Горький привкус реальности

      После уроков друзья собрались вместе и ломали голову над книгой. Гарри вчитывался в текст так внимательно, что не замечал, как начал дрыгать ногой и шептать себе под нос; Рон подбирал заклинания, которые могли бы хоть немного подходить, и при этом сильно закусывал губу; Джинни накручивала на палец прядь рыжих волос и подсказывала брату.       Неожиданно Гарри выдал: — Дамблдор говорил, что есть вещи, которые нельзя доверять бумаге. Может, эта книга — одна из них. Тот, кто её спрятал, не хотел, чтобы секрет достался случайным людям. — А если книга сама выбрала нас? — тихо сказала Джинни. — Дамблдор говорил, что некоторые артефакты ждут своего читателя. — А может, это предназначалось не нам? — предположила Гермиона, потому что у неё в голове всё никак не выстраивалась связь. — В любом случае мы уже часть какого-то замысла, хотим этого или нет, — высказался Поттер, потирая виски. — Если ты права, то мы можем оказаться в опасности из-за того, что забрали эту книгу, — резонно заметил Уизли, после чего друзья переглянулись. — Мы сделали всё возможное, поэтому она нам больше не нужна, — высказался Рон, присаживаясь рядом с Грейнджер. — Но страницу надо попытаться найти… — сказал Гарри, и все кивнули, потому что это была зацепка. — Мы можем наложить следящее заклинание — тогда, как только книгу возьмут, мы сможем проследить за этим человеком, — предложила Джинни, доставая палочку. — Тогда я верну её на место, — сказала Гермиона. — А следящее заклинание поможет узнать, кто её заберёт. — Я выпишу фразы, и мы вернём книгу, — подытожил Поттер, с чем все были согласны.       Гермионе уже пора было идти, но говорить куда не хотелось — ей сейчас необходимо было максимально сократить разговоры о Малфое. Нужно было время. Девушка и не заметила, как начала постукивать пальцами по колену.       Рон, который, видимо, иначе расценил этот жест, встал. Молодой человек окинул её обеспокоенным взглядом и сжал зубы. В этот момент в гостиную забежал Симус. — Гарри, там Пэнси просит тебя выйти, — оповестил друзей однокурсник и ушёл к себе.       Джинни резко повернулась к Поттеру, который выглядел не менее удивлённым, чем они все. — Паркинсон? — недоумевая, поинтересовался Уизли. — Других я не знаю, — раскинув руки в стороны, ответил Гарри и вышел.       Джинни перевела взгляд с него сначала на Рона, а после — на Гермиону. Её глаза были прищурены, а рот немного приоткрыт. Уизли закатил глаза и сложил руки на груди, ответив: — Я ничего не знаю. Можете даже не начинать спрашивать.       После этого он решил ретироваться. Девушки какое-то время смотрели ему вслед, на что услышали: — Нет никакой необходимости сверлить меня взглядами.       После того как Рональд скрылся за дверью спальни, девушки переглянулись. — И что это было? — спросила Джинни, хотя, по ощущению, вопрос был риторическим. — Хотелось бы знать, — ответила Грейнджер, а в голове всплыло, что ей уже необходимо идти, если она хочет успеть. — Пойду отнесу книгу.       Уизли лишь кивнула, а гриффиндорка поспешила в библиотеку. По пути она увидела, как Гарри и Пэнси разговаривали: слизеринка улыбалась и активно жестикулировала, Гарри же был весьма сдержан. Однако это всё равно вызывало удивление.       Учеников в коридорах было мало, что не могло не радовать. Не дойдя до библиотеки, девушка заметила два силуэта, которые скрылись в заброшенном коридоре. Гермиона ни секунды не думала — просто пошла следом. Чтобы остаться незамеченной, девушка прижалась к стене и стала внимательно слушать. — Я оставила её там же, — говорил женский голос, которого Грейнджер ранее не слышала. — Я всё сделаю, Нарцисса, — этот голос Гермиона очень хорошо знала.       Нарцисса? Нарцисса Малфой? И Северус Снейп? Что их связывало и почему она вообще была здесь? Вопросы лишь множились. Она прислонилась спиной к холодной каменной стене и закрыла глаза. Снейп и Нарцисса Малфой. Что их связывает? И что за «она», оставленная «там же»? Сердце колотилось так сильно, что казалось — его стук разносится по всему коридору.       Гриффиндорка медленно и аккуратно поспешила в библиотеку, дабы вернуть эту злосчастную книгу на место.       Гермионе уже хотелось закончить этот день, но впереди её ждало самое тяжёлое — Малфой. Стоя перед дверью, она сделала три глубоких вдоха — как учил когда-то отец. Вдох. Тишина. Выдох. Сердце всё ещё колотилось, но уже не так отчаянно. Она не могла позволить ему увидеть страх. — Мистер Малфой, — позвала преподавателя девушка, так как, зайдя в класс, его не обнаружила.       Взгляд Гермионы зацепился за мантию, висевшую на стуле. Вероятнее всего, её оставил кто-то из учеников, но руки задрожали, в горле образовался комок, а взгляд помутнел.       Это напомнило ей о том, что с ней уже случалось.       Девушка осмотрелась, но никого видно не было. Она подошла к стулу ближе — стук сердца стал слышен в ушах, рука сама потянулась к мантии. — Не трогайте, — послышалось откуда-то сзади. Это был преподаватель.       Обернувшись, гриффиндорка заметила, как быстро он шёл к ней и с какой резкостью взял предмет одежды в руки. — Я сейчас отнесу её владельцу, а вы пока присядьте, — пытаясь поймать взгляд Гермионы, тихо и уверенно говорил Малфой. — Могу оставить вас ненадолго?       Грейнджер лишь кивнула — на слова не было сил. Она схватилась за голову, пытаясь привести дыхание в норму. Казалось, прошло мгновение, а мужчина уже был рядом. Он молча сел напротив, положив локти на колени. И ждал. Не смотрел на неё в упор — скорее куда-то в сторону, давая пространство. — Со мной всё нормально, — заверила Гермиона, улыбнувшись для пущей убедительности, хоть и вышло весьма картонно.       Малфой осмотрел её с ног до головы и кивнул. — Если вы хотите уйти, ничего страшного, — предложил мужчина. — Мы встретимся, когда вам будет удобно.       Она смотрела в его серые глаза и не могла совместить две картинки: того, кто учил её защищаться, и того, кто, возможно, хотел её смерти. Может, они были одним человеком. А может, ни тем ни другим. — Вы боитесь меня? — неожиданно поинтересовался Малфой, а Гермиона поёжилась. — С чего вы взяли? — не понимая причины вопроса, уточнила гриффиндорка. — Не знаю, у вас был такой взгляд… — не спуская с девушки глаз, ответил преподаватель.       В его взгляде было то, чего Грейнджер раньше за ним не замечала. Он будто бы был взволнован. — А стоит? — Она не знала, может ли ждать от него честности, но хотела, чтобы всё было проще. — Возможно, — выражение лица мужчины снова стало знакомым: в глазах заиграл озорной огонёк, а уголки губ были приподняты.       Кончики пальцев онемели. Гермиона помнила, зачем находится здесь. И это перевешивало всё. — Чему сегодня вы меня хотели научить? — сжав ладони в кулаки и улыбнувшись, поинтересовалась гриффиндорка. — Вам необходимо тренировать навыки легилименции и окклюменции, — ответил мужчина и задумался. — Как бы это ни звучало, но вы сейчас в самом подходящем состоянии.       Грейнджер не подала виду, но вопросы у неё были: ему нравилось издеваться над людьми или он, наоборот, хотел, чтобы она могла защититься в любом состоянии? — Защищать себя надо уметь в любом состоянии, — разъяснил Малфой, поднимаясь на ноги. — Мементо Ревелио. — Ревертиго, — прошептала Гермиона, уверенная, что заклинание сработает.       В следующее мгновение в классе раздался крик. Гриффиндорка не могла разобрать, чей он был, потому что голову пронзила резкая боль, а перед глазами буквально на несколько секунд промелькнула картинка: «Молодая женщина аристократической внешности сидела за туалетным столиком и вытирала кровь шёлковым платком с вышитой буквой «М». Её взгляд был устремлён поверх собственного отражения, но слёз не было. Были синяки. Ими было усыпано всё её тело — это так контрастировало с идеально белой кожей, что выглядело неестественно. Дверь открылась, и кто-то вошёл в комнату.        — Драко…»       В этот момент её выкинуло из видения. Напротив, во все глаза глядя на неё, стоял преподаватель. Мужчина молчал, но в глазах отражалось непонимание. — Интересно, — прошептал он, и эти слова, скорее всего, были предназначены самому себе.       Он смотрел на девушку так, будто видел впервые. Или — будто наконец-то узнал. — О чём вы? — спросила Гермиона, руки которой дрожали, а голова всё ещё болела. — Вы что-то видели?       Девушка всё ещё не могла дышать ровно. Картинка стояла перед глазами — синяки на белой коже, платок с буквой «М». — Ты раньше пробовала применять это заклинание? — повернувшись к гриффиндорке, спросил преподаватель. — Нет, не было необходимости, — призналась Грейнджер, ожидая объяснений, потому что случившееся было ей непонятно. — Видимо, поэтому всё и пошло не по плану. Это контратака, при которой легилимент видит не ваши мысли, а собственные страхи. — Вы видели мой? — ужаснулась девушка, но виду не подала. — А вы мой? — подняв бровь, спросил мужчина. — Я ничего не видела, но чувствовала боль. Сильную боль в голове, — соврала она, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Кажется, даже кричала. — Да, — согласился мужчина, схватившись за голову. — Мои ощущения были такими же.       Они сидели в тишине ещё какое-то время, изредка поглядывая друг на друга. Гермиона думала о том, что он ей соврал. Но ведь и она соврала… Всё заходило ещё дальше, ведь любые сведения о ней он мог использовать против неё. Мысли о том, что он ни при чём, с каждой новой ситуацией всё больше казались неправдоподобными. Слишком многое было против него. Однако для того, чтобы кому-то рассказать об этом, оснований было недостаточно — девушка не стала бы подставлять Теодора, а кроме сказанных им слов и лжи доказательств не было.       Грейнджер решила дать себе ещё время. — Вам необходимо отдохнуть, — предложил преподаватель. — Но если вам необходимо остаться, то я останусь с вами. — Вы правы, я пойду, — согласилась девушка и, попрощавшись, ушла.

***

      Заснуть было тяжело, но всё-таки гриффиндорка задремала. Проснулась Гермиона от тихого звука. Сначала не поняла, что это, а потом услышала тяжёлые шаги. Кто-то ходил по гостиной.       Грейнджер спустилась по лестнице и увидела Гарри. Он ходил из стороны в сторону, а взгляд его был потерянным. — Сириус, — прошептал он, не поднимая глаз. — Мне снился Сириус.       Гермиона молча обняла его. Слова были не нужны.