До встречи, Джу

Томока — дальновидная женщина. Она ожидала, что кто-то из деревенских нажалуется на её злодейства. К сожалению, колдовство не охватило всех в один момент. Оно накрыло сельчан постепенно, как мать накрывает дите покрывалом. Или как ночь опускается на землю. Сначала закат, потом сумерки, а после, не успеешь опомниться, на небе сияют звезды. — Подумать только, — размышляла мастер, прогуливаясь по поселению, обходя жителей, сошедших по её милости с ума, — Вот же предатели! Мало того, что решили от меня избавиться, так ещё и не хотят видеть, насколько были неправы. Пожилая дама смотрела вперёд через большую деревянную лупу. Эта вещь была универсальным инструментом для работы: помогала оглядеть территории на много километров вокруг; позволяла заглянуть в глубины души человеческой, вплоть до мусора на дне подсознания; и прожигала неугодных даже без солнца. Кроме того, линза была подспорьем в создании мелких деталей у очков — например, душек. Но это уже сугубо профессиональное применение. Скукота. Та же лупа вычислила новоприбывших. Гости, они же Грей и Джувия, находились на границе поселения и наблюдали удивительнейший спекталь, поставленный хоть и не для них, но весьма эффектный. — Пожаловали! — разворчалась старуха и направилась встречать посетителей.

***

Томока подошла к магам первой. Она решила притвориться немощной и застать противников врасплох. Согнулась в три погибели, накрыла копну седых волос капюшоном и сощурилась так, чтобы морщины выступили яснее. — Ох, здравствуйте, милые люди! Волшебники вздрогнули от неожиданности. Дама появилась за их спинами. «Слава Богу, хоть один незаколдованный человек», — подумал Фуллбастер. «Может, эта женщина нас вызвала?» — позабыла Локсар слова, переданные Греем от почтальона — скорее всего, их пригласил дед-изгой. — Здравствуйте, бабушка! — девушка поклонилась, — Рады видеть, что с вами все в порядке. — Рады видеть… — повторила Томока. А про себя возмутилась нахальству: «Что вы можете видеть, молодёжь?» — Бабуля, что тут происходит? Почему они все визжат и замурованы? — перешёл к делу созидатель. — Ох, милок. Долгая это история. Садись вон на тот пенёк, все тебе как на духу выложу. — Нам сказали, — продолжил Грей, проигнорировав предложение, — Что надо найти Томоку. — И кто же вам такое сказал? — Почтальон, — ответила вместо парня Джувия. — Ай, язык у него без костей. Даже не интересно с вами! Мастер, словно заглянув в будущее, узрела свое скорое разоблачение. Как не понять очевидного? Все задурманены, кроме одной женщины почтенного возраста с лупой на поясе. Однозначно Дайске-сан рассказал все сплетни. Так что ж скрываться? — Томоку хотели видеть? А перед носом я! Женщина распрямилась. Она скинула капюшон и молниеносно направила лупу на Грея. Тот зашипел от боли и отскочил на приличное расстояние. На мужской шее остался след от ожога. Парень приложил ладонь к ране и охладил её магией. — Что творишь, старая?! — Ого! — протянула Томока, — Кого я вижу! Она вновь обратила линзу в сторону созидателя. Но тот уже выставил щит. — Ну-ну, не дергайся, мальчик. — Ты слишком прыткая для своего возраста! — огрызнулся Грей и подозвал Джувию, чтоб и та спряталась за щитом. Локсар же сегодня была несколько сонной, и не сразу нашлась, когда божий одуванчик превратился в противника. — А! Внучка! Дай на тебя тогда, красавица, посмотрю! Солнечный луч, прошедший сквозь окуляр, устремился прямо на синеволосую фею. Та вмиг обратилась в воду. — Ай-яй… — опешила бабка. Видимо, Джувия её основной соперник на сегодня. Один из четырех элементов. — Водяной хлыст! — проговорила девушка, и из рук её полились опасные водные потоки. Грей подумал: «Кажется, она и без меня справится». После чего не без гордости наблюдал, как подруга манипулирует своей магией. Все же была в её заклятиях какая-то грация, завораживающая плавность… — Не в принципах Джувии избивать пожилых, но вы перешли черту, Томока-сан! Хлыст обрушился на спину старухи и разорвал полотно её плаща. Женщина охнула и прогнулась. На коже проступили болезненные красные полосы, от них словно исходил жар — это кровь прилила к побоям. Однако мастер не выпустила лупу из рук. Её ладони даже не дрогнули. Все тело искривлялось от пытки, которую Джувия не считала нужным прекращать, но руки будто застыли. Это было так нееестественно. Ведь если на дерево налетает ветер, в первую очередь колыхаются ветви? Представьте, если бы двигалась только крона. Локсар нахмурилась. Томока казалась инфернальной. А между тем эта женщина, мастер своего дела, за годы создания очков научилась полностью контролировать свои руки. Казалось, даже венка не посмеет пульсировать без её на то разрешения. — Зачем вы заколдовали деревню? — Ай! — извивалась старуха, — Ответы хочешь знать? Ой-ой! Не очень-то вежливо бить тех, с кем ведёшь разговор, девчонка! Сказать по правде, Томока растерялась. Она не сражалась, наверное, с тех пор, как обосновалась в этом посёлке. А было это лет 30 назад. Да и таких, как Локсар, Томока встречала впервые — непрошибаемых в прямом смысле этого слова. Если про мальчишку старуха уже успела что-то прознать и даже нанесла хоть и крошечный, но урон, то про девчонку, что с такой лёгкостью обращалась в воду, ничего понять не могла. «Слабая женщина. Скоро она проиграет», — расчитала Локсар. Но Томока не была столь проста. Да в её арсенале находились лишь лупа и умение делать линзы. Однако лупа прожигала слои неприступности жертвы, уничтожала любую защиту на пути к сокровенным тайнам души. Пожилая дама вновь направила окуляр на Грея. Уже для того, чтобы проверить гипотезу. Щит начал плавиться. А маг возмущаться. Он метнул в Томоку ледяные лезвия вперемешку с ругательствами. Локсар сильнее хлестнула женщину по спине, намереваясь наказать её за любую попытку причинить вред возлюбленному. «Ага», — смекнула оптик, — «Вот ты и попалась, милая». Женщина могла видеть людей насквозь. Читала в них, как в раскрытой книге, сидя под светом торшера в мягком кресле, поправляя бесконечно спадающие очки. Проницательность — главное оружие Томоки. Его не стоит недооценивать. И сейчас этот «клинок» угрожал двум людям сразу. Одним ударом мастер собиралась срубить двух противников. Снеси голову одному, второй сам возложит свою рядом с любимым. «Девочка, девочка», — думала дама, качая головой, — «Твои чувства все напоказ. Как же легко тебя ранить». Джувия заметила только, как старуха запустила руку в карман своего потрепанного плаща и подкинула в воздух, словно монеты, мелкие округлые вещицы, блеснувшие на солнце. Казалось, они выпорхнули из рукава. Это была пара линз. Они взмыли в небо, закружились над головами, и ринулись точно в Грея, как стрелы, выпущенные из лука. Тот не успел зажмуриться, и застыл, замурованный в голубом кубе, с пеленой на глазах. «Ну, что теперь будешь делать, девочка?» — ухмыльнулась Томока.