Посмотри на меня

— Ты меня совсем не слушаешь, — правда.  Рики поджимает губы, смотря на подошву своих кед, и не отвечает, потому что нечего. Экзамены сданы, Нишимура уверен, что Сону сдал их идеально, что касается его самого – сделал все возможное. Для семьи младшего не так важны университет или факультет, главное, чтобы их сын был удовлетворен своей жизнью и ни о чем не жалел. Только вот с последним пунктом есть проблемы.  — Прости.  Ким тяжело выдыхает и отворачивается – плохой знак. Ники никогда не старался намеренно задеть его или обидеть, но это происходит слишком часто в последнее время, что не может не беспокоить, ведь старший этого не заслуживает. Если смотреть на ситуацию объективно, становится ясно: Сону достоин большего.  — Ты просишь прощения каждый раз, Рики.  Нишимура абсолютно точно не то, в чем нуждается Ким.  Иногда кажется, что все, что успел сделать с самого начала осени, – ошибка. Ники хотел бы все исправить, поменять примерно все свои поступки, однако это невозможно. Чувствовать безысходность в свои восемнадцать лет ужасно, потому что дальше будет только хуже. Черная дыра, которой все равно, насколько хороший ты человек.  Да, Рики просит прощения каждый чертов раз, но, пожалуй, не за то, что не слушал, а за все ошибки, что привели их к этой точке. Младший наклоняется к своим коленям и зарывается пальцами в волосы, не желая продолжать этот разговор. Никогда ещё эта детская площадка не давила на сознание так, как сейчас.  Признаться себе же в том, что совершил ошибку и обманул самого себя, – сложнее всего, что Рики уже преодолел. Учиться на ошибках, наверное, прекрасно, но не тогда, когда они касаются самых близких людей. Кажется, младший испортил абсолютно все.  Возможно ли восстановить хоть что-нибудь? — Сону, я думаю, что… — Нет, — что? — Не говори ничего, я прошу тебя.  Конечно, он знает. Ким Сону – самый умный из всех знакомых.  — Давай попытаемся снова, — старший не смотрит в глаза, потому что способен показать свою слабость, однако Рики хотелось бы увидеть, что не один он не справляется. — Что я делаю не так?  Сону делает абсолютно всё идеально, это факт. Он правильный ученик, идеальный сын и заботливый партнер. О таком человеке рядом с собой мечтают тысячи людей, просто не такие, как Нишимура. Некоторым людям нужна прохладная свобода и сигарета, одна на двоих, а не теплый плед и приготовленный ужин.  — Сону, я… — Ты просто устал, верно? Конечно, столько нервов, нам обоим просто нужно немного отдохнуть.  Отказаться нельзя. 

***

— Чонвон?  Младший стоит на пороге со своей квадратной сумкой через плечо и спокойно улыбается, кивая и проходя мимо Джея в его квартиру. Он привычно снимает свои высокие кеды и аккуратно кладет их рядом с черными туфлями старшего, после снимает джинсовую куртку и вешает рядом со строгим темным пальто. Ян делает все так, будто ему суждено было стать частью жизни другого человека.  — Хён, ты ведь разрешил мне приехать позавчера, верно?  Пак кивает и закрывает дверь, чтобы последовать за Чонвоном вглубь своей же квартиры, наблюдать за тем, как младший наливает себе стакан воды и выпивает его залпом, чтобы успокоиться, смотря на человека, который делает его счастливее, чем всегда.  — Какие новости? Джей присаживается на диван и дожидается, пока Ян не плюхнется рядом и не обнимет его за одну руку. Тепло. — Мы с Дани подали документы в один университет, — рассказывает младший и поднимает голову, чтобы посмотреть Чонсону в глаза. — Только мне кажется, что я поступил неправильно.  — Почему же? — зачесывает пряди волос Чонвона назад, чтобы посмотреть в его глаза и еле заметно выдохнуть. Иногда кажется, что в них можно утонуть, и Джей тонет. По собственной воле. — Не юриспруденция, хён, — опускает глаза. — Я не сказал родителям и подал документы на дизайн.  Яну интересен дизайн. Скорее всего, он думает, что старший этого не знает, не замечает всех деталей и не догадывается вовсе, но это не так. Профессиональный набор для чернения и рисования в подарок от Марш, количество скетчбуков на письменном столе и оставленный открытым на несколько минут профиль в социальной сети – все было замечено.  Когда дело касается любимых, для Джея не существуют невнимательности. Выбирал подарок Пак тоже со всей душой, консультанты устали уверять его в том, что купленная модель является лучшей для творчества.  — Ты поступил правильно.  — Что?  Свет в его глазах – вознаграждение.  — Я говорю, что ты поступил правильно, Чонвон. Не так важно, насколько престижно то, чем ты планируешь заниматься. Имеет значение только твое самоощущение в выбранной сфере, — факт. Паку хотелось бы, чтобы ему сказали об этом, когда он выбирал жизненный путь. Хотелось бы стать для младшего опорой, однако билет все ещё лежит в тумбочке рядом с кроватью и не дает зайти дальше.  — Что мне делать? — Признаться родителям, думаю? Поверь, путь Чонина тоже не был так гладок, твои родители настаивали на инженерном, но твой брат все равно сделал так, как посчитал нужным, — конечно, младший этого не знал. Для своего брата старший Ян всегда старался быть примером: необходимо слушаться родителей, делать все правильно, усердно работать и быть идеальным.  Это никогда не работает так.  — Серьезно? — Нет, Чонин хотел пойти работать тигром в цирк.  Пусть он улыбается и снова лезет обниматься, ведь так спокойнее. Джею хочется оставить младшего в безопасности, радости и в светлом будущем, которого у Пака, к сожалению, не наблюдается. Возвращаться и позволять себе приближаться к тому, кто по определению быть твоим не может, – глупо, до безумия опрометчиво и правильно.  Чонсон не жалеет, хотя, возможно, стоило бы.  — Чонвон, мне нужно тебе кое-что сказать, — жизненно важно. — Я всё знаю, — утыкается в грудь и прижимает к себе ещё ближе, старшему больно на всех уровнях. — Пожалуйста, хен, люби меня ещё немного.  Сколько угодно. 

***

before… — Я всё! У тебя что? Дани делает несколько кувырков по ковру, чтобы приблизиться к Чонвону и заглянуть в его ноутбук. Она выдыхает и тихо ждёт, пока Ян заполнит все данные и прикрепит все документы. Вся эта волокита заставляет почувствовать только пустоту в желудке.  Когда все готово, и остаётся лишь нажать на последнюю кнопку, Чонвон зависает, смотрит боязливо на экран и прикусывает губу, потому что сомневается. Жить в свое удовольствие и делать, что хочешь, – утопия. Возможно, последовав этому соблазну, Ян окажется в личном аду, потому что назад дороги не будет. Юриспруденция – стабильно, престижно и высокооплачиваемо, однако.  — Почему не нажимаешь? — Мне страшно.  Дани наклоняет голову и обеими руками поворачивает лицо друга к себе, чтобы посмотреть в его глаза. В такие моменты она окажется по-особенному строгой и взрослой, что даже пугает. Всем им придется повзрослеть, однако Марш это коснется в последнюю очередь.  — Если ты будешь ужасным дизайнером, я стану прекрасным и возьму тебя к себе на работу, или наоборот, — спасибо, стало легче.  Ян улыбается и смотрит вниз, выдергивая ворсинки из ковра, чтобы успокоиться. Конечно, совершать подобное, не обговорив даже с братом, ужасно глупо, однако позже, когда каждый из его знакомых постареет, им будет уже незачем и нечем рисковать. Пока есть возможность, Чонвон хотел бы совершить большую ошибку, а за ней либо громадный провал, либо оглушающий успех. — Я не думаю, что… — We were too close to the stars,— Дани раскидывает руки в разные стороны и смотрит на неоновые звезды на потолке, снова начиная их считать, когда слышит, как клацает клавиша рядом с её головой. Марш поднимается на локтях и смотрит на экран, чтобы в следующий момент радостно закричать и обнять Чонвона, который до сих пор с неверием смотрит на сайт университета, куда только что подал документы. Безумие, абсолютное безумие, глупость и ужасная ошибка.  — Кажется, меня выкинут из дома. Её смех делает все немного лучше, как и слегка холодные ладони, которые нежно постукивают по спине.  — Тогда станем бездомными творцами, мне кажется, довольно поэтично.