When I fall//Когда я упаду

Он просто выглядел рассерженным. Если бы она не знала его достаточно хорошо, она бы подумала, что он в ярости. Вместо этого он был просто задумчив. Она была уверена, что он активно использовал окклюменцию на работе, поэтому сейчас он дал своим щитам отдохнуть. Блейз напряженно сидел рядом с ним, записывая на пергаменте результат первой комбинации ингредиентов, которые они пробовали. Ничего не было сделано. Они вернулись в гостиную, Драко и Блейз сидели на диване, а Тео и она — на полу в окружении книг. Тео коснулся пером ее бедра и кивнул в сторону Драко. Гермиона только покачала головой. — Драко, — нарушил молчание Блейз, не отрывая взгляда от пергамента. — Если хочешь, я могу показать тебе свои воспоминания о прошлой ночи. Я был на свидании с ведьмой. Гермиона увидела, как Драко сжал челюсть и остановил взгляд на странице книги, лежащей у него на коленях, но не отрываясь от нее. — Мир не вращается вокруг тебя, Блейз. Это было первое, что он сказал. После министерства.

***

Гермиона смотрела на него, не зная, что ответить. Его глаза смотрели на нее, излучая какое-то нерешительное любопытство. — Я… — начала она, но не продолжила. На глаза навернулись слезы, и она подняла голову, чтобы не дать им упасть. — Грейнджер? — Во время войны, — сказала она дрожащим голосом. — Я беспокоилась о безопасности своей семьи. Я изменила воспоминания своих родителей и отправила их в Австралию. Они больше не знают о своей первоначальной личности, о существовании своей дочери или о том, что я рассказала им о Гарри. Она смотрела, как Драко сглотнул, его кожа побледнела еще больше. Казалось, его вот-вот стошнит. — Что ты сделала? По ее щеке пробежала слеза. — А когда все закончилось, их память была подорвана, и я… — Ты ничего не смогла сделать, — закончил за нее Драко. Гермиона опустила голову вперед, слезы запятнали ее платье. Руки Драко проникли в ее пространство и погладили ее руки. — Так ты едешь в Австралию? — его голос был бальзамом для ее ушей. Она посмотрела на него и фыркнула. — Каждое первое число месяца. У них там есть стоматологический кабинет. Под видом ежемесячного осмотра я могу их посещать. Драко поднял руку, чтобы поймать большим пальцем слезу. — Они не знают, кто ты. Гермиона покачала головой. Некоторое время они молчали, только легкие всхлипы Гермионы заполняли тишину. — Почему ты так поступаешь с собой? Почему она это делает? Она попыталась проглотить комок, образовавшийся в горле. Она коснулась этой точки, как будто действительно могла извлечь ее из своей плоти и удобно расположить на столе. — Потому что я скучаю по ним, — призналась она. — Ты так старался, Драко. Ты пытался сделать для них зелье, но все было бесполезно. Она громко всхлипнула, и Драко обнял ее, целуя в макушку и шепча то, чего она не смогла распознать.

***

Она никогда не видела Блейза безмолвным. Он не сводил взгляда с Драко, который решил игнорировать его присутствие, открывая и закрывая рот, не выпуская дыхания. Гермиона могла бы вмешаться, хотя бы для того, чтобы умерить пыл, но Тео вскочил на ноги. — Мы с Гермионой собираемся сделать второй котел, — сказал он, молча моля ее взглядом. Гермиона ничего не ответила. Она взяла со стола лист бумаги и последовала за Тео в подвал. — Тебе понравились шоколадные конфеты? — спросил он, приплясывая рядом с ней в узком коридоре. — О, прости. Я даже не поблагодарила тебя, — сказала она, первой войдя в лабораторию зелий. — Вообще-то, я хотела бы их попробовать. Драко съел их все до твоего прихода. Тео повернулся, чтобы посмотреть на нее в недоумении, но с легкой улыбкой на лице. — Это было пятьдесят шоколадок! Гермиона рассмеялась, как приятно смеяться, пока она крутила своей палочкой, чтобы убрать беспорядок с дороги. — У него сильный стресс. — И у него будет сильно болеть живот, — добавил Тео, открывая шкаф. Он достал пару баночек и поставил их на стойку. Гермиона взглянула на газету, которую держала в руках, и подошла к Тео. — Как ты думаешь, они помирятся? — Они самые упрямые люди, которых я знаю, — каштановый локон упал между его глаз, и Гермиона заметила пятно въевшейся фиолетовой краски возле его уха. — Но Блейз понимает ситуацию Драко. На этот раз он опустит голову. Гермиона снова посмотрела на бумагу и открыла шкаф. — Тео, могу я задать тебе вопрос? — Я был с Пэнси, — сказал он категорично. — Драко опередил тебя. Она попыталась скрыть отчаяние, которое повлекло за собой это признание. Драко не мог доверять даже самым близким друзьям. Она закрыла шкаф перед собой и увидела себя в стекле дверцы. Ей казалось, что она больше не принадлежит себе. Она чувствовала себя слабой, беспомощной, бомбой замедленного действия, заряженной бессмысленными слезами. Гермиона несколько лет назад сочла бы ее жалкой. Долгий месяц без решений, без единого следа. Она блуждала в темноте. Ей было плохо. Она была уязвима, и у нее не было сил даже скрыть это. Отвратительная оболочка самой себя. Которую она презирала всеми силами. — Я не хотела… — она положила свои руки на стойку и вздохнула. — Боже, я даже не думала об этом. Ее голос прозвучал более раздраженно, чем она хотела. — Мне жаль, — ответил Тео. — Я не хотел тебя раздражать. Гермиона потерла глаза, пытаясь прояснить мысли. — Как ты можешь раздражать меня, Тео? Тео был приятным сюрпризом. После Драко. Гермионе всегда было трудно найти друзей. Она понимала, что у нее нелегкий характер. Она была рациональным человеком, организованным, точным, и все это практически кричало о холодном сердце. В то время как от Блейза исходила та же пугающая энергия, что и от Драко, Тео всегда был приветлив. Ему не угрожала ее хитрость, и с самого начала он поставил перед собой цель подружиться с ней, разбить ее оболочку и проникнуть внутрь. В этом она была очень похожа на Драко. В целом, они оба были осторожны с людьми, с которыми общались. Тео был умным, но без самонадеянности. Он был веселым, но никогда не выбивался из колеи. Он самоутверждался, но не высокомерно. Гермиона хотела бы быть хоть немного похожей на него. Она потянулась к его руке на стойке. — Ты и Драко — два эксперта по зельям. Лучшие из всех, кого я когда-либо знала, — начала она, избегая смотреть ему в глаза. — Что… что ты об этом думаешь? — она быстро указала на банки с ингредиентами, стоящие перед ними. Она услышала, как он вздохнул. — Что тебе сказал Драко? — Что это сложно. Тео высунул свою руку из-под ее, чтобы сжать ее руку. — Сложно, но не невозможно.

***

Она решила изменить свой подход. Когда Блез и Тео ушли, она отправила список ингредиентов зелья забвения Невиллу, попросив его достать ей все книги, которые он сможет найти, о каждом ингредиенте. В основном это были растения или цветы, и Невилл показался ей подходящим человеком. Когда Клодетта улетела, Гермиона открыла холодильник и достала желтые перцы. Она удалила середину с семенами и порезала их, в то время как сковорода нагревалась на плите. Ей всегда нравилось проникать в сердце Драко через его желудок. Первые свидания, всегда организованные им, включали роскошные рестораны, блюда с ингредиентами, о которых она никогда не слышала. Однажды она пригласила его к себе домой, приготовила куриные ножки и красный перец на гриле. Драко говорил, что любит жареные перцы, хотя предпочитает желтые, потому что они слаще, но он не ел их уже много лет. Это была экономная еда, и отец хотел, чтобы у него было тонкое вкусовое восприятие, чтобы он разбирался в настоящих деликатесах. Гермиона наморщила нос. Она смотрела, как он ест перец, как он мурлычет от удовольствия, и это согревало её сердце. Он сидел с идеальным углом наклона вилки и ножа, обдумывая, как разрезать куриную ножку. Затем Гермиона сказала нечто такое, что, казалось, оскорбило его в глубине души. Ешь руками. Некоторое время они препирались. Потом Драко взял в руки ножку, он выглядел смешно, большой и высокий, с маленькой ножкой между пальцами. Потом он смочил губы куриным соком, и она чуть не распласталась на стуле, думая о… — Первое июня — воскресенье, — Гермиона в испуге подскочила на месте. — Мерлин, прости меня. Я не хотел тебя напугать. Она видела, как ее руки затряслись сильнее, когда услышала звонкий голос Драко. Она почувствовала, как он идет к ней сзади. — Я потерялась в мыслях. О чем ты говорил? — Первое июня — воскресенье, — повторил он, на этот раз его тон был мягче. — Разве стоматологи работают по воскресеньям? Гермиона улыбнулась. — Стоматологи, — поправила она его. — Нет. Я иду завтра утром. Она решила, что все равно должна была сказать ему об этом. Потому что ни один из них не работал по субботам, и Драко мог бы задавать вопросы и спрашивать, почему ее нет. Драко оказался рядом с ней и посмотрел на нарезанный перец. — Я пойду с тобой. Старый Драко никогда не предлагал ей этого. Она заикаясь согласилась, когда он потянулся за кусочком сырого перца.

***

Они почти не разговаривали. Она знала, что Драко тоже пережил бессонную ночь, как и она, но они ничего не сказали. Они даже не прикоснулись друг к другу. Гермиона притворялась, что спит, чувствуя его рядом с собой, ворочалась, сопела и вздыхала. Не то чтобы она не хотела с ним разговаривать. Но она не знала, что сказать. Он выглядел так, словно находился на грани нервного срыва, и она не могла знать, что у него на уме. Он сожалел, это было очевидно. Но что он чувствовал по этому поводу? Винил ли он себя? Как он относился к тремору или шрамам? Жалел ли он ее? Думал ли он, что она преувеличивает? Что жизнь без родителей не может быть такой уж плохой? Выйдя из ванной на следующее утро, она обнаружила его перед открытым шкафом, именно там, где оставила его перед уходом. — Есть ли в шкафу хороший фильм? — поддразнила его Гермиона, пытаясь ослабить напряжение, возникшее между ними. Необычное напряжение. Драко повернулся и поднял бровь. — Фильм? Она улыбнулась и прикусила губу. — Неважно. — Я не знаю, что надеть, — сказал он, скандально-эротический румянец окрасил его голую спину. — Я знаю, что мне следует одеться более непринужденно, но, — он с досадой провел рукой по своим все еще неухоженным волосам, — я буду выглядеть как придурок. — Или ты будешь выглядеть как парень, идущий к дантисту, — Гермиона подошла к вешалке и взяла свою куртку. — В том-то и дело, — его выбор остановился на черной рубашке, которую он считал более повседневной, чем белые, и однобортном пальто серого цвета. — Я никогда не ходил к стоматологу. Гермиона рассмеялась, стараясь делать это как можно чаще, прежде чем увидеть своих родителей и упасть в бездну недовольства, и оглядела его с головы до ног. Она смотрела, как он застегивает рубашку. Она видела это сотни, тысячи раз, но ей никогда не надоест смотреть на руки Драко, работающие над пуговицами рубашки. — Ты милый, — это еще мягко сказано. Он надел пальто. Это пальто подчеркивало его идеальное тело. Оно подчеркивало его узкую талию, очерчивало широкие плечи. — Я не хочу быть симпатичным, — ответил он, глядя вниз. — Я хочу быть безупречным. — Ты так и не познакомился с моими родителями, Драко, — Гермиона достала свою палочку из заднего кармана джинсов и произнесла одно из своих редких заклинаний в доме, чтобы поправить его волосы. — А ты и так безупречен.

***

Когда портключ высадил их на одной из задних улочек Мельбурна, Драко в тревоге огляделся. — Не волнуйся, мы на бульваре Холиси, — заверила она его, убирая портключ в сумку с бусинами. — Это как Косая аллея в Мельбурне. Черная кошка пронеслась мимо них, направляясь к главной улице. Драко выглядел дезориентированным, пока она следовала за кошкой. Первый магазин на углу аллеи и главной улицы был магазином зелий. Драко залюбовался витриной, более современной и более привлекательной, чем те, что были на Косой аллее. Хорошо, что они ушли раньше. Драко приостановился, чтобы рассмотреть витрины большинства магазинов на улице, расширив глаза от сладкой ртути. Гермиона терпеливо стояла рядом с ним, наблюдая за его любопытным взглядом и комментируя с ним последнюю научную книгу известного пертского зельевара или выбор использования древесины красного малли для новых летних метел. Они шли дальше, и Гермиона, пообещав ему заглянуть в кондитерскую позже, указала на возвышенность. Драко посмотрел туда, куда она указывала — на городскую сову, стоявшую в конце дороги. Сотни сов прилетали и улетали, создавая потрясающее зрелище и окрашивая чистое небо Мельбурна разноцветными пернатыми пятнами. Они замолчали на несколько минут. Он взял ее за руку и, казалось, хотел что-то сказать ей, но промолчал. Гермиона потащила его в последний переулок справа, где люк шириной почти три метра вел в маггловский Мельбурн. Она направила его палочку в центр, дважды постучала, и люк распахнулся, открывая винтовую лестницу. Драко заглянул внутрь, в бездонную тьму, и предложил Гермионе идти первой. Гермиона рассмеялась, уже зная, что этот трусливый рыцарский поступок окажется бесполезным уже через несколько минут. Она уверенными шагами поднялась по лестнице. — Дважды ударь по крышке люка кончиком своей палочки, — проинструктировала она Драко, продолжая идти. Он что-то пробормотал, потом раздался звон палочки о люк, а затем наступила темнота. Полная темнота. — Грейнджер? — Продолжай идти. Она спустилась ровно на двадцать ступенек, прежде чем прилив магии прошел через все фибры ее тела, и вдруг она уже не спускалась, а поднималась, и Драко был уже не позади, а впереди нее. — Какого черта… — Мы почти на месте… — но прежде чем она успела закончить фразу, она почувствовала, как голова Драко столкнулась с деревянной дверью-ловушкой, которая привела их в маггловский Мельбурн. Послышались проклятия и ругательства, и даже сдержанный смех Гермионы, прежде чем Драко поднял люк и вышел наружу. Он бросил на нее мрачный взгляд, когда они стояли в центре комнаты. — Слишком занята, чтобы предупредить? Гермиона сделала театральный жест вокруг них. — Я разрешаю тебе выбрать вино. Чтобы простить меня. Яркий, но не приглушенный свет винного магазина, в котором они оказались, был хорошо знаком Гермионе. Теплая, спокойная атмосфера расслабила ее нервы, когда Драко шагнул вперед, чтобы просмотреть вина на ближайшей к ним полке. Гермиона взглянула на свои наручные часы. — У тебя одна минута и тридцать семь секунд. Драко фыркнул от смеха. — Винный магазин? Мельбурн определенно более современный город, чем Лондон. Он поднял бутылку и изучил этикетку. Без лишних слов он передал ее Гермионе, которая направилась к единственной двери в комнате. Они оказались у входа в магазин, где два человека бродили по полкам, а трое других дегустировали вино и масла, непринужденно опираясь на большую деревянную бочку. — Вот, — сказала Гермиона, ставя бутылку вина на прилавок перед кассиром. — Вы можете сохранить его для нас? Мы придем и заберем его позже.

***

Она не думала, что Драко невольно выбрал этот день для сентиментальности. Ей казалось, что он хотел отвлечь ее, расспрашивая анекдоты об их совместной жизни и стараясь не слишком впечатлиться маггловскими магазинами, которые стояли между винным магазином и стоматологическим кабинетом ее родителей. Гермиона была счастлива говорить. Но когда они расположились в зале ожидания, естественное беспокойство, которое покалывало кожу каждый раз, когда она приходила сюда, заставило ее руки дрожать сильнее и сглатывать больше слюны, которые она вырабатывала. — Дай мне сказать, — пробормотала она как раз перед тем, как ее мать появилась в дверях. — Меня зовут Джин Уизли. Она успела поймать раздраженный взгляд Драко как раз перед тем, как к ним присоединилась ее мать. — Джин, дорогая, — ласково сказала она. Она протянула руку, которую Гермиона с радостью пожала. Затем она повернулась к Драко, его глаза выпучились, и он слегка вздрогнул. Она знала, что Драко был необычайно красив, с почти белыми волосами и серыми глазами, которые сейчас казались почти хрустальными, но, тем не менее, она улыбнулась, наблюдая за выражением лица матери. — А кто этот красивый мужчина? — Это Дра… — она остановилась на секунду. — Кхе, Дрейк. Мой парень. — Очень приятно, — ответила ее мать, схватив Драко за руку. — Рад знакомству, — ответил он. В течение пяти лет Гермиона удивлялась, как она не замечала сходства между ними. У них были одинаковые веснушки, одинаковые руки, одинаковые губы, одинаковые волосы. Только глаза были в отца. Карие, в то время как у матери были зеленые. — Доктор Уилкинс оставил тебя сегодня одну? — спрашивала она каждый раз. Обычно именно она принимала пациентов, но ее отец был единственным, кто навещал ее. — О, дорогая. Он сильно заболел гриппом. Он ждал тебя в прошлом месяце, но у тебя, видимо, случилось что-то неожиданное, — ее мать скрестила руки на груди, ее брови были сведены. Она пыталась скрыть свое разочарование. Сегодня она не увидит отца. — Да, извините за короткое уведомление. Я отправила электронное письмо. Они поболтали пару минут о том, о сем, после чего ее мать ушла готовить кабинет к визиту.

***

Гермиона наблюдала за тем, как Драко с отвращением смотрит, как ее мать запихивает в рот различные инструменты. Она заставила его пойти с ней, хотя он долго настаивал на том, чтобы подождать в приемной. — В следующем месяце мы будем чистить твои зубы, — сказала она, когда ее очки сползли на нос. — В остальном все в порядке. Ты могла бы уже подумать о ежеквартальных визитах. Гермиона подождала, пока ее руки уберут изо рта, прежде чем ответить. — Я немного ипохондрик, когда дело касается зубов, — робко ответила она. — Кроме того, мне показалось, что это хороший шанс привести Дрейка. Драко застыл в своем кресле, когда Гермиона встала и одарила его язвительной улыбкой. — Ты боишься стоматологов? — голос ее матери был сладок как мед. — Такой большой мальчик, как ты? Драко посмотрел на Гермиону в поисках помощи. — Я не… — Ну же, — воскликнула ее мать, заменяя инструменты, которыми пользовалась Гермиона, на стерилизованные. Она похлопала по стулу и улыбнулась Драко. — Я не кусаюсь. На самом деле, возможно, ты можешь укусить меня. Гермиона увидела, как Драко сглотнул и неохотно встал. Он успел бросить на нее яростный взгляд, когда ее мать отвернулась. Она была благодарна за то, что пришла с ним. Ей было весело, спокойно, она вместе с матерью принимала участие в преживаниях Драко. Она смеялась со слезами на глазах, когда он издавал странные звуки или когда он в панике смотрел на нее после того, как мать спросила его, носил ли он в детстве брекеты. — Отличные зубы. Я удивлена, — ее мать сняла перчатки и бросила их в мусорное ведро, пока Драко потирал челюсть. — Спасибо, — сказал он, снова взглянув на Гермиону. Она высунула язык.

***

Грейнджер чувствовала боль в животе. Каждый раз. Каждый раз, выходя из стоматологического кабинета родителей, она останавливалась выпить ромашкового чая в кафе на углу, которое в первый раз привлекло ее пастельными тонами, и сидела до тех пор, пока не успокаивалась настолько, чтобы дойти до бульвара Холиси и отправиться домой. В этот раз она прошла кафе, рука Драко сжимала ее руку, а он поглаживал ее по спине большим пальцем. Она не остановилась. Она не чувствовала необходимости останавливаться. Она не чувствовала себя одинокой. Хотя одиночество никогда не пугало ее, она понимала, что больше всего ее беспокоило, когда она сидела и пила ромашковый чай, а слезы плясали на ее веках, то, что ей не с кем было разделить эту боль. Когда они вернулись домой, Гермиона отпустила его руку, чтобы дойти до кухни. — Твоя мать, — сказал Драко, прислонившись к дверному косяку. — Она идентична тебе. Гермиона наполнила стакан водой из раковины и повернулась, чтобы посмотреть на него, устало прислонившись к стойке. — Да. Драко посмотрел вниз, вокруг него витал странный воздух. Гермиона готова была поклясться, что это смущение. И тут же она представила, как работает его мозг, как поворачиваются колесики. Он скрестил руки на груди и потер ботинком пол. — Ты читала письма моей матери? И вдруг ей стало ясно, о чем он думает. О его матери. — Да. Драко посмотрел на нее своими серебряными глазами. Сладкие. Испуганные. — Ты случайно не сохранила их? Гермиона поставила свой бокал на стойку и улыбнулась ему. — В обычной коробке, на дне шкафа. Там, где были его письма. Где были их совместные фотографии. — Ты сохранила их, хотя я просил тебя выбросить их? — Я почти не делаю то, что ты мне говоришь, если мне не хочется этого делать. Тихий смех. — Гермиона, — его голос был почти шепотом, когда он подошел к ней. Он протянул руку, чтобы погладить ее по щеке. — Как ты думаешь, мне стоит их прочитать? Гермиона сглотнула, понимая, о чем он ее спрашивает. Стоило ли их читать? Изменилось ли что-нибудь с того дня на этой самой кухне? — Думаю, да, Драко. Он вздохнул и на мгновение закрыл глаза. — Ты впечатляешь. Он сократил расстояние между ними и выпустил вздох облегчения, когда их губы встретились. Пальцы Драко легко обхватили ее талию, танцуя вдоль ребер и поднимаясь вверх по позвоночнику. — Гермиона. Она ждала, что он скажет еще. Но потом она поняла его безмолвную молитву. Ее руки распрямились, ладони прижались к нему. Затем они выгнулись, сминая его рубашку в своей хватке. — Драко. Он зарычал на ее кожу, поднимая ее и делая два длинных шага, чтобы посадить ее на кухонную стойку. Он притянул ее к себе для очередного поцелуя. Его губы отчаянно впивались в каждый сантиметр ее кожи, пока он расстегивал пуговицы на ее джинсах. Она говорила, извиваясь и наклоняясь к его плечам, чтобы он мог одним махом снять с нее брюки и трусики. Казалось, она говорила на другом языке, полностью затуманенном наслаждением, желанием его, его тела. — Блять, — сказал он, падая на колени и притягивая ее вперед, к краю стойки. Он зарылся лицом между ее ног, чтобы наконец-то почувствовать ее вкус. Он прокладывал свой путь через нервные окончания, о которых она забыла. Ее голова ударилась о шкаф, упав назад, словно придавленная грузом, из горла вырвался стон. Драко поднял ее колени к себе на плечи, схватил за бедра, намереваясь вернуть свою руку всеми способами, которой он мог и знал, как заставить ее стонать. Она без устали хныкала, вздох превратился в стон, когда он стал посасывать ее клитор, перекатывая языком чувствительный кончик. Он ослабил хватку на ее бедрах, когда ее руки запутались в его светлых волосах. — Драко, подожди. Позволь мне… — Гермиона, — он отстранился от нее, почти в отчаянии, его пальцы впились в плоть так глубоко, что стало больно. — Поверь мне, мне это нужно больше, чем тебе. Гермиона смотрела на его губы, припухшие и влажные, и его глаза, дикие и безумные, и не смогла сдержать вздох, вырвавшийся из самой глубины ее горла. Он продолжил лизать, сосать. Он засунул в нее палец, потом другой, крутя, втягивая и вытягивая. Он начал ритмично двигать ими, пока его язык работал над этим проклятым скоплением нервов. Потом он добавил третий палец, сильно пососал и прижал один из пальцев к тому месту внутри нее, которое хорошо знал старый Драко, и это было слишком. Оргазм пришел вместе со смущением от разгадки, достигнутой слишком быстро, слишком отчаянно. Она закричала. Она вырвалась из его рта и хватки, корчась на волнах почти болезненного удовольствия. Она чувствовала взгляд Драко, который все еще был между ее ног, его руки все еще крепко держали ее бедра. Он оставался таким, стоя на коленях, пока она не перевела дыхание, выходя из оргазма. Комок в горле ударил ей прямо в грудь, и она задохнулась, когда Драко приподнялся и нежно поцеловал ее в губы. С ее губ сорвался всхлип, и он прижался лбом к ее лбу, громко вдыхая. — Сильно? Еще один всхлип. — Да. Драко зачерпнул большими пальцами слезы в уголках ее глаз. — Я подтверждаю то, что сказал раньше. Чертовски впечатляет.