Скажи правду

Тот зверь, которому я позволил уйти,

Теперь бежит за мной по пятам*

примерно два с половиной месяца назад… В то, что все закончится хорошо, верилось всё меньше и меньше. Не так просто присмирить себя, оказывается. Всю прошлую ночь Стайлз с новой силой гуглил в поисках хоть какого-то решения, мало-мальски приемлемого. Он знал, что искать надо не в интернете, что можно попросить что-то для летнего чтения. Только вот сейчас чертова осень, и при всём раскладе придётся рассказать правду. Он не мог себе этого позволить. К тому же, тогда Скотт точно узнает, а когда узнает, то даже его недалекий ум сможет сопоставить одно с другим. Потому что я тренировался на нем, думает Стайлз. И он знает, насколько это отвратительно. Он знает, что со стороны он начинает выглядеть говнюком, которому в основном насрать на то, что происходит вокруг. Так и видится обиженное лицо Скотти и крики о том, что друзей использовать так нельзя. Меня тоже никто не спрашивал. Стайлз еле может держать глаза открытыми и смотрит в окно, пытаясь сосредоточиться на оставленном кем-то на газоне мяче. Он сам виноват конечно, потому что надо было спать ночью. И потому что утром он как обычно ходил медитировать на проклятом пне. Замерзал там и медленно подыхал. А потом не мог вернуться в кровать, потому что у двери его поджидал Дерек, чтобы подвезти в школу. Держал в руке два стаканчика кофе и пирожок с малиной и улыбался своей голливудской улыбкой. Это продолжалось уже больше недели, и Стайлз знал, к чему всё идет. В машине он трепался с удвоенной силой, чтобы не заснуть, параллельно вытаскивая из кармана на двери леденцы. Дерек это не комментировал и на вопросительные взгляды не отвечал, но все мы знаем, что он не ест сладкое. Все может быть еще хуже, успокаивал он себя, всё может нахрен сгореть. Однако перспектива быть жертвенным агнцем прельщала не больше… Стайлз вздрогнул от прилетевшего в него комка бумаги и обернулся. Скотт пытался что-то сказать с соседнего ряда и корчил рожи под монотонный голос учителя. Боже, он даже не понимал на каком уроке находится. Глаза слипались, а в мерном гудении на грани слышимости чудился треск огня. Горло сдавливало, будто на нем затягивается удавка. - Что блин с тобой происходит? – зашипел Скотт, подталкивая его к выходу из кабинета, как только прозвенел звонок. Он уже схватил учебник Стайлза и его рюкзак, и пресекал все попытки вернуть имущество. – Ты забыл таблетки? Я чуть не оглох от твоего сердцебиения. - Я в порядке, чувак, - черт, черт! Это не так просто. – Ладно, я не в порядке. У меня кошмары, и я не могу спать, - вот так уже лучше. - Можем сходить к моей маме, она что-нибудь тебе выпишет, - Скотт выглядит уже не таким подозрительным, но нельзя сказать наверняка. - Я уже сходил к Дитону. И он выписал мне медитации и наушник, - Стайлз стучит по вкладышу в своем левом ухе, неизвестный исполнитель под печальный аккомпанемент поет что-то о том, как всё плохо. – Пока не особо помогает. - Это что-то на счет твоих способностей друида? - Типа того… - Ладно, но, если что, мама выпишет тебе снотворное, - Скотт захлопывает шкафчик и направляется в столовую. – Ты идешь? - Эм… Дерек предложил мне с ним пообедать, - говорит Стайлз с таким видом, будто это происходит каждый день. – Хочешь присоединиться? – Давай Скотти, скажи да. - Ты шутишь? Я не буду в это лезть, - ладно, его друг не такой уж и тупой. – Просто скажи ему, что тебе это не интересно. И он отста… - Скотт замолкает. – Я в жизни не поверю, что ты запал на Дерека! Ты его терпеть не можешь! - Ну, как сказать, - поверишь, надо просто правильно соврать. – Вообще-то он довольно привлекательный. - О боже! Ты серьезно! Ты же избегал его после той вечеринки, я думал… - Скотт мнёт рукава толстовки, на лице его тяжелый мыслительный процесс. – Ты даже перестал ходить на наши тренировки, - обиженно добавляет он. - Конечно я избегал его, потому что боялся, что он заговорит со мной о том… что я сделал, - да, вот это уже похоже на правду. Видно, как его друг пытается понять, о чем речь. Но это еще более невероятно, чем встречаться с Дереком, поэтому шансы Скотти разобраться уходят по шкале в отрицательные числа. - А теперь, значит, не боишься? - Теперь это не имеет значения. *** Лес тих и свеж. Трава под ногами прохладная от росы. Лучи солнца пробиваются сквозь ветви деревьев желтыми полосами света, прикасаются к лицу, утекают сквозь пальцы. Стайлз идет по знакомой тропе, но это его больше не пугает. Он слегка задевает растения кончиками пальцев, и они будто отзываются на его легкие прикосновения. Я беру эту силу для себя, - напевно шепчет он, - я беру эту силу для волка. То, что подарено – защитит, то, что отдано – прорастет. Мои ноги – корни в земле под древом, мои руки – ветви древа. Цветок древа у меня в груди. Он останавливается, чтобы аккуратно сорвать несколько трав и кинуть в плетеную корзину. Травы высыхают, травы умирают, запах – никогда. По запаху найдет меня волк… Начинается легкий дождь. Он медленно нарастает, усиливается, окрашивает лес в красный. В воздухе стоит тяжелый запах железа. Стайлз поднимает руки и смотрит на них. Они алые от крови. Повсюду кровь. - Я иду через красный лес, трава высокая*, - цитирует он, и понимает, что все это сон. – Это что-то новенькое. Он приходит к Неметону, чтобы найти у его корней безжизненные тела девушек, их довольно много. Все они юные и прекрасные настолько, насколько можно оценить красоту мертвеца. Стайлз понимает, что этого еще не случилось, а может и не случится никогда. Он думает, зачем древо показало ему это ровно до того момента, пока не находит среди них знакомое лицо. - Привет, Софи, - грустно говорит он. – Вот мы и встретились. И просыпается. *** Стайлз вытаскивает свежую футболку из шкафа, натягивает джинсы и сбегает вниз по лестнице. И натыкается на удивленный взгляд отца. - Я проспал, сегодня без завтрака. Доброе утро, папулечка, - извиняющимся тоном приветствует он. – И до вечера. - Стайлз, - отец не дает ему сбежать. – Присядь. - Боже, нет, - стонет он. – Мы не будем это обсуждать. Я знаю все, что ты мне скажешь. Мое хрупкое чувство собственного достоинства не выдержит еще один разговор! - Не об этом, - отец вздыхает. – Но будем считать, что я все сказал, а ты все выслушал… Ты, знаешь, что в городе пропадают люди? Я спрошу конкретнее. Ты что-то знаешь и опять скрываешь от меня? - Эм, нет. Не совсем. Я видел листовку вчера, - и я думаю в лесу есть труп. – Сколько? - По моим данным шестеро, но это не значит, что их не может быть больше. - Кого-нибудь нашли? - Пока нет, - отец трет лоб и смотрит очень проницательно. - Статистически каждый день в мире пропадает более двух тысяч человек, пап. - Не в Бикон Хиллс, сынок. - Ла-адно, - тянет Стайлз. – В любом случае, рано или поздно кого-то найдут, - например сегодня. – Я пойду, пап, Дерек уже ждет меня в машине. - Осторожнее там, - отец гладит его по голове и отпускает. - Я парень, полагаю, мне нечего бояться, если пропадают девушки… - о черт, о черт. - Я не говорил, что пропадают только девушки. - Логика рулит! – кричит Стайлз и выбегает за дверь, пока не ляпнул чего еще. Он запрыгивает в машину, так будто убегает от погони. Только что не кричит «Гони, гони!». И сразу оказывается в объятьях Дерека. А потом получает поцелуй настолько нежный, но хочется сдохнуть. Стайлз бы соврал, если сказал, что его тело не реагирует. Он быстро успокаивает сердцебиение, в то время как оборотень утыкается ему в шею. - Не нюхай меня, это мерзко, - смеется Стайлз. – Я не успел принять душ. И очевидно источаю весь пот, который во сне выделяло это тело. - Поверь мне, ты пахнешь хорошо, - Дерек улыбается, его глаза теплые-теплые. – Ты пахнешь лесом и травой. Волки любят такие запахи. - М-да, на счет леса, - Стайлз понимает, что не стоит идти одному. – Поехали искать труп. - Подробности? - Уверен, ты слышал мой разговор с отцом, - это не намек на то, что Дерек подслушивал. Просто он решает дать понять, что его личные границы немного расширились. – Я абсолютно точно знаю, что она там, девушка с листовки. Пока они едут, Стайлз пишет сообщение Скотту. Еду с Дереком искать труп. До обеда не жди. Увидимся после школы. И получает в ответ один за другим несколько взволнованных вопросов. Вроде того, убил ли кого-то альфа, или только собирается. Спустя полчаса они пробираются через кусты, потому что чертов пень не поддерживает гугл-карты и ведет напролом. Лес негостеприимный и колючий. Стайлз гладит его за ветки, нежно треплет за листья, и он отвечает, начинает чувствоваться добрее. Зрение двоится и становится туннельным. Гул в ушах привычно нарастает. Он уже не слышит бормочущий наушник, не слышит, что ему говорит Дерек. Вероятно, волчий нюх уже чувствует отвратительный запах разлагающейся плоти. Стайлз морщится. Это место осквернено. Лес страдает, впитывая насильственную смерть. Он нагибается, приседает, опираясь на руки и прижимается щекой к земле. Холод окутывает его вены и течет под кожей вместо крови. Земля чиста, - шепчет он, - то, что забрал – отпускаю. Корни не возьмут зла… - Стайлз… Стайлз, очнись! – Дерек стоит рядом с ним на коленях. - Я в порядке, в порядке, - он выдыхает холод из своих легких и видит пар. – Просто немного лежу на земле в лесу, - он чувствует себя пьяным. - Твое сердце было слишком медленным. Опять. - Кажется, я медитировал и не знал об этом, - он пожимает плечами. – Пошли дальше, уже близко. - Странно. Я чувствую запах смерти, но не понимаю, откуда он исходит, - Дерек вертит головой и хмурит брови. - Это Неметон. Нам придется вытащить ее из-под барьера, если мы хотим, чтобы полиция ее вообще нашла. Она лежит там у корней совсем одинокая и растерзанная. У нее светлые короткие волосы с завитками у висков и детские пухлые губы, окрашенные в сизый цвет трупным окоченением. Стайлзу жалко ее, он чувствует, как это тело все еще болит, хотя уже умерло. Он подходит ближе и отгоняет внезапный порыв обнять и убаюкать мертвого ребенка. Нельзя оставлять следов, нельзя волновать отца. Он достает из рюкзака две пары одноразовых перчаток и передает одну Дереку. После чего они аккуратно выносят девочку, отходят как можно дальше, пока корни древа не скрываются из виду. А потом бережно укладывают на землю. Когда всё готово, он присаживается на траву, смотрит на рваную рану на горле девочки, черную от запекшейся крови, и позволяет себе заплакать. - Не хочу оставлять ее здесь одну, - говорит он, и Дерек садится рядом, прижимает его к себе. Его тело такое теплое. - Я позвоню Ардженту, они приедут и все устроят. А потом свяжутся с твоим отцом. Наверное, он просто не ожидал. Казалось, они видели довольно много смертей… Конечно, поездка в лес за трупом априори не может быть веселой. Но она такая маленькая, такая бледная. Стайлз наблюдает как Дерек разговаривает с Крисом по телефону, и думает о том, что им еще придется доказывать свою непричастность. Это очевидно сделал оборотень, но никто не почувствовал его прибытия в Бикон Хиллс, если он конечно не жил тут и до этого. Если это не кто-то из них… Оборотень не оставил своего запаха, или как-то удачно от него избавился. А это значит, что они не смогут его вычислить. Стайлз зажмуривается. Он думает об огне, о пламени безумия. О дыме, заполняющем легкие его друзей. Это ведь уже началось, да? Как это остановить? *** Когда они приехали в лофт, там уже собралась вся толпа. Как и ожидалось, Крис Арджент, хотя и сказал, что никого из стаи не подозревает, но добавил, что проверить будет не лишним. Потому что в этом городе может произойти что угодно и с кем угодно. Питер на это картинно закатил глаза, всплеснул руками и, - серьезно? Вы опять думаете на меня? С большей вероятностью я бы убил кого-то, кого мы все знаем. На этом он покинул лофт, и никто его не останавливал. Дерек на правах альфы мог бы заставить его остаться, но только махнул рукой. Он был уверен, что дядюшка-бывший-труп тут не при чем. Обсуждать было почти нечего, в основном, потому что больше они ничего и не нашли, а Стайлз не хотел вдаваться в подробности своих видений. *** Спустя пару дней, он всё же приглашает Дерека на ужин. В основном надеется, что удастся что-то выспросить, потому что отец наотрез отказывается говорить о расследовании с ним. Не лезь во взрослые дела, полиция разберется, и тому подобное. Полиция бы никого и никогда не нашла, если бы я не лез во взрослые дела, думает он. Но снов больше не было, информации тоже. Эллисон сказала, что Крис проверяет другие города на подобные случаи, чтобы исключить ненужные варианты. Охотники встревожены тем, что чертов оборотень-убийца маскируется так хорошо. - Заходи, - говорит Стайлз, подталкивая Дерека к двери. – Пап, мы пришли! – кричит он в сторону кухни, где, как он слышит, возится отец. – Мы – это я и мой парень-оборотень! Надеюсь, что на ужин не я! - Ты серьезно сейчас это делаешь? – шипит на него Дерек. – Не дразни его, он все-таки шериф. - Мальчики, - отец появляется из кухни, на плече у него вафельное полотенце, измазанное в соусе, на лице – добродушная улыбка. - Мистер Стилински, - Дерек протягивает руку для рукопожатия. - Мистер Хейл, - отец на него отвечает. Похоже всё идет неплохо. Кроме того, как шериф удачно соскакивает с темы убитой девушки на кулинарию. Стайлз сдается и начинает трепаться про школу, почти в привычной ему манере. Дерек осторожно рассказывает про то, как Питер издевается над волками на тренировках. Всех это веселит. Время переваливает за десять, а Дерек все еще сидит у них, и отец, очевидно полагает, что уходить тот не собирается. Стайлз невинно сообщает, что они побудут в его комнате и уводит своего оборотня наверх. - Что ж, пойду прогуляюсь, - говорит отец с таким неловким выражением лица, что это смешно. - Это не обязательно, пап, - кричит ему Стайлз с лестницы. – Мы собираемся смотреть фильм. - Хорошо сынок, удачного просмотра. Приду через часок. Когда фильм кончится. Дерек хохочет и Стайлз испепеляет его взглядом. Это действительно выглядит так, будто они парочка. Это действительно выглядит так, будто у меня будет секс, - с ужасом думает он. Его сердце заходится, но быстро приходит в себя. - Я не против посмотреть фильм, - говорит Дерек. В его глазах огонь. - К-какой? – бормочет Стайлз. - Любой. Они сидят на кровати, и Стайлз подтаскивает ноутбук ближе, включает первое попавшееся кино. Это какая-то старая комедия с Эдди Мерфи. Но он совсем не смотрит в экран. Дерек обнимает его со спины и горячо дышит в шею, приникает к ней губами. Он понимает, что замер, как кролик перед удавом, только когда тот одергивает его и говорит расслабиться. Определенно, он не может. - Не бойся, Стайлз. Не бойся меня, - шепчет он. Его губы такие приятные. – Я ничего не сделаю, пока ты не разрешишь мне. - Я… прости, я не готов сегодня. Прости. - Я знаю, - Стайлз чувствует кожей, как он улыбается. – Но я знаю и, что тебе хорошо, - невыносимо. - Это не честно, что ты чувствуешь мое возбуждение. - Но это очень приятно, - он облизывает шею, прикусывает. Господи боже. - Я думаю, возможно, - Стайлз берет его руку и кладет себе между ног и слышит его тихий смешок. – Возможно, это слишком приятно. Он думает, как будет смотреть в зеркало с утра. Как это сделать, чтобы не сдохнуть от презрения. И закрывает себя ото всего, что не связано с тем, что происходит сейчас. В безвыходной ситуации надо получать удовольствие, если это возможно. Он почти горит. Дерек медленно ласкает его рукой через джинсы. Даже не пытается сделать что-либо еще, пока Стайлз не начинает дышать слишком прерывисто. Тогда рука чуть сжимает его и двигается быстрее, пока не вырывает себе задушенный стон. - Пристрелите меня, - говорит Стайлз. Он даже не подозревает, что в скором времени это необдуманное желание будет исполнено.