When I fall//Когда я упаду

— Миона, привет. Она знала, что увидит его сегодня. Что перед ужином он придет к ней. Потому что не поговорить друг с другом в годовщину битвы за Хогвартс, было бы для него слишком. Это была пятница, и их ужин в одном и том же месте, в одно и то же время, каждый год, с остальной армией Дамблдора, чтобы вспомнить прошлые события, было бы для него невыносимо, если бы он не пришел поговорить с ней. Она не хотела признавать это, но то же самое было бы и с ней. — Гарри, — пробормотала Гермиона, встретившись с ним взглядом. Гарри закрыл дверь в кабинет Гермионы и прислонился к ней спиной. — Ты вчера не пришла на работу. Гермиона отвела от него взгляд и вернулась к изучению папки на своем столе. — Это было первое число месяца. Гарри сделал шаг вперед и поправил очки. — Я знаю, но Эрни сказал мне, что они не дали тебе международный портключ. — Нет, не дали. Он устало вздохнул. — Где ты была? — Драко не знает, он думает, что я была на работе. Вдруг ты тоже захочешь ему это сказать. — Гермиона… — Ты знаешь, где я была. Думаю, Рон тебе все рассказал, — кисло сказала она. Гарри сел в кресло напротив нее и резко выдохнул. — Мы просто беспокоимся о тебе. — Хорошо, Гарри. Я знаю, черт возьми, — она сильно постучала пером. — Перестань относиться ко мне как к принцессе, которую может спасти только ее прекрасный принц! Гарри сделал страдальческое выражение лица, брови сошлись в центре. — Я не буду этого делать. Гермиона фыркнула и положила голову на руки.

***

— Я знал, что найду тебя здесь, — Гермиона едва слышала голос Рона. Она посмотрела на него, не совсем удивленная. Он засунул руки в карманы и сел рядом с ней на песок. — На самом деле, — продолжил он, наблюдая за безумным танцем ее волос, вызванным ветром. — Перед этим я обшарил весь Дворцовый пирс. Гермиона слабо улыбнулась. — Только ты мог найти меня, Рон. Они молчали несколько минут. Гермиона смотрела на воду. В тот день море было особенно бурным. Она сделала глубокий вдох, позволяя соленому запаху ворваться в ее ноздри. — Холодно, не так ли? — Гермиона кивнула. Рон переложил руку из кармана брюк в карман куртки и пробормотал согревающее заклинание. — Гарри волновался, Миона. Он сказал мне, что тебя нет на работе, — Гермиона посмотрела ему в глаза. Цвет его глаз был очень похож на цвет кусочка стекла, который она переворачивала в руках. Голубой, правда, более светлый, чем обычно. Она прикоснулась к округлым краям и вздохнула. — Я думаю, что встреча с родителями сегодня была бы решающим моментом, — она бросила стакан в воду. — Может быть, я рада, что не взяла портключ. Рон протянул к ней руку и погладил ее волосы, пытаясь укротить их. — Гермиона, — начал Рон. Она держала свои веки широко открытыми. Если бы она опустила их, то по ее щекам потекли бы две слезы. — Почему бы тебе не остаться со мной? Пока идет расследование. Она покачала головой и тут же подумала о Драко. Мысль о том, что она даже не увидит его, заставила ее содрогнуться. — Ты вспомнил Брайтон, — сказала она, придвигаясь ближе к нему. Ей было приятно, что он гладит ее по волосам, она чувствовала себя в безопасности. Рон подражал ее голосу, пытаясь рассмешить ее. — Каждые выходные летом, я ездила в Брайтон с мамой и папой, на Брайтон Пэлас Пирс! Ему это удалось. Она рассмеялась. — Ты рассказывала мне об этом на третьем курсе, — сказал он и обхватил ее за плечи. — На втором курсе, — уточнила она. Рон фыркнул и через несколько мгновений стал серьезным. — Ты придешь завтра на ужин? Гермиона без колебаний ответила. — Конечно. — Уже прошло пять лет, — ответил он слабым голосом. — Будут ли обычные поминки по Фреду? Он не ответил, а только покачал головой. — Почему? — Мама приняла решение. Она подняла руку и дважды коснулась его щеки. — Я скучаю по Фреду. Я часто думаю о нем. Рон крепче прижал ее к себе. — Я тоже. — Почему твоя мама так решила? спросила она и повернулась, чтобы посмотреть на него. Рон пожал плечами. — Джордж устроил сцену в прошлом году, помнишь? Он сказал, что Фред ненавидит это. Гермиона грустно улыбнулась. — Он был не так уж и неправ. — Я согласен. Рон откинулся назад, опираясь на локти. — Ты приведешь Малфоя завтра? — Не думаю, что он захочет прийти. Рон наклонил голову и посмотрел на далекую точку, где вода соединялась с небом. — Ты должна поговорить с Гарри, Миона. Она вздохнула и приняла ту же позу, что и он. — Я сделаю это. — Он сказал мне, что просит ордер на поместье. Гермиона рассмеялась, как будто эта идея была совершенно нелепой. — Люциус Малфой никогда бы не причинил вреда своему сыну. Скорее, он убил бы меня, — задыхаясь, она хотела сказать что-то еще, но Рон оборвал ее. — Это первое, что приходит тебе в голову, когда ты думаешь о крылатых лошадях, — тон Рона был неуверенным, как будто заявление Гермионы полностью изменило его точку зрения. Гермиона скривила рот. — Это будет провал.

***

— Гарри. Он посмотрел на нее из-за толстых стекол очков. — Мне очень жаль, хорошо? Я чувствую… — он открыл рот, чтобы что-то сказать, но она подняла руку, чтобы остановить его. — Подавленность. Я чувствую себя подавленной, Гарри. И бесполезной. — Гермиона, я клянусь, что сделаю все, что в моих силах, чтобы разрешить эту ситуацию. Клянусь тебе, если это будет последнее, что я сделаю. Она смахнула одинокую слезу. — Черт, — шипела она. Гарри встал и обошел стол. Он сдвинул стул, на котором она сидела, как будто тот был сделан из бумаги. Он заставил ее встать, схватив ее за руки, и заключил ее в свои объятия. Он обхватил ее сзади и слегка поцеловал в щеку, прямо в то место, где текли слезы. Затем он посмотрел на нее, убирая волосы с ее лица. Его губы блестели от ее слез, а глаза были очень глубокого темно-зеленого цвета, как в северных лесах. — Я сделаю все, Гермиона. Для тебя я сделаю все. Он поцеловал ее в лоб, и Гермиона задрожала. — Я поеду в поместье в понедельник. Гермиона попыталась улыбнуться ему, но она знала, что это будет чертовски неудачно.

***

Когда она вернулась домой, Драко там не было. Она подумала, что он у Тео или Блейза. Она надеялась, что он не у Пэнси. — Драко? — Я внизу! Гермиона положила сумку и посмотрела на часы. Ей нужно было готовиться к ужину. Она прошла в подвал и увидела тусклый свет, исходящий из кабинета зелий. — Привет, — тихо сказала она, увидев его. На нем была белая рубашка с чернильными пятнами у воротника, клетчатые твидовые брюки и темно-коричневые парадные туфли. Его волосы были взъерошены, как будто он несколько раз провел по ним руками. Его глаза были налиты кровью, вероятно, он просидел там несколько часов. Он был необычайно красив. Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. — Бабушка-Гермиона, привет, — он взял лист бумаги на столе и подошел к ней. — Я начал с твоих записей с прошлой ночи. Она взяла бумагу из его рук и изучила ее. — Ты много работал. Она посмотрела на свои собственные записи. Это были ее быстрые записи с прошлой ночи, получасовая работа перед тем, как она заснула. — Ты написала, что кровь слишком жидкая, — продолжил он, посмотрев на нее на мгновение, прежде чем вернуться к странице. — Для крови Фестрала*, — вмешалась она. — Верно, — повторил Драко. — А ниже ты написала «фибрин»*, — он указал на слово. — Если вы выделяете фибрин в крови, вы делаете ее несвертываемой. — Значит, это может быть и Фестрал, — фыркнула она. Он снова указал пальцем на бумагу. — Дефибринированная кровь крылатых лошадей является источником питательных веществ для культивирования большинства видов бактерий, — он провел воображаемую линию кончиком пальца. — Кровь используется для выделения гемолитических реакций и обеспечивает фактор X и фактор V, которые необходимы для их роста. — Блять, — прошептала Гермиона, приковав глаза к странице. — Ты хочешь сказать, что… — Внутри меня, в моем мозгу, может быть бактерия. — Блять, — повторила она. — Это не так уж плохо. Мы уничтожим бактерию, и все будет кончено, — он криво улыбнулся, чтобы подбодрить ее. Гермиона улыбнулась его энтузиазму, но они оба знали, что все не так просто. Магия не заходила так далеко в нейронауку. — Ты действительно этого хочешь, а? — Разве ты не хочешь этого? Она нахмурилась. — Конечно, я хочу этого. Ты не знаешь, как сильно я этого хочу. — Хорошо, — он взял бумагу и положил ее вместе с другими в аккуратную стопку. — Я думаю, нам стоит узнать друг друга получше, а ты что думаешь? — Я думаю, тебе нужно узнать меня лучше. Я знаю о тебе все, — она прислонилась к столу и наблюдала, как он слегка улыбнулся. — Ты права, — он подошел к ней. О. Боже. Его парфюм. — Ты хочешь поужинать со мной сегодня вечером? Нет, не сегодня. Она почувствовала боль в животе и подумала, не является ли это упущенной возможностью. Может быть, он не захочет ужинать с ней завтра? — Я не могу сегодня, — она посмотрела на часы. Время поджимало. — Сегодня второе мая, мы идем в Хогсмид, чтобы… — Хорошо, я понял, — он коснулся ее руки, и она почувствовала, как ее желудок окончательно опустился в бездну. — Тогда один вопрос. — Один вопрос? — Я задам тебе только один вопрос, на который ты должна ответить. Она секунду смотрела на его губы. Ей было интересно, будет ли поцелуй с ним таким же, как в первый раз. Ей было интересно, смогут ли его полные губы заставить ее колени дрожать, как тогда. По всей вероятности, да. — Ты смотрела на мои губы? — Драко хихикнул, и она почувствовала румянец от щек до груди. — Нет! Я смотрела… я смотрела на твою бороду! Ты пропустил одно место сегодня утром, — пробормотала она со стыдом, указывая на место возле его подбородка. Драко потрогал свою челюсть. — Странно, трудно пропустить точку, когда используешь магию, — насмешливо сказал он. Она прикусила губу. — Задай мне уже этот вопрос, я очень спешу! — Эта тема меня заинтересовала. Мы вернемся к ней завтра. — Вопрос, Драко, — Гермиона скрестила руки на груди. Он поднял голову, обдумывая, какой вопрос задать. Она могла бы поцеловать его. Если бы он подошел ближе, она бы сделала это. Она так скучала по его поцелуям. По его языку. Его вздохам. — Как скоро ты поняла, что я тебе нравлюсь? — Драко ухмыльнулся, имитируя ее позу, прислонившись к столу. Она снова покраснела. — Так-так, — начала она заикаться. — Мы встретились в мае после Нового года, а в июне начали встречаться. — Значит, через месяц? В июне? Она замолчала и прикусила губу. — Значит, в мае, — призналась она, когда ей удалось заговорить. Драко удивленно поднял брови. — Ого, я сразу тебя раскусил, Грейнджер. Она бы умерла от смущения. Теперь это была ее судьба. Она схватила часть своих волос и прикрыла лицо, чтобы скрыть румянец. — Когда мы первый раз занимались сексом? — Драко! — Она отвернулась от него. — Один вопрос! — Ладно, ладно. Тогда я уже знаю, что спросить, когда ты вернешься.

***

Гермиона вышла из изумрудного пламени камина в задней части «Трех метел». Она была охвачена привычным теплом и оживлением, характерным для этого места, и она чувствовала себя хорошо, хотя все еще была ошеломлена разговором с Драко. — Розмерта, ты как хорошее вино, — пробормотал Рон, устало прислонившись к стойке. — Чем старше становишься, тем лучше! Мадам Розмерта выглядела лет на десять старше, чем когда она видела ее в последний раз, но всех женщин, которых она знала, похоже, постигла та же участь. Война заставляет вас увядать, в этом нет ничего нового. Она подошла к Рону и коснулась его спины. — Гермиона, твой друг уже пьет второй стакан! — крикнула мадам Розмерта, перекрывая хаос голосов. Рон повернулся, чтобы посмотреть на нее, и неловко обнял ее. — Миона! — Остальные уже прибыли, — снова сказала Розмерта. — Твоя комната готова. После окончания войны Розмерта внесла некоторые изменения. Спальни наверху были полностью переоборудованы, гостиные отремонтированы, а в задней части дома появилась комната для обедов и ужинов. Розмерта использовала заклинание продления. Но этот день был зарезервирован только для них. Гермиона взяла Рона за руку и провела его в комнату. Там стоял длинный массивный стол из палисандрового дерева, покрытый темной краской, а вокруг него были аккуратно расставлены соответствующие стулья. Только два стула стояли у стены, на них стояли два стакана с огненным виски. За Колина, за Фреда. Когда вошли Рон и Гермиона, все обернулись. Гермиона поздоровалась с Алисией Спиннет, Анджелиной Джонсон, Деннисом Криви и Кэти Белл. Она обняла Дина, Невилла, Симуса. Она обменялась любезностями с Кормаком Маклаггеном, Ромильдой Вейн, Парвати, Падмой и Чо. Она была ошеломлена количеством присутствующих. С первого курса было не так много людей. Она тепло поприветствовала Эрни, Полумну и Лаванду, на шее которой покоился ее патронус. Это был попугай с длинным перьевым хвостом, обвивавшим ее шею. Во время битвы Грейбек ранил Лаванду в горло, и она больше не могла говорить. Теперь ее патронус говорил то, что она хотела сказать. — Гермиона! — кричал попугай. — Ты отлично выглядишь! Гермиона говорила с ней и Полумной, но краем глаза она заметила Джинни, Гарри и Джорджа, разговаривающих неподалеку. Ей преградили путь Джастин Финч-Флетчли и Сьюзен Боунс, прежде чем присоединиться к группе. — Майкл и Ханна были очень заняты, — услышала она слова Джорджа. — Гермиона! — Джордж! Как ты? Джордж обнял ее так же, как и Рон. — Отлично, прости, что не пришел на твою помолвку. Мне сказали, что она прошла на ура. Там были все. Джинни бросила на него взгляд, который мог бы убить его. — Ах, да. Малфой, — сказал Джордж. Гермиона рассмеялась над его совершенно беспечным тоном. Гермиона подошла к Гарри и Джинни. Она быстро обняла его, а затем обняла Джинни. — Миона, мне так жаль, что я не могла быть с тобой! — О, пожалуйста. Тебе не нужно оправдываться, — Гермиона прижала ее к себе. Она должна была признаться себе, что в эти дни ей очень не хватало Джинни. — Хорошо, — повысил голос Гарри. — Теперь, когда мы все здесь, мы можем занять свои места. Гермиона расположилась в центре стола, лицом к Невиллу и Полумне, рядом с Джинни и должен был быть рядом Рон, но Кормак поспешил быстрее встать рядом с ней, оставив Рона рядом с Лавандой. Она смотрела, как он флиртует с ней, делая вид, что игриво гладит ее попугая. Боже, он был так пьян. — Гермиона, я читал «Пророк», — начал Невилл, делая глоток сливочного пива. — Гарри сказал мне, что началось расследование. Симус, сидевший рядом с Невиллом, наклонился вперед. — Говорят, кто-то подмешал ему в кофе наркотик, это правда? — Это был кто-то из Министерства, это точно, — сказал Дин Томас, который сидел рядом с Полумной. Кормак налил огненного виски в стакан Гермионы. — Думаю, я говорю за всех, когда говорю, что преступник не причинил ни копейки вреда. В комнате, казалось, воцарилась тишина, и настала очередь Гермионы говорить. — Я не хочу говорить о Драко. Все присутствующие уставились на нее, кроме Рона, который был слишком занят, глядя на Лаванду. Затем Симус отвлекся на что-то. — Я думаю, у тебя нет выбора, — прошептал он и жестом указал на дверь. Драко стоял в дверях, одетый в свой любимый темно-синий костюм из стрейчевой ткани. Волосы были идеально зачесаны назад, одна прядь белых волос искусно уложена на лбу. Гермиона тяжело сглотнула. Она почувствовала, как ее сердце забилось в ушах, когда он подошел к ней. — Маклагген, — было первое, что он сказал. — Я думаю, ты занял мое место. Прежде чем Кормак успел возразить, Драко взмахнул палочкой, и кресло Кормака отлетело назад, а затем вправо, с громким скрипом упав на пол. Затем Драко левитировал один из пустых стульев рядом с ней и сел в него, положив пиджак на спинку. — Продолжайте, — сказал он, глядя на сидящих за столом. — Гарри, Джиневра, — поприветствовал он своих друзей рядом с ним. В комнате возобновилась болтовня, а Гермиона смотрела, как Драко отпивает из ее бокала и протягивает руку ей на плечи. Боже, скажи мне, что это все правда. Скажи, что он нашел противоядие. Скажи, что эта бактерия была уничтожена. — Ты… — сказала Гермиона низким голосом. — Ты… ты помнишь… — Нет, — ответил он, его выражение лица было пустым. Затем он наклонился к ней, чтобы прошептать ей на ухо. Она почувствовала, как волоски на ее шее встали дыбом, чувства обострились, сердце забилось быстрее. — Но ты моя. Ты. Моя. Моя.