Спасение или погибель

Несколько столетий назад. Замок Карлхайнца. Ночь.  Мирандела сидела у окна в отведённых покоях. Дочь наконец успокоилась и уснула. За окном раскинулся лес – густой, мрачный, пугающий. Совсем не такой, как вокруг её деревни. В тех местах, где она росла, лес кормил и защищал от незваных гостей.  Карлхайнц выслушал её, и даже предложил остаться на ночь — это было больше, чем она ожидала. Мирандела прижала дочь к груди и тихо запела колыбельную – старый мотив, который она сама слышала, будучи ребенком.  В другом крыле замка, в своих покоях, Карлхайнц также стоял у окна. В руках стакан с алкоголем, который он пьет ради вкуса, а взор его направлен на полную луну. Из всех мыслей, что крутились в его голове, он остановился на одной, касавшейся ведьмы. Она знает о войне, и она не лжет, ведь ложь имеет тошнотворный запах, а от неё пахло травами, лесом и молоком – кормящая мать, пришла просить защиты. «Что-ж, если она действительно видит будущее так ясно, как утверждает – она будет полезным союзником». Война с оборотнями близится и Карлхайнц сделает все, чтобы склонить чашу весов в свою сторону.  Вампир ухмыльнулся, делая очередной глоток алкоголя.  «Будет ей договор».  … Утро было серым и холодным. Поздняя осень в полном своём расцвете.  Служанка-фамильяр помогла Миранделе привести себя в порядок, пока дочь, накормленная и безмятежно спящая, лежала в колыбели, которую вампиры принесли ночью. Жест, оценённый ведьмой по достоинству.  Её проводили в малый зал, Карлхайнц уже ждал. Он сидел за столом, и на этот раз вокруг не было стражников. Лишь он и она.  Мирандела села напротив. — Расскажи, что было в видении предстоящей войны, —переходя сразу к сути, спокойно спросил Карлхайнц. Мирандела встретилась с ним взглядом. — В этой войне не будет победителей и проигравших. Лишь смерть, страх и отчаяние. Но могу сказать точно, оборотни наступят с востока. Я помогу тебе одержать победу, король, взамен на твою защиту.  Он смотрел на неё своими янтарными глазами. Что ж, разведчики, действительно предупреждали его о том, что наступление планируется с востока. Выдохнув и отведя взгляд в сторону, он наконец сказал: — Я защищу тебя и твоих потомков… Кстати об этом, ты говорила, что одна из ведьм твоего рода будет полезна, но какая из всех? — Эта девочка будет особенной, но видение мутное. Появится ли она на свет в будущем, зависит от того, сдержишь ли ты слово и защитишь ли моих потомков.  Карлхайнц кивнул, показав, что понял, а потом продолжил: — Что насчёт моей смерти? — сделав секундную паузу, он задал вопрос, намекая на видение, которое ведьма озвучила при их встречи. — Не твоей, — хрипло сказала ведьма. — Она будет преследовать одного из твоих сыновей.  Я помогу избежать и этого.  Он смотрел на неё пристально. Пытаясь почувствовать, врёт ли она. К сожалению, нет. Он был не лучшим родителем для своих детей, но он был отцом. И как отец, он не может позволить случится тому, о чём сейчас говорила ведьма. — Тогда обсудим условия, — холодно бросил Карлхайнц.   … Обсуждение договора заняло какое-то время. Мирандела внимательно слушала каждый пункт и иногда вносила правки. Карлхайнц был точен и принципиален, защита рода – полная, без оговорок и помощь в войне – на равных. Когда текст был готов, вампир первым сделал надрез на ладони. Кровь выступила медленно – густая, тёмно-алая. Несколько капель упали на пергамент и растеклись пятном. Рана на его ладони затянулась почти сразу – кожа срослась, не оставив и следа. Он передал небольшой клинок ведьме. Мирандела взяла его и надрезала ладонь. Её кровь была ярче. Капли упали рядом, смешиваясь с кровью вампира. Прочитав заклинание, известное лишь ей, кровь на пергаменте вспыхнула. Его – тёмным пламенем, а её – серебристым, но пламя не обжигало, оно лишь скрепило союз. Магия связала их.  Карлхайнц достал чистый платок из кармана своих брюк. Взял ладонь Миранделы в свои и перевязал рану. Белая ткань пропиталась алым. Ведьма заметила, как его глаза вспыхнули янтарем, но он сдержал себя.  — Благодарю, – кратко сказала ведьма, освобождая свою ладонь из его рук. Он лишь молча кивнул.     

…Несколько месяцев спустя. 

             Война между вампирами и оборотнями разгорелась. И с каждым новым боем – ведьма доказывала, что сделка с ней была верным решением. Мирандела везде следовала за Карлхайнцем. Она не участвовала в битвах и не стояла рядом с ним на советах. Её роль была иной. Она оставалась в тени и перед каждым сражением ведьма рассказывала королю – что произойдет.  Воины шептались, что их король непобедим – он знал все и словно предвидел исход битвы изначально. Он набирал силы, и его репутация росла.  Иногда, в свободное от битв время они проводили в компании друг друга. Её дочь всегда была рядом с матерью. Малышка росла быстро и уже пыталась ходить, цепляясь за мамину юбку. Иногда он проводил время с ними. Его сыновья и жёны остались в родовом поместье подальше от мест сражений. Первые шаги тройняшек он пропустил. Такова была цена, которую он платил, но он делал всё, чтобы ужасное видение Миранделы не воплотилось в жизнь. Иногда, во время взаимодействия с её дочерью, ведьма могла рассмотреть в его взгляде что-то тёплое.  …Впереди решающая битв, которая может поставить наконец точку. Мирандела ждала его в крепости, куда они прибыли около недели назад. Она сидела у окна, наблюдая за дочерью, которая играла рядом на ковре, перебирая своих тряпичных кукол. На душе было спокойно до того момента, как вдруг перед глазами всё резко поплыло. Видение пришло без предупреждения – яркое и пробирающее, словно разряд тока. Обрывками. Она увидела особняк, вокруг много цветов, а на воротах герб семьи Карлхайнца. В видении было двое. Они стояли плечом друг к другу. Девушка, похожа на саму Миранделу, только моложе, а рядом – вампир. Высокий, широкоплечий. Она узнала его. Двое из видения сражались бок о бок.  Её собственный голос прозвучал эхом на затворках сознания «В тени разгорится пламя». Видение погасло.  Она прижала ладонь к груди, сердце билось часто. Дочь подняла голову и что-то пролепетала, но Мирандела её не слышала.  Наконец видение о будущем изменилось. Её род продолжится. Это значило одно – Карлхайнц победил. Но вампирам ещё предстояло пройти через испытания.  Карлхайнц вернулся поздно. Мирандела вышла встретить его в холл и замерла.  Весь в запёкшейся крови врагов, его доспехи в ужасных царапинах от массивных когтей оборотней. От него разило гарью и смертью. Лицо осунулось, а глаза горели тем жутким огнём, который бывает после боя. Мирандела не двинулась. Его вид определенно пугающий, но она не боялась, нет. Женщина не раз видела его таким и в видениях, и наяву. — С возвращением, – сказала она спокойно.  Он ухмыльнулся и поприветствовал её кивком, а после хриплым голосом сказал: — Жду тебя у себя в покоях.  Она кивнула. Мирандела оставила дочь с одной из служанок – той, что Карлхайнц приставил к ней для помощи с первых дней их сотрудничества.  Она поднялась по лестнице, проходя через коридоры, в которых пахло старым камнем и свечным воском. Дверь в его покои была приоткрыта, негласно приглашая её пройти. И она вошла. В комнате было пусто, но из-за другой двери – той, что вела в ванную, – доносился плеск воды, а затем и хриплый мужской голос: — Войди. Она толкнула дверь. Карлхайнц находился в большой медной ванне. Вода была темной от крови, которую он смыл со своего тела. Пар поднимался к потолку. Мужчина откинулся на борт ванны, закрыв глаза, но, когда вошла Мирандела, он приоткрыл их, смотря на неё. Взгляд хищно скользнул по ней.  — Подойди. И она подошла. Опустилась на колени у края ванны. Карлхайнц протянул к ней мокрую руку и утонув пальцами в её непослушных рыжих волосах, притянул к себе. Поцелуй получился жадным и опьяняющим. Миранделаответила ему без колебаний, с взаимным желанием. Его язык требовательно скользнул по её нижней губе и она, приоткрыла рот, впуская его. Поцелуй стал глубже. Ведьмапочувствовала его клыки – острые, но он был осторожен, лишь слегка провел ими по её губе, заставляя вздрогнуть, но не от страха, а от желания, что теплело внутри.  Её пальцы, всё ещё сжимавшие край ванны, разжались и поднялись выше, скользнув по его мокрым плечам, по напряжённым мышцам, которые перекатывались под его бледной холодной кожей, когда он чуть сместился, углубляя поцелуй. Мирандела не слышала ничего, кроме биения собственного сердца.  Когда он наконец отстранился, медленно, словно преодолевая сопротивление собственного тела, она судорожно вдохнула, пытаясь восстановить дыхание.Воздух обжёг лёгкие, а перед глазами всё ещё вспыхивали мерцающие блики – то ли от недостатка кислорода, то ли от его близости. Её губы горели, и она, сама того не замечая, прикусила нижнюю губу, словно пытаясь удержать на ней его вкус. Карлхайнц смотрел на неё и в его глазах, только что горевших голодом, теперь читался интерес, смешанный с той самой властностью, которая была его второй натурой. Убрав руку с её затылка, он заправил прядь её волос за ухо, а его пальцы задержались на её скуле, и она почувствовала, как холод его кожи смешивается с жаром её собственной.  — Помоги мне отмыть волосы, – сказал он томно, смотря прямо ей в глаза. Мужчина откинулся на бортик ванны, чуть прикрыв свои янтарные глаза, в которых плясали искры желания.  «Дразнит».  — Ты для этого меня позвал? – усмехнулась ведьма. — В том числе.  Она взяла кувшин, зачерпнула чистой воды. Кровь стекала тёмными струями с его пепельных волос на шею, плечи и широкую спину. Она запустила пальцы в его волосы и начала промывать их с помощью мыла – прядь за прядью. Её пальцы двигались медленно, массируя кожу головы, разбирая спутанные пряди. Карлхайнц сидел молча, закрыв глаза и откинув голову для её удобства. И в этот самый момент, он выглядел не как король, а как смертельно уставший мужчина. Когда вода стала прозрачной и волосы вернули свой цвет, она отложила кувшин. — Готово. Мужчина поднялся из воды – быстро, одним движением. Вода стекала с его тела. И женщина на мгновение смогла насладиться открывшимся видом – широкие плечи, сильные руки, рельефное тело. Он взял шёлковый халат и набросил его, не завязывая. Карлхайнц протянул руку ведьме. — Идём. Она молча последовала за ним в спальню. В комнате было тепло, здесь горел камин, отбрасывая оранжевые блики на стены и разбавляя полумрак. Тяжелые шторы были задёрнуты.   Мирандела и Карлхайнц остановились посреди комнаты.  — Ты победил, – сказала она, не спрашивая, а утверждая. —Война окончена.  Он повернулся к ней лицом и посмотрел на нее, глазами, что слегка светились янтарём в полумраке комнаты. На его губах расцвела довольная ухмылка.  — Да.   Вампир вновь притянул её к себе – без предупреждения. Она и не сопротивлялась. Халат скользнул с его тела и упал на пол. Крепкие мужские руки легли на женскую талию, сжимая сквозь ткань платья.  Мужские губы накрыли её. На этот раз поцелуй был мягче. Он не спешил, зная её реакцию, будоражащую его.Карлхайнц знал, как она ответит, как выгнется на встречу, желая быть ещё ближе к нему. Его руки скользнули к застёжкам платья на спине. Он расстегивал их одну за другой – неторопливо, хотя Мирандела чувствовала телом, как напряжены его мышцы.  — Спасибо, — прошептал он, отрываясь от неё, и голос его прозвучал низко. — За помощь.  Платье наконец соскользнуло с её плеч, падая к ногам. Женщина осталась в тонкой белоснежной сорочке.  Она не стала ждать, и сама потянулась к нему, обвила руками шею, прижимаясь всем телом и стирая пространство между ними. Сорочка была единственным, что разделяло их тела.  Карлхайнц легко подхватил её за бёдра и уложил на кровать. Её вьющиеся рыжие волосы рассыпались на белоснежных простынях. Он навис сверху, опираясь на локти и снова поцеловал. На этот раз жестче – но ровно настолько, насколько ей нравилось. Оторвавшись от желанных губ, он покрывал поцелуями её скулы, шею, ключицы, спускаясь ниже к груди. Она выгнулась навстречу, чувствуя, как его клыки царапают кожу, дразня. Мирандела чувствовала, какего рука скользнула по её бедру, сжимая и поглаживая. Приподняв её тело без особых усилий , он одним движением стянул сорочку, отбрасывая ту куда-то в сторону. Теперь между ними не было ничего.   Ведьма запустила пальцы в его волосы – ещё влажные, пахнущие мылом, и вновь притянула мужчину к себе, целуя.И в моменте Мирандела глубоко вздохнула от знакомого ощущения наполненности. Каждое движение отзывалось волной тепла где-то глубоко внутри. Сначала он двигался размеренно, но постепенно ритм ускорялся. Она обхватила его бедра ногами, и услышала тихий полустон, срывающийся на рык. Вампир склонился к её шее, и она почувствовала его дыхание, а затем легкое прикосновение клыков.  — Можно? — выдохнул Карлхайнц, постепенно замедляясь. — Да. Клыки погрузились в кожу – не резко, но глубоко. На мгновение вспыхнула боль, острая и яркая, но затем её тело пронзил жар. Горячая волна прокатилась от шеи вниз, к груди, к животу, туда, где их тела соединялись. Женщинавыгнулась под ним, словно струна и застонала – не от боли, а от наслаждения, что накрыло с головой, окончательновышибая все мысли из головы.  Её кровь была восхитительна на вкус – он сказал ей это в одну из совместных ночей, и с тех пор не уставал повторять.  Он пил кровь медленными, тягучими глотками, наслаждаясь каждой каплей. Карлхайнц и представить не мог, что эта на первый взгляд незаурядная женщина, окажется такой желанной спустя время. Вампир отстранился через несколько глотков не потому, чтонасытился, а потому что знал меру. Он провёл языком по ранке, зализывая её, и снова поцеловал её в губы, продолжая двигаться. Мирандела отвечала ему с такой же страстью, запуская пальцы в его волосы, желая раствориться в нем. Она впивалась ногтями в спину – не чтобы оставить следы, которых все равно не будет, а просто потому, что иначе не могла. Их тела двигались в такт, а воздух в комнате становился горячее.   Когда финал настиг обоих, Мирандела выгнулась как кошка, прижимаясь всем телом к нему, и он замер, уткнувшись носом в изгиб её шеи. Они пролежали так несколько мгновений, пока она не восстановит своё дыхание. Карлхайнц перекатился на спину, обнимая её за талию. Мирандела легла рядом, уложив голову на его грудь и первой заговорила: — У меня было видение. Он повернул голову к ней.  — О чём? — О будущем через много поколений.  Она пересказала ему всё – про особняк, рыжую ведьму так похожую на неё саму и вампира. О том, что они вместе будут искать решение проблемы, что встанет перед вампирами. И что именно эта девушка будет рождена под падающей звездой, о чем говорило её давнее смазанное видение.  — С Рейджи, — уточнила Мирандела.  Карлхайнц слушал, не перебивая.  — Я видела твоего второго сына, Рейджи, рядом с моей преемницей. Она исцелит вас и поможет вам, когда придёт время. Карлхайнц смотрел в потолок, а его лицо не выражало эмоций, поэтому было сложно сказать о чём он думает. — Рейджи, — повторил он. — Я запомню. Он повернулся к ней, опираясь на локоть. Свою вторую руку он положил на её талию, не сжимая, просто касаясь.  Непроницаемая маска спала с его лица, и его взглядсмягчился, когда вновь посмотрел на неё.  — Останься рядом со мной, — сказал он. — Я обращу тебя. Будешь рядом со мной вечность. Как моя женщина, —серьезно предложил вампир.  Мирандела тихо рассмеялась.  — Тебе и трёх нынешних жён хватит с головой, король. — Я серьёзно, Мирандела. — Я тоже. Она села на кровати, поправляя свои непослушные волосы.  — Передо мной стоят задачи, которые я должна буду решать, как верховная ведьма своего ковена. Моя дочь нуждается во мне. И потом… Я не создана для вечности, —со всей серьёзностью произнесла ведьма. Он смотрел на неё несколько секунд, потом отвернулся. — Я принимаю твоё решение.  В его голосе не было обиды. Лишь смиренное принятие. А где-то глубоко внутри затаилось предательское разочарование. Мирандела поднялась с кровати, взяла свою одежду.  — И еще кое-что – сказала она, надевая платье. Он вернул свой взор на неё вновь, внимательно следя за каждым движением, запоминая её обнажённое тело. — Убедись, что ни одна ведьма из моего рода не умрёт от рук вампира, — в голосе звенели не просительные, а предупреждающие нотки. В её глазах плясали искры.  — Ты же знаешь, Карл. Я не только будущее вижу, но и в ядах разбираюсь. Еще хорошо знакома с родовыми проклятьями. Он внимательно смотрел на неё, а потом рассмеялся. Смех был не громким, но искренним. Вампир качнул головой, и улыбаясь, спросил: — Ты мне угрожаешь? — Ни в коем случае, просто предупреждаю, — улыбнулась ведьма, подмигивая. Она направилась к двери. — Завтра бал, — сказал он ей в спину. — В честь победы. Приходи. Она остановилась у выхода из комнаты и обернулась. — Этой ночью я покину крепость, Карл. Делай то, что должен. И я буду делать то, что должна. Она вышла из комнаты, закрывая за собой дверь. Он не стал её удерживать. Карлхайнц знал – она права.

……

             Сильфида открыла глаза.  Сердце колотилось так, словно она бежала от кого-то всю ночь. Девушка лежала на кровати, пытаясь понять, где явь, а где сон. Она видела Миранделу, слышала её голос. И Карлхайнца. Короля вампиров.  «Рейджи. Она назвала его имя. Она видела нас», подумала Сильфида. Девушка села на кровати, мысли путались. Что это было? Сон, навеянный усталостью и разговором с мамой и Аглой или что-то другое. Может, видение? На её лице можно прочитать растерянность. А спустя мгновение её щёки стали пунцовыми. В голове возникли картинки из недавнего сна. Она зажмурилась, но они не исчезли.  «Карлхайнц и Мирандела были близки. Даже слишком». Она помотала головой, прогоняя наваждение. Это не её воспоминания. Просто сон. Её взгляд упал на травы, лежащие на столе. И её озарило.  Сильфида вскочила с кровати и быстро достала пузырек с зельем из-под матраса.  Откупорив его, в голове Сильфиды пронеслась мысль: «От греха подальше». Темная жидкость обожгла горло уже знакомой горечью. Она поморщилась, но быстро проглотила. Спрятав пузырек обратно, юная ведьма снова легла на кровать. Зелье вновьокутало её невидимой пеленой, стирая запах крови. Теперь можно было выдохнуть. И попытаться разобраться. «Нужно будет обсудить всё с Рейджи». За окном едва теплился ноябрьский рассвет и где-то в другом конце особняка вампир поправлял свои белоснежные перчатки, готовясь к новому дню в компании юной ведьмы.