Глава 25
25 мая 2026 г., 10:53
Хината натянула одеяло на голову, когда утренний свет из окна безжалостно вырвал её из безмятежного сна. Она лежала, закутавшись в кокон, и раздумывала, не провалиться ли обратно в дрёму, но что-то внутри настойчиво твердило: нужно вставать. Нехотя она стянула одеяло с лица, зажмурившись от нового удара света, и медленно села. Ткань мягкими складками стекла к талии. По телу пробежал холодок, и, опустив взгляд, Хината с изумлением обнаружила, что совершенно обнажена. Она мгновенно подтянула одеяло к самому подбородку, застыв в растерянности, пока её глаза обводили комнату. Безмолвные свидетельства их совместной ночи были повсюду: одежда, разбросанная по полу, обёртки от презервативов на тумбочке и… такой же обнажённый парень в её постели. Саске ещё спал, одеяло едва прикрывало его бёдра, тёмные волосы разметались по белой атласной подушке. Ей всегда нравилось видеть его таким — умиротворённым, с растрёпанными волосами; она была почти уверена, что эту его сторону мало кому доводилось наблюдать.
Она не планировала, что прошлая ночь станет именно той, когда они займутся сексом, но в тот момент поняла, что это самое подходящее время. В мягком утреннем свете она лишь утвердилась в своём решении. Мысли об их ночи наполняли её чистым, незамутнённым счастьем, без тени сожаления. Всё было иначе, чем раньше, когда она постоянно тревожилась о том, как выглядит, всё ли делает правильно, и ни разу не позволяла себе просто наслаждаться происходящим. С Саске это ощущалось так… невероятно хорошо, что она даже не подозревала, что с кем-то может быть так. Хината предполагала, что это, должно быть, случайность, пока они не занялись сексом второй раз за ночь. Она не была уверена, кто стал инициатором, но очень скоро она уже была под Саске, со стоном вжимая пальцы в его плечи, пока он снова доводил её до оргазма. Последнее, что она запомнила перед тем как провалиться в сон, как она лежит на его груди и чувствует, как его пальцы медленно, бережно перебирают её волосы. Эту ночь она точно запомнит, и всё же… было какое-то смутное ощущение, будто чего-то не хватило. Был краткий миг после их первого раза, когда ей показалось, что вот-вот что-то произойдёт. Их взгляды встретились, и Хината почувствовала, что должна что-то сказать, но слова не шли; на секунду ей почудилось, что Саске тоже хотел высказаться. Он приоткрыл рот, но вместо этого просто наклонился и поцеловал её, а затем перекатился на другую половину кровати, увлекая её за собой.
Для неё было очевидно: что-то изменилось. Между ними всегда была какая-то связь, но лишь прошлой ночью Хината осознала, насколько сильной она была на самом деле. Часть неё хотела поговорить с Саске о том, что она чувствует, даже если сама до конца не понимала, что именно это за чувство. Но страх перед его реакцией не давал губам разомкнуться. Одна только мысль о том, что она может потерять дружбу с Саске, была невыносима.
Звук чьих-то шагов за дверью выдернул Хинату из задумчивости, и её захлестнула паника. Она настолько глубоко ушла в собственные мысли, что не до конца осознавала, что уже утро, а Саске всё ещё в её доме, где находятся и её родители. Она судорожно затрясла его за плечо, пытаясь разбудить.
— Саске! Саске, просыпайся! — Понадобилось несколько встряхиваний, прежде чем он начал подавать признаки жизни, но Саске лишь застонал и отодвинул её руку, явно не желая просыпаться. — Саске, уже утро!
Его глаза приоткрылись, и он сонно впитывал зрелище, как Хината, прижимала одеяло к груди и пыталась его разбудить. На его губах появилась едва заметная ухмылка.
— Так это был не сон?
— Мы уснули! У нас будут огромные неприятности!
Саске совершенно не разделял паники Хинаты и даже не потрудился снова открыть глаза, чтобы ей ответить:
— Почему?
— Твоя машина у дома, родители наверняка знают, что ты всё ещё здесь! Что, если они зашли бы и увидели нас? — Её сердце бешено заколотилось при мысли о том, что сказал бы ей отец. Ему нравился Саске, но она знала: как бы сильно он его ни любил, спать с его дочерью — это уже за гранью. — Что, если они просто ждут, когда мы выйдем, чтобы с нами поговорить?
— Хината, расслабься. Ты ведёшь себя так, будто у тебя это в первый раз. — Когда Саске открыл глаза и увидел, что его слова ничуть не уменьшили паники на её лице, он понял, что его предположение было ошибочным. — Погоди… а как же Наруто?
Её мама разрешала им с Наруто оставаться наедине, но если дома был отец, Наруто даже порога не переступал, кроме особых случаев или после долгих уговоров со стороны Хинаты. Она пробовала приглашать его, когда родителей не было дома, но чувство вины всегда останавливало её от того, чтобы зайти с ним дальше поцелуев. Наруто не раз пытался заняться с ней сексом в её доме, но Хината неизменно его отталкивала. Прошлая ночь была первым разом, когда она занималась сексом в собственной постели.
— С ним мне никогда не было настолько комфортно, чтобы делать это здесь.
Её слова задели Саске за живое. Ей было комфортно с ним и она сделала то, чего не делала никогда прежде. Это заставило его почувствовать себя особенным и вместе с тем вызвало самодовольную усмешку. Он был тем самым, кому позволили быть с ней здесь; теперь все её воспоминания о сексе в этой комнате будут связаны с ним и ни с кем другим. Он заставил себя сесть, убрал прядь волос Хинаты ей за ухо и позволил пальцам медленно скользнуть вниз по её шее, затем по спине, пока ладонь не легла на поясницу.
— Моей машины нет перед домом. Я припарковался за углом, потому что Ханаби хотела оставить места у входа для своих друзей. А дверь ты заперла и проверила дважды, как и всегда. Скорее всего, они не знают, что я здесь. Я улизну незаметно, никто даже не поймёт, что я провёл ночь с тобой.
Она повернулась к двери, чтобы убедиться, что та всё ещё заперта, и почувствовала, как с груди свалился огромный груз. Его слова и лёгкие круговые движения, которые его пальцы выводили на её пояснице, помогли ей расслабиться, и она положила голову ему на плечо.
— Хорошо… потому что иначе я умерла бы от стыда, если бы они вошли и увидели нас в таком виде.
— Я почти уверен, если бы они увидели нас в таком виде, единственный, кто был бы мёртв — это я.
Его настиг звук её смеха, который всегда поднимал ему настроение. Вся тревога, что всего несколько мгновений назад охватывала её, казалось, исчезла без следа. Саске почувствовал, как её спина расслабилась, когда она прижалась к нему теснее, всё ещё стискивая одеяло на груди. Сделай так кто-то другой, он счёл бы это странным, но для Хинаты это казалось естественным. Даже после секса с ним она оставалась скромной и пыталась прикрыться. Он подавил желание выхватить у неё одеяло, чтобы увидеть её всю в утреннем свете, не сомневаясь, что она так же прекрасна, как и в тусклом полумраке прошлой ночи. Секс с Хинатой был для него тем, чего он никогда раньше не испытывал. Поначалу он думал, что ему было так хорошо просто потому, что он воздерживался несколько месяцев, но когда они повторили, он осознал, что в ней было что-то, что делало всё иначе. Он не знал что именно; в голову приходило слишком много причин, но ни одна не казалась верной. А ещё он провёл с ней всю ночь, чего он прежде никогда не делал. Хотя это и не было намеренным, ведь они просто оба уснули, Саске сомневался, что, будь у него выбор, он захотел бы уйти. Он был уверен, что не хочет уходить даже сейчас. Расслабленный, он бездумно водил ладонью вверх и вниз по её спине, пока она, положив голову ему на плечо, делала то же самое на его обнажённой груди.
Однако он знал, что пора уходить — не только чтобы выбраться до того, как её родители его заметят, но и чтобы проскользнуть к себе домой незамеченным собственными родителями. Он не звонил и не предупреждал мать, куда уходит прошлой ночью, и был уверен, что она будет волноваться, если проснётся и не обнаружит его дома, если не уже.
— Мне пора. — Саске почувствовал, как её рука инстинктивно схватилась за него на долю секунды, прежде чем быстро отпустить. Будто она хотела, чтобы он остался, но тут же отогнала эту мысль. Он неохотно поднялся с кровати, даже не потрудившись прикрыться. Ничуть не стесняясь своей наготы, он прошёлся по комнате, собирая одежду, и направился в ванную. Хината дождалась, пока дверь полностью закроется, и лишь тогда выпрыгнула из постели и бросилась к комоду, чтобы одеться и постараться скрыть улики того, что произошло прошлой ночью.
Когда Саске вышел из ванной в мятой рубашке, она сразу заметила ухмылку на его лице.
— Почему ты ухмыляешься?
Саске оттянул воротник рубашки, открывая красный след на шее.
— Похоже, меня пометили.
Ладони Хинаты взметнулись ко рту, когда она уставилась на засос — первый, который она когда-либо поставила ему или кому бы то ни было, если уж на то пошло.
Саске, всё ещё ухмыляясь, покачал головой.
— Хината, оставлять кому-то засос… Кто вообще так делает?
Она прищурилась в ответ на его поддразнивание; ей хотелось как-нибудь съязвить, но времени не было. Она жестом велела ему следовать за ней, нужно было спешить, а риск быть пойманными рос с каждой секундой.
— За мной. Я буду на шухере.
Саске шёл следом, с весельем наблюдая, как она крутит головой туда-сюда и прижимается к стенам, чтобы их не заметили. Было очевидно, что прежде она таким не занималась. Каждый малейший шорох заставлял её вздрагивать. Они спустились по лестнице и уже направлялись к входной двери, когда услышали разговор Хиаши с соседом прямо за ней. Хината подавила вскрик, быстро схватила Саске за руку и потащила в сторону кухни. Она торопливо оглядела комнату, убеждаясь, что никого нет, и потянула Саске к двери на задний двор, рывком распахнув её. Отчаянно жестикулируя, она зашептала:
— Давай, давай, давай!
Хината попыталась закрыть за ним дверь, но он обернулся, помешав ей, затем обхватил её за талию и притянул к себе, встречая её губы своими. Руки Хинаты немедленно впились в его плечи, чтобы оттолкнуть и заставить уйти, пока их кто-нибудь не увидел, но в то же время неосознанно удерживали его.
Саске отстранился и в последний раз провёл пальцами по её волосам.
— Мне понравилась прошлая ночь. Надо будет как-нибудь снова побыть сопровождающими. — Быстро подмигнув ей, он сорвался с места и убежал.
Хината поспешно прикрыла дверь и прижалась к ней спиной, делая глубокий вдох и думая, как успешно они провернули эту миссию. Но эта мысль вмиг разбилась вдребезги, когда она заметила Ханаби, стоявшую в дверном проёме кладовой прямо напротив неё. Сестра запустила руку в коробку с хлопьями и, не переставая жевать, покачала головой.
— Притворюсь, что не видела, как Саске только что выскользнул отсюда.
— Я была бы тебе очень признательна.
Ханаби запихнула в рот горсть хлопьев и продолжила неодобрительно качать головой, глядя на Хинату. С набитым ртом она умудрилась выдавить:
— Вы двое просто ужасные сопровождающие.
Хината и без того чувствовала вину за пренебрежение своими обязанностями, но всё же уточнила:
— Н-ничего же не случилось, да?
— Нет. К счастью, после фильма все разошлись. Кроме Конохамару. Он остался помочь мне с уборкой, потому что ты была слишком занята занимаясь сексом наверху.
Хината прикрыла рот ладонью, пытаясь подавить громкий вздох, который вырвался помимо её воли.
— Вы нас слышали?!
Ханаби выронила коробку с хлопьями на пол, даже не потрудившись взглянуть вниз, как её содержимое рассыпалось повсюду.
— Я сказала это в шутку! Так значит, ты и Саске? Прошлой ночью? Здесь? Во время моей вечеринки?!
Хината схватила стоявшие рядом совок и метлу и подбежала к сестре, шикая на неё:
— Не так громко, а то кто-нибудь услышит.
— Я поверить не могу. — Ханаби замолчала на мгновение. — Ну, вообще-то, могу. Вы чуть не занялись этим на кухне прямо перед тем, как я зашла.
— Ханаби!
— Прости… Ну и как? Было неловко? Ну, вы же лучшие друзья и всё такое?
Хината перестала подметать хлопья и оперлась руками на черенок метлы. В её глазах появился слегка мечтательный блеск.
— Нет, нисколько. Всё было… очень хорошо. Я не ожидала, что это будет так естественно. И никак не ожидала, что мои чувства к нему из-за этого только усилятся.
— Ты наконец признаёшь, что Саске нравится тебе больше, чем просто друг?
— Не знаю. Может быть. Но даже если и так, какой в этом смысл? Саске сказал, что не хочет никаких серьёзных отношений. А мне нравится то, что между нами сейчас. Зачем мне от этого отказываться?
— Ради шанса на нечто большее, чем то, что у тебя уже есть. Вдруг это понравится тебе больше?
Хината молча обдумывала слова Ханаби, но даже они не могли заглушить путаницу в её голове.
— Слишком большой риск. Я не готова на это пойти. Мне нужно время всё обдумать.
Ханаби шагнула вперёд и обняла сестру, чувствуя, что ей это было нужно.
— Не спеши. Уверена, скоро всё прояснится.
Обнимая сестру в ответ, Хината надеялась, что та окажется права.
***
Саске припарковал машину в квартале от дома, заметив машины родителей и Итачи на подъездной дорожке. Он уже понимал, что у него, скорее всего, будут неприятности из-за того, что он пропадал где-то всю ночь, но надеялся, что если ему удастся незаметно проскользнуть в свою комнату, можно будет притвориться, что он вернулся на несколько часов раньше. Он не прибегал к этому конспиративному методу возвращения уже несколько месяцев, но навыки сохранились. Уверенно переставляя ноги, он взобрался по крыльцу заднего двора на второй этаж. Добравшись до окна своей спальни, попытался открыть его, но обнаружил, что оно заперто. Раньше он специально оставлял его открытым именно на такой случай. Выбора не оставалось и пришлось переместиться к соседнему окну, которое, как раз было слегка приоткрыто. Он заглянул внутрь, убеждаясь, что в комнате нет родителей, а затем просунул длинные пальцы под раму и поднял её достаточно, чтобы протиснуться. Он закинул одну ногу внутрь, но, не нащупав опоры, потерял равновесие и кубарем полетел вниз, весьма неизящно приземлившись на спину. Итачи, развалившийся на кровати и наблюдавший всё это представление от начала до конца, отложил телефон и подался вперёд, чтобы получше рассмотреть младшего брата, растянувшегося на полу: — Здравствуй, Саске. Саске изобразил вялый взмах рукой. — Так мило с твоей стороны заглянуть. Буквально. — Очень смешно, — сухо отозвался Саске, садясь. — Зачем ты пробираешься тайком? Я сказал родителям, что ты звонил и останешься на ночь у Наруто. Ты что, не получил моё сообщение? — Телефон разрядился. — Он не ожидал, что Итачи прикроет его, тем более без просьбы с его стороны. — Но спасибо. Итачи снова потянулся за мобильником. — Не за что. В последнее время ты ведёшь себя довольно прилично, и я подумал, что ты не заслуживаешь, чтобы отец наорал на тебя из-за одной ошибки. Полагаю, ты был с Хинатой? — С кем же ещё? — Действительно. Не против, если я спрошу, как у вас дела? — Нормально. Итачи понял, что больше информации он не вытянет, и вернулся к пролистыванию ленты в телефоне. — Хорошо. Надеюсь, ты помнишь, о чём я тебя предупреждал. — Разумеется, помню. — Саске встал, собираясь уйти, сделал несколько шагов к двери, но остановился. До него дошло, что он понятия не имеет, о чём речь. — А о чём именно? — Разобраться в своих чувствах к Хинате до того, как вы перейдёте на следующий уровень. Саске кивнул. Он смутно припоминал, что Итачи говорил что-то подобное, что-то, на осмысление чего у него, как он думал, будет больше времени. Но жизнь распорядилась иначе. — Ага, точно. — Саске продолжал кивать и оглядывать комнату Итачи, будто пытался потянуть время, пока соображал, что сказать. — Ладно. А что, если… гипотетически, я этого не сделал? Итачи подозрительно взглянул на брата своими чёрными глазами поверх телефона. — Гипотетически я бы посоветовал найти время и разобраться в этом, пока всё не усложнилось. — Понял. Так и… в смысле, я бы так и сделал, если бы что-то случилось. Но я же спросил просто гипотетически. Итачи покачал головой, глядя, как Саске выходит из комнаты. Его брат несомненно был умён. Кроме тех случаев, когда дело касалось чувств. На этот раз он надеялся, что Саске всё-таки послушает его и разберётся с умом.***
Две недели спустя очередным субботним вечером Хината с Саске оказались одни в доме Учиха. Прошедшие две недели выдались одновременно долгими и бурными. В довесок к обычной учёбе их групповой проект отнюдь не становился легче. Они покидали вынужденные встречи с Сакурой и Наруто взвинченными и раздражёнными, но, к счастью, у них появился новый способ сбрасывать напряжение. И хотя это была одна из причин, по которой Саске пригласил Хинату к себе, куда более важной причиной было просто побыть вместе и наверстать домашку без помех, пока его семья отсутствовала. Они сидели в гостиной за уроками, когда Саске уронил голову на спинку дивана и издал громкий стон, книга выскользнула из его рук и упала на пол. Хината, сидевшая рядом, прислонившись спиной к подлокотнику, подняла взгляд от учебника на своего приятеля по учёбе. На её губах появилась лёгкая улыбка. — Всё в порядке? Саске не потрудился поднять голову, лишь повернул в её сторону. — Школа почти закончилась. Я уже поступил в универ, тебя пригласили аж в три. Почему мы всё ещё должны делать домашку? В полдесятого субботы. Нам следует потратить время на что-то поинтереснее. — Нам всё ещё нужно получить аттестат. И мы уже почти закончили. — Мы должны были закончить несколько часов назад. Весь день только зубрим. Она не смогла удержаться от смешка, он вёл себя немного мелодраматично. — Ничего подобного. Мы ещё смотрели фильм и ужинали. Саске сел прямо. — Кажется, ты забываешь, что фильм мы смотрели для домашки по английскому. И ты забыла ещё кое-что, чем мы сегодня занимались. — М-м-м, С-Саске, — простонала она, пытаясь сдерживать голос, хотя они были одни. — Мы не должны делать это з-здесь. Она почувствовала, как Саске тихо хмыкнул, уткнувшись в её шею. — Расслабься, Хината, никого нет дома. — Его ладони крепко сжали её бёдра, усаживая её к себе на колени. Щёки Хинаты залились румянцем, и она постаралась не смотреть на диванчик в другом конце комнаты, на котором они с Саске занимались сексом всего несколько часов назад. Это был первый раз, когда они сделали это не в одной из их спален; она никогда не представляла, что решится на такое, но ощущения оказались будоражащими. — Я не забыла. И это лишь подтверждает мою правоту, что мы не весь день зубрили. Саске наклонился поднять упавшую книгу. — Ладно, ты, как всегда, права. Давай вернёмся к учёбе. Хината видела, что он напряжён и нуждается в передышке, и потому закрыла свой учебник. — Вообще-то, я не против перерыва. А ты? Саске изогнул бровь. — Я всегда готов к перерыву. Она положила книгу на журнальный столик, старательно загнув уголок страницы, на которой остановилась. Саске, напротив, был куда менее аккуратен: он швырнул свой учебник через всю комнату и практически набросился на неё. Хината залилась радостным смехом, обвивая руками его шею. — Саске! Едва они начали целоваться, послышался грохот входной двери. Они отпрянули друг от друга как раз в тот момент, когда голос Фугаку заполнил дом. — САСКЕ! Хината никогда не слышала его настолько разъярённый тон, и даже в глазах Саске мелькнула тень паники. — Саске, я знаю, что ты дома! Немедленно спускайся! — Проходя мимо гостиной, он остановился, увидев пару, сидящую на диване. Фугаку пребывал в бешенстве, но попытался смягчить выражение, заметив Хинату. — Хината, не знал, что ты здесь. — Д-да, мы д-делали у-уроки. — Внезапное появление Фугаку выбило Хинату из колеи и заставило её заикаться. Даже несмотря на то, что она заступилась за Саске на День благодарения, Фугаку по-прежнему разрушал её уверенность одним своим присутствием. Именно поэтому в последнее время она проводила в доме Учиха не так много времени. — Уже поздно. Думаю, тебе пора домой. Мне нужно поговорить с сыном. — О… конечно. — Хината едва не споткнулась о собственные ноги, поднимаясь с дивана и начиная собирать вещи. Вид Хинаты, судорожно запихивающей вещи в сумку, лишь сильнее разозлил Саске. Он понятия не имел, из-за чего отец так взбешён, но ненавидел то, что это заставляло Хинату чувствовать себя неловко. — Мы вообще-то были заняты. Это не может подождать? — Нет. Попрощайся с Хинатой и немедленно приходи в мой кабинет. — Фугаку не стал дожидаться ответа и ушёл. Хината вздрогнула, когда Саске пнул журнальный столик, заставив его целиком содрогнуться. Она перехватила его взгляд на мгновение, прежде чем он отвёл глаза, слегка пристыжённый своей вспышкой при виде испуганного лица Хинаты. — Прости. — Всё в порядке, Саске. — Она запихивала вещи в сумку, не заботясь об аккуратности, в страхе, что Фугаку вернётся в любую минуту и буквально вышвырнет её, если она не поторопится. — Нет, не в порядке. Я должен хотя бы отвезти тебя домой. — Мысль о том, что Саске не пойдет в кабинет, пугала её не меньше, чем то, что он туда пойдёт. Она понимала, если он не послушается отца, всё станет только хуже. — Всего пара кварталов. — Она старалась сохранять голос ровным, и пыталась не выдать, насколько ей страшно. Но руки её выдали, когда ей никак не удавалось застегнуть молнию на куртке. На секунду Саске подумал схватить Хинату и умчаться прочь на машине. Ему хотелось вытащить их обоих отсюда, но он знал, что его побег лишь усугубит ситуацию. Он отвёл в сторону её руки, не справлявшиеся со своей задачей, и застегнул молнию сам. Поправляя поднявшийся воротник с мехом на её куртке, он попытался её успокоить: — Со мной всё будет в порядке. Она знала, что он говорит это ради неё. Даже сейчас, когда на него навалилось нечто гораздо более серьёзное, он пытался помочь ей. Хинате хотелось остаться, встретиться с Фугаку вместе с ним, но она понимала, что Саске никогда этого не допустит. Чувствуя себя беспомощной, она сделала единственное, что пришло ей в голову, она подалась вперёд и поцеловала его, пытаясь вложить в этот поцелуй всю свою поддержку. — САСКЕ! — Хината отпрянула, снова услышав грозный крик Фугаку, что лишь сильнее разозлило Саске. — Мне пора. — Саске придержал для неё дверь. Ему не хотелось, чтобы она уходила, но ещё меньше хотелось, чтобы она находилась где-то поблизости, пока его отец пребывал в одном из своих дерьмовых настроений. Он дождался, пока Хината дойдёт до ворот, хоть это ожидание вынудило Фугаку позвать его снова. Казалось, весь дом содрогнулся, когда Саске захлопнул входную дверь. По мере приближения к кабинету, он жалел, что матери или Итачи нет дома, поскольку ничем хорошим их с отцом разговоры наедине никогда не заканчивались. Хината отошла от дома Учиха на несколько шагов, когда поняла, что оставила телефон внутри. Она оглянулась на тёмный дом, раздумывая, стоит ли вернуться. Нервничая, она всё же подошла к входной двери и поворачивая ручку взмолилась, чтобы та оказалась не заперта. Ей повезло, похоже, Саске забыл повернуть замок. Не желая тревожить разговор отца с сыном, Хината бесшумно пробралась в гостиную, где заметила свой мобильник на диване. Она взяла его и уже повернулась, чтобы уйти, когда снова услышала голос Фугаку: — Ты думал, я не узнаю об этом? — Узнаешь о чём? — спросил Саске; в его голосе смешались гнев и растерянность. Вдруг что-то ударилось о деревянную поверхность стола. — Что ты подавал документы в другие вузы! — Хината прикрыла рот ладонью, чтобы заглушить крошечный вздох, который у неё вырвался. Она знала, что не должна была, но медленно подошла к кабинету и заглянула в щель приоткрытой двери. Было видно, как Фугаку стоит за своим столом, прижав рукой стопку конвертов, и в ярости смотрит на сына. Саске оглядел груду вскрытых конвертов. — То есть ты теперь вскрываешь мою почту? — Не дерзи мне, Саске! Зачем ты тратишь своё и, что более важно, чужое время, если поступаешь в Тонриама? — Я просто хотел узнать, смогу ли я сам поступить. Фугаку швырнул в него конверты, но Саске даже не вздрогнул, когда они ударились о его грудь и упали к ногам. — Что ж, ты не смог. Хината не видела лица Саске, но заметила, как поникли его плечи, когда он опустил взгляд на конверты. Увидев его таким, ей хотелось вбежать туда и обнять. Фугаку неодобрительно покачал головой. — Я не удивлён. Ты три года валял дурака и думал, что нескольких месяцев усилий хватит, чтобы тебя приняли. Хотя это и не важно. Даже если бы какой-нибудь из этих вузов оказался настолько глуп, чтобы взять такого бездельника, ты всё равно отправишься в Тонриама, как мы и обсуждали. Саске пробормотал что-то, чего Фугаку не разобрал. — Что ты сказал? Саске в ярости втоптал конверты в пол. — Поставить меня перед фактом — это не обсуждение! — Тебе повезло, что у тебя есть отец, который составил для тебя план. Причём настолько простой, что даже ты не сможешь всё испортить. Хотя ты пытался, надо отдать тебе должное. — План для меня?! Это не для меня, и никогда не было для меня! Это твой план, такой же, как ты составил для Итачи! Почему ты просто не можешь дать мне жить своей собственной жизнью?! Фугаку, казалось, ничуть не встревожила гневная вспышка сына. — Не будь таким драматичным. С такой самостоятельностью ты бы просто угробил свою жизнь. Только я знаю, что для тебя правильно, а что нет. К неправильному как раз относятся твои отношения с Хинатой. Поэтому скажу тебе прямо: всё, что между вами происходит, должно немедленно прекратиться. Хината застыла, услышав своё имя из уст Фугаку. Саске, похоже, был потрясён не меньше. — В каком смысле? — Твоя мать, может, и считает эту вашу маленькую влюблённость хорошей идеей, но это пора заканчивать. Эта девушка слишком хороша для тебя, и я не позволю Хиаши тыкать мне в лицо тем, как она наконец одумается и вычеркнет тебя из своей жизни. Скорее всего, когда подвернётся кто-то получше. — Ты ничего не знаешь о ней. — Саске, эта девушка, как и все остальные, просто очарована твоей внешностью. Но это, как правило, ненадолго. Лучше избавляться от таких девушек прежде, чем у них появляется шанс понять, что тебе больше нечего им предложить, кроме хорошего времяпрепровождения. Удивлён, что такая умная девушка, как Хината, сама ещё не пришла к этому выводу. Я закрывал на всё это глаза только потому, что твои оценки улучшились. Но всему есть предел. Ты прекратишь всё, что между вами происходит. Саске яростно замотал головой. — Нет. Фугаку не привык слышать это слово и даже слегка отпрянул, выглядя искренне удивлённым. — Прошу прощения? — Меня это достало. Ты больше не можешь указывать мне, что делать. Мне уже восемнадцать. — Мне всё равно, сколько тебе лет, ты будешь делать так, как я говорю, Саске! — Или что? Что ты сделаешь? Снова пригрозишь забрать мою машину? — Саске сунул руку в карман за ключами и швырнул их в отца, едва не попав тому в голову. — Забирай! Мне, блядь, плевать! Лицо отца побагровело. — Я не позволю подобного неуважение в моём доме, Саске! Я никогда не понимал, почему ты вырос таким. Почему ты не можешь быть похожим на своего брата?! — Если Итачи такой идеальный, зачем ты вообще потрудился завести второго ребёнка?! — Я не хотел! Твоя мать настояла! Ладони Хинаты снова взметнулись ко рту, губы задрожали, а глаза начали наполняться слезами. Она была в шоке от того, что Фугаку только что произнёс вслух. Она услышала, как он попытался оправдаться: — Я неправильно выразился. Но его слова ударили Саске с чудовищной силой. Это было то, о чём он всегда догадывался где-то на задворках сознания, но что никогда не имело физического подтверждения. Теперь же это хлестнуло его прямо по лицу, заставляя и без того кипящую кровь вскипеть по предела. — Нет, ты сказал именно то, что думал. И это даже хорошо, потому что я тоже никогда не хотел быть твоим сыном. — Он не желал доставлять отцу удовольствие видеть, как сильно тот ранил его своими словами, а потому развернулся и вылетел из кабинета, с силой хлопнув дверью. Внезапно Саске услышал тихий писк справа от себя. Повернувшись, он увидел стоящую там Хинату, по лицу которой текли слёзы. Однако её расстроенный вид ничуть не смягчил его состояния. Он был в бешенстве от того, что она стала свидетелем произошедшего. Его шёпот был резким и жёстким: — Какого чёрта ты вернулась?! Она никогда не видела Саске в такой ярости; его глаза были темнее, чем она когда-либо видела прежде, и от этого слова застряли у неё в горле. — Я… я… — Тебе нужно уйти! — Саске схватил её за руку и потащил к входной двери. Она попыталась заговорить, но сумела выдавить лишь слабое: — С-Саске. Он распахнул дверь и жестом велел ей выйти. — Иди домой, Хината. — Саске никогда прежде не говорил с ней таким тоном. Было больно слышать столь резкие слова от того, кто был ей дорог. Он видел, что причинил ей боль своими действиями, но был слишком зол, чтобы это имело для него значение. Он вытолкнул её за дверь и захлопнул перед её носом, на этот раз заперев замок. Хината стояла на крыльце, не в силах ни двинуться, ни перестать плакать. Она не хотела идти домой. Она чувствовала, что нужна Саске прямо сейчас, вопреки его сопротивлению. Она должна была найти способ попасть обратно в дом, даже если это выглядело безумно или отчаянно, даже если Саске накричит на неё она должна быть рядом с ним. Как и в её доме, задняя дверь дома Учиха оказалась не заперта, и через неё Хинате удалось проскользнуть внутрь. Сердце колотилось как бешеное, пока она кралась мимо кабинета Фугаку; миновав его, она метнулась вверх по лестнице так быстро и тихо, как только могла, прямиком к комнате Саске. Он мерил комнату шагами, когда услышал, скрип двери. Решив, что это отец, он обернулся, чтобы выгнать его, и остолбенел, увидев входящую Хинату. — Какого чёрта, Хината? Ты забыла дорогу домой? Почему ты всё ещё здесь?! Она и сама не была до конца уверена. Всё ещё не могла говорить. Лишь закрыла за собой дверь и заперлась. Её молчание только сильнее распаляло его гнев. — Хината? — Он смотрел, как она медленно снимает куртку, не заботясь о том, что та упала на пол. — Что ты делаешь? Надень куртку обратно и уходи. — Н-нет. — Она хотела, чтобы голос звучал твёрдо, хотя понимала, что сейчас выглядит какой угодно, только не сильной, стоя там и пытаясь перестать плакать. Саске выглядел так, будто изо всех сил старался не потерять последние крохи самообладания. — Я повторю ещё раз: уходи, Хината. Она покачала головой и упёрлась спиной в дверь. — Я н-не уйду. — Хватит! Убирайся из моей комнаты сейчас же! — Он потянулся к дверной ручке, но Хината оттолкнула его. Он не ожидал от неё такого сильного толчка — особенно от девушки её хрупкого телосложения — и, пошатнувшись, отступил на шаг. — Я с-сказала, я не уйду. — Увидев, что он снова тянется к двери, Хината, не раздумывая, бросилась вперёд и обхватила его руками. Она уткнулась лицом в его грудь, сцепив запястья за его спиной и крепко сжала объятия. Саске замер, ошеломлённый её внезапными действиями, и опустил голову, коснувшись подбородком её макушки. — Ч-что ты делаешь? Он едва расслышал её тихий, приглушённый голос: — Я н-нужна тебе. — Нет, не нужна. Я в порядке. — Он попытался убрать её руки, но чем сильнее он тянул, тем крепче она сжимала. — Я не хочу говорить о том, что случилось. — Можешь не говорить ничего. Он мог бы силой заставить её разомкнуть мёртвую хватку, которой она обвила его, но какой в этом был бы смысл? Ему пришлось бы применить силу, которая в итоге причинила бы ей боль, а он и без того злился на себя за то, что вытолкал её за дверь. — Ты ведь не уйдёшь, что бы я ни сказал, да? Она покачала головой, и Саске вздохнул, сдаваясь перед её упрямством. Черта, которую она, он был уверен, переняла от него. — Ладно. Даже теперь, когда он, казалось, смирился с тем, что она остаётся, она всё ещё слишком боялась отпустить его. Саске стоял как статуя; грудь была единственной частью его тела, которая двигалась. Она не знала, сколько они простояли так, но полагала, что прошло немало времени, прежде чем она почувствовала, как его руки медленно обвиваются вокруг неё. Последняя слеза скатилась по её щеке, когда она ощутила, что его тело начинает расслабляться, а голова слегка опускается на её макушку. Ему потребовалось какое-то время, чтобы успокоиться и наконец обнять её в ответ. И когда он это сделал, то почувствовал себя глупо из-за того, что не сделал этого раньше. Ощущая её в своих объятиях, он начал успокаиваться, особенно когда уткнулся носом в её волосы и вдохнул запах лавандового шампуня. Каждый раз, когда слова отца повторялись в его голове, он чувствовал, что сжимает её немного крепче. Хината была уверена, что простояла бы так хоть всю ночь, если Саске это было необходимо. К несчастью, ей пришлось отпустить его, когда она услышала звонок своего телефона, узнав рингтон матери. — Алло? — Дорогая, ты где? Тебя нужно забрать? Уже поздно. Хината прикусила губу. Она оглянулась через плечо на Саске, который сел на край кровати. Он смотрел в пол, и от этого её сердце сжалось. Она знала, что ему больно, даже если он не говорил об этом. Она хотела остаться с ним, и для этого ей пришлось быстро сочинить для матери ложь. — Саске отвез меня к Тентен. Мы с ней так весело проводим время, ничего, если я останусь у неё на ночь? — Конечно, оставайся. Позвони с утра, если нужно будет тебя забрать. Она испытывала облегчение от того, что мама ей поверила и разрешила ночёвку, но, завершив звонок, осознала, что сама пригласила себя остаться на ночь. Она даже не думала об этом до звонка матери, просто понимала, что ещё не готова оставить Саске одного. Ей стало неловко, что она сделала это, не обсудив с ним. Обернувшись, она увидела, как он роется в нижнем ящике комода. Выпрямившись, он протянул ей широкие баскетбольные шорты и футболку. Она решила, что это было его молчаливое разрешение позволить ей остаться, и взяв одежду, направилась в ванную, чтобы переодеться. Как только дверь ванной закрылась за Хинатой, Саске снова сел на кровать и запустил обе руки в волосы. Он был удивлён, услышав, как она отпрашивается у матери на ночёвку. Они не проводили ночь вместе с той самой вечеринки Ханаби. Втайне он был рад, что она это сделала. Ему не хотелось это признавать, но её присутствие помогало ему чувствовать себя лучше, и он был не готов к тому, чтобы она ушла. Она была права, когда сказала, что нужна ему. И этот факт пугал Саске больше всего на свете. Выйдя из ванной, Хината увидела, что Саске уже переоделся в пижаму и лежит на спине в постели. Он наблюдал за тем, как она отнесла идеально сложенную стопку своей одежды к сумке, подобрала куртку и аккуратно разложила вещи на его рабочем кресле. Он ничего не мог с собой поделать, но ему понравился её вид в его одежде. Пусть та и сидела мешковато, ему нравилось видеть её в ней. Хината быстро юркнула в постель рядом с ним, обвила рукой его торс и снова уткнулась лицом в его грудь. Она хотела быть рядом с ним, а ему нужно было, чтобы кто-то физически был здесь, и именно она могла ему в этом помочь. Одной рукой Саске натянул одеяло на них обоих, а другой обнял её. Он был рад, что она знала его достаточно хорошо, чтобы не заводить разговор. Казалось, ей было достаточно просто быть рядом с ним. Спустя какое-то время он заметил, что она засыпает, но пытается бодрствовать на случай, если он вдруг захочет поговорить. Вскоре сон победил, и Саске остался один на один со всеми своими мыслями. Ночь тянулась бесконечно, а он не сомкнул глаз. Его разум беспрестанно метался между человеком этажом ниже и девушкой в его объятиях. Не успел он опомниться, как увидел солнечный свет, пытающийся пробиться сквозь тёмные шторы. Если бы не Хината, которая всю ночь обвивала его своим телом, он бы не остался в постели. Он уже не был так зол, как накануне вечером, но ссора с отцом всё ещё терзала его. А ещё он не мог перестать думать о письмах с отказами, которые отец швырнул в него. Вид этой маленькой стопки заставлял его чувствовать себя ничтожным, в добавок к тому, что Хината стала свидетельницей всего этого позора. Он опустил взгляд на неё спящую. «Почему она здесь? Почему её вообще волнует такой неудачник, который может поступить в универ только потому, что его папочка за это платит? Может, он прав. Может, мне стоит просто прекратить это, пока она не поняла, что я не стою её времени». Внезапно Саске попытался последовать совету Итачи и подумать о том, что он чувствует к Хинате. И хотя он не мог отрицать, что привязался к ней и испытывал нечто большее, чем просто дружеские чувства, он всё равно никак не мог отделаться от мысли, что она намного лучше него. Что он не способен быть тем парнем, которого она заслуживает. А если он не может им быть, то какой смысл вообще пытаться и рушить то, что у них есть сейчас? Однако прошлой ночью Хината рискнула, хотя он был груб и зол, и вёл себя как законченный мудак по отношению к ней. Она доказала, что заботится о нём, будучи рядом, даже когда он был уверен, что никто ему не нужен. Её действия противоречили словам его отца. «Нет. Он неправ. Если бы я не стоил её времени, она бы не провела со мной эту ночь. Она не проводила бы со мной всё своё время, она даже не целовала бы меня, если бы так думала. Я ей небезразличен…» Саске почувствовал странное стеснение в груди, глядя на девушку в своих объятиях. «Когда я позволил ей стать такой значимой частью моей жизни? Хитрая Хьюга… заманила меня обещаниями хороших оценок и поцелуев…» Он усмехнулся про себя, пропуская сквозь пальцы её волосы, и подумал: что бы он делал, если бы она ушла прошлой ночью? Ему следовало сразу догадаться, что её присутствие поможет, её присутствие всегда помогало ему чувствовать себя лучше. Они едва ли обменялись хоть словом за всю ночь, а она от него почти не отходила. Она была рядом с ним так, как никто другой, и в это мгновение ему стало абсолютно ясно, что он не мог упустить этот момент. Он не хотел терять ни секунды; нужно было сделать это сейчас, пока он не утратил решимость. Саске осторожно взял Хинату за плечо и встряхнул, чтобы разбудить. Понадобилось несколько встряхиваний, прежде чем она зашевелилась, что-то недовольно бормоча себе под нос спросонья. Её веки дрогнули и приоткрылись, взгляд сфокусировался на нём, а на лице расцвела широкая улыбка. — Доброе утро. — Доброе… Хината? — Да, Саске? — Мне нужно тебе кое-что сказать. Хината улыбнулась и прикрыла глаза. — Конечно. Ты можешь рассказать мне что угодно. Он положил ладонь на её щёку и нежно погладил большим пальцем, пытаясь унять волнение. Он ненавидел то, что нервничал. Саске никогда не нервничал, общаясь с девушками, но знал, что Хината не такая, как все остальные. Именно поэтому он собирался сказать ей то, что, как ему казалось, он не произнесёт никогда в жизни. — Хината… я хочу, чтобы ты была моей девушкой.
