Скажи правду

Я худший из тех, кто мог бы тебя преследовать

И это просто убивает меня

Как медленный яд*

четыре с половиной месяца назад... В лофте душно и чуть слышно играет музыка, телевизор в беззвучном режиме показывает черно-белый фильм. Лица актеров одухотворенные, улыбки безупречные. Стайлз пытается скинуть с себя руку Малии, которая спит рядом с ним, но волчица лишь сонно рычит и закидывает на него и ногу тоже. Он не может выбраться и чувствует себя куском курицы, который кот утащил со стола и теперь не отдает добычу. В полумраке он ищет глазами Скотта, и находит его на полу между Айзеком и Эллисон. Лидии и Киры нигде нет, наверно они ушли спать в гостевую комнату, как нормальные люди. Как нормальные банши и кицунэ, - поправляет он себя и сдавленно смеется. Дерек тоже к несчастью куда-то испарился. - Скотти, - зовет он, надеясь разбудить друга. – Эй, чувак! Скорая волчья помощь, пожалуйста! Я блин задохнусь тут! Это бесполезно. Некоторое время он еще барахтается на диване, борясь с удушьем и тошнотворными вертолетами, а потом слышит тихий смех из угла комнаты. Питер Хейл сидит в кресле, его синие глаза задорно светятся в полутьме, как всегда получает удовольствие от чужих страданий. От моих особенно, - раздраженно думает Стайлз. Оборотень довольно улыбается со своего места, как будто отвечая на его мысли. Просто несправедливо! - Эй, ну помоги мне, - просит он, размахивая свободной рукой. - Твои мучения просто радуют взгляд, дорогуша. - Ой да перестань, ладно тебе, не будь таким жестоким. Ну пожа-алуйста, - тянет Стайлз. - Даже не знаю, Стайлз... Ты такой беспомощный, мне это так нравится... - Я могу продолжать быть беспомощным на свежем воздухе, - тараторит он. – Буду беспомощным хорошим мальчиком, ты сможешь сделать со мной все, что захочешь... – и пугается своих слов. – Ох, это... Я слишком напился, - он видит, что Питер встает и направляется к нему. – Не убивай, злой и страшный серый волк. - Ты играешь с огнем, - говорит Питер. Он вытаскивает его из крепких объятий Малии, - та разочарованно ворчит, - поднимает за шкирку, ставит на ноги и толкает вперед. Стайлз пытается вдохнуть, сердце колотится. Когда балконная дверь закрывается за ними, он боится обернуться. Он боится что-то сделать, поэтому просто стоит, пошатываясь с закрытыми глазами. Боится услышать что-то, быть высмеянным, и начинает сам говорить все подряд. Всякую чушь, что постоянно приходит на ум. Питер сзади молчит, он стоит так близко, что Стайлз чувствует его дыхание затылком. И невольно подается вперед, избегая такого тесного контакта, размахивает руками, чувствуя, что сейчас разобьет лоб о бортик балкона. Питер ловит его и притягивает обратно к себе. Прижимает спиной к своей груди, обхватывает руками за пояс. Его пальцы такие горячие. Боже, это происходит, - лихорадочно думает он. - Повернись ко мне, Стайлз, - шепчет Питер в его ухо. – Я хочу что-то с тобой сделать. - Ты пользуешься тем, что я пьян, - обиженно бубнит он, поворачиваясь и заглядывает в глаза оборотня. И видит в них желание. – И беззащитен. - И ты хочешь, чтобы я тобой воспользовался, - он улыбается, и притягивает Стайлза за подбородок. Он чувствует эти губы будто на всем своем теле и вздрагивает, но не уходит от поцелуя. Он хочет большего, он всегда хотел большего, и совсем не думал, что получит хоть что-то. Он знает, что скорее всего это ничего не значит. Питер конечно развлечется и забудет. Но он просто не может себе отказать. И чувствует себя еще более пьяным и расстроенным. - Я еще ничего не сделал, а ты уже несчастен, - со вздохом говорит Питер, прерывая поцелуй. – Иди спать, Стайлз. Картина плачущего мальчика* не входит в список работ, которые меня возбуждают. Стайлз вылетает с балкона, хлопнув дверью. Пошатываясь, он добирается до ванной и залезает под душ прямо в одежде. Стоит под холодной водой и хочет провалиться под землю, куда-нибудь поглубже. Дверь открывается, и Дерек странно смотрит на него с порога. Видимо Стайлз прошел сюда через его комнату и разбудил. - Тут есть какие-то вещи Айзека, - говорит он. – Я найду тебе что-нибудь переодеться, - его взгляд пристальный и почему-то заботливый. – Ты в порядке? - Слишком много алкоголя, - еле выговаривает Стайлз, он весь дрожит от холода и ужаса. Дерек что-то понял? Что-то видел? Будет осуждать? - Вылезай оттуда, ты заболеешь. Я слышу, как ты стучишь зубами. *** Волк бежит впереди, но достаточно медленно, чтобы Стайлз не терял его из виду. Эта тропа не похожа на ту другую, что всегда ведет к древу. Она поросла колючим черным кустарником, на котором краснеют как капли крови маленькие ягоды. Песок, больше похожий на сажу, оседает на ногах, клубится в сухом воздухе. Серое небо заволакивает плотными тушами облаков, и вдалеке слышен первый раскат грома. Надо успеть добраться до дождя. Только вот куда? Внезапно Стайлз слышит музыку, она исходит ниоткуда и отовсюду. Это трек из его плейлиста. Просто веселая мелодия без слов, которая попалась однажды в рекомендациях, и он сохранил ее. Кто-то включил мой наушник, - понимает он, - это ты, серый волк? Кто-то пытается помочь ему проснуться. Он смотрит на мелькающую впереди фигурку волка. Тот оглядывается, виляет хвостом, будто предлагая поторопиться. Стайлз ускоряет бег насколько может. Гром уже наращивает частоту, и небо прорезают белые полосы молний. Начинается дождь. Он бурый, как подсохшая кровь, и это не сулит ничего хорошего. Впереди на холме волк останавливается и ждет его. Когда Стайлз взбирается, то видит внизу в долине башенку маяка, опоясанную как венами протоками высохших рек. - Мы идем туда? – спрашивает он у волка, но тот конечно не отвечает. Они спускаются к маяку бегом под раскаты грома. Стайлз замечает, что воздух здесь становится чище. Он забегает в открытую дверь и поднимается по винтовой лестнице. И чем выше, тем отчетливее слышит знакомый гул в ушах. Древо зовет его. Из самого флигеля он смотрит на открывшуюся панораму, и видит вдалеке лес. И понимает, что лес страдает, тянется к нему всеми своими ветвями-лапами, просит о помощи. Волк подходит и внезапно кусает его за руку. Стайлз вскрикивает и просыпается. *** Стайлз открывает глаза и действительно видит перед собой Питера. Он сидит, склонившись над кроватью, и держит его за руку. И выглядит таким уставшим, словно не спал неделю. Его глаза тусклые и кажутся чуть теплее, чем обычно, как подтаявший лед. Стайлз взглядом отмечает его отросшую щетину, спутанные волосы, не глаженную рубашку. Потом вспоминает, что у него есть срочное дело и говорит: - Ты должен отнести меня в лес. - Это весьма странное желание для человека, который только что очнулся после двухнедельного сна, - задумчиво говорит Питер и выпускает его руку. - Что? – страх забирается под кожу вместе с холодом, смешивается с кровью, застывает. Это не могло быть так долго. – Сколько?.. Сколько еще человек пропало? - Пять, может быть больше. Я особо не интересовался у твоего отца. Он больше любит рассказывать о тебе, чем о работе. - Он в порядке? – Стайлз чувствует стыд из-за того, что совсем забыл об отце. – С ним все хорошо? - Он в норме, хотя не уверен, что он ест правильную еду, - усмехается Питер. – Позвони ему. Позвони Дереку. Всем позвони, они будут рады, - он облокачивается на спинку кресла, печально смотрит куда-то в потолок. - Потом позвоню. Питер, мне надо попасть в лес сейчас, - твердо говорит он, а то, видимо, первый раз было похоже, что он шутит. – Ты должен мне помочь. - У тебя бред или что? – злится Питер. – Ты не понимаешь, что был без сознания чертовых две недели? Ты чуть не умер, а теперь решил прогуляться по лесу? Тут все с ума сходили, не зная, как тебе помочь. - И ты тоже? – вырывается прежде, чем он успевает себя остановить. - И я тоже! – ох, он в ярости. – Я выставил тебя из своей квартиры, а потом тебя подстрелили! Как, по-твоему, я себя чувствовал? - И теперь сидишь здесь... - Ты просил... - он отворачивается. - Я не мог уйти. - Питер, - Стайлз пытается приподняться в кровати, чувствует боль в груди, тянется к его руке. –Ты знаешь, - прикасается пальцами к запястью. – Ты мне должен. - Ты просто худший представитель рода человеческого, дорогуша, - его глаза сверкают, опасно сужаются, губы превращаются в тонкую непреклонную линию. - Я знаю, - кивает Стайлз. – Я хуже всех. - Ладно, - тихо говорит Питер. – Хорошо. Твой отец принес одежду на случай, если ты очнешься. Он идет к небольшому шкафу, достает оттуда стопку вещей, кладет на кровать и отворачивается к окну. Стайлз смотрит вместе с ним на желтый диск луны и вздыхает. Помогать он явно не собирается. Это может занять больше времени, чем он думал. Тело его почти не слушается поначалу, но потом становится легче. Он с трудом, но надевает свитер, снова ложится в кровати чтобы натянуть джинсы. Все действия сопровождаются тянущей болью в груди, но это не так уж и страшно. Разве что бинт перетянут так плотно, что мешает нормально дышать. Кеды он игнорирует. Вещи на нем приятно пахнут домом и заботой, резонируя с тяжелым больничным запахом. - Тебе придется нести меня, - говорит Стайлз после неудачной попытки пройтись по палате. И слышит в ответ рычание. - Дерек убьет меня за это. - Тебе не привыкать, - он пожимает плечами. – Но могу заговорить и от Дерека. - Позаботился бы лучше о себе. Питер подходит и чуть приседает, чтобы Стайлз смог зацепиться за его плечи и обхватить ногами за талию. Он думает, что не при таких обстоятельствах сошел бы с ума от подобной близости, но сейчас его сердце не пропускает ни удара. Он вспоминает, как в полубреду делал заговор, и пытается поверить, что просто был не в себе. Он все-таки думал, что умирает. Питер несет его через пустой и темный коридор больницы, потом сворачивает к заднему выходу, чтобы не наткнуться на дежурных. И уже скоро они оказываются на улице. Сиденье машины холодное, Стайлз елозит на нем, пока не получает легкий тычок в плечо и недовольный взгляд, и успокаивается. Он смотрит на ночной город, где все живет своей жизнью. Где-то там ходит убийца-призрак. И надо придумать, как это остановить. У него в груди мрачное предвкушение, которое разрастается тем больше, чем ближе они подъезжают к лесу. Стайлз боится, что все отравлено смертью, ядовито от разложения. Что яд этот отравляет древо, и сводит с ума его детей... Он смотрит на Питера, тот с непроницаемым лицом ведет машину. - У тебя мой наушник, - говорит Стайлз и тянется к нему, Питер отталкивает его руку. - Ты все равно им не пользуешься. Мне было скучно. - Я слышал музыку там, - задумчиво продолжает он. – И видел тебя... Тебя-волка. Я думаю ты помог мне вернуться, потому что на тебе моя кровь. Ты привел меня к маяку. Оттуда хорошо виден лес, и я смог услышать древо и проснуться. - Какой я молодец, - ехидно говорит Питер. - Тормози здесь, - командует Стайлз, он уже чувствует привычный гул, холод пульсирует в кончиках пальцев. Когда они зашли достаточно глубоко в лес, Стайлз попросил Питера опустить его на землю. Он лег плашмя, упираясь лбом во влажную ночную листву, закрыл глаза. Лес шептал ему и просил о помощи, совсем тихо, еле-слышно. Я еще слаб, - подумал он. Он обнял землю, стараясь дотянуться до корней и собрать отраву, чтобы развеять по ветру. Ничего не вышло. Придется брать силу прямо из ее источника. Стайлз поднялся, увидел, что Питер стоит в стороне и недоверчиво смотрит. - Надо идти дальше, один я не справлюсь. - Объясни, что ты делаешь. - Потом, - он доковылял до ближайшего дерева и прикоснулся к нему. – Я иду, чтобы получать и отдавать. Излечиться и исцелить. Я прошу проводника для волка, - зашептал он, оглаживая кору, а потом вернулся к Питеру и принялся ждать. - И кого мы ждем? - Его, - Стайлз указал на светлячка, который плавно спустился с дерева, завис возле них на мгновение и начал медленно удаляться. - А я думал будет дорога из желтого кирпича, - язвительно бормочет Питер, подхватывая его на руки. Лес становится все гуще, дорога петляет. Стайлз чувствует, как поднимается ветер, приветствуя его. Тьма почти непроглядная, и только светлячок маячит желто-зеленым огоньком где-то впереди. Когда они добираются до поляны, воздух настолько густой от предсмертных страданий, что трудно дышать. Стайлз оглядывается на три распростертых тела и тяжело вздыхает, кладет голову Питеру на плечо, а тот замирает на несколько секунд позволяя эту близость, и опускает его на землю. Пока оборотень по его просьбе выносит тела за пределы видимости, он замедляет сердцебиение, медленно, понемногу. Его тело отвыкло, но быстро вспоминает. Холод наполняет легкие и вырывается из них клубами пара. Зрение меняется, становится прозрачным. Он чувствует, как древо зовет его. - Ты можешь тоже уйти? – спрашивает Стайлз, когда Питер возвращается. – Помоги снять повязки и уходи пожалуйста. Это ненадолго. Подождешь меня за деревьями. - Ну нет, - он снова начинает злиться. – Я тебя тут одного не оставлю, дорогуша. Тут маньяк ходит и убивает детей. - В данный момент тут всего один маньяк, и я прошу его уйти. - Я не уйду. - Уверен? – он смотрит ему в глаза довольно долго, вздыхает. – Ладно. Он начинает раздеваться. Это не совсем то, что оголяться перед Джексоном. Брови Питера взлетают, он открывает рот, чтобы что-то сказать, но Стайлз качает головой. Разворачивается, чтобы оборотень использовал когти и быстрее избавил его от больничных повязок. Когда Стайлз берется за резинку трусов, Питер матерится и уходит с поляны... Чтобы вернуться на нее волком. Подходит и нагло обнюхивает ногу. - Мудила, - говорит Стайлз и идет к Неметону. – Может еще мой зад понюхаешь? – волк не реагирует. Поверхность древа холодная, но уже почти родная. Стайлз ложится, холод окутывает его целиком. Он чувствует, как волк запрыгивает следом, устраивается у него на груди передними лапами. Стайлз неосознанно гладит его и отдергивает руку... Он слышит силу, идущую изнутри древа, из самых его корней. Она поднимается и пронзает его тело, пульсирует в груди, исцеляя рану. А потом это заполняет его целиком и с криком вырывается наружу. Волк рядом с его ухом рычит. Ветер поднимается и набирает обороты, он рывками подбрасывает листву вокруг и сламывает сухие ветки. Воздух похож на холодный кисель. - Я забираю эту боль из корней и земли. Забираю из воды и воздуха. Забираю из невинных тел, - исступленно говорит Стайлз, пытаясь удержать это темное и жестокое. - Я отрицаю зло. Я прогоняю зло. Я отпускаю... Все, что живое – живет из корней древа. Все, что живое – исцелится. Мое тело – росток древа. Мое тело – проводник. Мое тело – любовь. Здесь и сейчас. Здесь и сейчас... Ветер носится вокруг с такой силой, что Стайлз не слышит своего голоса. И почти не ощущает собственного тела от холода. В одно мгновение все стихает, замирает... и кругами расходится во все стороны по лесу подобно ударной волне. И тысячи светлячков вырываются из-под корней, они кружат, будто в танце. У Стайлза перехватывает дыхание от этого зрелища, он дрожит. И волк тоже, его глаза завороженно следят за узорным сиянием, уши прижаты к голове, а шерсть на загривке стоит дыбом. Светлячки кружат, образуя световую волну, опускаются к самым корням, а потом резко все разом устремляются вверх и исчезают в темноте ночи. Стайлз чувствует, что все закончилось и поднимается. И видит, что вся поляна сплошь покрыта мелкими белыми цветками, будто снегом запорошена. Волк спрыгивает и удаляется в кусты, чтобы снова стать человеком. - Когда это случалось с тобой? – спрашивает Питер, когда они оба уже одетые стоят возле Неметона. Его ошарашенный взгляд бродит по лицу Стайлза, будто разыскивая там кого-то другого. - Ох, это случилось со мной слишком скоро... – грустно отвечает он. – Скорее, чем мне бы хотелось, - и вдруг закашливается, прикрыв рот рукой, а потом видит на ней кровь. Питер тоже ее видит. – Я в порядке. - Ты истязаешь себя! – и конечно начинает психовать. – Ты что хочешь сдохнуть? У тебя совсем нет мозгов, дорогуша. Я запрещаю, я... – он удивленно пошатывается и смотрит несчастным взглядом. – Я как будто пьян, - он таращится, что-то в его взгляде настораживает. - Это энергия древа, все нормально, скоро выветрится, - он беспечно улыбается, хочет что-то еще добавить, но Питер хватает его и тянет на себя. - То, что ты тут сделал – было невероятно. Ты – невероятный, - он будто околдован. - Я хочу поцеловать тебя, Стайлз, - он смотрит так жадно, ждет разрешения. - Тебе больше нельзя меня целовать, Питер, - он медленно отстраняется. - Больше?.. - Отвези меня домой, я должен обнять отца, - его голос дрожит, и он отводит взгляд в сторону. Пока они идут обратно к машине, Питер молчит. А Стайлз пытается не думать, насколько сильно он желал поцелуя. Уже сидя в салоне авто, он замечает в волосах оборотня крошечный белый цветок.