When I fall//Когда я упаду

— Сукин сын — эксгибиционист! Драко резкими движениями палочки аккуратно разбирал мебель в кабинете Поттера. Правда, без особого удовлетворения, поскольку Поттер был привязан к его заднице, чтобы вернуть все на место. — Что-то вроде маленького шоу, — продолжил он свой монолог, когда еще один взмах палочки заставил полку исчезнуть. Упавшие книги левитировали, прежде чем упасть на пол. — Малфой… — Пантомима, наумахия! — В этот момент мне кажется, что ты придумываешь слова. Кто-то постучал в дверь. Драко убрал палочку в кобуру и пригладил волосы, ожидая увидеть Министра. Вместо этого появились Грейнджер и чертов Уизли. Он задрожал, как чайник, готовый выплеснуть горячую воду куда угодно. — И ты, — сказал он, указывая пальцем на Грейнджер, которая успела сделать всего один шаг в кабинет Поттера. — Неужели ты думала, что я не узнаю, что Шеклболт запретил и тебе приходить сюда? Грейнджер открыла рот, чтобы что-то сказать, но Драко не дал ей этого сделать. — Так прекрасно провоцировать? В точку! Два дурацких камня против заклинания Темной магии? Грейнджер нахмурилась. Он выводил ее из себя. Она указала пальцем в свою очередь. — Это магические амулеты против Темной магии, ты, абсолютный идиот! Они поглощают энергию! Если бы ты знал столько, сколько я, о заклинаниях против Темных искусств, ты бы не обвинял меня в том, что я вызываю глупые бессмысленные камни! — Тебя даже не должно было быть здесь! Глупая! — Откуда мне было знать… — Ты должна была знать! Ты должна сама позаботиться о своей заднице, ты в состоянии это сделать? — Иди на хуй! — Мерлин, Грейнджер, — прошипел он, слишком резко ощупывая свои виски. — Ты, блядь, выведешь меня из себя! — Ты не веришь в мой потенциал! — От этого мало толку, когда у тебя есть неудержимое желание умереть. Ты — идиотка. — Малфой… — Уизли. Чертов Уизли заговорил, и Драко уставился на него в недоумении, как будто он внезапно вымолвил слово после целой жизни молчания. — Помедленнее. Драко уставился на него с еще большим нетерпением. Уизли поддерживал зрительный контакт. И тут он взорвался. — Уизли, — сказал он притворно спокойным тоном, сжимая пальцы рук — большую их часть — вместе. — Ты можешь сказать мне, какого хрена ты здесь делаешь? Уши Уизли стали красными, как и его нелепые волосы. — Малфой, — Поттер легонько похлопал его по плечу. — Успокойся. Черт, нет. Грейнджер сидела на стуле в углу, скрестив ноги. Ее руки были сложены на груди, так вытянуты, что, должно быть, было чертовски больно. Но она не сдавалась. Впрочем, это было и не его намерение. — Я хотел бы знать алиби Уизли, — пробормотал он Гарри, достаточно громко, чтобы все слышали. Глаза Гарри расширились, и он посмотрел на Уизли. Они оба смотрели на него. Он скрипел зубами и морщил нос. Что именно он хотел сделать? Заставить его бояться? А-а-а. Он удивлялся, как Грейнджер вообще могла подумать, что влюбилась в него. К счастью, с годами у нее выработался хороший вкус. Она сразу перешла от Уизли к нему, или у нее был промежуточный имбецил? Ему следовало спросить ее, когда он уже не был так чертовски зол. Драко расстегнул пиджак, наблюдая за неловкой игрой взглядов между ним и Поттером. — Ну? — Драко призывал кого-нибудь начать говорить. Он даже не знал, кого именно, во всяком случае, одного из них. Грейнджер не изменила позы, она лишь слегка выгнула спину, нахмурив брови в замешательстве. Она смотрела с Поттера на Уизли. Уизли засунул руки в карманы и пожал плечами. — Я встречаюсь с человеком, который работает здесь, в Министерстве. Драко увидел, как Гермиона отвела взгляд и уставилась в землю. Конечно, она просматривала всех ведьм, которые работали на том же уровне, что и она. — Полное имя, — приказал Драко. — Чо Чанг, — раздался голос Грейнджер вместо голоса Уизли. Уизли посмотрел на Грейнджер и слегка кивнул. Он старался избегать взгляда Поттера. Чего ему не хватало? — Чо Чанг? Ищейка с Рейвенкло? — спросил Драко, делая два глубоких шага к двери и распахивая ее. Он обнаружил секретаршу Поттера именно там, где она должна была быть. — Позовите Чо Чанг, четвертый уровень, и отведите ее в комнату для допросов. — Пошел ты, Малфой, — прошипел Уизли, когда комната вернулась в свое уединение после того, как Драко закрыл дверь. — Я последний, кого ты должен подозревать. Я ее лучший друг. — А я — ее парень, если ты еще не понял, — ответил он, указывая на него пальцем. Уизли сделал шаг к нему. Отлично, они делали это. Драко находился с ним в невыгодном положении с той ночи, когда Уизли нанес ему два удара, на которые он еще не успел ответить. Чтобы свести счеты с жизнью. — Ее парень, который выпил очень удобное зелье забвения как раз тогда, когда начали происходить странные вещи. Драко почувствовал, как Поттер двинулся за ним. Грейнджер поднялась со стула. Он сделал небольшой шаг, и они оказались лицом к лицу. Уизли был выше его на дюйм, может быть, два, и это сводило его с ума. — Как ты смеешь, — прошипел Драко. Он чувствовал, как его магия набухает в венах, пульсирует и накачивается. Он чувствовал себя как бык перед чертовым красным полотном, только и ждущий кивка, чтобы выстрелить. Мерлин, это было бы разрушительно. Возможно, они бы отстранили его от работы, если не уволили. — Драко, — голос Грейнджер стал для него бальзамом, когда он не сводил своего взгляда с бледно-голубых глаз Уизли. Она была рядом с ним; он чувствовал, как ее взгляд пробегает по его лицу, как ее пальцы колеблются на его пиджаке на уровне бицепса. Он уловил разочарование в глазах Уизли. Он мимолетно взглянул на Грейнджер, а затем сделал полшага назад, его щеки приобрели неловкий розовый оттенок. Чертовски грандиозно. — Драко, — повторила она более низким голосом. Драко не сразу посмотрел на нее, но повернулся, чтобы посмотреть на Поттера. Тот был прямым и подтянутым, как бревно. Затем он быстро взглянул на Гермиону, прежде чем отойти от нее и снова повернуться к Поттеру. — Что я упускаю? — спросил он, подойдя к стулу и рухнув на него. Жалкая попытка сменить напряжение в комнате на что-то более безобидное. — Чо Чанг? — Мы встречались, много лет назад, — Поттер не смотрел на него, но он посмотрел на Уизли. — Поэтому ты не хотел мне рассказывать? Уизли пожал плечами. Опять. Он должен был сломать его, плечо. — Я не знаю, что на меня нашло, — вздохнул он, потирая челюсть. — Это что-то новенькое. — Удобно встречаться с кем-то, кто работает в том же отделе, что и Гермиона, — Драко ничего не мог с собой поделать. С другой стороны, его тоже обвиняли подобным образом. Уизли затрясся, как заводная игрушка, и Драко почувствовал на себе пронзительный взгляд Гермионы, которая откинулась на спинку стула. Он уже почти забыл, как злился на нее. Вызвать камешки перед заклинанием Темной магии. Мерлин, должно быть, он действительно переоценил ее. Может быть, Уизли ударил ее молчаливым Конфундо? Он почти надеялся, что это и было причиной такого безрассудства. — Какой же ты идиот, Малфой, — пробормотал Уизли, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. — Я понятия не имею, как ты стал аврором. Драко вскочил со стула. — Сам Министр заставил меня… Прежде, чем она успела ударить его по этому отвратительному лицу, дверь кабинета Поттера захлопнулась. — Сам Министр здесь, — торжественно объявил Шеклболт, сделав пару быстрых шагов в комнату. Драко опустил сжатую в кулак руку и отошел от Уизли, сделав своеобразный поклон Шеклболту. — Жополиз, — пробормотал Уизли. Когда Шеклболт повернулся к Поттеру спиной, удар ногой по голени сделал свое дело. Уизли выругался и наклонился вперед. — Рон, выйди из комнаты, — приказал министр. Драко почувствовал, как удовлетворение опьяняет его, словно наркотик. — Малфой, я сделаю вид, что не видел. Уизли, пошатываясь, вышел, подняв к Драко средний палец. Гермиона громко фыркнула и вернула свое внимание к Министру. Шеклболт устало подошел к креслу, в котором до этого сидел Драко, и пробормотал что-то, чего никто из присутствующих не мог расслышать. Он наклонился, чтобы сесть, и Драко на мгновение ослеп от «солнечного света», отразившегося от его золотой серьги. — Я думал, что с меня хватит этих вещей, — вздохнул он, зажав переносицу между большим и указательным пальцами. — Вы можете рассказать мне больше, чем то, что я прочитал в отчете Харрисона? Грейнджер поднялась со своего места. — Я произнесла заклинание… — Я знаю, — перебил Шеклболт, улыбаясь ей. — Очень полезное заклинание. — Полезное? — передразнил Драко. — Конечно, если ты хочешь украсить аквариум. Гермиона бросила на него взгляд чистого неповиновения. — Тем не менее, я помню, что у тебя были неплохие оценки по истории Темных искусств во время обучения, Драко, — сурово сказал Шеклболт. Он почувствовал легкий румянец. Шеклболт посмотрел на Гарри. — Заклинание, которое ты видела — это зеркальное заклинание. Грейнджер кивнула, когда он заговорил. Какой хороший шотландец. А потом он стал целовальщиком задниц. Шеклболт продолжил. — Это значит, что волшебник, который его произнес, находился внутри магического круга, который он создал. Ему не обязательно было находиться рядом. Это подтвердило то, что было сказано ранее: сукин сын — эксгибиционист. Гарри нахмурился. — Значит ли это, что этот парень создал магический круг, который знает, где отразится такой шар перед офисом Гермионы? Гермиона и министр кивнули. — Больной придурок, — прокомментировал Драко. — Как он узнал, что Гермиона была там и… — Гарри помахал руками в воздухе, имитируя шар, меняющий форму. — Близость, я полагаю? — предположил Драко. Шеклболт снова кивнул. — Возможно, сила, направленная из того же волоса, из которого он сделал зелье забвения. Драко не смог сдержать смех. — Наверное, он сделал себе парик, раз у него столько ее волос. Гермиона не смеялась. Даже Шеклболт. Он повернулся к Гарри. Тот пытался прикрыть рукой улыбку, которая расползлась по его лицу. — Камни Гермионы, — продолжал Шеклболт. Драко боролся со всем своим сердцем, чтобы не закатить глаза. — Они поглотили энергию, которая могла бы найти магический круг. — М-могла? Разве он не был обнаружен? — Грейнджер выглядела встревоженной. Так вот для чего нужны были камни. Упс. Шеклболт покачал головой и встал со стула. — Волшебник был достаточно дальновиден, чтобы уничтожить круг, не оставив никаких следов. — Но разрушить магический круг… — Гермиона не смотрела только в одну точку. Ее взгляд блуждал по комнате, как будто стены кабинета Поттера хранили в себе ответы. — Тебе нужно заклинание с жертвоприношением крови. Драко не совсем понял это заявление. Ну и что? Этот идиот порежет себе руку, залечит рану и выпьет сливочное пиво как ни в чем не бывало. Гарри высказал свои сомнения. — Многие из этих вещей требуют кровавой жертвы. Я не понимаю… — Такие раны не проходят. Она просто закрывается, — ответила она. Драко и Гарри одновременно посмотрели друг на друга, затем Драко уставился на Гермиону. — Откуда ты обычно берешь кровь? Гермиона нахмурилась. — Как правило, из недоминирующей руки. Но это просто обычай, ее можно взять из любой части тела. Гарри подошел к столу, чтобы написать что-то на листе бумаги. — В любом случае, — снова начал Шеклболт, — как я уже говорил, Гермиона ослушалась приказа самого Министра. Вы здесь не нужны. Его глаза встретились с глазами Гермионы. — Ты все еще хромаешь, даже если пытаешься это скрыть. — Я могу выполнять все функции, которые… — Я не хочу этого. Я хочу, чтобы ты забрала своего хвастливого, вспыльчивого парня и отвезла его куда-нибудь на каникулы. Как вы решили. Затем Шеклболт посмотрел на Драко. — И ты, — сказал он гораздо более жестким тоном, чем в случае с Гермионой. — Мне не нужен аврор с физическими способностями восьмидесятилетнего старика. — Мое физическое мастерство идеально, — ответил Драко, ощупывая пальцем свой пресс поверх рубашки. — Оболочка, может, и идеальна, но ты побывал в больнице Святого Мунго из-за серьезных проблем. Вы оба. — Кингсли, — вмешался Гарри. — Я предлагаю восстановить в расследовании Нарциссу и Люциуса Малфоя. Я могу вынести еще один допрос. Возможно, более срочный. Я могу привести Финли. Он лучший в таких делах. — Устроим встречу завтра, — решил Шеклболт. Драко открыл было рот, но тот его заткнул. — В котором ты не будешь участвовать, потому что ты уже будешь где-то пить сок из кокоса. — Ага, сок, — усмехнулся Гарри. — Если мы закончили с балаганом, — вздохнул Министр, открывая дверь. — Гарри, до завтра. Гермиона, Драко, до скорой встречи. Дверь закрылась с тихим стуком, оставив комнату в задумчивой тишине. Затем Драко произнес. — Грейнджер, ты можешь оставить меня наедине с Гарри? Она была заметно ошеломлена этой просьбой, но, тем не менее, повиновалась. Она подошла к двери и украдкой взглянула на них обоих, после чего сузила глаза и медленными шагами отступила назад, пока дверь не закрылась, оставив их наедине, чего они заслуживали. Драко на мгновение уставился на дверь, затем произнес заклинание молчания и вернул свое внимание к Гарри, который сидел в своем кресле. — Вот, что ты должен сделать, — пробормотал Драко, тоже садясь. — Ты знаешь, что я не принимаю от тебя приказов, — Гарри рассеянно перекладывал какие-то бумаги. — Я хотел это сделать, но из-за твоей подруги мой отпуск перенесли. — Какая ужасная женщина. Драко проигнорировал его. — Укради конфискованную палочку и убедись, что ты будешь один, когда будешь допрашивать моих родителей. Оставь Финли здесь, — Драко вытащил свою палочку из кобуры. Он взмахнул ею несколько раз, убедившись, что Гарри смотрит. — Это движение, — повторил он в третий раз. — Ater Revelio — это формула. — Я не буду произносить это заклинание, — ответил он. Очевидно. — Это не твоя палочка. — Но это мне нужно его произнести. Я не буду. — Поттер, это чертово заклинание обнаруживает Темную магию на человеке. Даже Непреложный обет, — он чувствовал это. Он почти убедил его. — И тогда, возможно, мне придется наложить забвение, так? — Ну, это было бы идеально. Его ответ был весьма категоричен. — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Драко, позволь мне делать мою работу. Не нужно Темной магии, — его зеленые глаза, слишком чертовски выразительные, сфокусировались на нем. — Это сказал человек, который видел плавающий темный шар всего два часа назад. Гарри фыркнул от смеха. — Как будто это самое темное, с чем я когда-либо сталкивался.

***

Драко с гордостью мог сказать, что знал, на какие кнопки нужно нажимать, чтобы разозлить Гермиону. Одной из них было молчание. Прошло совсем немного времени, прежде чем она проболталась, как раз когда они почти закончили укладывать чемоданы. -Я все еще жду твоих извинений. — Я сожалею, — начал он, положив руку на сердце. — За то, что не купил аквариум для твоих камней. — Ты невероятный. — Я знаю, я часто это слышу. Грейнджер повернулась на каблуках и вышла из спальни. Очевидно, она уже закончила. Но не он. Он бросил рубашку на открытый чемодан и последовал за ней. Черт возьми, она тоже знала его чертовы кнопки. Он смотрел на ее длинную косу, пока она спускалась вниз. — Мои извинения нужны, значит? — сказал он, спускаясь по лестнице. — Ты солгала мне. Грейнджер не замедлила шаг и не обернулась. Она вошла в кабинет зелий. — Это было ради благой цели. — И могу я узнать, что это за благая цель? Она открыла шкаф и достала несколько флаконов. После повернулась, чтобы поставить их на стойку в центре комнаты, а затем снова погрузилась с головой в шкаф. Тогда она замолчала. Драко достал свою палочку и левитировал флаконы к потолку. Когда Гермиона обернулась, с безоарами в руках, она с сомнением посмотрела на стойку, а затем с яростью взглянула на Драко. Она опустила безоары и протянула к нему руки. — Мои зелья. — Моя информация, — ответил Драко. Гермиона поджала губы и вытащила свою палочку. Черт, он думал, что она забыла ее наверху. — Акцио, — пробормотала она, и склянки потянулись к ее рукам. Один из них, который он не смог схватить, упал на землю, разбившись на сотни осколков и распространяя в воздухе тошнотворный запах. Драко зажал нос между большим и указательным пальцами. — Что это была за дьявольщина? Гермиона фыркнула. Она снова взмахнула палочкой, и жидкость исчезла. Еще один взмах, и стекло поднялось с земли, едва заметно вибрируя. Пузырек поднялся, и Гермиона наклонилась, чтобы взять его. — Мое зелье для волос на ногах, — сказала она. — Большое спасибо. Теперь я должна спросить у Джинни, есть ли у нее запасное. — Твои волосы были бы мягкими и струящимися, если бы ты заговорила раньше. Она подняла бровь. — Зелье нужно для того, чтобы их убрать. Кому нужны мягкие, струящиеся волосы на ногах? Драко пожал плечами. Возможно, некоторым женщинам волосы на ногах нужны как волосы. Кто он такой, чтобы судить о странностях женщин? Грейнджер все еще оставалась для него наполовину нерешенной загадкой. — Я хотела рассказать Гарри о Дании. Я сделала копию портключа и планировала отдать ему. Хотела, чтобы хоть кто-то знал. — Ты будешь со мной, если забыла. Я аврор и я твой парень. Гермиона задумчиво коснулась своего горла. — Ты уже второй раз за сегодня повторяешь это. Он беспомощно наблюдал за ней в течение мгновения. Пальцы замешкались у линии шеи. — Мерлин, — наконец вздохнул он. — Это из-за кошмара? Она выглядела глубоко оскорбленной или шокированной, и ее рука мгновенно отдернулась от шеи. — Да, нет. Да. Я не знаю. Это было травмирующе. Я не знаю, почему это так сильно меня расстроило. — Я дал тебе обещание вечером, — сказал он слабым голосом. Подбородок Гермионы яростно задрожал, когда она попыталась побороть слезы. — Я знаю, я знаю. Драко подошел к ней и посмотрел на нее почти маниакально, прежде чем поцеловать ее. Его рот прильнул к ее рту, как будто хотел слиться с ней. Он прижался к ней, и она разомкнула губы, обхватив его язык и расслабив свое тело в его крепких руках. Он выпустил прерывистый вздох, прежде чем оторваться от нее. — Я больше никогда не причиню тебе боли. Она кивнула, когда он обхватил голову руками. — Ты моя. Он снова притянул ее к себе, прежде чем она успела вздохнуть. Его руки блуждали, одна опустилась вниз и схватила ее за бедро, обхватив его бедра, а другая затянулась в ее кудри. Он надавил и заставил ее наклонить голову, чтобы поцеловать глубже. Ему было почти стыдно за отчаянный звук, вырвавшийся из его горла, когда она приблизилась, чтобы почувствовать его твердость своим телом. Он отпустил ее лишь для того, чтобы пососать свой палец, пока она голодно смотрела на него, выпятив грудь и широко раскрыв рот. Его лесные глаза были черными ямами вожделения. Она казалась завороженной, околдованной каждым его движением. Он задрал юбку на ее талии, решив, что колебания для него не свойственны. Когда дело касалось Гермионы, это никогда не было для него делом. Он погрузил руку в ее трусики и глубоко ввел палец. — Боже, — вздохнула она, поднимая ногу выше. — Ты мокрая. — Как проницательно. Он наклонился и погладил участок кожи между ключицей и шеей. — Я имел в виду, — это прозвучало как рычание, — ты такая мокрая. Это из-за меня ты такая мокрая? Немного неловко. Он рассмеялся над ней, отчасти потому, что ему нравилось видеть, как она краснеет, отчасти потому, что он все еще был немного зол на нее. — О, заткнись. — Не тогда, когда я собираюсь тебя трахнуть, — добавил он, двинув пальцем, и ее глаза закрылись. Она зашипела, двигая бедрами навстречу его руке. — Пожалуйста, быстрее. — Может, я подумаю о том, чтобы перестать говорить, когда ты перестанешь умолять. Она щелкнула языком по небу и посмотрела на него так, словно хотела проклясть его. — Тогда у тебя пересохнет в горле. — А, к черту. Он выглядел пьяным во время последующих действий. Расстегнуть пряжку ремня, снять с нее трусики, поднять ее, чтобы положить на стойку, войти в нее глубоким толчком. Он подавился чем-то средним между стоном и криком. Черт, ему еще предстояло познакомиться с тем, что она заставляет его чувствовать. Быть внутри нее. Трахать ее, пока не станет физически больно. Он начал двигаться в темпе, который причинял боль, и его руки касались всего. Всего. Каждый сантиметр ее кожи. Каждый звук, который она издавала. Как широко открывался ее рот и сжимались ее стеночки. Все. Все это было чертовски его. Медленные, длинные удары. Он вздохнул и поцеловал ее, прижимая свое тело ближе к ее. — Дай мне почувствовать, — задыхался он, проводя губами по ее горлу. — Что, черт возьми, я пропустил? Она издала отчаянный звук, стон, вздох, крик, и он зажегся магией, как маяк. — Боже, — пробормотала она, запустив пальцы в его волосы. — Ты даже не представляешь, как сильно я люблю тебя… Она резко прервалась и откинула голову назад. — Это. Ты не знаешь, как сильно я люблю это. — Нет, — Драко взял ее за подбородок и заставил посмотреть на него. — Скажи это. Я хочу это услышать. Он остановился, и она двинула бедрами в поисках фрикций. Они смотрели друг на друга бесконечно долго, оба задыхаясь. Она решала. Он ждал. И наконец: — Я люблю тебя, Драко. Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.