И открой ту тетрадь, где без клеточек
Почерк мой вьется кругами.
Ты смейся, пока мы задыхаемся на седьмом круге Данте. Ты же знаешь, кто там, и что там, и на каком мы поясе, не имеет значения. Первый или третий, так к черту разница, истекаем ли кровью и песком или раздираемы деревьями гарпиями? Может, я не твоя первая любовь? Ведь очень редок шанс в наше время быть теми первыми. Я не первая девушка. Не первая подруга. Не первая и не последняя. И ты тоже не первая. Наверняка не последняя. А что мне те, что до тебя? И я бы с радостью сказала, что первая, если бы в этом был какой-то смысл. Но нет, может, скорее, точно нет. Та была рыжей. Русой. Не помню. А ты? И вы разные, до чертиков, до безумия, и я не сравниваю, а просто думаю, а каково это — первой? Какой-то парадокс. Который я не могу ни понять, ни осмыслить. Ни измерить, ни забыть, ни скинуть с себя. А ты смейся, пока мы задыхаемся на седьмом круге Данте. Ведь там самоубийцы. А кто мы, если не самоубийцы. А кто я, если не сумасшедшая, спутавшая себе все карты, поддавшись минуте слабости, от которой дрожали ноги? И уже не ди-а-мет-рально. Слышишь, уже не ди-а-мет-рально. И стихи не под луной. Прости, и не под солнцем. Компромисс: тяжёлые белые облака в серости ноября. Сейчас ведь ноябрь. А "влюбились" мы в октябре. А на седьмом круге Данте того больше. Кто опоздал на месяц, а кто на полгода. И луна серебряна, что затмила красно солнышко. И Рождественский. И Лиличка. И Бродский. 'cause getting stronger я не верю ты не веришь и правильно сделаем И кто я, если не люблю драмы? И кто будем мы? И что там дальше? И что через полгода или год? И думать об этом, и не думать о другом, и забыть всё — и если бы был выход. А только на седьмой круг Данте. А ты смейся, пока мы задыхаемся на седьмом круге Данте. И что, когда я досчитаю до первого?..