Названая сестра

      — И вон, — говорил Шрек, показывая на небо, — созвездие. Это единственный огр, который может плюнуть через три пшеничных поля!       Они с Ослом лежали на краю обрыва на земле, спиной к разведенному костру, и смотрели на звездное небо, а Марселина сидела поодаль от них у оврага, глядя на огромную луну.       Звезд там было видимо-невидимо, как всегда в летнюю ночь, и небо казалось очень глубоким, а звезды — яркими и близкими.       — Шрек, а ты не можешь предсказать мое будущее по звездам? — спросила Марселина.       — О, точно, — поддержал Осел.       — Нет, звезды не гадалки, а сказители. Вот, это Вонючка. Догадайтесь, чем он знаменит? — Шрек рассмеялся.       — Ерунда, ты все придумал!       — Смотри. Вон он, а это — охотники, бегущие от его смрада.       — Да это всего лишь куча точек на небе, — скептически заметил Осел.       — Знаешь, Осел, иногда вещи другие, чем выглядят на первый взгляд.       Осел зевнул. Некоторое время они молчали.       — Скажи, Шрек, — спросил Осел, — а что ты будешь делать, когда мы вернемся на наше болото?       — Наше болото? — возмутился Шрек.       — Знаешь, после того, как мы спасли принцессу, и все такое…       — Мы? Осел, нет никакого «Мы», нет никакого «Наше», есть только «Я» и мое болото! — Шрек привстал. — Первое, что я сделаю — это построю трехметровую стену вокруг моей земли, — и Шрек демонстративно повернулся на другой бок.       Марселина побледнела. Он сбросил ее со всех счетов. Хотя он имеет на это право. Кто она для него? Вздохнув, Марселина бросила вниз со скалы камень и подняла голову к небу, будто спрашивает звезды о чем-то.       Много лет не имея своего дома, девушка смирилась с тем, что её нигде и никогда не примут за своего. Куда она не пойдёт — везде её ждут проблемы.       Вдруг её мысли оборвал спор Шрека и Осла, девушка обернулась и стала слушать их, хотя она понимала, что лезть не стоит.       — Почему ты отворачиваешься?       — Я не отворачиваюсь!       — Отворачиваешься!       — Осел, я предупреждаю тебя! — взревел Шрек, приподнимаясь.       — От кого ты пытаешься скрыться? От кого?       — От всех, уяснил? — Шрек уже стоял перед Ослом, сжимая кулаки.       — О, ну вот, хоть до чего-нибудь добрались!       — До чего ты назойливый! — вскричал Шрек, потрясая кулаками и направляясь к обрыву, ближе к Марселине.       — В чем твоя проблема, Шрек? Что ты имеешь против мира?       — Слушай, проблема вовсе не во мне, — устало ответил Шрек, присаживаясь на край обрыва. — Она в окружающих, в самом мире. Как только люди видят меня, они кричат: «А-а-а! Помогите, бегите! Огромный, тупой, ужасное чудовище! Тролль!» Не успев узнать, судят обо мне. Одному спокойнее.       Осел подошел и уселся рядом с ними.       — Ну, ты знаешь… Когда мы повстречались… Я не подумал, что такой тупое, ужасное чудовище.       — Да, я знаю.       Марселина ничего не стала говорить. Смысл? Она просто встала со своего места и ушла к огню, легла и накрыла себя собственным плащом. После к ней присоединился Блэк и прижался к ней, посылая волну тепла.       Шрек и Осел помолчали. Потом Осел снова заговорил:       — Слушай, а осла там, на небе, нет?       — Ну, там наверняка должен быть один. Маленький и назойливый...       — Да, да, я вижу — вон та большая сияющая блямба, да?       — Это луна!       — Хм-м, точно…