Горький привкус реальности

      Всю дорогу до спальни Рон как-то странно косился на неё. По крайней мере, Гермионе так казалось. И вот, когда Джинни ушла к себе, а Гарри зацепился языками с Симусом, Гермиона аккуратно одёрнула Рона за рукав мантии. Молодой человек сначала встрепенулся, однако быстро успокоился, когда увидел инициатора этого действия. — Прости, не хотела напугать, — извинилась Гермиона, пытаясь преодолеть ту неловкость, которую ощущала. — Тебе и не удалось, — немного резко ответил Уизли, но спесь быстро сошла, а во взгляде появилось что-то такое тёплое и до боли знакомое. — Ну, только когда рвёшься к знаниям и грудью на амбразуру при любой опасности. Этого у тебя не отнять. Хотя больше я всё же боюсь не тебя, а за тебя.       Внутри стало так пусто, слова будто бы весили тонну, и гриффиндорка так яростно хотела подобрать нужные слова, которые всё не находились. Грейнджер отвела глаза, чтобы собраться с силами, и столкнулась взглядом с Лавандой. Та стояла, оперевшись на дверной косяк. Глаза её были полны горечи. Гермиона не хотела — она всего этого не хотела. — Может, отойдём? — поинтересовалась она у друга, который, в отличие от неё самой, не заметил Браун.       Друзья отошли в коридор — Гермиона присела на подоконник, а Рон облокотился на стену. — О чём ты хотела поговорить? — осторожно поинтересовался Уизли, не отводя от девушки взгляда. — Так не может дальше продолжаться, — эти слова она выдохнула, потому что начни она говорить их медленнее, возможно, и не договорила бы. — Я ошибся, — присаживаясь перед ней на корточки, прошептал Рон. — Я очень сильно ошибся, когда всё это случилось с Лавандой. — Она хорошая девушка, не нужно так, — прервала речь друга Грейнджер, убирая его руку со своей. — А то, как ты поступил… Это уже не важно — всё сделано. Просто прошу, прекрати. Ты замечательный друг, я люблю тебя и нуждаюсь во всех вас одинаково. Я не могу и не хочу тебя потерять, услышь меня, Рональд.       Молодой человек резко поднялся, по его лицу было видно, что эти слова его ранили. Уизли потёр лицо руками и тяжело выдохнул. — Ты не простишь мне этого? — резко вопросил Рон, смотря на подругу с явным разочарованием. — Дело не в этом… — В этом, именно в этом, — едва ли не срываясь на крик, прервал её Уизли. — Я травмировал твою самооценку — посмел выбрать не тебя. Это тебя и бесит. Верно же? Я прав, скажи мне?       Гермиона была в шоке. Он размахивал руками, стоя так близко, что немного пугал её. И совершенно не понимал того, что она пыталась донести.       Рональд наклонился к ней и положил руки ей на плечи. — Убери, — попросила девушка сквозь зубы. — И не смей так со мной говорить. — Эти правила действуют лишь на меня? — полунамёком бросил парень, но руки всё же убрал и дистанцировался на несколько шагов. — В таком тоне я продолжать диалог не буду, — вскакивая с подоконника, бросила Гермиона.       Она хотела уйти. Разговор и так давался ей с трудом, а его оскорбления и полунамёки… Слёзы едва удавалось сдержать, потому что показывать их при друге не было никакого желания.       Уизли бросился к ней и преградил дорогу. — Прости меня, я не должен был всего этого говорить, — раскаивался Рон, а в глазах его виднелся такой же шок, что и у неё. Или это было отражение её собственного. — Давай закроем всё это раз и навсегда? — устало предложила гриффиндорка, стоя напротив Уизли. — Ты не дашь мне и шанса? — с надеждой в голосе поинтересовался друг. — Между нами ничего не будет, — хотела поставить точку Гермиона, но разговор ещё не был кончен. — Только друг? — Друг, — и это точка.       Они оба это чувствовали. Камень с плеч упал, и Грейнджер будто бы стало легче дышать.       Рон просит её уйти. Девушка кивает и покидает коридор.       В гостиной сидел Гарри, он будто бы ждал, когда кто-то из них вернётся. Он смотрел внимательно. И после нескольких секунд отвел взгляд. Гермиона не сомневается, что он всё понял. Ему не нужны были их слова.       Гриффиндорка села рядом с другом, но молчала. Она не знала, сколько времени они вот так промолчали. А потом Гарри прошептал: — Видимо, теперь мы с Роном в одной лодке.       Гермиона не знала. Джинни не говорила, что у них с Гарри состоялся разговор. Она впала в ступор — не знала, что сказать и стоит ли вообще в это вмешиваться. Поэтому просто обняла друга за плечи. Он молчал, но не отталкивал.       Гриффиндорка была уверена, что этой ночью не могла уснуть не только она.

***

      Когда утром друзья собрались перед завтраком для обсуждения вчерашней находки, разговор шёл плохо. — По итогу у нас только больше загадок и ни одного ответа, — подвёл итог Рональд, который явно старался не пересекаться взглядом с Гермионой.       Между Джинни и Гарри тоже витала какая-то тяжесть. Грейнджер думала о том, что упустила момент, когда всё пошло по наклонной. А может, просто не хотела замечать. — Давайте я подумаю над этим до уроков, а вы пока позавтракаете? — предложила гриффиндорка, так как одной ей бы удалось спокойно подумать о находке. — Останешься голодной? — недоумевая, спросила Джинни. — Я не голодная, так что не страшно, — стараясь быть убедительной, ответила Гермиона.       Друзья переглянулись и, не услышав возражений, ушли завтракать.       Оставшись наедине со своими мыслями, Гермиона стала вчитываться в слова, пытаясь зацепиться за них, найти подтекст или что-нибудь ещё. — Может, это анаграмма, — прошептала Гермиона, стараясь сложить буквы в слова.       Не вышло.       Грейнджер продолжала ломать голову над фразами, поэтому не заметила, как к ней подошли. — Не хотела с тобой это обсуждать, — сказала Лаванда, стоявшая позади Гермионы. — Но я не хочу себя винить, если с тобой что-то случиться.       Девушка была удивлена, что Браун с ней заговорила. И совершенно точно не могла даже предположить, о чём будет разговор. — Ты знала, что Рон как-то потерял карту Мародёров? — интересуется Лаванда, присаживаясь рядом.       Гермиона была удивлена, да что там, даже в шоке. Она всегда думала, что карта у Гарри, и не понимала, при каких обстоятельствах артефакт мог попасть к Рону. — Вижу, что нет, — прочитала реакцию по лицу Грейнджер Браун и продолжила: — Не расскажу, каким образом она оказалась у Рона, потому что не знаю, но в тот момент, когда он был со мной, она выпала у него из книги. Я нашла её не сразу, но, когда нашла, подумала, что могу понаблюдать за вами. Совсем немного, для своего успокоения.       Гермиона не была удивлена. Она в какой-то степени даже понимала Лаванду. — Так вот, в тот вечер, когда тебя прокляли, около кабинета был ещё один человек, до Гарри, — стараясь говорить как можно тише, поведала Браун.       Грейнджер удивилась, но не стала прерывать девушку. Она ждала, чьё имя услышит далее. — Там был Малфой, — оглянувшись по сторонам, прошептала Лаванда.       В этот момент что-то внутри Гермионы щёлкнуло. Этого девушка точно не ожидала. Может, предполагала или боялась, но всё же оказалась не готова к этим словам.       Она помнила выпуск «Пророка», помнила его у своей койки, слова Минервы. Она не могла сложить этот пазл. Вопросов стало только больше. — Никому не говори, — вырвалось у Грейнджер, а выражение лица Лаванды приобрело вопросительный вид. — Я сама всё скажу, но не сейчас.       Браун выглядела так, будто хотела начать спорить. — Пожалуйста, — попросила Гермиона, надеясь, что Браун согласится.       Лаванда была в ужасе и непонимании, но ничего не сказала. Просто встала и ушла из гостиной. Её молчание гриффиндорка сочла за согласие.