Black Paradise

  Сам не понимаю как, но я все чаще и чаще стал заходить в это миловидное заведение, в итоге мы с Джисоном действительно подружились.  Хотя… если честно, это мало походило на дружбу.    Хан настаивал на том, что если я не буду ходить к нему в кафе и пробовать каждый день во время моего обеденного перерыва его действительно невообразимо вкусные тортики, то он просто каждый день будет приносить мне эти его нереально вкусные тортики на работу.    Круто придумал однако.    У меня просто не было выбора, чтобы отказаться от такого, так еще и от этого милого парня с тортиками. Мы вдвоём работали в одном торговом центре и найти меня для него вообще не являлась какой-то проблемой.   Я был не настолько тупым и прекрасно понимал, что я ему нравлюсь, и что со временем он тоже начал мне нравится.    Никогда не забуду как все было.  Тот день, когда я осознал свои чувства.    Все было далеко не так, как показывают в фильмах. На самом деле сначала все было весьма странно и мне было просто интересно, как долго это все будет продолжаться. Однако, после каждой нашей встречи этот по-своему уникальный юноша открывался мне все по-новому и по-новому, заставляя мое сердце трепетать каждый божий день..  

 

🍰🎂🍰

 

 

– Сегодня у нас кое-что будет, – загадочный юноша подмигнул и скрылся за маленькой дверью, которая вела на кухню.    Ли пришел к Хану. Уже вошло в привычку во время перерыва приходить в это место.    – Новый тортик, – гордо заявил Джисон.    – Ооо…   – Ты, кстати, будешь у меня сегодня в роли жюри, если тебе не понравится мой тортик, то не включим его в основное меню, – сев напротив, с серьезным лицом произнес Хан.    – Я и не думал, что могу быть полезным. Но блин, я вообще не разбираюсь во всем этом.  – Может лучше… ну не знаю, – путается в словах.  – Может будет лучше, если ты покажешь тортик своим коллегам и у них спросишь? Ну так, знакомым кондитерам.    – Конечно можешь, – успокаивает Джисон.  – Мне нужен человек, который не будет учить, как надо, а просто объективно оценит.  – Так часто делают художники. Показывают работу людям, которые вообще не разбираются в этом. И такой метод действительно помогает.    Торт выглядел превосходно. Ну вот вы скажите, как вообще можно так говорить про обычный торт? Но он действительно весь был таким « вкусным » по виду что-ли.  Хотелось как можно быстрее попробовать, лишь разок взглянув на тортик.    – Я готов помочь и попробовать, но не буду ведь я его есть вот так. – Целиком что-ли? – ответил на вопросительный взгляд со стороны младшего.    – Я разрежу, только подожди. Хочу рассказать тебе, как я создавал его.    – Интересно.    – Так вот… – Посмотри на него внимательно. Все бы ничего, белая глазурь и ничего более. Выглядит красиво и мне нравится.  – Но… вот смотришь и тебе не кажется, что чего-то не хватает? – Как будто прочитал чужие мысли только что.  – Вроде бы все на месте, но нету самого главного. Я долго ломал над этим голову, ведь такой торт может приготовить абсолютно любой кондитер. Сам посмотри. Надо выделяться и все такое, чтобы хотелось попробовать.    – И что ты сделал? – перебивает Минхо.    – Разрежу — увидишь.    – Внутри есть что-то необычное?  – Ты заинтриговал меня тортом. Не ожидал я такого, конечно.    Хан ничего не сказал в ответ на чужие слова. Взяв в свои руки нож, принялся превращать целый торт в отдельные кусочки. Делал все это юноша неспеша.    Ли завис, наблюдал за чужими движениями и не мог оторваться. Хан Джисон выглядел так до бескрайности мило.    Как так?    Надо было вообще-то смотреть на торт, а не на самого до чертиков красивого создателя, но это все мало волнует Ли.    – Black Paradise, – неожиданно для Минхо произнес Джисон эту фразу на английском. Старший перевел свой взгляд на торт и… Это было по своему уникально и так эстетично.    – Вау… – только лишь в силах произнести старший.    – Я так решил назвать свое творение, – объяснил Джисон.    – Это ведь что-то означает? Ты бы не назвал его так просто так.    – Конечно, – закивал Джисон.  – Мой торт белый снаружи, но, как видишь сам, полностью темный внутри. Я не просто так это сделал. Торт называется « Черный рай » и мне так чертовски нравится это название. Но на английском оно звучит по своему прекрасно. Я попытался с помощью этого выразить самое неожиданное. То чувство, когда до тебя наконец-то доходит что-то такое очевидное. У каждого человека это что-то свое. Я не могу и не имею право сейчас говорить за других людей.  – Как по мне у всех людей рай ассоциируется с белым цветом, но живя в этом раю, люди могут быть не в своей тарелке, не подходить под статус жителей Рая. Как и мои темные коржи и крем черного цвета.  – Ну как-то так, – смущенно произносит Джисон.    Ли все смотрел и смотрел.    Не мог он не смотреть на это чудо, что сидело перед ним. Джисон такой глубокий человек. Мыслит совершенно по-своему и не пытается быть как все. Все придумывает и придумывает новое, делая все это только для себя.    – Мне очень нравится, Джи.    – Реально?    – Конечно. Так еще и вкус просто отменный, как и всегда.    – Для тебя, возможно, это просто торт, но для меня это очень важно. Спасибо тебе.    – Это не просто торт для меня, Хан Джисон. Ведь только что, именно с помощью твоих слов, ты сам того не подозревая влюбил меня в тебя.  – После твоих слов я понял, я наконец-то понял, черт возьми, что же там за недостающая деталь отсутствует у меня в сердце и не дает покоя.  – Это ты.  – Ты, Ханни.       

***

 

  Спустя ровно 365 дней Хан позвонил мне и сказал, что будет ждать меня после окончания смены. Именно в этот день, спустя ровно год с нашей самой первой встречи, он сделал меня самым счастливым человеком на этой планете.   Я никак не мог себе представить, что Хан Джисон настолько серьёзно настроен и что это все реально, а не очередная игра. Со временем я начал понимать, он не развлекается со мной. Его действия это доказывали.   – Мы не можем существовать друг без друга, – стоя передо мной в наш 365-ый день, Хан Джисон очень волновался. Стоя в этом милом белого цвета комбинезоне и мило хлопая своими прекрасными большими и блестящими глазами, парень все больше и больше заставлял меня улыбаться и улыбаться, только лишь смотря на него.  – Я твой день, Ли Минхо, а ты – моя прекрасная звездная ночь.  – Я твое теплое лето, твой жаркий июнь, а ты – мой холодный декабрь, моя зима. – Я люблю тебя, Ли Минхо, – мое сердце на мгновение остановилось и начало биться заново с совершенно новой скоростью. Моя жизнь стала другой.    Он мне черт возьми признался.    Сказал что любит.    Хан Джисон любит меня.    Он меня любит.    – Это сейчас, наверное, прозвучит очень глупо, но я вообще-то не собирался признаться тебе в симпатии лично, – Хан Джисон, произнося эти слова, все никак не мог поднять прелестные глаза. Не смотрел на меня. Я прекрасно видел, как он волнуется. Дрожали руки, он часто хлопал глазами и постоянно поправлял одежду и волосы.  – Ты можешь сейчас не отвечать и просто хорошенько подумать.  – Мой милый хен, ты прекрасно знаешь, что для меня очень многое значишь, и я решил выразить все то, что чувствую к тебе, в этом письме. Прочти его, пожалуйста, и только потом дай мне ответ.   Хан протянул ко мне руки, в одной из которых держал маленький конверт салатового цвета.    – На самом деле я впервые признаюсь человеку в симпатии.  – Ты действительно очень дорог для меня.  – Я… , – я просто не сдержался. Не смог. Не дав Джисону договорить, я заткнул его, впился в такие до невозможности желанные губы поцелуем.    После получения такого желанного признания со стороны объекта моего воздыхания, я, сам себя не контролируя, жадно впился в мягкие губы младшего, сразу проникая языком внутрь и лаская нёбо, пока сам Джисон от шока застыл на месте и сжимал мои плечи длинными пальцами. Я весь отдавался этому поцелую, нашему первому поцелую. Я стонал в поцелуй, судорожно двигая губами, и именно в этот момент Хан начал двигать своими, наконец-то отвечая на поцелуй.    Надо было ответить.    Нехотя оторвавшись от сладких губ, я посмотрел в глаза напротив. Страха уже не было. Он ведь любит меня.    – Ханни, ах, мой глупый Хан Джисон… Я люблю тебя.    – Любишь? – в глазах наворачиваются слезы. Все происходит непроизвольно.    – Люблю… люблю, дурачок, – Ли засмеялся и коснулся мягких губ напротив еще раз.         

***

 

 

Уже не просто запланированную встречу, а свидание, никто не отменял, и именно поэтому парни направились по маршруту, известному только Джисону. Свидание было просто невероятным. Хан Джисон умеет удивлять, в этот раз так же. После вкусного обеда в любимом месте, Хан сообщил, что это далеко не все из запланированного списка. Прокатив на байке и знатно напугав Ли, Джисон остановился в достаточно богатом районе.    Чутка удивленный Минхо вообще не думал, что они окажутся в доме у Джисона.    В таком, блять, доме.    Парень даже не думал о том, что это дом. Он больше походил на полноценный пятизвездочный отель. Странно, что за все это время парни не были в гостях друг у друга. Ли не мог себе даже представить, что Хан живет в таком доме.    – Мне кажется, что у тебя должно быть много гостей, – осматривая до невозможности дорогие машины по всему двору, прошептал Ли.    – Не переживай. Дом совершенно пустой и кроме работников здесь только мы с тобой, – ответил Джисон.    – А все это? – показывая руками на машины, произнес ничего не понимающий старший.    – Аааа… так вот про что ты, милый. Это все мои машины. Не переживай.    – Чего?    – А что в этом такого? Я люблю тачки и решил коллекционировать их. Вот мы уже и дошли.    Да даже двери сами по себе открылись.    – КТО ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТАКОЙ, ХАН ДЖИСОН?   – Твой принц на белом коне, любимый, – повернувшись и чмокнув ничего не понимающего парня, Джи берет его за руку и помогает переступать через входную дверь.    – Ты…   – Давай поговорим у меня в комнате. Лишние уши мне не на пользу.    – Ладно, – еле сдерживая себя, произносит Ли, разрешая вести себя в неизвестность.    Глаза осматривают помещения и Ли кажется, что он просто попал в самый настоящий что ни на есть замок. Дом у Хан Джисона просто бесконечный, похожий на лабиринт.Поднимаясь по большой лестнице на второй этаж, Ли на стене замечает портрет Джисона. Уже не остается никаких сомнений, что этот дом действительно принадлежит парню.    Ну как так вообще произошло?    В голове все еще не укладывается все это. В том плане, что парень живёт в этом доме, но…   Почему, имея такой дом и, черт возьми, даже коллекцию машин, парень работал в кондитерский и вообще не показывал того, что у него есть такое состояние?    И еще: как вообще, работая на такой работе, можно было содержать такой дом?    Ли уже прекрасно понимал, что Хан наверняка не работал там, а просто делал вид, что работает. Но ведь в первый день знакомства Хан уже так сказал.    Вопросов было много, и Джисон прекрасно понимал, что ему надо будет терпеливо все объяснять старшему.    – Вот и моя комната, чувствуй себя как дома.    В удивленные глаза в первую очередь бросается по-настоящему большой камин, который освещал и обогревал комнату, находясь в левом углу. Смотрится гармонично. Хан замечает чужие глаза, прикованные к огню в темноте ночи, и направляется к камину, ведя Ли. Опускается на, на удивление, теплый пол и рукой тянет на себя уже чуть привыкшего к темноте Минхо.    – Я тебе все объясню, любимый, но мне кажется, что сейчас не время для грустных разговоров. Мне не очень хочется,чтобы ты меня неправильно понял. Я все еще люблю тебя больше жизни и это никогда не изменится. Я всего лишь прошу у тебя время. Не хочу испортить наше по-настоящему первое свидание всем этим.    – Мне стало еще больше не по себе, но если так надо, я подожду.    – Я все расскажу завтра утром.    – Хорошо, – произносит Ли, положив голову на чужие колени и взглядом следя за горячими лучами огня. Минхо не видит чужого взгляда, направленного на него. Его Ханни смотрит на него с такой бесконечной любовью в глазах. Перебирая чужие волосы и наклоняясь, оставляя невесомые поцелуи на щеках. Чувствуя каждый сантиметр желанной кожи. Может быть, сейчас не время для этого, но Джисон не понимает, что творит, не контролирует себя и свои действия. Рядом с Ли Минхо Хан слишком уязвимый.    – Что ты делаешь, Ханни?    Ханни.    Звучит так правильно с чужих губ. Его так называл только Ли. Это так чертовски приятно. Ли был уникальным всегда. С первой их встречи. Минхо был честным, а вот сам Хан...    Парень на самом деле тоже ничего не скрывал. Все просто вышло совершенно случайно. Да даже их судьбоносное знакомство. Симпатия. Влюблённость. И вот они уже вовсю целуются у камина.    Так чертовски приятно ощущать желанные губы. Ох уж эти чертовы, чуть приоткрытые и влажные губы. Такие ловкие и умеющие своими движениями довести до безграничной пропасти.    Хочется большего.    Хан первым замечает такой заметный даже в темноте ночи бугорок, как штаны растянулись на чужой паховой области. Джисон не в силах терпеть, а после того, как он увидел и чужое возбуждение, Хан вообще не сможет остановиться.    Джисон с нежностью во всех своих трепетных движениях отстраняется, одаривая старшего теплой улыбкой и помогая встать Минхо, неожиданно берет его на руки и близится к кровати. Волосы щекочут нежную поверхность шеи.    – Я ведь умею ходить, – подаёт голос старший, с трудом оторвавшись от таких манящих губ любимого. – Что за детский сад?   – Я хочу носить тебя на руках, – глупо и совсем по-детски улыбаясь, отвечает Джисон. – Что в этом такого?    Как он может быть таким в такие моменты?    – Ханни, я… я ведь явно не пушинка, да и я, вообще-то, старше тебя, – Ли все беспокоится.    – И что? Буду называть тебя по имени.    – Маленький принц мой. Ты не посмеешь хена своего по имени называть, – грозный голос действительно не дает этого сделать.    – Хен… я люблю тебя, – у Минхо щеки предательски обретают розоватый оттенок. Ли смущается.    – Я тоже люблю тебя, Ханни, но твой член, который сейчас трется об меня, явно не хочет слышать наши сопливые признания в любви.    Хан такого не ожидал. Глаза размером с пять копеек смотрят ошарашено, пока чужие кукольные губы не вовлекают парня в очередной поцелуй.    Вкусно.    Сладко.    Горячо.    Липко.    Чертовски приятно.  Невозможно оторваться.  Хочется все больше и больше.  Они как самый лучший и безопасный для здоровья наркотик. Целуй сколько душе угодно. Эти губы все равно будут сводить с ума все больше и больше.    – Бляяяять, такой вкусный. – Хеееен, ты что, сахарный?    – Я вроде не таю и не заканчиваюсь с каждым твоим укусом. Твой бесконечный сладкий источник, Ханни. Целуй сколько хочешь.    – Бляяять, – откинув голову, то ли стонет, то ли говорит задыхаясь, Джисон. Шаловливые глаза Минхо в этот момент скользят по тонкой и по-своему прекрасной длинной шее и ключицам Хана. Хочется попробовать до такой степени, что язык уже начинает чесаться от предвкушения. Кожа Джисона такого чертовски приятного молочного оттенка, что хочется попробовать её на вкус и оставить парочку багровых засосов. Пометить всего. Ли даже и не думал, что есть люди с настолько светлой кожей.    Минхо шершавым языком на пробу проходится по мягкой коже. Так приятно, черт. Ли замирает, когда чуткий слух улавливает чужой тихий стон. Руки нежно обвивают чужую шею, балуя невесомыми, но приятными движениями, даря невероятную ласку и заботу через движения.    Ли убирает чужую горячую и слегка вспотевшую руку с шеи и вместо этого кладёт собственную руку на подбородок младшего, поднимая чужое лицо к себе, и затягивает его в очередной страстный поцелуй. Хочется раствориться в этом моменте и жить вечно. Видеть такого податливого, как самый настоящий пластилин, Джисона перед собой.    – Хееен, – Джисон ощущает дикое возбуждение.   – Ты просто невероятен, Ханни, – Джисон полностью расслабляется, позволяя завалить себя на мягкие подушки, словно он кукла. Чужие дрожащие жилистые руки чутка путаются в движениях из-за не только нехилого возбуждения, но и от волнения, но все же расстегивают пуговицы и снимают с чужих плеч шелковую рубашку, избавляясь от ненужного.    Хочется быть ближе.    Кажется, Минхо сходит с ума.    Трогать…  Хочется исследовать каждый участок любимого тела. Гладить. Мять. Тянуть. Касаться нежно.    Целовать… Хочется касаться раскрасневшимися и блестящими губами каждого миллиметра нежной кожи. Заставлять забыть собственное имя от наслаждения, от поцелуев. Целоваться и целовать везде. Попробовать всего его сахарного мальчика на вкус.    Лизать… Хочется пройтись горячим, чутка шершавым языком, оставляя после холодные влажные следы на чужой, до невозможности гладкой и белоснежной коже.   Хочется любить такого Джисона. Даже самой бесконечности будет мало, чтобы насытиться окончательно.    Любить…   Нетерпеливые глаза скользят по всему телу. Ли только замечает достаточно тонкую для парня талию и хочет пробовать губами и исследовать руками. Хан приближается к чужому лицу в очередной раз, и только в этот момент запах чужого одеколона окутывает Ли.    Просто невероятно.    Тёплые, покрасневшие из-за поцелуев губы заставляют забыть обо всём. Минхо быстро возвращает былую инициативу и невольно улыбается в поцелуй, чувствуя, как хрупкое тело в его руках прошибает мелкой дрожью. Джисон так откровенно стонет, лаская слух старшего даже через поцелуй. Парень не теряется и перемещает свою свободную руку на пах младшего, сжимая в руках каменный возбужденный член внушительных размеров сквозь слои ткани.   Хочется увидеть. Пробовать.    – Надо избавиться от ткани, Ханни, – быстро-быстро говорит уже задыхаясь от накатившего возбуждения. – А то… а то я порву твою одежду.    – Так раздевай меня.  – Я весь твой, хен.    Последний элемент гардероба открывает прекрасный вид на стройное тело. Минхо не может перестать смотреть и чувствовать точно такой же голодный взгляд на себе.  Вся одежда достаточно быстро оказывается на полу. Неожиданно шаловливые руки Джисона переворачивают Ли. Хан возвышается над старшим и руками скользит вниз по животу.    – Что ты… бля-я-ять, – не успевает произнести Ли, как рука младшего нежно обнимает чужое болезненное возбуждение, начиная медленно двигаться, и дарит невообразимое наслаждение.    – Решил поиграть, засранец, – Ли не выдерживает и, весь влажный от пота и розовый от собственного смущения, вытягивается длинной струной. Сам неосознанно начинает толкаться в чужой кулак и смущается еще сильнее, тихо постанывая.   Минхо тянет свои руки к Хану и тянет Джисона на себя. Целует нежно, обнимая чужую шею двумя руками. Хан отстраняться не хочет совсем, но кислородом дышать надо. Отстраняясь, Джисон целует линию челюсти, медленно переходя к длинной шее. Минхо закусывает губу, подставляясь влажным поцелуям и воздушным прикосновениям, постанывает от удовольствия, сводит Джисона с ума своим мелодичным голосом.   – Хееен, надо… надо растянуть тебя, – шепчет на ухо, щекоча горячим дыханием, а после проходится языком, оставляя блестящие линии.    – Ммм, Ханни, – Стонет Ли, пересчитывая чужие ребра, и скользит руками к чужим массивным плечам, впиваясь в нежную кожу ногтями. Следы не останутся, но Джисон все прекрасно чувствует.    – Раздвинешь свои прелестные ножки для меня, хен?    – Бля-я-ять, не говори со мной как с гребанной девственницей, – старший хочет прятать пунцовые щеки, но руки заняты. Он лишь отводит взгляд, а ногти еще сильнее впиваются в кожу.    Хан медленно отстраняется, слезает с Ли и устраивается между ног. Старший дает чужим рукам раздвинуть ноги еще шире. Одурманенный этим всем, Джисон губами приближается к пупку и, оставляя влажные следы, мучительно медленно спускается все ниже и ниже юрким языком. Ли зарывается рукой в густые волосы и слегка тянет мягкие на ощупь волосы у корней. Хочет остановить Джисона, догадавшись, что тот собирается сделать.    – Ханни, стой… , – младший явно не собирается прекращать свои действия, не обращая никакого внимания на чужие слова.    – Да остановись ты, – резко тянет за волосы и смотрит грозно.    – Что не так?   – Я не мылся ведь, – прячет глаза, избегая зрительного контакта. – Там грязно.  – Не стоит.    – Грязный секс мне нравится.  – А вот именно с тобой, мой милый хен, мне нравится абсолютно все.  – Все в порядке, любимый, – произносив эти слова и подмигнув ошарашенному старшему, Хан погружает чужое возбуждение в теплый влажный ротик.   – Господи… , – Ли аж подкидывает на мягкой постели. Руки непроизвольно дрожат, а пальцы на ногах сокращаются. Хан же не дает привыкнуть и полностью погрузиться в ощущения и сразу же начинает двигать головой. Он старшего мучает не так долго, резко останавливается и нежно лижет уздечку, собирая языком предэякулят, смешанный с собственной слюной.   – Не прячь прелестные глаза, – отстраняясь произносит Джисон. Глаза сами закатываются, несмотря на вышесказанные слова, когда чужая шершавая ладонь скользит вниз и мнет яички.  – Хочешь чтобы я остановился? – дразнится на каком-то профессиональном уровне.    – Ты не посмеешь, – в бреду тараторит Минхо.  – Нет.   – Смотри на меня и только на меня, – все же добившись своего, Джисон с неподдельной улыбкой вновь берется за старое занятие. Юноша обводит уже блестящими от собственной слюны губами розовую головку и осторожно погружает каменный член в теплоту своего рта. – Следи за каждым моим движением.  – Я сделаю еще лучше если ты будешь послушным, хорошо? – Ли в знак согласия зарывается рукой в чужие волосы и слабо кивает, уже не в силах произносить обычные слова. Из уст вылетают только звуки наслаждения. Ли, неуверенный в свои действиях, чутка сжимает чужие пряди, тянет ближе.       Джисон же, в свою очередь, чувствуя зарывшуюся в своих волосах ладонь, пользуется ситуацией как самый настоящий профессионал. Он, смотря прямо в чужие, уже влажные глаза, заводит изнывающий от возбуждения член за щёку, получая в качестве награды еще один мелодичный стон. Весь довольный собой и проделанной работой, Джисон не останавливается, а действует дальше. Джисон зажимает стояк у основания и принимается посасывать уже чутка красноватую головку.      – Ханни, – выдыхает Минхо, не в силах продолжить.  – Остановись, я… я близко, – Хан все прекрасно слышит, но специально начинает более интенсивно работать ротиком. Джисон насаживается на член до упора, прекрасно чувствуя, как горячая головка упирается в стенку его горла. Глубокий минет не помешает и Джисон, ловя от всего этого кайф, сглатывает, слыша тихий рык. Сам удивляется. Чужой голос уже охрип. Минхо не в силах контролировать собственные действия, сильно сжимает тёмные пряди возлюбленного, несдержанно толкаясь в расслабленную и так чертовски хорошо его принимающую глотку. Хан расслабляет горло для чужих толчков как может. До ушей доносится сдавленный скулёж. Ли неосознанно насаживает Джисона до упора, уже не понимая, что творит. Чужие глаза начинают собирать влагу, но прекрасно видно, как сам Джисон кайфует от всего происходящего.      –Я… я кончу сейчас, – Хо откидывает голову, чуть шире раздвигая прекрасные длинные ноги, открывая рот в немом стоне.   – Кончай, милый, – Чужой язык скользит по набухшему органу. Хо жмурит свои большие глаза и тихо стонет, руками сжимая непослушные пряди младшего. Стоны вылетают изо рта один за другим. Голос уже дрожит. Хан окончательно добивает старшего, наклоняется сильнее, прижимаясь носом к самому паху, сдерживая очередной поток кашля.      Соленые капельки вновь украшают до невозможности сексуальное лицо Джисона, скапливаясь на глазах, одинокими каплями стекая по раскрасневшимся щекам. Ли чувствует, как младший несколько раз глотает, и делает он это как самая настоящая элитная шлюха, отчего парень едва не кричит. Ли, раздвигая и так разведенные ноги еще шире, раскрываясь полностью, с приглушённым рыком изливается в невероятно узкую глотку, прогибаясь в спине, при этом прекрасно чувствуя, как Джисон все глотает.   Просто невероятно.    Минхо даже от полноценного секса не получал такое удовольствие, как от его минета. Джисон невероятный любовник и так переобувается в постели. В жизни такой милый и весь спокойный, а тут даже свой характер показал и добил Ли окончательно.    – Ты как, хен? – смотрит так мило, как будто это не он минутой ранее глотал чужой член.    – Это… невероятно просто, – быстро хватая ртом воздух, говорит старший. Тянет руки к беспорядку на голове и, пальцами расчесывая волосы, устремляет свой чутка расфокусированный взгляд на Джисона.    Хан все еще возбужден и надо с этим что-то делать.    - Ханни, а как же ты? – указывает Ли на чужое возбуждение, поглаживая колено.    - Все в порядке, я сам справлюсь с этим всем, - отмахивается Джисон. – Ты отдыхай пока.   - Издеваешься что ли? – строит из себя обиженного.  - Думаешь, я не выдержу второй заход?   - Ты сейчас серьезно?    - Да я не понимаю, что не так. Ты же недавно мне в чувствах признавался.  - В чем проблема?   - Я… , - не дают закончить.   - Не говори ничего, Ханни, - улыбается нежно, как свойственно только одному Ли Минхо. – Ты сам недавно мне так говорил.    - Хе-е-ен, но… - все не перестает младший.   - Просто ложись. - Ну?   - Я… я о другом.   - Ммм? – смотрит прямо в глаза как сама серьезность, оттого смущая и так красного Джисона еще больше.   - Я хочу быть в принимающей позиции, хен, - говорит так невинно. Блять. С первого взгляда и не скажешь, что такое личико и в особенности эти измученные губки и юркий язычок могут многое.   - Как скажет мое солнце, - старший одаривает нежным взглядом и руками начинает гладить на удивление бледные и гладкие, без единого волоска, ноги. - А теперь давай лучше перевернись на спину и раздвинь свои прелестные ноги в стороны для меня, милый.     Грудь начинает подниматься все быстрее и быстрее, губы открываются в немом стоне, когда чужие длинные, чутка шершавые пальцы касаются ягодиц.   Невооруженным взглядом прекрасно видно, как Джисон заметно нервничает, его руки потеют и сильно сжимают простыни под ладонями. Ли руками изучает выпирающие тазовые косточки и, поднимая руки, проходится по ребрам, подобно клавишам рояля. Нежные касания помогают и Джисон расслабляется. Хан выгибается в спине и не замечает, как старший отстраняется. Парень, сам того не понимая, подставляется чужим движениям и из-за закрытых глаз не видит, как старший близится к ягодицам, позволяет горячему языку сначала обвести кольцо мышц, а затем проникнуть внутрь. Джисона от неожиданности подбрасывает на постели. Ошарашенный парень распахивает глаза и откидывает голову назад, издавая мелодичный стон. Эта картина, такой до бескрайности развратный Ли Минхо выбивают весь и так маленький запас кислорода из легких. Джисон смотрит еще раз и погибает снова. Хан в очередной раз ласкает слух старшего стонами и заламывает брови, кусает губы и тихо матерится себе под нос.   Чертов язык, такой умелый язык проникает все глубже. Старший целует половинки и снова с жадностью припадает к колечку мышц, обводит нежные стенки и делает толчки. Ли чувствует, как Джисон расслабился, и уже следом к языку добавляется один палец.   - Бля-я-яять, - сверху раздается мычание. Несмотря на расслабленное состояние, Хан все равно сжимается от непривычного дискомфорта.   - Ханни, ну ты чего, любимый? – не вытаскивая палец, другой рукой тянется к чужому лицу. Целует внутреннюю сторону бедра и, получив слабый кивок, возвращается к своему занятию. – Вот так, молодец, сладость.   Старший добавляет второй палец и видит, что Джисон все еще жмурится. Парень отвлекается от дырочки, оставляя там только пальцы, и затягивает любовника в ленивый поцелуй. Добавляет уже третий палец и медленно начинает двигать. Завороженно смотрит на парня перед собой, считывая реакцию.   - Господи, - прелестный рот Джисона открывается в немых стонах, когда Ли полностью вытаскивает пальцы и погружает в горячее нутро обратно. Блестящие глаза закатываются, а голова откидывается на подушки, выставляя лебединую шею напоказ. Минхо с хитрой улыбкой на лице сгибает все три пальца, точно попадая по простате, и слышит особенно громкий вскрик сверху.    - Еще-е-е-е…. - Делай так еще, - Ли не в силах отказать. У Джисона дрожат ноги, его рот не закрывается, а стоны не прекращаются. Парень сам не свой, но ничего не может поделать со своим поведением. Это все чертов Ли Минхо. Его блядский язык и до невозможности умелые пальцы.   - Нравится?  - будто дразнится. А Хан не в состоянии дать нормальный ответ. Только лишь скулит и дрожит. - Ответь, - в один миг прекращаются все движения.    - Не-е-ет… , - сломанно просит. - То есть да, - мотает головой, уже теряясь в собственных словах. - Не останавливайся, прошу, - старший, довольный чужим ответом, возобновляет движения, добавляя четвертый палец. - Хе-е-ен… не-е-ет, остановись, - хнычет Джисон, мотая головой в стороны.   - Ты, блять, издеваешься? - Определись уже.   - Я близко… не хочу кончить от пальцев.  - Войди в меня.    - Как скажешь, - он толкается медленно, дает почувствовать себя полностью. Толчки сменяются на резкие. Ли двигается глубоко и часто, полностью выбивая все силы из Джисона под собой и получая очередные награды, до невозможности мелодичные награды в виде очередных стонов. – Ох уж этот твой голос, - Парень даже в мыслях представить не мог, что Ханни будет таким громким в постели.    Ли сам уже на пределе и крайне близок к финишу. Все ощущения скопились внизу живота, посылая ощутимые электрические импульсы по всему телу.    Но сначала Джисон.    - Я… Я сейчас... , - Ли только сейчас замечает соленые капельки на чужих щеках. Джисон, блять, плачет от удовольствия, а Ли Минхо сходит с ума от такого Джисона.    - Давай Ханни, - Минхо делает еще несколько толчков, после чего его Ханни кончает с громким криком, изливается на свой подтянутый живот и пачкает чужой, после закрывает глаза. Парень глубоко дышит в попытках прийти в себя. Он даже не дотронулся до себя.    Пиздец просто.    Это уже слишком за всего оду ночь. В их первую ночь. Ли кончает прямо в Джисона, он наполняет любимого изнутри, как и хотел. После мощного оргазма, весь такой потный и обессиленный, Ли падает на кровать рядом с любимым и притягивает его к себе в объятия. Ночной воздух щекочет нагие тела, заставляя близиться еще сильнее и найти защиту под одеялом снежного цвета.