Горький привкус реальности

      По итогу Малфой привёл девушку в заброшенный класс на седьмом этаже. Старый и затхлый, он находился в одном из боковых коридоров рядом с Выручай-комнатой. Помещение встретило нежданных посетителей темнотой и какой-то звенящей тишиной, которая давила на Гермиону, не меньше, чем воспоминание о карих глазах, встретившихся им по пути. — Большинство учеников не поднимаются дальше портрета Полной Дамы. А те, кто поднимается, не знают про этот коридор, — неожиданно произнёс преподаватель, нарушая хрупкую тишину. — А насчёт Тео можете не переживать…       Девушка обернулась так же резко, как и вскрикнула. Она не ожидала, что мужчина стоит так близко позади неё и что они столкнутся, стоит ей только повернуться. Звук, вырвавшийся из её горла, не был громким, но оказался весьма резким. Гермиона тут же замолчала и застыла на месте.       Мужчина, которому несколькими секундами ранее по лицу хлестнули её длинные кудрявые волосы, не удивился. Он резко отступил назад, будто инстинктивно. Выражение его лица ничуть не изменилось. — Люмос, — прошептал мужчина, и в помещении стало светлее.       Малфой прошёлся по классу, словно исследуя это место. Какое-то время Гермиона молча наблюдала за его действиями. — Что Вы имеете в виду? — спросила девушка, не раздумывая, и присела на первый попавшийся ветхий стул, предварительно прошептав: — Экскуро.       Преподаватель посмотрел вопросительно — либо он действительно не понял её, либо умело делал вид. — Вы сказали, что мне не стоит переживать о Теодоре, — напомнила Гермиона, не сводя с мужчины взгляда. — Он никогда не поднимал шума, — буднично ответил мужчина, не разрывая зрительного контакта. — Да и, если уж на то пошло, здесь нет оснований для этого. — Я не хотела бы… — начала Гермиона, но осеклась, так и не договорив: «Не хотела бы, чтобы кто-то что-то знал». — О, поверьте, я тоже, — произнёс преподаватель, улыбнувшись одной из своих тёплых и доброжелательных улыбок. — Мне совсем не хочется набирать группу на такие дополнительные занятия. Вас мне хватает с лихвой.       Гермиона отвела взгляд и невольно улыбнулась, хотя на её лице всё ещё читалось негодование. Продолжать этот разговор она не стала. — Зачем мы сюда пришли? — перешла к делу гриффиндорка, не понимая причины их пребывания здесь.       Мужчина подошёл к ней и протянул руку, предлагая подняться и последовать за ним. Вокруг было темновато, но общую картину Гермиона всё же различала. Класс представлял собой просторное помещение с зеркалами на стенах, однако все они были завешены. Парт почти не осталось, как и стульев, а те немногие, что сохранились, выглядели крайне сомнительно.       В дальнем углу стоял манекен. Когда-то его использовали для практики, но теперь деревянное лицо было расколото почти пополам. Пыль, запах затхлости и сырости заставляли морщиться от неприязни.       Малфой подвёл её к одному из зеркал и сдёрнул с него покрывало. Оно выглядело плачевно: трещины на стекле, облезлая рама и чёрные разводы говорили о возрасте куда громче слов. Гермиона смотрела на своё отражение и вдруг поймала себя на мысли, что видит не себя, а то, как её видит Малфой.       Преподаватель встал за спиной гриффиндорки и негромко произнёс: — Смотрите в зеркало. Что Вы видите? — Себя, — ответила Гермиона, не понимая вопроса и косясь на мужчину с явным скепсисом. — Ожидаемо. И, несомненно, верно, — произнёс он и наклонился к ней — не слишком близко, но достаточно, чтобы оказаться в отражении. — Волосы Вы заправляете за левое ухо, потому что они мешают обзору. Когда нервничаете — отводите взгляд. Руки постоянно чем-то заняты. Ваши эмоции всегда появляются на лице раньше слов: Вы морщитесь, когда Вам неприятно; закатываете глаза, когда не согласны.       Гермиона невольно коснулась волос. Она не помнила, чтобы когда-либо рассказывала ему об этой привычке. Впрочем, и рассказывать было незачем — он просто наблюдал. И видимо внимательно.       Гриффиндорка повернулась к преподавателю. В её глазах промелькнул страх. Он читал её — может, не так хорошо, как пытался показать, но всё же читал. Рядом с ним стоило оставаться настороже. Она не должна была забывать, зачем вообще оказалась рядом с ним.       Гермиона собралась и спросила: — Что Вы хотите этим сказать? — Внешность можно изменить за секунду. Привычки — нет, — ответил мужчина, отходя на несколько метров. — Пока Вы работаете с разумом, нужно сделать так, чтобы до него даже не подумали добраться. Тогда почему Вы сами так тщательно скрываете свои?       Не говоря больше ни слова, мужчина взмахнул палочкой, и спустя несколько секунд его было не узнать: волосы стали длиннее и темнее, цвет глаз сменился на карий, а форма лица заметно изменилась. Гермиона непроизвольно выпрямилась. Несколько секунд назад перед ней стоял Малфой. Теперь — кто-то удивительно похожий на него, но всё же совершенно другой.       Гермиона понимала, что перед ней сложная человеческая трансфигурация. Она и сама пыталась осваивать подобные заклинания, но желаемого результата пока не добилась. — Мы будем тренироваться, чтобы Вы могли использовать трансфигурацию в полной мере. Лучшая защита — не стать целью. Скрытность всегда была важна, но не менее важно понимать, кто находится перед Вами — а для этого необходимо в первую очеред поработать над собой.       Гермиона заметила, как он тихо произнёс заклинание и вновь стал самим собой. Она смотрела на его отражение и думала о том, что человек перед ней гораздо сложнее, чем казалось раньше. Он собирался учить её защищаться, разоблачать других, контролировать себя и меняться… Но продолжал ли он сам играть какую-то роль? Или они ошибались на его счёт и он действительно помогает? — Повернитесь ко мне и приготовьтесь, — прервал её мысли Малфой. Теперь он выглядел серьёзным и собранным. — К чему? — Защищаться, — спокойно ответил мужчина, направляя на неё палочку. — Легилименс. На этот раз Гермиона была готова.

***

      Так как после уроков Гермиона не смогла бы составить компанию своим друзьям, они решили её подождать и, как только она вернулась в гостиную Гриффиндора, сообщили ей о том, что готовы пойти в библиотеку. Девушке было приятно, что они всё же сходят вместе.       До библиотеки друзья шли молча. Настроение Рона было написано на его лице, а лоб будто подсвечивали крупные буквы: «осторожно — убьёт». Джинни улыбалась ей, но всё же казалась немного грустной. Гарри, впрочем, тоже не выглядел веселее. Всё это тяжело давалось им всем, но было необходимо. Им нужно было просто это пережить. Гриффиндорка не сомневалась, что они справятся, как и в том, что легко им не будет. — С чего начнём? — поинтересовался Гарри, как только они дошли до нужного раздела. — Мне кажется, можно изучить «Историю магических конфликтов», — сказала Гермиона, уже зацепившись взглядом за нужный корешок. — Давайте тогда вы возьмёте эту, — предложила Джинни, указывая на подругу и Гарри, — а мы с Роном возьмём «Магические конфликты Британии».       Решив, что это вполне неплохое решение в сложившихся условиях, друзья разделились и, договорившись обсуждать всё, что покажется значимым, принялись за чтение.       Гермиона, казалось, чувствовала витающее в воздухе напряжение кончиками пальцев, а кожей — взгляды, которые периодически бросал каждый из них. При этом они не обронили ни слова в течение долгого времени. — Нет, я больше не могу, — первым не выдержал Рон, резко откинувшись назад. — Это ужасно нудно.       Девушка к тому моменту уже несколько минут сидела над одной страницей и не могла понять, что не так. Страница выглядела обыденно: пожелтевшая от времени бумага, заломы, пятна. Однако одна деталь выделялась — словно кто-то недавно капнул чернилами. — Посмотрите на это, — наконец привлекла внимание Гермиона, показывая пятно на странице учебника. Даже уставший и явно раздражённый Рон подошёл, чтобы взглянуть.       Друзьям потребовалось немного времени, чтобы прийти к выводу. — Думаю, это появилось недавно, — подтвердил опасение Гермионы Гарри. — Специалис Ревелио.       Когда Гарри произнёс Специалис Ревелио, ближайшие страницы книги сами по себе слегка дрогнули, будто бумага на секунду стала живой.       После того как Поттер прошептал заклинание, на учебнике появились надписи: «Ты видишь только то, что тебе разрешили увидеть…» «Всё повторится дважды…» «Если дошёл до этого раздела — ты уже не случайный читатель…» — Что это вообще значит? — в голосе Джинни слышался страх.       Оглянувшись, Гермиона заметила, что Рон и Гарри тоже напряжены, хоть и стараются это скрыть. — Может, здесь есть что-то ещё? — предположил Рон, забирая книгу у Гарри. — Что-то, за что можно зацепиться.       Рон листал учебник ещё какое-то время, как вдруг вскрикнул: — Вот, смотрите, после 411 страницы сразу 413!       Гермиона подошла ближе и увидела, что страницы действительно не было на месте, однако и следов её отсутствия не осталось — будто её никогда и не существовало. — И переплёт не повреждён, — заметила Джинни. Она, кажется, поняла ход мыслей подруги. — Давайте заберём её, — предложил Гарри, оглядываясь по сторонам. — Подумаем, что можно с этим сделать.       На секунду Гермионе показалось, что одна из надписей изменилась — но когда она моргнула, слова снова стали прежними.       Возражений не было, и друзья забрали книгу.