Тело, что тупо болит

      Они начали новую жизнь. Уехали из Питера, где каждый уголок напоминал о том детском доме. Поступили туда куда мечтали, начали отношения и все вроде бы хорошо. Вот только Сереже холодно. Всегда и постоянно. Сначала Олег вообще не предавал этому значению. Ну мерзнет и мерзнет. Какая разница. Со всеми бывает. И даже когда Разумовский нацепил толстовку летом на улицу, Волч не стал на том зацикливаться. А зря. Это бывало редко, но иногда рыжий просто не мог согреться. Кутался в одеяло, пил чай, но помогал лишь длительный сон. Потом пришла апатия. Вот только ее никто не видел. Все всегда твердили, что он сильный, что плакс не любит, вот парень и следовал той установке, на лице улыбка, а слезы лишь тогда, когда Волков точно уснет и не услышит его. Если честно, то он сам не обращал внимание на свое состояние. Все-таки он только что сдал сессию, поэтому сил нет. Поэтому он не может встать с кровати. Поэтому нет желания даже банально поесть.       — Все хорошо, — твердил он улыбаясь, а вечером чувствовал всепоглощающие отчаяние. Как там говорится? Время лечит? Нужно просто немного помолчать? Нихуя. Оно не лечит. Просто оттеняет симптомы. Иногда ему казалось, что все хорошо. Что эту «апатию» он выдумал или то, что это банальное выгорание, но нет. Это была болезнь. Всепоглощающая. Он по сути с каждым днем сжирал себя изнутри все больше и больше.       «Блять, я ему действительно надоел»       «Господи, как же все достало»       «Может уже закончить все?»       Когда к нему пришла последняя мысль, Сережа призадумался. А может и вправду все не в порядке? Такие мысли не должны приходить на ровном месте? Может стоит обратиться к врачу? Или рассказать все Олегу? Но так страшно, что он не поймет или осудит… А еще хуже, бросит такого долбанутого, поэтому Разумовский решает действовать аккуратно:       — А что бы было, если бы я вдруг пропал из твоей жизни? — как-то спрашивает вечером тот, сидя на кухне с Олегом, и попивая зеленый чай. Волков немного нахмурил брови. Взгляд у него тяжелый с самого детства, многие в детском доме считал его грозным из-за этого и, честно сказать, это иногда спасало.       — Ты хочешь расстаться? — резко отсекает тот и делает глоток чая. Сережа с непониманием смотрит на любимого и молчит, боится сказать правду. Знает же, что его не поймут.       — Нет, — шепчет он и опускает глаза вниз. Тупая затея. И вообще о таком не стоит говорить. Он хотел, пытался, но видимо зря. Хочется исчезнуть, провалиться куда-то, пропасть. Блять, деться куда-нибудь из этого мира, лишь бы перестать чувствовать все это и не слышать собственных мыслей.       — Все хорошо? — переспрашивает Олег, ведь первый раз Сережа проигнорировал. Не услышал? Может не хотел слышать. Волков поднялся со стула и тихими шагами подошел к любимому, после чего сел на одно колено рядом и осторожно разместил руку на его бедре. Тот лишь перевел пустой взгляд голубых глаз. Не живой взгляд.       — Все прекрасно, Олег, — улыбаясь, произнес тот и поцеловал его в черную макушку. Все это бред. Вся его жизнь бред. Возможно если он с этим закончит, то будет лучше всем. Правда.       Дальше все шло как обычно. Никаких серьезных разговоров, просто вечно улыбающийся Сережа, который то не отходит от Волкова, то игнорит. Кто же мог подумать тогда, что в рыжем парне блуждает столько мыслей. Он давно все продумал. Записка написана и спрятана, осталось лишь отдалиться от Олега, вот только у Сережи е получалось. Хотелось подарить любимому счастливые минуты жизни. Жизни с ним. но так же он понимал, что не может так поступить. Проще бросить. Наговорить гадостей и уйти нахуй из его жизни. Что бы не страдал или вообще не знал о смерти. но Разумовский не может. Он слишком сильно любит.       Знаете, обычно говорят, что в человеке что-то надламывается, когда он решает покончить с собой. Возможно это и так. В один из вечеров своей «апатии», которые сопровождались мыслями и рассуждениями на тему: «Лучше бы я сдох», Сережа просто собрался в аптеку. Олег не знал зачем. Разумовский вообще сказал, что уходит за чипсами. Тот зимний вечер был светлый. До закрытия аптек оставалось примерно минут тридцать. И десять из них Разумовский стоял возле входа.       «Может не стоит?» — отходя от двери и закусывая губу, произнес он. Парень изучил много способов самоубийства и таблетки оказались самыми гуманными.       Он то подходил ко входу, то отходил назад. Что-то внутри останавливало. кричало о том, что он все еще хочет жить, но почему-то он решился. Почему-то он зашел в эту чертову аптеку. Почему-то купил это чертово снотворное. Почему ему продали без рецепта? Россия, что еще сказать. В тот вечер он вернулся каким-то уж слишком счастливым. Еще неделя. Он дал себе время проститься.       Шесть дней       Сережа покупает билеты в Питер и вместе с олегом навещает любимую воспитательницу, прогуливая пары, и абсолютно плюют на метель и гололед, гуляют по городу.       Пять дней       Олег всегда мечтал о собаке. У Сережи же была аллергия. Но Сережи больше не будет. Он купил любимому щенка золотистого ретривера. Такого же, как у него был в восемь лет.       Четыре дня       Сережа вообще перестает ходить в универ. Зачем? Все равно он все решил для себя. Лучше больше провести время с родным человеком, насладиться им.       Три дня       Разумовский тихо плачет в ванной. Он не хочет умирать, но так будет лучше для всех. Он не любит эту жизнь, а жизнь не любит его. Так зачем тогда мучиться?       Два дня       Сережа такой странный. Не отлипает от Олега. Даже в туалет не дает спокойно сходить. постоянно касается, целует, обнимает. словно видит в последний раз. Словно пытается попрощаться.       Один день       Олег никогда не забудет этого. Звонок от Разумовского и просьба забрать его с другого конца города. Вечером. Во время пробок. Волков естественно молчит, но идет одеваться. Сережа же возвращается в квартиру как не в чем не бывало. Он один. Страшно? Безумно. Внутри он борется сам с собой. Может хватит? Он любит жить, но ведь так устал. Сережа засовывает ключи в скважину и закрывает квартиру. Он подходит к зеркалу и достает из ящика банку снотворно. Записка уже лежит на столе. Страшно. Безумно страшно. Но от мысли, что все скоро закончится появляется улыбка. правда не от облегчения. Скорее истерическая. Он закрывает глаза и насыпает себе на руку приличную горсть. Вот и все. Скоро все закончится. В глазах темнеет. Кажется в комнате стало холоднее. Зато теперь ему легко. Он спит и больше ничего не чувствует.