When I fall//Когда я упаду

Драко выписали на два дня позже назначенного срока из-за проблем с почками. Он прошел два дня ада. После того как его ноги, лодыжки и ступни опухли, он три часа подряд пытался дышать. Он чувствовал усталость и слабость, но не мог заснуть. Целители сказали, что это довольно распространенное маггловское заболевание. Он не помнил названия, но, тем не менее, они отнеслись к этому как к обезвоживанию. Он пил много воды и раствор от обезвоживания. Он вернулся домой вместе с Гермионой после долгой встречи в Министерстве с Гарри Поттером и десятью другими аврорами. Был четверг, ровно через неделю после его дня рождения. Дом был приведен в порядок аврорами, которым было поручено забрать улики. Оконные стекла были целые, комнаты в основном приведены в порядок, но они все равно потратили весь день на уборку и восстановление защитных заклинаний. Гермиона выглядела истеричной, но Драко понимал ее. Пожиратели Смерти не проникли в дом, но он все равно выглядел оскверненным, темная магия капала с каждого предмета мебели. Драко почти чувствовал ее запах. Прошло несколько часов. Драко поглядывал на Гермиону, которая отказывалась использовать магию для уборки, несмотря на то, что не могла приложить усилий со своей раненной ногой. Тишина становилась раздражающей и напряженной по мере того, как шло время. Они оба были задумчивы, Драко вдруг почувствовал, как тяжесть ситуации ложится на его плечи. Дания, Родольфус, Обет, его родители. Все крутилось в его голове, не давая покоя, и он знал, что то же самое происходит и с ней. Он попытался сосредоточиться на ней, он не должен позволить ей ухудшить состояние своей ноги. Через некоторое время он предложил продолжить путь один, чтобы не заставлять ее бороться дальше, по крайней мере, но она не захотела слушать доводы. Она уже почистила ковры, отполировала полы, сменила простыни. Похоже, ей было необходимо чем-то себя занять, и если бы она использовала магию, то закончила бы слишком быстро, оставив себе много свободного времени, чтобы подумать. Думать обо всем. — Гермиона, — сказал он спокойно. Он знал, что она ненавидит этот тон. — Ты можешь сказать мне, почему ты не хочешь использовать магию? Она мгновенно замерла с чистыми полотенцами в руках. На лбу выступили бисеринки пота, а волосы развевались вокруг нее пышным облаком. Она сделала глубокий вдох. — Это очень важно, ты уверен, что хочешь это услышать? Драко сглотнул и одновременно кивнул. — Когда мы съехались, — начала она, положив полотенца на кровать. — Мы часто говорили, знаешь, о будущем. О нашем будущем, о наших гипотетических детях. Она сильно покраснела при слове «дети». — И мы говорили о том, как мы будем их воспитывать, независимо от того, есть ли в доме магия или нет. Я была… — она издала смиренный звук. — В ужасе от того, что ты можешь подумать обо мне. — Гермиона… — Мы с тобой выросли в двух совершенно разных условиях. Ты практически родился с палочкой в руке. Они сразу же вбили тебе в голову, что ты особенный и выше других, потому что у тебя по венам течет магия. Но не я. У меня было простое детство. Даже скромное. И мне было страшно сказать тебе, что я хочу того же для наших детей. Скромное детство, без давления, без ожиданий. Только мы, наша семья. — И? — И мне не нужно было тебе ничего говорить. Ты предложил начать сразу, потому что тоже хотел начать простую жизнь со мной.

***

Напряжение ослабло. Закончив уборку, они вместе приняли ванну. Драко намылил ее волосы, Гермиона намылила его плечи. Молчание больше не беспокоило. Оно было понимающим, разделяющим. Ласка, улыбка, прикосновение. Гермиона приготовила кувшин воды с лимоном, а Драко расстелил одеяло в саду, чтобы полюбоваться закатом. Воздух был тихим и теплым. Она принесла кувшин и шоколадное печенье и устроилась рядом с ним, чтобы намазать рану мазью. Драко посмотрел на ее сарафан и спросил, можно ли ему нанести мазь на нее. Он часто задумывался о том, как сложилась бы его жизнь, если бы он не пересекся с Гермионой Грейнджер в какой-то момент своего беспорядочного пути. Стал бы он худшим человеком? Так и должно было быть. Гермиона подняла платье, и Драко нанес мазь на шрам. Тот шрам появился у нее из-за него. А этот — из-за времени. Она потрогала конденсат на кувшине, напевая песенку. «Что я сделала, чтобы заслужить твое доверие? Что я сделала, чтобы заслужить твою защиту? Что я сделала, чтобы заслужить тебя?» Он вспомнил, как именно он заставил ее почувствовать себя чудовищем, когда на самом деле чудовищем был он. И она сказала ему об этом. Она выплюнула ему это в лицо, когда дала пощечину. Сколько всего произошло после той пощечины? Сколько всего произошло с тех пор, как она сказала «ты, чудовище» с такой злобой, что у него по коже поползли мурашки? — Драко? Драко провел ногтем по ее шраму. — Ммх? — О чем ты думаешь? — Гермиона потянула платье вниз, когда он убрал руку, и перевернулась на спину, чтобы посмотреть на него. — О пощечине, которую ты дала мне перед финалом по квиддичу. Гермиона засмеялась и положила руки на живот. — Почему ты думаешь об этой пощечине? Он пожал плечами и пересел на бок рядом с ней, согнув руку и положив голову на ладонь. — Я не знаю. Это пришло мне в голову. Она повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Прости за пощечину, но ты ее заслужил. — Я не виню тебя, — он потянулся, чтобы коснуться ее руки. — Мерлин, я плакал как маленький мальчик в ту ночь. Гермиона переплела свои пальцы с его. — Ты и был маленьким мальчиком, — прошептала она. — Почему ты плакал? Он прикусил губу, прежде чем ответить. — Из-за того, что я зверь. Из-за чувства вины. От смущения. Он наклонился, чтобы поцеловать ее губы, пытаясь скрыть очевидный румянец, окрасивший его щеки. Гермиона высвободила руку и коснулась его волос, запустила в них пальцы и сжала их. Драко поцеловал уголок ее рта и приблизил свое тело к ее, задевая ее бока, чтобы обхватить ее. — Боже, у тебя был такой большой потенциал, — усмехнулась она. Рука опустилась вниз, чтобы нежно ущипнуть его за щеку. — Ты был таким милым! Драко закатил глаза. — Ты не была. И ты была невыносима. — Не-а, но это ты пригласил меня на свидание. Драко снова закатил глаза и скорчил гримасу. Его рука переместилась на бретельку ее платья и скользнула по ее плечу. — Может быть, я просто хотел залезть в твои трусики. Гермиона посмотрела на бретельку, а затем снова на него. Искра желания, вспыхнувшая в ее ореховых глазах, сопровождала тот момент, когда он освободил ее грудь. Она удивленно вскрикнула. — Может быть. Но тогда ты никогда не уходил. Драко фыркнул и соскользнул со второго плеча, освобождая и другую грудь. — Интересно, почему? Он приподнялся, проскользнул между ее ног и навис над ней. — Пожалуйста, — хныкнула она, когда он слишком долго смотрел на нее. Драко выгнул шею и коснулся языком левого соска, заставив ее затрепетать. — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты очень просишь, когда тебя собираются трахнуть? Гермиона резко вдохнула. — Да. Ты. Все время. Он обхватил сосок губами и всосал его, заставив ее робко, но отчетливо слышно застонать. — Ты мне нравишься. Очень, — прокомментировал он. — Мне нравится запах твоей кожи. Она действительно нравилась ему. Он был сильно влюблен в нее. Кто бы мог подумать? Она издала небольшой возглас, когда он зажал один сосок между зубами и покусывал его. — Драко, — пробормотала она. Мерлин, казалось, что она находится на другой планете. Он потерся своей эрекцией о ее промежность, и она задохнулась. Он спустился ниже и стал целовать ее грудь, лежащую поверх платья, затем живот и, наконец, пупок. Когда он опустился достаточно низко, он задрал ее юбку и провел языком по подолу ее трусиков. Гермиона приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на него. Его член подергивался. Прекрасно. Прекрасно. Так красиво. Драко понюхал ее хлопковые трусики и отчетливо увидел, как вся верхняя часть ее тела приобрела приятный оттенок красного. — Мне нравится твой запах так же, как и твой вкус, — пробормотал он, и она нетерпеливо фыркнула. О, может быть, он немного развлечется, прежде чем дать ей то, что она хотела. Он встал и стянул с нее трусики, скользнув ими по ее раздвинутым ногам. Гермиона попятилась назад и закрыла лицо руками. — Боже, ты сведешь меня с ума. — На это я и надеюсь. Ее промежность блестела от возбуждения, и Драко расстегнул брюки, чтобы облегчить трение. Он заставил ее согнуться и раздвинуть ноги, продолжая смотреть на нее, не обращая внимания на нетерпеливые движения ее бедер. Он нежно погладил верхнюю часть ее бедер. Она вздохнула, и все ее тело напряглось. — Драко… — Ш-ш-ш, — он заставил ее замолчать, шире раздвигая ее ноги. Он наклонился, чтобы поцеловать ее колено, в то время как его пальцы едва касались кожи ее ног, оставляя следы мурашек везде, где они проходили. Его губы опустились ниже. Она вздохнула, когда он укусил ее за внутреннюю сторону бедра. — Драко, — повторила она, на этот раз более отчаянно. Он подошел к ней ближе и подул на ее блестящие от смазки складки, чтобы дать ей понять, что он находится там, где она хочет, но… — Драко! — воскликнула она, и ее руки потянулись к его волосам. Драко снова дунул, и она дернула его за локоны, вызвав дрожь по позвоночнику. — Может быть, если бы ты умоляла, как хорошая девочка… — Пожалуйста, Драко. Пожалуйста, пожалуйста, я схожу с ума, — умоляла она прерывающимся голосом, а ее пальцы сильнее вцепились в его волосы, чтобы направить его туда, куда она хотела. Драко поцеловал ее клитор. Она издала вздох удовольствия, а затем вздох разочарования, когда он снова отодвинулся. Он подарил ей еще один поцелуй, медленный и тягучий, такой близкий, но недостаточно близкий. — Драко. Пожалуйста, — с отчаянным стоном она придвинула бедра к его рту. — Пытка. Это пытка. Насколько ему нравилось слышать ее мольбы, настолько же ему нравилось слышать ее бесстыдное пыхтение в погоне за оргазмом. Он высунул кончик языка и резко лизнул ее клитор. Гермиона повернула бедра навстречу ему, дрожа. Она была неуправляема. Восхитительно. Драко нежно лизал и посасывал, дразня ее легкими прикосновениями, двигаясь снизу вверх. Он услышал, как она вскрикнула и подпрыгнула, когда он провел языком по ее клитору. Он издал вибрирующий стон, чувствуя, как она наливается силой под его прикосновениями. — Я сейчас кончу, — она крепче вцепилась в его волосы и позволила себе длинный, дрожащий всхлип. — Уже? Я едва прикоснулся к тебе, — озорно ответил он, просовывая в нее два пальца. Гермиона выгнула спину, и сильная дрожь заставила ее мышцы напрячься. Она достигла острого, интенсивного оргазма, и Драко не мог удержаться, чтобы не подпитать ее снова. Он был в таком же отчаянии, как и она. Он не остановился; он никогда не чувствовал такой потребности продолжать, как в этот момент. Он замедлил темп и настойчивость, но не остановился. — Дай мне больше, любимая, — он держал свои пальцы внутри нее, медленно разгибая их. — Пожалуйста. Мне это нужно. — О. О, — она почти завыла, как собака, пока его язык снова лизал ее набухший клитор. — Подожди. Чувствительно. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — Нет! Просто… — она сделала глубокий вдох, когда ее глаза закатились. — Медленнее. Драко подчинился, но не прошло и минуты, как она закричала быстрее, и очередной потрясающий оргазм овладел ею. Ее тело яростно и долго содрогалось. Драко лег рядом с ней, поправляя лямки и поглаживая ее живот, пока она переводила дыхание и успокаивалась. К ее вискам прилипли мокрые от пота локоны, которые он зачесал назад. Он вытер рукой лоб, а затем положил ее прямо на сердце, чтобы почувствовать его биение. Блядь. — Ты в порядке? Гермиона повернула голову и рассмеялась. — Никогда не было лучше. Драко посмотрел вверх. Небо окрасилось темно-оранжевым, солнце должно было скоро зайти. Погода была безупречной, свет был безупречным. Все казалось идеальным, хотя на самом деле это было не так. Он задался вопросом, было ли ему так хорошо в первый раз. В мире. Гермиона вошла в его пространство, села к нему на колени и поцеловала его так, что у него перехватило дыхание. Воздух вырвался из его легких, и он испустил очень тяжелый вздох, когда она отстранилась от него. Она снова села на его бедра, чтобы освободить эрекцию из его брюк. — Грейнджер, — предупредил он ее. — Твоя нога. Ты не можешь… Он замолчал, выдохнув шипение, когда она взяла его в руку, ее бархатистые ладони провели по всей его длине. Хотя его сердце учащенно билось от восхитительных ощущений, которые она вызывала, разум Драко кричал, чтобы он остановил ее. — Грейнджер… — Ты так не кончишь, — пробормотала она, останавливая движение. Она переместилась на него сверху, расположив головку его члена напротив своего влажного входа. — Гермиона, — Драко задыхался, схватив ее за бедра. — Твоя нога, ты не можешь… ой. Ой. Гермиона прислонилась к нему и заставила его погрузиться в ее тепло. Она выглядела странно самодовольной, с однобокой ухмылкой на лице, пока он бормотал совершенно бессмысленные обещания и проклятия. Она трахала его в таком темпе, что он чувствовал себя на краю оврага, на краю смерти. Если бы смерть была хотя бы половиной этого ощущения… Убей меня сейчас же. Она ненавидела, когда он был в таком невыгодном положении. Она знала, как заставить его стонать от ласки или напрячься от взгляда. Но, черт возьми, разве это имело значение? Ее руки скользили по его телу, но глаза были прикованы к его лицу, наблюдая за реакцией, которую она вызывала в нем. Она скользила пальцами по его рубашке, наслаждаясь стонами и шипением удовольствия, которые она могла вызвать. Опустив голову, она прижалась ртом к его челюсти, и он издал тихий всхлип. Драко сел, притянул ее к себе и обхватил ее лицо ладонями, нежно целуя. — Такая красивая. Желание, пронзившее его, сожгло все в небытие, и через секунду он закричал, требуя освобождения. Он держал ее, пока она бежала за ним, их груди прижимались друг к другу, а дыхание смешивалось. — Уже? Я едва прикоснулась к тебе, — поддразнила она. Драко провел большим пальцем по ее губам и улыбнулся. Я никогда ни к кому не испытывал таких чувств.