Начальница моей матери

— Ты продала меня ей как кусок мяса! — Кричу, не веря. — Мама, как ты могла?! Для меня полным шоком стало, когда мама пришла после работы и заявила мне, что я обязана пойти на свидание с её начальницей, которую я может быть от силы видела один раз. — Лера, тебе восемнадцать. — Зашибись оправдание! — Меня всю трясло от гнева. — Может мне к ней ещё и в койку прыгнуть, чего мелочиться, а? — Если она захочет, то прыгнешь. Лера, это не обсуждается, ты идёшь на свидание с ней. — Да почему именно я? Чем это я ей так приглянулась? Или это ты меня к ней подложила? — Лера, это наш шанс жить богато. — Такой ценой! — Жили мы в одноэтажном покосившемся доме. Это не была деревня, просто небольшой полузаброшенный посёлок внутри города. Хоть жили и не богато, но у нас всегда в доме было чисто и уютно. — Лера, ты правда думаешь, что я всегда была рада жить так? В покосившейся развалюхе? У этой женщины есть деньги и, если ты ей понравишься, и она захочет тебя… я думаю, что на её деньги мы сможем позволить себе квартиру. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты корыстная? Это вообще мерзко, использовать свою дочь вот таким образом. Я бы ещё понимала, если бы ты мне молодого жениха предложила с деньгами, но никак не зрелую женщину. — Она не такая уж и старая, даже моложе меня. — Ну и сколько же ей? — Тридцать три. — А её муж? — Его нет. — Ну вот поэтому и нет, что не пойми какие планы строит на детей своих сотрудников! Я не пойду к ней. — Лера, она скоро приедет. — Она ещё и сюда приедет? Ты решила ей на жалость подавить, показав насколько плохо мы живём? — Нет, она будет сидеть в машине и ждать, когда ты к ней выйдешь. — А я и не выйду. — Валерия! — Повысила она на меня голос. — Выйдешь как миленькая и это не обсуждается. Я столько лет в этой фирме работала секретарём и ничего не добилась… — Поэтому решила за счёт меня. Вот только я у тебя одна, новых детей в таком возрасте не нарожаешь больше. Маме было сорок восемь и похоже, что мои слова её слегка задели, ну и пофиг, она вообще меня обидела. — Лера, сделай это ради меня. Ну не понравишься ты ей, ну ладно. — Она тебя не уволит? — Она же точно в таком возрасте уже новую работу не найдёт. Я только в институт поступила, и ещё даже не знаю смогу ли совмещать учёбу и работу. — Не должна. Просто сказала, что хочет позвать тебя на ужин в ресторан. — А если она меня облапает или изнасилует? А мама даже ответить мне не смогла. У меня и так желание идти на эту сраную встречу не было никакого, а тут ещё и страх появился. — Она скоро приедет, — мама посмотрела на часы. — Надень самое лучшее. — Зачем? Чтоб показать, что мы богаты? Раз ты так стесняешься своего финансового положения, так давай я оденусь как бомж? — Валерия! Спустя пару минут я стояла в тёмно-синих джинсах и красном худи. — А платья никакого не могла найти? — Ты бы ещё велела на каблуках идти и с причёской при полном параде. Мам, ну не неси чушь? Я подросток. — Тебе восемнадцать! — И что? — Расчешись, не иди как лахудра. — Да отстань! Может мне сразу к ней голой выйти и с кляпом во рту? А может ты к ней выйдешь, и вместо меня на свидание это поедешь? — Я не в её вкусе, — мне показалось или у неё в голосе какое-то разочарование прослеживается? — Ну зато я в её похоже. Как мне к ней обращаться? — Марина Витальевна. — Ещё бы не забыть, — ищу ручку, запишу на ладони, а то обязательно да забуду. Пока я искала ручку, у мамы зазвонил мобильный. — Здравствуйте, Марина Витальевна, — оттараторила она на одном дыхании. — Вы уже приехали? Всё, хорошо, она сейчас к вам выйдет. — Она отключилась и стала пихать меня в прихожую. — Лера, хоть бы кеды помыла. Ты где в них ходила? Почему они такие пыльные? Кеды у меня и правда выглядели не очень, ну да по фиг. Моя задача не понравится ей всеми силами. Я буду вести себя просто ужасно. Так ужасно, чтоб она вздохнула с облегчением когда я уйду. Но при этом что не уволила маму. Это будет очень сложный вечер для меня. — Куртку накинь! — Кричит мне вдогонку мама, но я выбегаю прямо так. Выйдя за забор, застываю при виде чёрной BMW. Тонированные стёкла и я не вижу водителя, но машина стоит напротив моего дома. Оглядываюсь, и больше никого не вижу. — Ну ты залезаешь? — Стекло опустилось, и я увидела весьма красивую блондинку. Про такую можно сказать что, встретив её в толпе не только мужчины голову на неё повернут, но и женщины. — Марина Витальевна? — И она кивает. — Здрасте. Забираюсь в машину, и тут же пристёгиваюсь хотя, наверное, зря, может мне вообще придётся убегать? — А тебя значит Лерой зовут, — машина тут же тронулась. — Что ещё обо мне знаете? — Вырвалось у меня. — Знаю, что тебе восемнадцать, и что живёшь ты с матерью вот в этом сарае. Даже обидно за дом стало. С какой это стати он сарай? — Куда вы меня везёте? — Из посёлка мы давно выехали, он километр в длину и два в ширину. Ехали мы по знакомым улицам, но я вообще не понимала куда. — В ресторан, — бросаю на её одежду взгляд, дорогое пальто и судя по всему не дешевая одежда под ним. — Марина Витальевна, у меня к вам вопрос. — Задавай, — магнитола в машине играла так тихо, что я даже не сразу обратила внимание, что она вообще играет. — Зачем я вам? — А ехала она достаточно быстро, я даже и не заметила, как знакомые улицы превратились в те, в которых я никогда ещё и не была. — Захотелось, — ну капец ответ, можно сказать, что она и не ответила мне, но зато тут же положила руку мне на бедро. — Эм, — я даже как-то растерялась от такого. — Можете убрать руку? Она ничего не ответила и руку не убрала, а я стала кусать себя за губы и дёргать ногой в надежде сбросить её руку. — Приехали, — машина остановилась на парковке какого-то итальянского ресторана. — Была в ресторане когда-нибудь? — Нет, — может при других обстоятельствах я и радовалась бы, но не сейчас. Точно не с этой. — Значит это будет твой первый раз, — сказала она таким тоном и так мне улыбнулась, словно я ей только что душу продала. Вообще мне захотелось от неё сбежать, неприятная хоть и красивая женщина. Её рука всё ещё на моём бедре. Она просто лежит, но мне ужасно неприятно. Я никакая ей не шлюха, чтоб ко мне так относиться. — Ты не стесняйся, заказывай что захочешь, я угощаю. Ага, а потом, наверное, маме счёт выставит или со мной что-то сделает. — Ну пойдём, — мы выбрались из машины и пошли к ресторану, тут же застываю на месте почувствовав, как меня взяли за руку. — Что встала? — Зачем? — Идём, — как она не любит отвечать на вопросы. — А то замёрзнешь. Как ещё выяснилось, всё моё мнение о ресторанах было не совсем верным. Тут не было женщин в вечерних платьях и мужчин в смокингах. Кто-то правда был в костюме тройке, а кто-то просто в свитере, так что я не очень сильно выделялась. Женщина сдала своё пальто в гардеробе, и я увидела на ней тёмно-синий в белую полоску брючный костюм. Сидел он на ней шикарно подчёркивая фигуру. Нас проводили к столику, вот только женщина не села напротив меня, она села рядом со мной и открыла меню. Меню было красивым и с фотографиями, но даже фото мало мне что сказали. — Выбрала? — Её рука снова легла мне на бедро, вот только стала ещё и гладить. — Или не знаешь, что выбрать? — Улыбка у неё была красивой, да ей вообще с её высоким ростом в модели идти надо, тем более с такой внешностью. Причёска у неё вообще была как у Чёрной Кошки в исполнении Мишель Пфайффер в Бэтмене. — Хорошо, я тогда выберу. Словно услышав её к нам подошёл официант и, женщина стала говорить ему заказ, не переставая гладить мою ногу под столом. — Ньокки одну порцию, две лазаньи, два аранчини, пиццу четыре сезона. Капучино и минералку. Официант повторил заказ и ушёл, а я пыталась отодвинуться от неё, но я сидела у окна почти вплотную. — Расскажешь о себе? — Вы бы не могли руку убрать? — Мне даже смотреть на неё как-то не по себе. — Мне ужасно неловко. — Всё хорошо, — она наконец-то убрала свою руку, вот только опустила её мне на голову и стала гладить по голове, а после и по спине. — Засмущалась так. Ну мама, ну «спасибо» за такое. Напитки принесли быстро и это даже слегка меня спасло, мне показалось или эта мамина начальница собиралась меня поцеловать? Она пила свой кофе, а рука её лежала на моей спине, в каком же я сидела напряге, просто не передать словами. — Я в туалет, — но руку с моей спины она не убрала, и странно на меня покосилась. — Честно. — Сиди, вон официант нам уже несёт. Еда правда была очень вкусной. Хотя бы пока мы ели, она не трогала меня, но зато расспрашивала, на кого я учусь, есть ли у меня друзья и прочее. С неохотой я ей отвечала думая, как бы побыстрее это всё закончилось. О том, что я хотела показать себя во всей «красе», уже и речи не шло. Весь мой боевой дух пал ещё в машине. — Понравилось? — Расплатившись, мы вышли на улицу, и она закурила, а я стояла рядом как бедный родственник, и просто не знала, чем себя занять. На улице было уже темно и медленно падал снег. — Было вкусно, — снег хрустел под подошвами кед, когда мы направились к парковке. — Вы меня теперь домой отвезёте? — Ты красивая девочка, Лера, — сказала она, и вдруг дотронулась пальцами до моей щеки. Стою вся в ступоре, а она улыбается и гладит меня по щеке пальцами, внимательно глядя на меня. Высматривает мою реакцию что ли? — Мне, пожалуй, хотелось бы провести с тобой ночь. — Что?! — В шоке смотрю на неё, а блондинка только звонко засмеялась мне в ответ. — Это вы шутите так, верно? — А она только хватает меня за руку похоже решив, что я убегу, она не шутит. — Да меня мама никогда в жизни не отпустит к вам на ночь. Эта женщина определённо думает что я шлюха. Вот только с чего бы? — Она отпустила тебя со мной в ресторан, — она притянула меня к себе, не замечая моих попыток вырвать руку. — Неужели не думаешь, что и на ночь не отпустит? — Никогда! — А меня уже трясёт от холода, и она это видит. — Садись в машину, Валерия, сейчас наберу твою мать, — мы сели в машину, и женщина тут же включила печку, и достав мобильный, стала по громкой связи звонить моей матери. — Дана. — Марина Витальевна, — слышу голос своей матери. — У вас возникли какие-то проблемы с Лерой? — Нет, Дана, всё хорошо, — блондинка улыбается мне, и её рука снова сжимает моё бедро. — Я бы хотела оставить Валерию у себя на ночь. На том конце повисла двухсекундная пауза. — Конечно, Марина Витальевна, конечно, — мама ещё таким противным тоном это говорила, обычно таким тоном говорят, когда начальству жопу лижут. Вот каким тоном она говорила. — Вы же Леру потом вернёте, а то у неё пары? Ну зашибись, сказала так, словно этой женщине можно меня себе насовсем оставить. — Утром верну. — Мама, ты что такое говоришь? — Лера? Будь хорошей девочкой и делай всё что от тебя просит Марина Витальевна. — Так говоришь, словно меня ей в рабство продаёшь, — меня прям трясёт от злости, я только подумала о том, что надо выскочить из машины, как женщина заблокировала дверцы и отключилась. — Ты всё слышала, — убрав мобильный, она победно улыбнулась. — Поедем значит ко мне. — Я к вам не поеду, — плевать на эту чёртову работу, другую найдёт, иначе зачем ей два высших образования? — Куда же ты интересно денешься? — И она поддала газу. Ехала она так быстро, что мне просто было страшно, я вжималась в кресло и цеплялась руками за ремень безопасности. Всю дорогу я просто не открывала глаз. Внутри, помимо страха, ещё жгла обида на маму. Как она могла согласиться? — Приехали, — сказала женщина, и я неуверенно открыла глаза. Какой-то элитный комплекс. На ватных ногах выбираюсь из машины, я честно думала, что мы разобьёмся. Ещё кажется, что меня укачало. — Эта машина тоже моя. — Похвасталась она, указав на шестисотый чёрный Мерседес. — А теперь пошли, дорогая. Взяв меня за руку, она потянула меня к подъезду. Только когда мы были у самого подъезда, до меня дошло, что не просто же так она меня на ночь к себе оставила, начинаю вырываться. — Серьезно? — Она стоит так спокойно, держа в одной руке ключи, а второй меня и просто ждала пока я устану. — Ты же понимаешь, что только хуже себе делаешь? — Помогите! Она только закатила глаза, и открыв подъезд, втолкнула меня внутрь. Дальше меня держали за шиворот, и всё дёргали при каждой попытке вырваться. Ещё как назло, никого из людей мы не встретили по пути. Зашли в лифт, и блондинка нажала на десятый этаж. — Ты что делаешь? — Достаю мобильный и набираю маму. — Ну звони. — Мама! — Закричала я в трубку, как только мама ответила. — Забери меня. Скажи этой своей начальнице, чтоб отпустила меня. — Лера… — Она явно хочет со мной что-то нехорошее сделать. — Лера, всё будет хорошо. — Сдалась тебе эта работа! Платят всё равно копейки, а почему-то страдать должна я. — Лера, всё будет хорошо. Я уверена, что Марина Витальевна не станет тебя обижать. — Не станет? — Мы остановились на нужном этаже, и меня за шиворот вывели из кабины. — Да она… алло? Алло? Она что, сбросила? В полном шоке смотрю на экран мобильного, и меня уже впихнули в квартиру. Впихнули достаточно грубо, да так, что я, не устояв на ногах, упала на пол. — Лера, — включился свет, и я смотрю на полностью белую прихожую, не самый лучший вариант конечно. — Раздевайся. Она сняла сапоги и пальто и, глядя на меня, сделала шаг в мою сторону и, наклонившись ко мне, схватила за ворот моего худи и рывком поставила на ноги. — Я не стану раздеваться, — пытаюсь отпихнуть её от себя, но тут же получаю пощечину. Меня никогда не били, и вот эта пощечина стала для меня такой неожиданностью, что я просто в полном шоке уставилась на неё. — Станешь, — она занесла руку для ещё одной пощечины. — Делай как я говорю. — Хорошо, — она отпустила меня и отошла на шаг, а я присев, стала расшнуровывать кеды. — Пошли. Она взяла меня за руку, и повела в глубь квартиры. Дверей было много и узкий коридор. Мы зашли в одну из дверей, и я замерла на месте в ужасе при виде огромной кровати. — Ну чего застыла? — Слышу вдруг её голос у самого уха и вскрикнув, подпрыгиваю на месте. — Раздевайся. Покачав головой, начинаю отступать, а она только ухмыляется, глядя на моё поведение. — Ну куда же ты? — А по голосу слышно, что её забавляет моя реакция. — Лер, всё равно от меня не сбежишь. И я просто выбежала из комнаты, тут же потерявшись в этом коридоре. Заметавшись в нём, я случайно вбежала на кухню. Да как же она тащится по белым тонам. Что же машины у неё всё чёрные? Развернувшись бегу обратно, и каким-то непонятным образом оказываюсь не в прихожей, а в гостиной похоже. Огромный плазменный телек и диван. В комнате больше ничего не было. Разворачиваюсь, и с трудом, но нахожу прихожую. Не квартира, а лабиринт. — Да чтоб тебя! — Входная дверь была заперта на ключ, а его нигде не было. Я пыталась воспроизвести в памяти момент, когда она запирала дверь. — Дьявол! Дёргая за всё, что можно было. Я, мрачная, скатилась по стенке на пол и обняла себя за колени, вся в расстроенных чувствах. Тяжело вздохнув, поднимаю глаза и вижу блондинку. На ней был белый халат, и похоже, что на голое тело. Она нависала надо мной, лукаво глядя на меня. — Отпустите меня, — прошу я, прекрасно осознавая, что маме звонить нет никакого смысла. — Лера, — она подошла ещё ближе и присела передо мной на корточки, и стала гладить меня по голове. — Может тебе выпить для смелости? Могу открыть для тебя бутылку вина. Ну или коньяк. Что хочешь? — Домой я хочу, — мрачно говорю. — Я отвезу тебя домой, но только завтра. Ночь проведёшь со мной. Может если я ей скажу, то она отвалит? — Я девственница! — Вышло слишком громко. — И я не готова спать с вами. — Пожалуй, это честь для тебя, что я буду твоей первой, — сказала она, так мне улыбнувшись, что я просто захотела кричать до хрипоты, до того момента пока соседи не вызовут ментов, но на деле я не издала ни звука. — Пойдём, милая. Она взяла меня за руку и встала, потянув за собой. — Я не хочу бить тебя, — вздрагиваю от её прикосновения к своей щеке. Она ласково гладила меня пальцами, именно по ударенной щеке. — Идём. Она вернула меня в спальню и усадила на кровать, сама же куда-то отошла и вернулась с бокалом красного вина и стаканом, судя по всему с виски. — Алазанскую долину или Джемесон? — А меня прям трясёт от страха, и глядя на неё, я встаю и схватив бокал с вином выпиваю всё. Вино было красным полусладким. Возвращаю ей бокал и, взяв стакан, одним махом выпиваю виски. Тут же закашлялась, виски до боли обожгло глотку, но в паре с вином хорошо так вдарило в голову. Меня пошатнуло, и я падаю на кровать, голова от выпитого кружится, и я просто закрываю глаза. Хочу заснуть. Заснуть, и проснуться дома в своей кровати. Но чувствую, что меня начинают раздевать. — Не надо, — простонала я, открыв глаза как раз в тот самый момент, когда с меня стянули худи вместе с футболкой. — Я серьезно. — Представляешь, я тоже, — рывком с меня стянули джинсы. Сажусь, но женщина тут же впивается мне в губы и валит обратно на кровать, крепко держа меня за руки. Недовольно мычу, пытаясь скинуть её с себя, но блондинка в наглую засовывает мне язык в рот. Как же это было противно. Мне определённо надо было выпить в разы больше. — Пожалуйста, не надо, — выпалила я, когда она разорвала поцелуй, всё так же улыбаясь. — Я никому не скажу. Пожалуйста. — Ты и так никому не расскажешь, — закрываю глаза, когда женщина начинает целовать меня в шею. Да с чего она вообще это решила? Она мне никто, и то что она сейчас со мной делает является преступлением. Вот только я не понимаю, моя мама настолько боится, что её уволят или что? Что-то внутри меня подсказывает, что моя мама вообще испугается и не даст мне обратиться в органы. Если делать всё тайно, не пойдёт ли она как соучастник? — Погодите! — Чувствую её руки под своей спиной. — Давайте договоримся? — А давай без давай, — и мой лифчик летит куда-то на пол. Пытаюсь прикрыть грудь руками, но она не позволяет. — Ну не стесняйся. — Она отстранила мои руки от груди. — Я ведь всё равно увижу всё, что хочу. В следующую секунду мои руки оказались зафиксированы над головой ремнями. От этого я испугалась ещё больше и стала дёргаться, но руки были зафиксированы крепко. А потом мне и ноги зафиксировали. Я вообще лежала в одних трусах. Сгорая со стыда, я всё пыталась прикрыться, но никак не выходило. — Не утруждай себя, — она легла рядом, и пальцы её проскользнув под резинку трусов, стали гладить меня. — Хм, ещё и сухая. — Пожалуйста, — меня всю трясло от страха. — Отпустите. — Ну что ты плачешь? — Она села мне на живот, и развязав халат сняла его. Тут же зажмуриваюсь, не в силах смотреть на голую женщину. — Лера, посмотри на меня. — И тут же мне прилетает пощечина, от которой я вскрикиваю, щёку обожгла боль, и я посмотрела на неё. Красивое подтянутое тело. Грудь у неё была ближе ко второму размеру. Загорелая кожа, практически без родинок. — Нравится? — Она легла на меня, и стала тереться своей грудью об мою. Как же это было противно. — Не морщись. Женщина стала целовать мою грудь, и высунув язык стала им водить вокруг соска. Тяжело вздохнув, смотрю в потолок и снова дёргаюсь, но эти ремни, как ремни безопасности в машине, удерживают крепко. Дёргаюсь ещё раз. — Ты скоро устанешь, — сказала она, когда я помимо рук ещё и ногами стала дёргать. — А я только разогреваюсь. — А-а-а! — Она так больно укусила меня за сосок, что аж в глазах потемнело. Я уже и плакать не могла, и устала вырываться, а она просто водила губами по моему животу. Я не знаю сколько прошло времени, но за окном была ночь. — Устала? — Не отвечаю. — Я бы тоже устала так кричать, и столько вырываться. И она одним движением порвала на мне трусы. Я до последнего надеялась, что раз она их не трогала, то в них я и останусь, но похоже, что нет. — Не надо, — поднимаю голову. — Пожалуйста. Теперь она стала молчать. Раздвинув пальцами складки, она провела языком. Я же безнадёжно опустила голову на подушку. Чувствую, что с каждым заходом её язык проникал всё глубже. Он был везде и пару раз задевал клитор. Тяжело сглатываю, закрыв глаза. — Я так и знала, что тебе нравится, когда тебя лижут между ног, — победно заявила она. — Я и сама не знала, — во рту пересохло и мне хотелось пить. — Так тебе ещё и никогда не отлизывали? Дорогая, ты много потеряла в жизни. — Мне восемнадцать, а не восемьдесят чтоб так говорить. Она только усмехнулась, и сразу же без предупреждения ввела в меня два пальца. Дёргаюсь так, словно меня ударили при этом, выбив весь воздух из лёгких. — Ты смотри, — сказала она похоже самой себе, когда вытащила из меня пальцы. — Кровь. — Отпусти! — Не взирая на ноющую боль внизу живота, я задёргалась с новой силой, но практически сразу же выдохлась. — Что ж, там пока что тебя трогать не буду, пусть заживёт, — она слезла с кровати и подошла к комоду. Стояла она ко мне спиной, и я просто не видела, что она оттуда достаёт, все мои мысли были заняты тем, что меня только что изнасиловали. Она стала моей первой, а ведь я-то надеялась, что это произойдёт с любимым парнем, которому я буду всецело доверять. И то, я ещё в школьные годы решила, что в начале проверю этого парня, и только потом и плевать, что мне может быть за двадцать. Это не то, с чем я так хотела спешить. Но никак не с женщиной! Я лежала с закрытыми глазами, чувствуя, как по вискам стекают слёзы. — Не заснула? — Слышу её голос и чувствую, как она снимает ремни с моих ног. Мне тут же хочется сжаться в комок и прорыдать до утра. — Не заснула. Она забралась на кровать, и зачем-то схватила меня за ноги. Открываю глаза только после того, как почувствовала, что мне зад стали чем-то холодным смазывать. — Не бойся и не напрягай дырочку, — в ужасе смотрю на страпон. Он просто огромен! — Серьёзно? Дорогая, ну не выпучивай ты так глаза. Чего ты испугалась? — А-а-а! — Как же это было неприятно и больно, когда он стал входить в меня. — И вовсе он не такой большой, — она остановилась, похоже до конца его в меня пихнула. — Самый маленький взяла, и всё ради твоей задницы, чтоб не порвать. Она крепко держала меня за бёдра, и просто трахала этим страпоном, а я докричалась до хрипоты, и уже просто молча рыдала. Она на секунду только его вытащила, чтоб освободить мне руки, и то даже уползти не дала, схватила за талию и притянула к себе, снова проникая им. Мы лежали на боку, и она прям сильно прижимала меня к себе попутно целуя то в шею, то в плечи, а то и в спину. Задница полыхала от боли огнём, а я всё пыталась сквозь слёзы отцепить её руки от себя, но ничего не выходило. Двигалась она быстро, и в некоторые моменты даже рычала как животное, думаю, что если бы этот агрегат был пришит к ней, то она бы ещё и кончила в меня. Своим горячим дыханием она обжигала мою кожу, а после (наверное, всё-таки устала) остановилась и вытащила его. Слышу её тяжелый вздох и чувствую, как из моего зада что-то вытекает. Пожалуйста, пусть это будет смазка. — Лера, пошли, — она сняла страпон и накинула на себя халат. — Вставай, дорогая, давай. — Нет! — Прохрипела я и стала отползать от неё по кровати, пока не свалилась на пол. Мои бёдра и ягодицы были все в крови, и стиснув зубы я уткнулась лицом в ковёр. — Лера, — позвала она меня, но я никак не отреагировала. Меня всю трясло, а кровь продолжала стекать по бёдрам. — Лера, посмотри на меня. — Она подошла ко мне, и села рядом на ковёр. — Посмотри на меня. — Чувствую, как мои плечи крепко сжали, и женщина просто усадила меня и обняла, заставив облокотиться на себя. — Дорогая моя… — Я вам никакая не «дорогая»! — Голос словно чужой. — Как же ты ошибаешься, — она поцеловала меня в мокрую от слёз щёку. — Пошли, тебе надо помыться. И она стала вставать и меня за собой тянуть. Сил бороться никаких не было, и она вывела меня из комнаты, и по коридору провела в ванную. — Забирайся в ванную, — она включила воду. — Тебе помочь? — У меня пары, — конечно я нашла время, чтоб вспомнить об институте. — Мне в институт надо. — Утром отвезу. Приведи себя в порядок. Забираюсь в ванную, и стою вся сжавшаяся. Женщина секунду смотрит на меня и, взяв мыло, разворачивает меня к себе спиной. Кусаю губы и вздрагиваю от каждого её прикосновения к себе. Взяв душ, она смывает кровь и мыло с моих бёдер и ягодиц. — Ложись спать, — взяв какое-то полотенце она вытерла меня. — Я сейчас подойду. Она осталась в ванной, а я вышла замотанная в полотенце в коридор. Надо бежать. Она ещё захочет меня опять. Я пошла на кухню и стала рыться по ящикам, пока не нашла большой острый нож. Может под угрозой она меня выпустит? — Вот ты где, — женщина остановилась, увидев у меня нож. — Так, Лера, положи нож. — Выпустите меня отсюда! — Меня всю трясёт и нож кажется таким тяжелым. — Откройте дверь. — Утром уедешь, — она решительно подошла ко мне, вообще не боясь меня с ножом, словно я не попытаюсь её ударить им. — Нет! — Машу ножом, но женщина хватает меня за руку и вырывает у меня нож, положив его на стол. Мне же прилетает ещё одна пощечина. — Идём, — схватив меня за волосы, она грубо повела меня в комнату. — Или мне тебя опять привязать? Она швырнула меня на кровать и, скинув с себя халат, легла рядом, крепко обняв и укрыв одеялом. Наверное, минут десять я пыталась вырваться, а после сдалась и незаметно заснула.