Бумеранг
23 февраля 2023 г., 00:18
Боль в голове. Сильная настолько, что любой шорох покажется громким звуком. Олег кое-как разлепил глаза. Перед ним было рыжее пятно одетое во что-то зелёное. Серёжа? Мужчина попытался протереть глаза, но с ужасом понял, что руки были прикованы чем-то железным к стулу. Что бы вернуть зрение он несколько раз проморгался и, о, чудо, это немного помогло. Волков начал крутить головой из стороны в сторону. Эту комнату он узнал сразу. Красные стены, которые впитали в себя запах крови и пол напоминающий шахматной поле. Он в Венеции. В том самом месте, где его чуть не убил любимый человек. На миг он даже перестал дышать. Душно, тут так душно. Мужчина начал ртом жадно глотать воздух. На шее словно появилась удавка. Олег начал биться на кресле из стороны в сторону, но оно было словно привинчено к полу. Все как тогда, только наблюдает он с другого места. В какой-то момент он впервые в жизни сдался и завопил, что есть силы. Получилось тихо и хрипло, но даже этого хватило, что бы разбудить Серёжу:
— Это снова сон? — быстро произнёс он, все так же жадно глотая воздух ртом. — Прошу, скажи, что это кошмар. Опять, чёртов кошмар. Очередной. Умоляю, — прошептал он.
Серёжа отошёл от дремы быстро. Он уже несколько лет не видел настолько напуганного Олега. Весь его вид показывал, что дела плохи. От невозмутимости не осталось и следа. Её сменила лишь паника и страх, которую он видел лишь раз, когда маленького мальчика привели в детский дом.
— Тихо, смотри на меня, — Волков неосознанно поднял голову и встретился взглядом с голубыми глазами. — Это реальность, но все хорошо. Мы и не из такого дерьма выбирались. Ты понял? — он кивнул, кажется на автомате, а не из-за того, что поверил в слова любимого, но почему-то ему стало легче дышать.
Серёжу тоже трясло. Он прекрасно помнит этот зал и осознает, что они вряд ли выберутся. Кто-то решил подшутить и расправиться с ним там, где он разрушил миллионы жизней. Пусть так. Но Олега он тронуть не позволит. В тот момент Волков был просто солдатом, что выполнял работу и никак не мог повлиять на исход событий, а если бы попытался, то давно бы был мертв.
Двери открылись. В них показалось знакомое лицо с косами. Алтан. Ну, можно было и догадаться. Сзади него был Вадим. Здоровый лось, который, кажется в два раза больше своего хозяина.
— Проснулись, мальчики? — с улыбкой на лице сказал тот. — Знаете, — он пошёл в угол комнаты, взял со столика поднос и подошёл к мужчинам. — Моя сестра дала понять, что одной мести мне будет мало. Хочу что бы ты страдал, прямо как я, когда видел, как уходит жизнь из моей матери и отца, — он подошёл к Олегу и аккуратно закатил рукава его водолазки вверх. — Вадим, он поведал мне, что твой напарник тебе куда ближе, чем кажется на первый взгляд.
— Если ты его тронешь! — Крикнул он, но в ответ получил лишь усмешку. Алтан взял с подноса шприц и ампулу. Одним легким движением он оторвал стеклянную крышку и вкачал содержимое в шприц. — Пожалуйста, — с каким-то диким страхом в глазах произнес он. — Я — мразь, тварь. Убей меня! Он не виноват. Он…
— Вадим, заткни ему рот, что бы не визжал, — телохранитель кивнул и достал из кармана кляп.
— Нет, сука, ты на меня это, — мужчина зашел сзади и с силой надавил на щеки. Боль пронзила всю челюсть из-за чего он машинально открыл рот. Вад справился быстро. Достаточно быстро. Сережа даже понять толком ничего не смог, как в его рту оказался черный небольшой шар.
— Продолжим, — Алтан несколько раз стукнул по шприцу и слегка надавил на клапан, что бы выпустить воздух, после чего повернулся к Олегу. На его лице не было не одной эмоции. Даже удивительно. Лишь изредко он закрывал глаза, когда мельком его взгляд падал на Разумовского. Ему было страшно, хоть он этого не показывал.
Олег винил себя. Возможно слишком много и часто. Этот случай не стал исключением. Почему он не улучшил защиту квартиры? Почему, когда Вадим в очередной раз вторгся к ним, он не смог противостоять? Почему он такой слабый? Хотя к чему все это… Прошлое не изменить. Как и того, что Дагбаев протыкает его кожу иглой. Лекарство расходится по всему телу с ужасным жжением из-за чего Волков издал приглушенное мычание. Слишком невыносимо и стыдно. Раньше его пытали и похуже, но он всегда был словно кремень, а сейчас позволяет себе показать слабость. Внутри стало мерзко от самого себя и Олег тут же замолчал. Сергей в эту же секунду начал метаться на стуле. Пытаться хоть как-то освободиться, но его руки привечены к подлокотникам.
— Забавно. Я ведь сейчас отомщу не только за себя, но и за Грома и за сотни людей, что погибли во время твоей забавы. Теперь ты понимаешь, что он чувствовал? Что чувствовал мы! — произнес тот и рассмеялся, уповая при этом в своей, а Сережа даже не слушал. Просто не отводил взгляда от Олега. Прошло всего несколько минут, а глаза его уже были туманные. Было видно, что он из-за всех сил пытается держать себя в сознание. — Но я не такой монстр, — парень зашел за спину Разумовского и отстегнул ремешок. В эту же секунду он вынул кляп из-за рта парня.
— Все будет хорошо, слышишь. Слушай мой голос. Главное не отключайся, — игнорирую врагов тараторил он. Голос мужчины срывался на хрип, а из глаз шли слезы. Это все вызвало у Дагбаева неподдельную улыбку.
— Я бы с радостью понаблюдал за твоими страданьями, но яд подействует еще не скоро. Поэтому, — скучающе произнес тот пошел на выход. Оставляя парней наедине и да. — Дагбаев бросил взгляд на поднос. — Там лежит противоядие. Если сможешь выбраться, то спасешь его все в твоих руках.
Дверь захлопнулась. Они остались вдвоём. Кто же знал, что Венеция о себе ещё напомнит, да ещё и в таком ключе. Все-таки ничего не проходит бесследно. За все нужно платить. Но вот только Серёжа не готов к тому, что бы из-за него страдал Олег. Пускай этот шкаф-Вадим пытается его до адской боли, пускай бьёт, режет, да, черт с ним, насилует. Все равно. Он ещё и не через такое проходил. Главное, что бы они не трогали Волкова. Но, увы. Выбора ему никто не давал. Разумовский опустил взгляд на столик, что стоял перед ним. Еще один шприц и еще одна ампула. Он может его спасти, нужно лишь собраться с силами и просто выбраться из этих металлических аков. Сережа стал дергать руками, пытаясь хоть как-то расшатать их, но результатов не было никаких:
— Серый, — Олег прикрыл глаза и замолчал. Очень тяжело здраво соображать, когда каждую частичку твоего тела выворачивает насквозь, но он пытается. — Руки слишком плотно прижаты. Даже если ты себе палец большой сломаешь, то не освободишься, — прошептал он и сделал пару глубоких вдохов. В комнате стало слишком душно жарко. Или ему кажется?
Но Разумовский плюнул на слова любимого и продолжил метаться на стуле. Нет, Волков везучий и он выживет. Он же как натуральная тихоходка, его даже ядерный взрыв не убьет, не говоря уже о каком-то капризном парне из мафии.
Прошло двадцать минут. Сережины руки в крови, а щеки в слезах. Он не может. Не в силах снять эти чертовы кандалы! Поэтому он просто наблюдает за тем, как из жизни уходит единственный родной ему человек. Они молчали. Разговаривали только взглядом. В каждом из котором читалось одно и тоже слово: «Прости». Каждый винил себя в произошедшем и надеялся на то что это сон. Кошмар, от которого ты проснешься с дрожащими руками и в холодном поту, вот только все будет хорошо, ведь любимый человек будет дремать под боком. Вот только все реально. Даже слишком. И это убивает не только Волкова, но и Сережу.
В какой-то момент Олег запрокинул голову назад и начал уж очень часто дышать. Ему просто хотелось умереть. Все тело сводило и появлялась какая-то невыносимая боль, но нужно держаться, хотя бы ради Разумовского.
— Не держи в себе, — прошептал Сережа, смотря на то, как его любимых пытается быть сильным. Вот только уже не к чему. Все предрешено. — Покричи, будет легче.
Легко сказать покричи. Волков же прекрасно понимает, что его любимый будет слышать в самых ужасных кошмарах его крик. Именно поэтому во время игры он не издал и звука, потому что знал, что где-то там, внутр, есть его Сереженька, что просто не сможет вытерпеть такого. Но сейчас… Когда в голове лишь каша, а все тело словно прокручивают на мясорубке, Волков начинает вопить, что есть силы. Он не может себя контролировать. Его трясет, тошнит, знобит и, кажется, вот вот и он умрет, но нет. Почти три часа, он находится в таком состоянии и единственное, о чем может думать — как убить самого себя, что бы больше ничего не чувствовать.
— Олег, — тихо произносит Сережа, когда мужчина затихает. — Нет! — он пытается вырваться, но эти чертовы кандалы, ве еще держу его. — Нет! Ты не умер! Прошу! Скажи, что ты жив!
Вот только с другой стороны послышалась лишь тишина. Все закончилось. Олегу больше не больно. И вряд ли когда-либо будет. Теперь он навеки обрел свой покой.
***
Яркий свет. Сережа не понимает, что происходит. Его куда-то тащут. В голове туман, он вообще ничего не может воспринимать и, кажется, своем теле он давно не был. Неужели у руля была тряпка. Не важно, ведь он снова отключился, когда услышал знакомый голос. Лера.***
— Вы и слова не проронили с момента похорон Олега, — прошептала та и положила ладонь на плечо шефа. Девушка хотела таким образом подбодрить, его но в ответ лишь получила злой взгляд в свою сторону. — Макарова, мне не нужна твоя жалость и вообще, тебя это не касается, — прошипел он и бросил последний взгляд на могилу любимого человека. В этот момент, внутри рыжего что-то надломилось. Лучше бы она его не спасала. Лучше бы он отправился следом за Волковы. Ну раз уж жизнь решила повернуться таким ключом, то пора открывать второй сезон игры. На ице мужчины появилась странная улыбка, он достал из кармана смартфон и набрал знакомый номер. — Алло, Игрок. Мне нужна помощь…
