When I fall//Когда я упаду

Утром в день отъезда Драко отправил матери короткое письмо, в котором предупредил ее, что они прибудут в поместье в Дании около обеда и что их пребывание продлится пять дней, если не возникнут непредвиденные обстоятельства. Нарцисса ответила еще более лаконичным письмом. «Я люблю тебя, Драко». Утро прошло в лихорадочной тишине. Грейнджер была чрезвычайно работоспособна и, казалось, выполняла все свои действия с аналитическим спокойствием. Она аккуратно расставила чемоданы в центре гостиной. Она уменьшила дюжину книг, которые аккуратно уложила в свою причудливую сумочку. Она остановилась, чтобы написать что-то на пергаменте, который передала Драко, пока он был в саду и укреплял защиту. Драко прочитал его, приподняв бровь. 8:00–8:30 Завтрак 8:30–12:00 Работа — исследование дома 12:00–13:00 Обед 13:00–15:00 Зельеварение 15:00–18:00 Работа — исследование дома 18:00–19:00 Бассейн 19:00–20:00 Ужин 20:00–23:00 Зелье — Что это? — спросил он, хотя уже знал. Нелепая и насыщенная программа их пребывания в Дании. — Программа, — подтвердила она, указывая на центр пергамента. — Время оптимизировано для всего, вот так. Драко издал неодобрительный звук. — Ты пропускаешь как минимум два перекуса, сон и… Он поднес пергамент к лицу и прищурился. Уголком глаза он заметил, как Грейнджер закатила глаза. — Я не вижу чертову Грейнджер на каждом квадратном метре этого дома. Ты забыла об этом? Она фыркнула и выхватила пергамент из его рук. — На это нет времени. — На это всегда есть время, — Драко наколдовал лист пергамента и перо. Он отошел от нее и сел на скамейку на крыльце. Гермиона вздохнула и подошла к нему. — Что ты хочешь сделать? — Я видел нелепо короткие сарафаны, которые ты положила в свой чемодан, — он направил свое перо и начал писать. — Ты заблуждаешься, если веришь, что я буду сопротивляться тебе. Я морально обязан осквернить эти платья. — Ты драматичен сверх всякой меры. — Спасибо. Когда он был доволен своей программой — гораздо лучше, чем у Грейнджер, — он в последний раз взглянул на бумагу, прежде чем передать ее нетерпеливой маленькой ведьме, стоявшей перед ним. 10:00-10:30 Завтрак 10:30–11:30 Трахнуть Грейнджер — перекус 11:30–12:00 Работа — осмотр дома 12:00–13:00 Обед 13:00–15:00 Сон — перекус 15:00–16:00 Зелье 16:00–17:00 Работа — осмотр дома 17:00–19:00 Бассейн — трахнуть Грейнджер в бассейне 19:00–20:00 Ужин 20:00–21:00 Зелье 21:00 Трахнуть Грейнджер — перекус — сон — Мне совсем не нравится эта программа, — был ее грустный комментарий. — А мне очень нравится. — Нам нужно больше времени уделять работе, — нахмурилась она, долго глядя на газету. — Нам придется просыпаться задолго до десяти, не будет никакого сна, и мы будем в бассейне максимум час. — Отлично, — он встал со скамейки, чтобы прошептать что-то на ухо. — Я принимаю эти условия, если ты оставишь пункты с надписью «Трахнуть Грейнджер». — Ты неисправим. — Ты знала это, когда решила влюбиться в меня.

***

Драко начал чувствовать раздражающее давление в животе. Сначала он почувствовал его слегка, когда Гермиона сказала ему, что все вроде бы готово. Затем оно усилилось, когда он открыл коробку и посмотрел на портключ. Он долго смотрел на него, пока Гермиона вслух повторяла список необходимых вещей. Он подумал, что это бесполезно, что если они что-то забудут, то вернутся и возьмут это. Но он ничего не сказал. Если бы он заговорил, его бы стошнило. — Ты в порядке? — она подошла к нему сзади и нежно поцеловала его в плечо. Он повернулся к ней лицом и кивнул. Коробка была скользкой в его потных руках. Гермиона подошла и провела рукой по его щеке, собирая капельки пота, которые увлажнили все его лицо. — Ты нервничаешь? — Я боюсь разочарования. Невидимая завеса. Разочарование в матери пугало его больше, чем следовало. Он больше не доверял своему отцу. Постоянное желание удивить его, заставить гордиться им и последующее безразличие, когда он обнаружил, что является другим человеком, освобожденным от отца, сделали Люциуса почти неосязаемой фигурой в его жизни. Он любил его, он заплакал бы, если бы тот умер, но разочарование в нем не разрушило бы его так сильно, как разочарование в Нарциссе. Разочарование пугало его. Он боялся раны, которую оно нанесет. Гермиона взяла его лицо в свои руки. Кислород в его легких резко упал. Он отпрянул от ее прикосновения, снова не в силах объяснить, как человек, как она, может развязать это желание. Желание, которое заставляло его думать, что он может доверить ей свою душу, и она будет в безопасности. — Дыши глубже, — пробормотала она, рисуя большими пальцами медленные круги на его скулах. Драко подчинился, и они вдохнули вместе. Один вдох. Два вдоха. Три вдоха. — Ты не один, — сказала она. Он улыбнулся ей и посмотрел в ее глаза. Он подумал, не страдает ли он синдромом Стендаля. Это объяснило бы психическую потерю, которую он чувствовал каждый раз, когда смотрел на нее. Невероятная ведьма. Его ведьма. Шедевр. Или, может быть, он был… влюблен? Была ли это любовь? Сейчас он не мог разобраться с этим. Кроме того, он не мог быть уверен. Он никогда никого не любил. Но он любил ее. Даже если он не помнил этого, он уже чувствовал любовь. Он посмотрел на нее и притянул к себе, схватив за бедра. Ее руки скользнули с его лица на воротник его рубашки, ее лицо оказалось в ложбинке его шеи, где теплота вздоха заставила его вздрогнуть. — Ты никогда не будешь один, Драко. Гермиона поцеловала линию вдоль его челюсти, задыхаясь, и наконец его руки сдвинулись. Драко осторожно обнял ее, его пальцы заплясали по ее спине, задевая ребристую ткань ее топа, и обхватили ее всю. Он провел губами по ее лбу, уткнувшись носом в ее волосы. Он вдыхал аромат ее шампуня. Ее запах был бальзамом для его души.

***

Драко притянуло к ней, когда они воспользовались порт-ключом, Толчок, вихрь и через несколько секунд Дания. В зале, где они приземлились, было ужасно светло. В четырех массивных округлых сводчатых окнах виднелось чистое, яркое небо, голубое настолько ослепительно, что Драко прищурился. В воздухе Драко различил запах морских лилий, а когда его глаза приспособились к свету, он смог разглядеть прекрасную композицию в вазе на столе в центре комнаты. Несомненно, это была работа его матери. Их чемоданы с грохотом упали на роскошный ковер. Драко ожидал шквала пыли, но его не последовало. Гостиная была чистой с особым чувством аккуратности. Грейнджер подошла к одному из окон и открыла его. В тишину комнаты ворвался шум бушующего моря. — Боже мой! Драко присоединился к ней у окна после ее восклицания. Он наклонился вперед, чтобы осмотреться. Дом был двухэтажным, гораздо меньше, чем поместье, но, безусловно, величественным. Казалось, он не поддался воздействию солнца и солоноватого воздуха, серебристо-серые кедровые дощечки, составлявшие внешнюю обшивку, были совсем новыми. Казалось, что дом был новой постройкой. Драко наклонился еще немного вперед. Он мог видеть голубые и спокойные воды бассейна, расположенного вровень с утесом, с которого открывался вид на море. Решительно неистовое море. Высокие волны не доходили до дома на несколько десятков метров, но гребни сердито ломались и образовывали клубящиеся брызги, которые засасывал ветер. Ветер, который, казалось, останавливался у края периметра дома. Здесь должны были быть ограждения. В этом конкретном месте Северной Дании течения были сильными из-за встречи Северного моря с Балтийским. С другой стороны, они находились в нескольких милях от Гренена, песчаного участка, обозначавшего самую северную оконечность Дании и фактическую точку встречи двух морей. Вероятно, и к счастью, они могли заметить дельфинов. Это было великолепное зрелище, больше, чем Драко мог надеяться. Гермиона испустила долгий вздох, глядя на море. Драко захотелось, чтобы ветер взъерошил ее волосы. — Это прекрасно, — сказала она высоким голосом. — Так и есть. Драко провел рукой по ее животу и сжал ее бедро, заставляя ее повернуться к нему. Гермиона улыбнулась, проведя руками по его груди и запустив их в его волосы. — Мы хотим торжественно открыть дом? Она хихикнула, закатив глаза. — Ты отвратителен. — Я мог бы трахать тебя на подоконнике, чтобы ты могла наслаждаться мной и видом. Одна рука оставалась на ее бедре, сжимая и медленно двигаясь, чтобы подтолкнуть его таз ближе, а другая танцевала на ее спине, продвигаясь к шее. — Ты ужасен. — О, да. Оскорбляй меня сильнее. Я становлюсь твердым. Ее губы нашли место, где его челюсть переходила в линию от шеи, и она поцеловала его туда. — Ты хуже всех, — пробормотала она. Драко хмыкнул от удовольствия, и настала его очередь поцеловать ее. Он потянулся вниз и провел языком от уха до горла. Она выгнулась дугой и откинула голову назад, отдаваясь ему с протяжным стоном. Драко прижал ее к подоконнику, прижимая свою эрекцию к ее животу, покрывая поцелуями ключицы и подол ее топа. Их прервал треск позади них. Гермиона удивленно пискнула. Драко отвернулся, подавив нетерпеливое рычание. — Мистер Драко и мисс, добро пожаловать! Пиппи стояла возле центрального стола. Перед ней в воздухе висел тяжелый серебряный поднос с двумя фужерами на нем. — Пиппи здесь, чтобы показать дом и подать обед! Драко окинул ее долгим взглядом. Затем он снова повернулся к Грейнджер, чтобы продолжить целовать ее. — Убирайся к чертовой матери, Пиппи. — Драко! Гермиона положила руки ему на плечи и оттолкнула его. Она вырвалась из его хватки, чтобы добраться до эльфа. Драко тяжело вздохнул. — Мы будем рады осмотреть дом и насладиться твоим вкусным обедом, Пиппи, — Грейнджер наклонилась к ней, ее руки лежали на коленях. Пиппи густо покраснела. — Хозяин Драко — маленький ворчливый засранец, — сказала она. — Ты можешь отстаивать свое мнение, если хочешь, Пиппи. Эльфийка сделала шокированное лицо. — О, нет! Пиппи никогда не сможет! Драко не хотел смеяться над этой сценкой, но он все равно это сделал. Драко не хотел прерывать то, что он делал с Грейнджер, но он все равно это сделал.

***

Холл, где они появились, находился на втором этаже, поэтому Пиппи перенесла их на внешнее крыльцо поместья. Драко посмотрел сначала на парадную дверь, очень похожую на ту, что была в поместье, а затем повернулся, чтобы взглянуть на ухоженные живые изгороди и ворота. Воздух там был более чистым. Трава в саду за границами палат едва колыхалась. Крыльцо выглядело свежевыкрашенным, а блестящие черные ставни по обе стороны прямоугольных окон — округлые, вероятно, были только на северной стороне — напоминали клавиши пианино. Пиппи взволнованно открыла дверь. Мерлин, Драко находил все это смешным. Они могли гулять по дому одни, могли приготовить что-нибудь на обед. Драко мог бы съесть Грейнджер. Черт, все, о чем он мог думать, это о том, как она смотрит, как он разрывает ее на части. Он шумно выдохнул. Вход в дом в основном занимала эффектная и широкая лестница, которая вела наверх двумя вилообразными дорожками. По обе стороны лестницы две большие французские двери вели в сад, который они видели этажом выше. В той, что справа, виднелся край бассейна. Через левую дверь была видна элегантная белая беседка. Пиппи пошла по левому коридору. Щелкнув пальцами, она открыла три двери в правой части коридора. — Главный зал, — сказала она, указывая на первую дверь. Гермиона заглянула в комнату. Он остался позади. — Давайте продолжим, — нетерпеливо пробормотал он. Пиппи выпрямила спину. — Конечно, мистер Драко. Пиппи показала им огромную кухню и скромную ванную комнату. Последняя дверь в конце коридора вела в небольшой кабинет. Читальный зал, сказала Пиппи. Драко, конечно, не представлял себе неподобающих вещей, как он сидит в этом зеленом бархатном кресле, а Грейнджер стоит на коленях между его ног. Нет, такое ему и в голову не приходило. Они выскочили в противоположный коридор. Те же двери. Те, что были по левую сторону, вели в огромную библиотеку. Огромную, если сравнивать с библиотекой в обычном доме. Крошечную, если сравнивать с библиотекой поместья. Тем не менее, удовлетворительно. Последняя дверь вела в другой читальный зал. Драко заметил, что стены в основном голые. Здесь не было картин, только несколько гобеленов уменьшенного размера и нейтральных цветов в тон белым стенам дома, которые украшали небольшой участок стены между одной дверью и другой. Наверху находился холл, из которого они пришли, четыре спальни, две ванные комнаты — в одной из них была манящая джакузи — и кабинет. — Отлично, — нетерпеливо сказал Драко. — Мы закончили? Он не стал дожидаться ответа Пиппи. Он взвалил Грейнджер на плечо и сильно шлепнул ее по попе. Грейнджер вскрикнула. — Я предоставляю тебе выбор, — сказал он, остановившись посреди двух коридоров. — Где ты хочешь, чтобы тебя трахнули? — Но, Драко, обед! — Да, обед! — вмешалась Пиппи. И самое главное, почему Пиппи все еще шарахалась здесь? — Аргх, хорошо!

***

Пиппи заставила их сесть в беседке. Шум волн, разбивающихся о скалы, был настолько громким, что Гермионе пришлось применить заклинание, чтобы заглушить окружение. Деревья морской вишни, украшавшие задний фасад поместья, покачивались, словно приветствуя их. Гермиона подошла к одной из веток и сорвала довольно бледный плод. Драко подумал, что ее кожа создает особое свечение на фоне окружающих ее светлых цветов. Она вгрызлась в плод и сморщила все лицо. — Это отвратительно. Драко улыбнулся. — Я думаю, они становятся спелыми осенью. — Ты мог бы сказать мне, — ответила она, усаживаясь обратно под беседку, плод капал между ее липкими пальцами. — И я бы пропустил такое прекрасное выражение твоего лица, — он взмахнул своей палочкой, и фрукт исчез. Гермиона вытерла руки салфеткой, намереваясь возразить, но была прервана Пиппи, которая кружилась вокруг них с основным блюдом, подрумяненным палтусом, сопровождаемым грушевым пюре и васаби, чтобы есть вместе с супом из крабов, креветок и еще палтуса с веганским беконом, копченым на кленовом дереве. — Я думала начать с библиотеки, — сказала Грейнджер, проглотив ложку супа. — Мне кажется, это самое логичное. — Хорошо. Пиппи заставила исчезнуть пустые тарелки. — Все было очень вкусно, Пиппи, — Гермиона улыбнулась эльфийке. — Но это еще не все, мисс! Перед ними появилось карпаччо из хвоста омара с клюквенным винегретом. Гермиона побледнела. — Ты отказываешься от вызова, Грейнджер? Она подняла подбородок. — Никогда. Во время десерта лицо Гермионы приобрело зеленоватый оттенок. Драко смаковал пирог с кленовым сиропом, ягодным компотом и сливками, шумно щелкая языком. — Дорогая, твой пирог. Гермиона бросила на него сердитый взгляд, ее нос сморщился, а губы сжались. — Меня вырвет. Драко милостиво принял свою победу.

***

Пиппи вернулась в Уилтшир с обещанием не возвращаться до конца их пребывания. Она натворила немало бед. Обед значительно замедлил весь их послеобеденный отдых. Драко вздремнул, как и было запланировано. Он проснулся, когда до захода солнца оставались считанные минуты, и увидел, что Грейнджер ходит по поместью с поднятой вверх палочкой, а перед ней светится светло-зеленым светом руна. — Ни малейшего следа Темной магии, — удрученно вздохнула она, убирая палочку. — Сейчас уже слишком поздно что-либо предпринимать. — Может, заглянем в библиотеку? Гермиона улыбнулась и горячо кивнула. Библиотека была хорошо организована. Они не могли просить ничего лучшего. В центре огромной комнаты находилась небольшая гостиная. Здесь лежал персидский ковер-табриз, стоял письменный стол, антикварный стул и два кресла из ротанга, украшенные круглыми подушками, повторяющими узор ковра. — Мы можем начать с этой полки, — Гермиона указала на первый книжный шкаф, который находился на восточной стене. — И продолжить по кругу. — Ты хочешь начать сейчас? — Нет, мы начнем завтра утром. Первый день прошел без продвижения.

***

Чувство вины заставило Драко проснуться в шесть. Он тихо спустился вниз, где приготовил кофе и кашу для Гермионы. Он украсил миску с овсянкой медом и изюмом, ее любимым лакомством, и приготовил романтический поднос, который левитировал в спальне. Он должен был признать, что причина этого романтизма была не совсем альтруистической, несмотря на него самого. Он поставил поднос на тумбочку и забрался под одеяло, где прижал к себе Гермиону. Ее кожа была холодной и гудела от удовольствия, когда она соприкасалась с теплом Драко. — Холодно, — сказала она, ее голос все еще был сиплым от сна. — Я согрею тебя, — пробормотал он. Она прижалась попкой к его промежности. — Который час? Драко выдохнул ей в ухо. — Почти семь. В этот момент ее глаза расширились, и она высвободилась из его объятий. — Нам пора вставать! Ну, секс подождал бы еще немного.

***

Они начали работать в библиотеке в половине седьмого. Драко отметил, что это было раньше, чем он написал в своей программе. Она не ответила и жестом велела ему продолжать. Без перерыва. Без перерыва. Все утро. Через пару часов это стало казаться Драко плохой идеей. Что они должны были искать в книгах? Гермиона была уверена, что в одной из этих драгоценных книг будет говориться о ритуале, который нужно связать с его безымянным пальцем. Он не был особенно уверен. И ему нужно было остановиться. Но он не мог сказать ей, он и так уже испортил весь предыдущий день. Он вернулся к полке, над которой они работали, и взял следующие пять книг в порядке очередности, указанной Гермионой. Он споткнулся о ковер, когда нашел ее на полу, опирающуюся на колени и предплечья, склонив голову, чтобы написать что-то на пергаменте. Сарафан, в который она была одета, поднялся над ее ногами, обнажая верхнюю часть бедер. — Ты нашла что-то интересное? — спросил он, стараясь не уронить книги. Пора было сделать перерыв. Он посмотрел на часы на своем запястье. Было почти время обеда. — Не для дела, просто для себя, — ответила она, не меняя положения. — Ты? Драко положил книги на пол и опустился на колени, не отрываясь глядя на ее ноги. Если бы она наклонилась хоть на дюйм вперед, он мог бы насладиться видом ее восхитительных трусиков. — О да. Гермиона издала звук, похожий на стон. — Ммх, что? Он подполз к ней и коснулся подола ее платья. — Ты, в этой позе. Она напряглась, когда его рука достигла вершины ее бедер. Драко выпрямился и коснулся ее обеими руками. Он провел пальцами по ее гладкой коже до самой попки. — Цок, цок, цок, мистер Малфой, — она покачала попкой, прижимаясь к его рукам. — Еще не полдень. Драко почувствовал, как его эрекция растет в штанах. Он задрал ее платье на поясницу и наслаждался видом ее идеальной попки. — Черт, дай мне вескую причину не порвать эти гребаные трусики. Гермиона рассмеялась и положила перо. — Еще не полдень. — Это был бы хороший аргумент, если бы я заботился об этом. Вопреки тому, что было сказано ранее, Драко осторожно спустил трусики вниз по ее ногам, пока они не достигли колен. Низкий всхлип вырвался из ее горла, когда он кончиком пальца погладил ее клитор. Легкий, как перышко. — Возможно, ты права, — пробормотал он, замирая, когда она покачивала попкой, чтобы к ней снова прикоснулись. — Нам стоит подождать до полудня. — Драко, я… Ее стон оборвал все, что она хотела сказать. Драко ввел в нее палец, глубоко проникая, пока она не поднялась на ноги с приглушенным криком. — Я должен продолжать? Он явно не ждал ответа. Он трахал ее рукой, грубыми толчками, от которых заметно дрожали ее колени. Звук, который издавала ее взмокшая промежность, пронесся по его спине к голове стаей мурашек. Руки Гермионы ослабли, и она прижалась щекой к ковру. Она застонала, когда он отдернул руку, чтобы расстегнуть ремень. — Если бы кто-нибудь сказал мне много лет назад, что я буду поклоняться промежности Гермионы Грейнджер… Я бы посмотрел на них так, словно передо мной был Цилинь*. — Да. Ты говорил мне это уже несколько раз, — ее голос скрывал веселье наряду с показным раздражением. Драко фыркнул. Слишком нетерпеливый, чтобы спорить, слишком желающий разрушить атмосферу. Он вошел в нее с глубоким толчком и жалобным стоном. Драко приподнял ее платье, и его пальцы впились в голую кожу ее бедер. Он был в отчаянии. Он погружался в нее с маниакальной сосредоточенностью. Он даже не потрудился снять рубашку или брюки. — Драко, — задыхалась она, опираясь на ладони и двигаясь навстречу его бедрам. — Боже, я уже так близко. — Блядь, Мерлин, Цирцея, Салазар… Драко провел рукой по ее плечу и сильным толчком поднял ее, прижимая ее тело к своей груди. Она вскрикнула, когда он прижался под новым углом. — О, Драко, пожалуйста, пожалуйста. Не останавливайся, — она задыхалась, запрокинув голову на плечо. Драко не замедлился. Он тяжело дышал ей в ухо и шептал похвалы, трахая ее глубже, стремясь к собственному освобождению. — Ты кончишь со мной? Она повернула голову и накрыла его рот своим. — Да, если ты перестанешь говорить. Он улыбнулся ее дерзости, и его толчки стали еще более жесткими. Адреналин струился по его венам, перебирая нервные окончания и напрягая мышцы. Он прикусил губу и заглянул ей в глаза, когда она всхлипывала у него на плече. Гермиона протянула руку, чтобы погладить его по волосам. — Ты такой красивый. Драко поцеловал ее. Быстрый поцелуй. — Гермиона, черт. Он почувствовал облегчение, когда она вскрикнула и задрожала на его руках, потому что больше не мог сдерживаться. Белый цвет размыл край его зрения, его член набухал в предвкушении оргазма. Его бедра заикались о ее бедра, когда он кончил, легкие напряглись, а ноги покалывало. Гермиона отстранилась от него и упала вперед, бретельки ее платья сползли вниз, открывая грудь. Драко упал рядом с ней в беспорядке одежды и пота. — Четверть второго по полудни, — сказала она, и Драко рассмеялся.

***

В конце второго дня, не добившись никакого прогресса, Драко грелся в теплой ванне. Он вздохнул и скользнул глубже. — О Боже! Драко! Мерлин, пора. Он поднялся на ноги, перешагнул через ванну и потянулся к раковине, чтобы достать свою палочку. Сердце заколотилось в груди, когда он произнес посредственное осушающее заклинание. Кровь отхлынула от его тела. Он чувствовал себя уязвимым. Что бы он ни сделал, он должен был сделать это совершенно голым. Он бы сражался совершенно голым. — Это потрясающе. Грейнджер спокойно вошла в ванную, ее лицо было прижато к одному из томов, которые ей прислал Лонгботтом, а палочка держала ее волосы в беспорядочном пучке. — Это… Что… что происходит? Наконец, она посмотрела на него, и Драко был вынужден держаться за раковину, чтобы не упасть. — Грейнджер, черт возьми! Что это был за крик? Сердце выстукивало долгий ритм, прежде чем успокоиться. — Я… мне жаль. Я не думала, что ты… — она сделала паузу, подыскивая нужные слова. — Я не думала, что ты настолько напряжен. Драко взял полотенце и обернул его вокруг своего тела. — Я стараюсь не быть при тебе. — Ох. — В любом случае, — он жестом указал на книгу. Он склонил голову, чтобы прочитать название. Трифолиум. — О чем ты говорила? Гермиона несколько секунд смотрела на него как в оцепенении. Затем она снова уставилась на книгу. — Держись крепче, то, что я сейчас прочитаю, полностью изменит дело.