Скажи правду

То, что ты принимаешь за священный огонь,

На самом деле пламя, слетающее с языков лжецов*

четыре месяца назад... Когда он первый раз приходит к Неметону, это происходит случайно. Он просто гуляет в лесу после очередного бредового, как он думал сна. Стайлз замечает незнакомую тропу среди деревьев, и готов поклясться, что раньше ее здесь не было. По мере того, как он уходит все глубже в лес, все вокруг становится более и более странным. Ему кажется, что множество глаз наблюдает за ним со всех сторон, но страха нет, только нездоровое любопытство. Потом он начинает слышать шепот, в ветках деревьев, в листве на кустах, в траве. Я схожу с ума, - думает он, задумчиво дергая лист, - или этот лес ненормальный? Учитывая, что это все-таки Бикон Хиллс, то да, лес поехавший. Земля под ногами кажется странно теплой. Стайлз отскакивает, когда кто-то хватает его за ворот рубашки, но это всего лишь большая коряга, торчащая из земли. Спустя еще пару поворотов тропы он начинает слышать гул. Зачем кому-то устанавливать тут вышку? Насколько он помнил, никаких строек тут не было и не планировалось. Гул неприятно нарастает, он как будто прямо в ушах. Шепот вокруг становится громким и начинает пугать. Кто-то или что-то говорит с ним. Стайлз приседает и прижимает ладонь к земле, еще не осознавая, зачем это делает. И чувствует ответное движение. Он оглядывается по сторонам и вдруг понимает – это место из его снов. Он идет к Неметону. А вокруг неведомая друидская херня. Тело становится чужим и двигается будто само, пока ноги не выносят его к древу. Огромный пень раскинул свои корни и ждет его. А потом он слышит голос, который уже знаком, голос из сна. Он предостерегает, но Стайлз не может понять, от чего. Но абсолютно ясно, что от грядущего на его голову дерьма, иначе с ним и быть не могло. Голос говорит о стае, об альфе, о маленьком друиде, который принадлежит стае и альфе. И Стайлз понимает, что маленький друид – это он. Он выдерживает так неделю. Терпеливо ходит к древу, учится понимать, что ему шепчут травинки и листочки. Начинает учиться говорить правильную правду, потому что он видите ли не может сказать своим друзьям оборотням про тайное учение друидской херни. Точнее может, но только правильно. Стайлз бесится и идет к Дитону. - Я не понимаю ровным счетом нихера, - он плюхается на диван в подсобном помещении ветеринарной клиники. – Чего оно хочет? - Чтобы ты служил ему и его детям. Как и я, как и все мы, - Дитон садится напротив и его лицо слишком серьезное. - Что конкретно тебе было сказано? - Оно не говорит конкретно, - злится Стайлз. – Оно говорит про какое-то зло, про огонь, к которому я подхожу. Просто для проформы, я не подхожу ни к какому огню. Но оно мне его показывает. Лес горит в моих снах. Но как это может быть из-за меня? Оно говорит, чтобы я был со стаей – окей, я и так постоянно ошиваюсь в лофте и на тренировках. Оно говорит, чтобы я был с альфой – окей, я много времени провожу с Дереком, мы поладили. - Стайлз, - Дитон смотрит странно. – Оно не хочет, чтобы ты проводил с ними время. Оно хочет, чтобы ты был с ними. Чтобы ты заключил союз. - Чего? Это ритуал какой-то? Типа мы как семья будем? - Почти, - его взгляд становится сочувственным и это начинает пугать. – В принципе друид может образовать и семью в стае, но в данном случае детей ты конечно не родишь. - Эм, что? Оно хочет, чтобы я вступил с ним в отношения? – Дитон молчит. – Что... Нет! Я не... Нет! Нельзя же сказать кому-то, эй, чувак пойди и встречайся вон с тем парнем, иначе лес сгорит! - С твоих слов звучит дико, но да, ты все правильно понял. Друид может усилить стаю посредством внедрения в нее через альфу. Ты передаешь силу вожаку, она кольцуется между остальными. - А если я откажусь? Что оно сделает? Типа разозлится? - Я не уверен... И мы не знаем, к чему это приведет. Мы не знаем, что значит огонь, о каком зле речь. Ты можешь конечно думать, что это несерьезно. Но ты уже принадлежишь стае. Неметон тебя не отпустит. И Дерек тоже. - Чушь, я ему даже не нравлюсь. - Нравишься, - улыбается Дитон. – Он чувствует это в тебе, и ты ему нужен. Поэтому теперь вы ладите. Это не так уж и плохо. Неметон получит защиту, ты получишь защиту. Все просто. - Ага, как пирожок сожрать, проще не бывает, - он кривится. – Я не буду этого делать. Спасибо, но нет. Благодарю за просветительскую беседу. Я пошел. - Стайлз, - он оборачивается на голос друида и опять пугается его невозмутимого лица. – Ты можешь приходить и спрашивать еще. Можешь звонить. Я подберу для тебя некоторые книги, заберешь их в следующий раз. Стайлз кивает и уходит. Следующего раза не будет, - думает он... И через несколько дней снова сидит на этом диване. *** По дороге домой Стайлз позвонил отцу, и когда они останавливаются у дома, тот уже ждет на подъездной дорожке. На его лице столько счастья и этой отцовской заботы. Стайлз бежит в его объятья. И наконец чувствует себя хоть немного лучше. Питер вышел из машины и стоит чуть в стороне, наблюдая за ними. - Очень похоже на то, что у тебя есть связи на том свете, - говорит ему отец. - Ага. Карточка постоянного клиента, - усмехается оборотень. - Хочешь зайти к нам? - Спасибо, откажусь, - Питер пожимает руку отцу, виновато смотрит на Стайлза. – Поеду домой спать, уже поздно. – Отец кивает. - Пап, - Стайлз ловит проницательный взгляд и его сердце замирает. – Иди в дом, я сейчас. Он смотрит на удаляющуюся спину отца и какое-то время просто стоит на дороге. Его пальцы мелко подрагивают. Он хочет что-то сказать, и не знает, что. Хочет спросить и боится услышать ответ. Питер подходит и легонько сжимает его руку, и тут же отпускает. Заглядывает в глаза. - На счет того, что было в лесу. Прости меня, я был не в себе. Я не имел права тебя хватать, но... - Все нормально, Питер, - пожалуйста уходи, хватит, хватит. - Нет, - он переводит взгляд вниз, на свои ноги. – Я правда этого хотел, - и добавляет совсем тихо, -  все еще хочу. - Не надо, - лед трескается, контроль рушится. - Мне пора идти, увидимся. Стайлз разворачивается и почти бежит к дому, чувствуя спиной взгляд оборотня. Огонь, кажется ему, подходит слишком близко, и от него невозможно убежать. Он обжигает, обжигает. Стайлз дергает дверь, заходит в дом и быстро захлопывает ее, приваливается к ней спиной. Отец стоит и смотрит так, будто все знает. Будто у него на лице написано красными буквами. И хочется просто исчезнуть, испариться. Нет-нет-нет. Холод выползает из-под кожи и растворяется в воздухе. Он пытается поймать свое сердце, спрятать его, и не может. Нет, - мысленно кричит себе Стайлз, - остановись, он поймет, поймет, и это будет не поправить. Закрывает рот рукой и стискивает зубы. Но слезы все равно текут. Отец подходит и обнимает его, и гладит по спине. - Сынок, что с тобой случилось? – его голос добрый, его голос обещает заботу и помощь. - Ничего. Я в порядке, - он не в порядке, рыдает на плече отца и хочет помереть прямо сейчас. - Из-за ничего так не плачут. - Я не могу, не могу тебе сказать, - выговаривает он, и слова такие тяжелые. – Не могу никому сказать. - Это из-за Питера Хейла? - Нет! – кричит он, и понимает, что выдает себя с головой. - Да сынок, - медленно произносит отец чуть погодя. – Этот парень действительно старше тебя, - Стайлз дергается, ищет осуждение его в голосе, и не находит, пытается вырваться, но отец держит его крепко. – Я должен был догадаться, что тут что-то не так. Ты был сам не свой, и я это видел. Почему я не понял, что обычный страх перед отношениями не может выглядеть так? - Потому что я все время вру, всем вру, - он отстраняется, и отец нехотя выпускает его. – Я отвратителен. Я просто ничтожество... Дерек возненавидит меня, - Стайлз трет глаза, дрожащими руками берет телефон. – Я должен позвонить ему, сказать, что я в порядке... Но тогда он приедет и увидит... это. И я не смогу сейчас правильно соврать, я не... – отец забирает у него телефон. - Ты можешь обмануть оборотня? – этот вопрос звучит как «зачем тебе обманывать оборотня?», и это слишком близко, это опасно близко. - Нет. Не совсем... – Стайлз пытается подобрать слова, он так устал. – Ну знаешь, как сказал Чарли Крус*, чтобы обмануть детектор лжи, надо просто говорить правду, - он немного приходит в себя, хотя страх все еще стучит в ушах вместе с сердцем. – Мне надо побыть одному. Прости, я правда не могу рассказать. - Надеюсь, когда-нибудь сможешь. И ты не отвратителен, - отец тяжело вздыхает. – Ты просто запутался. Иди, я сам позвоню всем. Стайлз поднимается наверх, заходит в свою комнату, и она кажется ему чужим местом. Его место среди корней древа, он хотел бы заснуть там, и никогда не просыпаться. Он слышит, как отец внизу разговаривает по телефону, бодрый и веселый. Наверное, он правда рад, ведь для него все плохое закончилось. Возможно настолько рад, что не может осуждать своего сына. Или просто его отец самый лучший человек на земле. Телефон тренькает несколько раз, оповещая о пришедших сообщениях. Все они радуются и спрашивают, как он себя чувствует. Что ж, у печатного текста нет сердца, его нельзя услышать, поэтому он всем отвечает. Смотрит на сообщение Дерека. Когда я увижу тебя? Я так скучал. Вечером, - думает Стайлз и так же коротко отвечает. *** Из динамика доносится кантри, официантка в белом переднике ставит на стол кофейник, выкладывает приборы на салфетку. Солнечный луч пляшет на ее смазливом веснушчатом лице. Она улыбается, желает доброго утра, спрашивает, как дела. Убегает и возвращается с подносом, на тарелках яйца с хрустящим беконом и кремовый пирог, в плетенке три ломтика тостового хлеба. Человек надвигает кепку и благодарит ее, из-под козырька видно только половину его лица, которая обрамлена густой бородой. Человек неторопливо ест, посматривая по сторонам, периодически протирая губы салфеткой. На предплечье из-под рубашки выглядывает татуировка прицела, уже старая, блеклая. Глаза, скрытые под козырьком, следят за посетителями придорожного кафе. Мужчина неторопливо разбирается с пирогом, допивает кофе, комкает салфетку. Он подзывает официантку взмахом руки и расплачивается наличными, отделяет пару банкнот на чай. Девушка улыбается ему, она подходит. Он покидает кафе и садится в старый грязно-желтый пикап, бока которого уже разъедены ржавчиной. Неторопливо заводится, наблюдая в окно за тонкой фигуркой девушки. Включает радио. Я не могу заснуть, моя кровать в огне, я не могу расслабиться...Ты знаешь, что делать. Беги, беги, убегай подальше*. Мужчина усмехается и начинает подпевать. Он едет в мотель, где снял комнату на неопределенный срок. Он знает, что лес оцеплен полицией. Опять. Вечер сменяет день, и человек ждет девушку, припарковавшись на неприметном участке дороги. Она закончила свою смену и идет по улице, копаясь в своей сумочке. Когда она проходит мимо машины, человек зовет ее. Девушка доверчиво улыбается ему, думая, что это случайная встреча. Он просит ее завести пикап, пока он будет подталкивать, и она садится в машину. Доброта убивает. Но гаечный ключ пока только оглушает. Человек переносит девушку в кузов и накрывает брезентом. Дорога ведет почти за город, но в темноте невозможно понять, что это за место. Табличка перед мрачным остовом заброшенного здания погнута, и можно рассмотреть только отдельные буквы. Человек выходит из пикапа, взваливает девушку на плечо и идет внутрь. Спускается в подвальное помещение по темной лестнице, освещая себе путь фонариком. Потом бьет по выключателю и старые лампы с электрическим треском оживают. Человек проходит дальше по коридору, открывает одну из дверей и кладет девушку на пол. Она стонет, но не приходит в себя. - Я знаю, что ты наблюдаешь, - говорит человек. – Прекрати мне мешать, а то следующий выстрел будет в голову. Поверь, я не промахиваюсь. *** В комнате такой холод, что тело ломит. Стайлз просыпается в холодном поту, он даже не помнит, как ложился в кровать. Он растирает руки, медленно встает, все еще слыша гул в ушах и словно эхом – слова убийцы. Руки дрожат, все тело дрожит. Что он должен сделать? Кому сказать? Надо успокоиться, - думает он, - а потом мы все что-то придумаем. Стайлз идет в душ и стоит там под горячей водой несколько минут, пока сердце не успокаивается и холод не перестает ощущаться физически. Отец должен быть еще в доме. Он вспоминает, что тот взял отгул. Он сказал это, когда сидел со Стайлзом ночью, ожидая пока он уснет, как в детстве. Торопливо натянув футболку и спортивные штаны, он спускается вниз и попадает в маленький персональный ад. Черти уже все здесь, и накидываются на него. Скотт сжимает его в объятьях, Малия подскакивает сзади, сбоку вклинивается Айзек. Кира, Эллисон и Лидия присоединяются к этому безобразию, а потом Дерек разгоняет всех, и держит его так крепко и нежно, уткнувшись носом в шею. Стайлз робко гладит его спину и затравленно смотрит на появившегося из кухни отца. - Извини, сынок, я не мог их остановить. Они осадили дом, - он смеется. – Хочешь что-нибудь перекусить? - Лучше накорми их, - бубнит Стайлз, - А то они сожрут меня. Они все сидят за столом. Стайлз разрешил отцу заказать вредной еды, потому что он явно не рассчитывал на такую ораву. Бутербродами и салатом тут не отделаешься... Здесь слишком много эмоций, - думает он, - скоро я буду чувствовать их гораздо лучше. Но и сейчас более, чем достаточно. Его окутывает и переполняет этой любовью и заботой, он не может скрыться. И позволяет себе немного окунуться в это тепло, чуть разжимая холодные пальцы. Позволяет им почувствовать свою благодарность и привязанность, и беспокойство, и легкую грусть. Немного увлекается этим, и в мысли заползает липкий страх. - Что-то случилось? – спрашивает Дерек. – Ты хочешь нам что-то сказать? - Мм... да. Дело в том, что я знаю, кто стрелял в меня, - мгновение, и все взгляды устремляются на него. – Нет, я не знаю его лично. Но кажется я знаю, что он делает... Предполагаю, он приносит жертвы Неметону. Девушки, которые пропадают, это все он. - Сынок, - отец вздыхает. – Я же просил тебя не влезать в это дело, ну почему ты все время... - Он отравляет мой лес. Он оставил там три трупа, и они гнили там, и все живое страдало, и мне пришлось... - Чувак, - ошарашенно говорит Скотт. – Они все еще там? - Скорее всего уже нет, я звонил в полицию. - Стайлз, ты был в лесу вчера? – Дерек смотрит так сурово. – Я думал отец забрал тебя из больницы. - Нет, я заставил Питера, - быстро говорит он, потупив взгляд. – Не злись. - Я убью его. - Он так и сказал, поверь. Но мне это было нужно, Дерек, это было важно, я не мог ждать. - То есть ты, едва оправившись от ранения, пошел гулять по лесу, где бродит сумасшедший оборотень-убийца, - медленно говорит Дерек. Стайлз бросает виноватый взгляд на отца, но тот только качает головой и прикрывает глаза рукой. – А Питер, у которого совсем поехала крыша от чувства вины, радостно тебя туда отвез. Я ничего не упускаю? - Я же сказал, что заставил его. И это не оборотень. И нигде он не бродит, сидит в каком-то мотеле. Не знаю, возможно он думает, что он оборотень. Но ему определенно нужен фонарик, чтобы видеть в темноте, - он видит, что и Дерек и отец собираются накинуться на него с упреками. – И нет, я не следил за психом-убийцей. Неметон показал мне. Этот человек, он... может видеть. И он знает, что я могу. Он сказал, что я мешаю. И прежде чем вы все начнете на меня орать, я этого не хотел. Не искал его, не следил, ничего такого. - Я, пожалуй... доем эту пиццу, - в образовавшейся тишине говорит Айзек. Позже отец уезжает на работу, лишь кивнув на просьбу Стайлза оставить полицейских следить за лесом и попробовать поискать то здание, которое он видел во сне и грязно-желтый пикап. Он обещает, что сам не будет пытаться что-то расследовать, но похоже шериф не очень верит. Вот теперь отец в нем разочарован. Он знает, почему. Знает, что подверг опасности свою жизнь. Но разве он мог поступить как-то иначе? Холодный туман расползается в голове, не давая зайти в опасное состояние уязвимости. Он собирает некоторые вещи в рюкзак, было решено, что в лофте ему будет безопаснее. По крайней мере, незаметно попасть туда будет не так просто. В машине Дерек не разговаривает с ним и только хмурится. И на все попытки завести беседу отзывается коротким «позже обсудим». Стайлз не знает, как ему быть, как это исправить. Как заставить себя сделать то, что он должен сделать. Он убеждает себя, что это к лучшему. Он просто сделает это и все. Невелика потеря. Он получит защиту, и тот человек не сможет больше попасть в его сны и мысли. И все получат, что хотят... Ну да, - думает он, - и можно продолжать быть еще большим подлецом и всех обманывать. - Не бойся, - говорит Дерек, закрывая за ними дверь. – Он не найдет тебя здесь. - Я не этого боюсь... Дерек смотрит на него и сначала не понимает. А потом его глаза вспыхивают, он подходит так близко, и начинает целовать так нежно, что это почти больно. Просовывает руку ему за спину, чтобы прижать еще ближе. Стайлз тянется к нему, рюкзак выпадает у него из рук. Как и контроль, как и вся его жизнь. Он будто стоит на эшафоте, приговор уже давно озвучен, все остальное не имеет значения. Даже если это убивает его. Все будет закончено. Он дрожит, его просто колотит от ужаса, от желания. От осознания собственной беспомощности и всего этого коктейля чувств внутри. Дерек берет в ладони его лицо, зацеловывает, смотрит в глаза. Потом ласкает губами ухо, шею, дышит так жарко. Это огонь на коже, он испепелит меня, - думает Стайлз и вздрагивает от чувствительного укуса. - Я могу остановиться, - говорит Дерек, пытаясь выровнять дыхание. - Не можешь.