уселась за столик в углу забегаловки, когда перед ней тарелку поставила сама Виолетта Малышенко, а после сбегала за чаем, притащив не одну, а две кружки. Посмотрев снизу-вверх на брюнетку, дама задала немой вопрос, но что получила немой ответ. Татуированная села напротив нее и пододвинула одну из чашек к себе.​ ​ - Думаю, стоит познакомится. - кинула особа напротив зеленоглазой, делая глоток напитка. - Рони. - поставив стакан, Вербицкая улыбнулась, протягивая руку в знак знакомства. - Вилка. - хитро сказала та, ловя на себе вновь непонимающий взгляд. - Просто называй меня так. И всё. - подав ладонь в ответ, попросила Малышенко. - Ну хорошо, Вилка. - кивнула Вероника и взяла в руки принесенный девушкой бутерброд, откусывая достаточно большой кусок разом. Виолетта смотрит на это, а к горлу подступает вновь этот противный горькой ком, на что она пытается не подавать виду, откидываясь на спинку диванчика, и поднесла ко рту кружку, заливая в себя достаточно много сладкого черного чая. - А вам на кухне можно в уличной одежде ходить? - неожиданно спросила Рони, протирая тыльной стороной ладони губы от соуса. - Во-первых, не дотерла. Соус остался на кончике носа, - она заставила смутиться Вербицкую, что вызвало у Виолетты ухмылку на лице, - а во-вторых, кого я спрашиваю, в чем мне ходить. - А нормы СанПиНа или что-нибудь в этом духе? - вытираясь уже салфеткой, сделала предположение блондинка. - Пусть спасибо скажут, что хоть кто-то в их помойке работает. - Работников не хватает? - Тут из всего персонала то я, Владик, Ега - повар, официантка и админ, вроде. - пересчитывая на пальцах, говорит брюнетка. - Здесь только те, кого жизнь прижала. Работать негде, а в этом «кафе», - показывая пальцами кавычки, продолжала Вилка, - берут всех без разбора. От более-менее нормальных студентов, до наркоманов. - Наркоманов? Это, например, кто? - Я образно выразилась. - в голове мелькнула: «Я.». - Ясно. - поступив так же, как и Виолетта, Рони откинулась на диван, взяв в руки кружку. - Доехала вчера до Невского проспекта? - Доехала. - Ты живешь там? Или просто, по делам, например? - Квартиры там мне только сниться могут. С подругой встречались. - пожала дама плечами. - Как встретились? - Очень даже неплохо… - призадумавшись, Вероника добавила: - А… Какие у тебя планы на… Ночь. - она глянула в окно, где улицу залила кромешная темнота. - А что? - вскинув игриво бровями, будто не понимая, уточнила та. - Хотела предложить прокатиться по улицам Питера. - спокойно, чуть ли не монотонно, пояснила Вербицкая. - Это типа подкат? - усмехнулась Виолетта, наблюдая за мимикой напротив сидящей. - Благодарность за отличный ужин и приятную компанию. - улыбнулась Рони. - Так что? - А давай. - глаза наполнились азартом, загораясь от него. - Почему бы и нет. - Я тоже так думаю… Почему бы и нет. ​

***

​ Высунувшись из окна тачки, Виолетта орала во все горло, слав весь мир на хуй. Темные волосы развивались на ветру, которой с силой ударял в лицо девушке, от чего ей пришлось прикрыть глаза. Она любила скорость… И любит ее, но давно не чувствовала вот это на себе, давно не чувствовала облегчение, получаемое от адреналина. Ты едешь по автомагистрали города, а стрелка на спидометре зашкаливает и чувство, что ты не мертва… Жива. По-настоящему жива. Улетучивается желание сдохнуть, но лишь на миг, до того момента, пока машина не заглушит мотор. Залезая обратно на свое место рядом с Рони, Малышенко выдыхает с ощущением удовлетворения. На секунду оторвавшись от дороги, Вербицкая взглянула на громко дышавшую даму, которую переполняют эмоции. С улыбкой во все тридцать два брюнетка повернулась на водителя, параллельно натягивая на макушку шапку. - Тебе шло без шапки, Вилка. - без любого подтекста произнесла Вероника, констатируя факт. - Возможно. - пожала плечами та. - Но я всегда ее ношу. - И дома? - усмехнулась по-доброму Рони, думая, что шутит. - В большинстве случаев. - она значительно поникла, как речь зашла об этой вещице. Блондинка это заметила, поэтому решила не продолжать данную тему. Девушка просто кивнула и ничего более. Виолетта отвернулась к окну и замолкла, наблюдая, как стремительно меняются картинки за ним. - Слушай… - вдруг сказал дама, окликивая усердно следящую за путем Вербицкую. - Давай в «Good Night» заедем? - предложила татуированная, скорее утверждая, а не спрашивая. - Окей. - Ты там была? Знаешь где это? - Была пару раз. А ты там частый гость? - поинтересовалась новоиспечённая знакомая зеленоглазой, направляясь на нужную улицу. - Захожу порой. - сухо ответила девушка, снова пытаясь перебить мысли, которые, она думала, испарились. Но вот. Вновь они.

***

​ Шаг за шагом девушку проходили все глубже в пространство клуба. Воздух в помещении был пропитан до самого атома ароматом алкоголя вперемешку с горечью табака. Биты исходили из колонок, расположенных по всему периметру заведения, что звук от них доносился до улицы. Дрожь от них ощущается в костях, которые трещали. Толпа народу скакала на танцполе, двигаясь в хаотичном порядке, создавая единый организм. Кто-то сидел у бара, выпивая все новую и новую рюмку, кружку, бокал. Бармен за стойкой выполнял невообразимые трюки со стаканами и бутылками алкоголя, завораживая посетителей мастерством рук. Официантки, бегающие по залу, относя очередной заказ на столики для «чрезвычайно важных гостей». Как только дамы зашли в заведение, они не отходили друг от друга, но по истечению времени Рони потеряла из виду Виолетту, которая, под предлогом: в туалет -, довольно долго не появлялась. Однако, как пришла… Резко став очень активной, брюнетка все лезла то танцевать, то на барную стойку, то на саму Вербицкую, укладывая руки той на плечи, и вися на них. Не веря в то, что после похода в туалет человек может так измениться, Вероника начала подозревать, что в ее хорошем настроении виновато не только атмосфера и пара стаканов пива, но кое-что не настолько радужное… Хотя на оборот. В один из моментов, когда Малышенко снова тянула ее к основной массе посетителей, блондинка взглянула на нее, ей в лицо. В ее зеленых глазах все меньше зелени, а черные зрачки все больше, все чернее. - Вилка… - прошептала Рони, вздохнув. Вербицкая неотрывно смотрела на девушку напротив себя, пытаясь понять: зачем? А Виолетте хорошо. Брюнетка в безопасности , вернее она лишь так думает, ей так кажется.