До встречи, Джу

По пути в отель волшебники обсуждали, что удалось выбить из несчастного почтальона. Кроме чистосердечного признания, конечно. - Да, это я читаю чужие письма, только не бейте, прошу вас! - так сказал Дайске-сан, когда наконец-то пришёл в себя. Он в ужасе закрылся руками. Вообще-то седовласый старик совсем не имел личной жизни: жена его умерла лет 20 назад, дети разъехались кто куда. Дайске понимал, что это правильно, он желал для них лучшей жизни, которой в маленьком городе не достичь. Но почтальон совсем приуныл, когда и его работа показалась ему рутинной. Тогда он и начал читать "истории". Сначала это было невинным увлечением: старик даже не сопоставлял героев писем с реальными людьми. Читал судьбы, как сюжеты из книг. Но потом, когда маленькому человеку напомнили, что он маленький (урезали зарплату и накричали), Дайске-сан захотел почувствовать власть. Упоительное ощущение. "Я знаю что-то, что способно сломать твою жизнь. Она в порядке, только потому что я держу свой рот на замке". Никогда почтальон не говорил так лично или же за спиной. Просто знал это. Но другие тоже знали: иногда старик изрекал что-то такое замудренное, хитрое, что все понимали - к чему-то клонит. Эту догадку подтверждали покрасневшие лица тех, о ком шла речь. Да и конверты всем приходили вскрытыми и заклеенными заново. Отвратительно. Однако дальше намёков Дайске-сан никогда не заходил, а потому был шокирован, когда один чрезвычайно мнительный человек (и отличный любовник) все же избил его до бессознательного состояния. - Пожалуйста, не бейте! Я никому не скажу! - в тот раз фраза не сработала, но в случае с Греем её даже не нужно было произносить. Так Фуллбастер узнал всю подноготную посёлка. Почтальон продемонстрировал ему, как на выставке, всю грязь из-под ногтей местных. Что мы имеем в селе: - женщину, живущую с двумя мужчинами сразу; - учителя, влюблённого в свою несовершеннолетнюю ученицу. У него самого есть дочь примерно этого возраста; - бабулю, что травит собак соседей; - мужчину, который ненавидит свою жену и регулярно издевается над ней, избивая палкой; - мальчика, в тайне живущего без присмотра; - девочку, что подрезает сестре косы, пока та спит, за то, что родители любят ее больше; - группу бродячих кошек и одного деда, ушедшего в лес от всей этой черноты. Деда, к слову, жители посёлка считали странным. К этому списку стоит добавить "и прочее". Так будет честнее. - Да, весёлая деревушка, ничего не скажешь, - подытожил Грей, - Это они давно такие? - Знамо давно. Всю жизнь! - поднял вверх указательный палец Дайске, - Ну на моей памяти, - уже неувереннее добавил хранитель писем и опустил руки на колени. - И в чем тогда их сумасшествие? Что их не устроило? - Их? Не знаю. Мне кажется, вас пригласил тот дед. - А, - протянул Фуллбастер. - Нет-нет, он бы не стал вас звать из-за этого. Что-то ещё должно быть... Я полагаю. - Это я у вас и хотел спросить. Что там все-таки случилось? - Ох, дайте подумать. Я так ударился... - Извините, - Грею было неловко, ведь из-за его заклинания почтальон врезался в дерево. - Ничего-ничего. Я сам испугался. Простите. Как дал деру! Вот в молодости бывало... - Дайске-сан. - Извините. Я думаю, в деревне весь сыр-бор из-за Томоко. Местной торговки очками. Грей вспомнил, что уже где-то слышал о ней. "Неужели все и правда на ней завязано? И почему я тогда отмел эту мысль? Как будто я что-то знал про поселок", - подумал парень. А Дайске-сан продолжал: - Перед закрытием все писали, что им надоели их очки. Представьте, почти всем разом! Мода! - И что, Томоко отказалась менять им очки? - Если бы на этом закончилось... Они решили заменить саму Томоко. Мол, она - прошлый век, и уже не может сделать по-современному, все у неё якобы такое же старое, как и она. И за чтоб не бралась, все получится - ветошь. Вот они, конечно!.. Не правы, - тема возраста была кровоточащей раной для почтальона, поэтому он воспринял нападки на торговку как нападки на самого себя, - Как накинулись на неё! - однако открыто выражать свой гнев и презрение маленький человек побаивался. - Ого, и что потом? - Знамо что. Обиделась она. - Ну это понятно, а дальше? - А дальше не знаю. Редко стали писать. И о другом больше все. Я уже тогда заподозрил неладное. - О чем писать начали? Дайске-сан помолчал немного, соображая, как бы обобщить, описать одним словом все темы, что были в посланиях. В его голове всплывали яркие образы из прочитанных им историй. - Об одиночестве, - пришёл к выводу пожилой почтальон, - Я думаю, об одиночестве, - кивнул он сам себе. Когда Грей спросил, что это значит, Дайске-сан ответил абстрактной формулировкой: "Для каждого значит свое". Единственное, что созидатель понял, эта проблема стала острой как никогда. Люди чувствовали себя брошенными. Не знали, как с этим справиться. И, видимо, под конец концов выжили из ума. Грей и Джувия за разговорами о странностях жителей и предстоящем задании не заметили, как дошли до отеля. Они уже поднимались по когда-то роскошной, а ныне скрипучей лестнице на третий этаж, в номер. - Грей-сама, вы думаете, мы справимся? - Я не думаю, что это вообще наш профиль. - Джувия согласна с вами. Может, там и нет никакой магии? - Думаешь, без магии мы не сможем помочь? - Если честно... Не знаю. Если с ними нужно только поговорить... Но все люди такие разные. Те слова, что Джувия может сказать себе, когда ей плохо, не обязательно помогут другому. - Это да. Аккуратно, смотри под ноги! - напомнил Грей, когда девушка споткнулась на лестнице. Локсар устала, и тело её уже не слушалось. Когда пара пришла в номер, волшебница сказала, что утомилась, и выразила радость, что они не участвовали в спортивных соревнованиях на ярмарке, которых было не сосчитать. Локсар с удовольствием сняла обувь и прошлась босиком по мягкому ворсу ковра. После дня, проведенного на ногах, так приятно ощутить свободу в теле. - Джувия, но тебе не кажется, что это было бы нечестно, участвуй мы в них? - Ну как сказать, Грей-сама. Они проверяют физические способности людей. В наши силы просто входит ещё и магия. Фуллбастер настаивал на том, что как раз по этой причине играть так несправедливо. Одно дело с волшебниками. Пусть даже и с теми, кто их слабее. У тех хотя бы есть шанс подтянуться, а у людей нет шанса стать магами. Вообще. Поэтому не стоит использовать волшебную силу в состязаниях обычного мира. Тогда Локсар напомнила ему, каким образом они выиграли в тире приз. - Это было не соревнование. Это было наказание. Нечестных людей. Волшебница рассмеялась, заплетая волосы в домашнюю косу. - В любом случае спасибо, что заступились. И за медведя, он очень милый. Вы, если честно, тоже сегодня были таким милым с Джувией... - А, эм... Пожалуйста, - парень потёр шею, - Кстати, извини за то, что я... Ну, в комнате страха... Джувия вспыхнула. И, словно мольбы смущения были услышаны где-то свыше, пришёл администратор отеля - девушка постучалась в номер. Она сообщила, что завтра утром волшебников ждут на вокзале: электричка была готова.