When I fall//Когда я упаду

Часть 1: Попытка к бегству. Когда Гермиона проснулась, то оказалась привязана к стулу в маленькой кухне, которая выглядела жутко и уютно одновременно. Она знала, что это не дом Тео или любой другой дом, который она бы узнала. Он мыл руку, стоя у раковины. Вода стекала по его предплечью, и Гермиона отчетливо видела порез над локтем. Ее охватила волна удовлетворения, но она тут же угасла, когда он дернул головой. В этом движении он проявил почти кошачью стремительность, и она была вынуждена медленно сглотнуть. Боже, он даже не был похож на Тео. В ее голове все перевернулось. Возможно, настоящий Тео был именно этим. Его зрачки были расширены почти на всю ширину радужки. В его глазах Гермиона не увидела ничего, что она признала бы признаком здравомыслия, и ее сердце опустилось еще ниже. — Ты проснулась, — сказал он. Его голос заставил ее почувствовать пустоту в желудке. Она хотела заплакать, надеясь, что он хоть на мгновение пожалеет ее. Она не стала этого делать, он все равно не был способен ничего чувствовать, она это понимала. Гермиона фыркнула. — Где Драко? Она посмотрела вниз на свои руки. Они были крепко привязаны к подлокотникам стула. Мизинец и безымянный пальцы правой руки находились под странным углом, и когда она попыталась пошевелить ими, от боли перед глазами вспыхнули белые точки. Она прикусила губу достаточно сильно, чтобы почувствовать кровь, когда боль отхлынула от ее макушки. — Драко, Драко, Драко, — поддразнил он. — Не могу поверить, что единственное, что сейчас в этом удивительном мозгу — это Драко. Тео бросился через кухню и на несколько секунд исчез за ее спиной. Она почувствовала, как открывается крышка какого-то сосуда, и вскоре между ее губами оказался пузырек. Она оттолкнула его, ее рот сжался. — Ммх, что это? — Для руки, — он наклонился над ней. — Скажи мне правду, пожалуйста, — она не хотела быть такой… умоляющей. Но это была единственная карта, которую она могла использовать в данный момент. Черты лица Тео смягчились. — Для твоей руки, я обещаю. Он поднес флакон к ее носу, возможно, надеясь, что она узнает запах. Гермиона кивнула, и Тео влил жидкость в ее открытый рот. На вкус зелье было сладким, как мед и ежевика, а по консистенции напоминало масло. — Шевели пальцами, — приказал он слабым голосом. Гермиона заколебалась. Она задержала дыхание и с сильным треском вернула пальцы на место. — Спасибо, — пробормотала она. Тео убрал волосы с ее лица и снова исчез из поля зрения. Думай. Думай, мать твою. Если бы Тео оставил ее одну на некоторое время, она могла бы попробовать что-нибудь сделать. Первое, на чем она сосредоточилась, была плита. Она могла бы зажечь ее и сжечь веревки. Но риск того, что загорится в том числе и ее одежда, был слишком велик. Конечно, было и другое решение. Что, если Тео не оставит ее в покое до самого ритуала? Эта мысль наполнила ее ужасом. Он вернулся на кухню и посмотрел на часы на стене. Почему он мыл руку под проточной водой? Разве у него не было палочки? — Где палочки? Тео уставился на нее и выглядел запаниковавшим. — У меня дома, — сумел сказать он. Гермиона нахмурилась. — Почему? Ты забыл их? Он кивнул. — Ты можешь сходить за ними, если хочешь. Я не думаю, что смогу много сделать, будучи связанной, — она слабо взмахнула руками, показывая ему, как туго затянуты веревки. У нее также были веревки вокруг лодыжек, одна вокруг талии и одна над грудью. Все это было так глупо. Тео, казалось, задумался над этим. — Камин закрыт. Слишком контролируется, — сказал он наконец. — И как мы сюда попали? Она видела, как Тео все больше нервничает. Он смотрел то на нее, то на часы, явно раздумывая, что делать. Отсутствие палочки явно было для него большим недостатком. Он наклонился над ней, чтобы проверить, правильно ли затянуты веревки. Когда он потянул за веревку на талии, Гермиона взвизгнула, и он тут же извинился, но не отпустил ее. — Я вернусь через десять минут, — пробормотал он и снова исчез из поля ее зрения. Она услышала, как открылась и закрылась дверь. Она подождала минуту, может быть, две, прежде чем наклониться к правой руке и попытаться перекусить веревки. Веревка над ее грудью не позволяла ей опуститься так низко. Черт, черт, черт. Она толкнулась вперед. Она встала на ноги с тяжелым стулом, прикрепленным к ее телу, и начала продвигаться вперед маленькими, ползущими шажками. Ее удручала собственная медлительность, но она не могла рисковать опрокинуться вперед. Она подошла к холодильнику, у которого была стальная ручка, которой она могла пользоваться. Она встала в профиль к нему и стукнула стулом об него. Руки, но особенно ноги, начали болеть от тяжести, но она не могла остановиться. Это был ее единственный шанс. Раздался громкий скрип, и она услышала, как сиденье сдвинулось под ее задницей. Пот капал ей на глаза, частично затуманивая зрение. Она уже собиралась снова ударить стул, когда ей пришла в голову идея получше. Она напрягла спину, пытаясь выпрямиться, не обращая внимания на колющую боль в пояснице. Борясь с желанием остановиться, потому что боль стала почти невыносимой, она продолжила свои усилия. Она напряглась. Она услышала ободряющий звук разрыва одной из веревок, и, должно быть, это была веревка вокруг ее талии. Боль усилилась, и она не смогла сдержать крик боли. В этот момент она остановилась и снова бросилась на рукоятку. Один, два, три раза, крича и плача, в этот момент. Она чувствовала себя все более обессиленной и ощущала, как штаны сползают с ее задницы, когда стул принимал на себя последствия ударов. Заноза вонзилась в плоть ее бедра, но она даже не почувствовала этого, это была небольшая боль. Раздался треск, затем обвал, и вскоре после этого она рухнула вперед, полусломанный стул врезался в нее, когда она ударилась о пол передней частью тела. Она подняла подбородок, чтобы не удариться, когда тяжелые шаги направились к ней. — Черт, — это был не голос Тео. Она не знала, испытывать ли облегчение или беспокойство. Руки вцепились в спинку сиденья, резко подняв ее, словно она ничего не весила. С ворчанием мужчина поставил ее прямо. Сиденье стула было частично сломано, поэтому она оказалась в несколько неуверенном положении. Она напрягла живот, чтобы выпрямиться, но боль была слишком сильной. Она предпочла, чтобы ее вес давил на руки, веревки кусали ее предплечья. — Ты пытаешься сбежать, грязнокровка? Это был Родольфус. — Я упала, — бессовестно солгала она, несмотря на слезы и пот, заливавшие ее лицо. Он фыркнул от смеха и вытащил свою палочку, но тут в комнату вошел Тео. — Что ты делаешь? Родольфус бросил на него взгляд, полный отвращения. — Твоя шлюха пыталась сбежать. Куда ты, черт возьми, делся? Тео не ответил, проходя мимо него. Он взмахнул своей палочкой, и кресло снова стало целым. Она не могла не насладиться небольшим физическим облегчением, когда мир рухнул на нее. Она упустила свой шанс. Теперь они никогда не оставят ее в покое. — Ты должен отвести ее в комнату, куда я поместил Драко, — сказал Родольфус, скрестив руки на груди и прислонившись к стойке. — До ритуала. — Драко здесь? — спросила она нетерпеливо, пока Тео вытирал пот носовым платком, который он вызвал. — Да, — сказал Тео. — Но я не хочу, чтобы ты была с ним. — Когда состоится ритуал? — спросила Гермиона, еще больше нервничая. Они проигнорировали ее. Родольфус издал неодобрительный звук. — Помести ее туда. Или я сделаю это сам, при том не очень вежливо. Гермиона увидела, как Тео нахмурился. Он сделал шаг назад и посмотрел на нее так, словно только что закончил великое произведение искусства. — Тео, — тихо прошептала она. — Когда состоится ритуал? Уголком глаза она заметила, как Родольфус закатил глаза. — Сегодня вечером, если Нарцисса и Люциус появятся, — Тео резко повернулся к холодильнику. — Мне нужно выпить. Родольфус издал низкий, тревожный смешок. — Алкоголь разжижает кровь. Разве ты не знаешь, парень? Тео держал руку на ручке. — Для меня это не проблема, ты можешь пить столько, сколько хочешь. Но если ты не хочешь перекрасить весь пол склепа, лучше обойтись без этого. Тео хмыкнул и снова посмотрел на Гермиону. — Посади ее со своим маленьким другом, — снова призвал его Родольфус. Всплеск адреналина прокатился по позвоночнику Гермионы. Возможно, она сможет найти решение с Драко. Тео сжал кулаки. — Тео, — попыталась она сказать раздражающе спокойным тоном. — Это последний раз, когда я его вижу. Пожалуйста, позволь мне быть с ним. Хотя бы ненадолго. Я ведь все равно поеду с тобой, правда? — Ты слышал ее, — прокомментировал Родольфус, собираясь уходить. — Она хочет быть со своим маленьким Малфоем. Милая влюбленная грязнокровка. Плечи Тео затряслись, и он выглядел так, словно собирался проклясть его сзади. Мог ли он это сделать? Гермиона устроила маленький театр и постаралась сделать как можно более страдальческое выражение лица. О, он назвал меня грязнокровкой. Будь он проклят, Тео. Родольфус вышел из кухни как раз в тот момент, когда Тео глубоко вздохнул. Он погладил ее по щеке призрачным прикосновением тыльной стороны ладони, а затем кончик его палочки столкнулся с ее лбом, прежде чем она успела запротестовать. Она почти сразу же потеряла сознание.

***

Часть 2: Я люблю тебя. Гермиона прекрасно понимала, что оказалась в ловушке. В этот момент она была прижата к телу. Она чувствовала, как согнутая нога поддерживает ее спину, как ее ноги касаются шершавого пола под другой согнутой ногой. Твердость таза прижималась к ее левой стороне, а ребра и руки были смяты в грубую, почти колючую ткань. Они должны были лежать на груди. Ее голова нашла свое место под подбородком, а большие руки нежно обнимали ее слева и справа. Гермиона узнала запах кожи Драко и вышла из бессознательного состояния, словно вынырнула из ледяного моря после страшных минут пребывания на дне. Она ухватилась за более прочную ткань — это был больничный халат — и высвободила голову из-под его подбородка. Он сразу же открыл глаза, и наступил мучительный момент молчания, когда их руки исследовали друг друга, ища раны. Их движения были лихорадочными. — Ты в порядке? — спросил Драко, задыхаясь. Он провел большими пальцами по ее глазам. — Да, да. А ты? Почему на тебе халат из больницы Святого Мунго? Они говорили почти шепотом, рассказывая друг другу о том, что произошло за эти несколько часов. Гермиона почувствовала растущее чувство отвращения, когда услышала рассказ Драко. То, что Тео удалось сделать за эти месяцы, было отвратительно. Он указал на место, где должно было находиться венозное отверстие для иглы канюли, но раны не было. Она показала ему два пальца, которые были сломаны и которые Тео починил. Только верхняя часть фаланги мизинца была немного искривлена, но этот палец… — Он и так был кривой, не так ли? — сказал он, поглаживая ее палец. Затем он схватил ее руку и поднес к своему рту. Его губы коснулись тыльной стороны ее руки, прежде чем оставить легкий поцелуй. — Ты сказала мне, что сломала его, когда была моложе, не так ли? Она была немного ошеломлена. — Да, я упала с велосипеда, когда мне было шесть лет. Драко в последний раз коснулся ее скрюченного пальца. — Итак, этот ритуал? Что он тебе сказал? Молчание перед тем, как она ответила, было захватывающим. — Волдеморт заключил магический договор с твоим отцом и отцом Тео, и вы с Тео… — она тяжело сглотнула. — Вы должны будете принести в жертву плоть, чтобы открыть двери склепа, как назвал его Родольфус. В нем находится Маховик Времени. — Я думал, они все уничтожены, — прокомментировал он. — У отца Тео был сломанный. Тео починил его несколько лет назад, и его отец предложил его Волдеморту. — Какой глупый поступок. — Действительно. — Значит, они отправятся в прошлое, чтобы заставить Темного Лорда торжествовать? Гермиона издала дрожащий вздох и кивнула. Она все еще не хотела рассказывать ему о плане Тео и о клятве, которую он дал своему отцу. Она не хотела думать, что их возможности исчерпаны. Драко невесело усмехнулся, прежде чем тишина снова овладела ими. Гермионе показалось, что Драко сейчас заплачет. Он поджал губы и смотрел куда угодно, только не в ее глаза. Его пальцы ласкали ее щеки, а голова почти не двигалась. Казалось, он что-то обдумывал. — Что мы можем сделать? — она вырвалась из его хватки и огляделась вокруг, чувствуя себя слишком подавленной. Она увидела, как он пожал плечами. — Грейнджер? Движение ее головы в его сторону было яростным. — Не смей. Драко улыбнулся, и она подумала, что сделать такую грустную улыбку не под силу человеку. — Почему бы тебе не рассказать мне о нашем первом разе? — Прекрати. Он вытер слезу в уголке глаза костяшкой пальца, прежде чем она успела вытечь. — Я люблю тебя. Комок в ее горле увеличился, и она снова отвела взгляд. — Нет. Гермиона почувствовала, как кончики его пальцев коснулись ее подбородка и заставили ее повернуться. Она прикусила губу, стараясь всем телом и всей душой не заплакать. Нет. Она не хотела этого слышать. Гермиона оглядела комнату. Та была маленькой и пустой. Ничего, кроме кирпичей и раствора. Она неловко встала, все еще стоя к нему спиной, и подошла к двери. Она долго смотрела на нее, не обращая внимания, пока успокаивала дыхание. Ее тщетные попытки были полностью прерваны, когда рука Драко крепко сжала ее запястье. Она не слышала, как он встал. На какую-то идиллическую секунду она могла представить, что его нет рядом, но он где-то в безопасности. Она не могла ничего сделать. Она была вынуждена встретиться с ним взглядом. — Я люблю тебя, Гермиона, — прошептал он, и она почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. Ее спина уперлась в стену. — Я не хочу слышать это от тебя. Это была плохая идея, потому что он навалился на нее, прижался к ней всем телом, положил руки по обе стороны ее лица, чтобы заставить ее посмотреть на него. — Я люблю тебя, — повторил он в третий раз, и его тон заставил ее внутренности скрутиться. — Мерлин, ты не знаешь, как сильно я тебя люблю. А может, и знаешь, это неважно. Ты — самое дорогое, на что я смотрел, к чему прикасался руками. Я не знаю, любил ли я тебя так чертовски сильно в первый раз, но если да, то мне жаль, что я не вернул воспоминания о нас. Воспоминания о тебе. Потому что я мог бы хоть раз уйти чертовски счастливым. Это мое второе самое большое сожаление. Гермиона прислонилась к нему и позволила ему покачать ее лицо. — Нет, пожалуйста. Завтра. Ты можешь сказать мне это завтра, Драко. Это было не так? Разве это не всегда было завтра? — Я бы сделал это, если бы мог. Я бы делал это до конца своей жизни. Ее голос был слабым, когда она заговорила снова. — Нет. Достаточно, — она решительно вытерла слезы, которые начали мокнуть на ее щеках. — Я вернусь. Я вернусь к тебе как-нибудь. И вот она, снова эта улыбка. — Ты не вернешься, Грейнджер. Она отошла от него и сильно ударила в дверь двумя кулаками. — Я смогу. Ты не знаешь, на что я способна. Раздалось несколько ударов по двери, когда вздохи Драко наполнили воздух. — Если ты не хочешь, чтобы я убил Тео своими руками и взорвал все вокруг, перестань стучать. Гермиона прижала ладони к глазам. Адреналин, бурлящий в ее теле, едва не свалил ее, когда она кружила по комнате. Она чувствовала себя так, словно съела рой пчел. Драко прислонился к стене и скрестил руки на груди. — Ты ничего не можешь сделать. Смирись, наша… — Ты просто не понимаешь, да? — промолвила Гермиона. Она потрогала свое сердце обеими руками. Она бы умерла от сердечного приступа. Прежде всего, ее сердце сдало бы. Дыхание кололо горло, и она почувствовала неудержимое желание сорвать с себя всю одежду. Она с силой потянула воротник рубашки, чувствуя, как ткань поддается. У нее началась гипервентиляция, и она снова начала плакать. Или она никогда не останавливалась. Она хныкала, когда ее зрение помутнело. Она почувствовала, что стена упирается ей в спину, и подумала, что соскользнет вниз, но тут перед ней возникли очертания фигуры Драко. Он крепко обхватил ее за плечи. — Успокойся, Гермиона, — его голос был медовым и проникал в ее уши. Она огляделась. Наверное, в его глазах она выглядела сумасшедшей. — Ты не понимаешь. — Что? Что я не понимаю? Магия начала шипеть под ее кожей, и Драко отвлекся на что-то. — Если они вернутся в прошлое, — магия разбухла, еще сильнее, еще глубже. Казалось, что она взбирается на гору, земля рушится с каждым шагом. Но казалось, что она могла достичь вершины. — Я потеряю не только тебя. Я потеряю все. Я потеряю Гарри, я потеряю Рона. Всех людей, которых я люблю. Я потеряю свою свободу. Драко даже не слушал ее, он сканировал комнату. Магия сломалась в ее мозгу. Она разрушалась и регрессировала, и каждая волна была мощнее первой. Прогрессирующая сила била в ее висках. — Продолжай, любимая, — убеждал он ее. Его глаза горели свинцом, когда он смотрел на нее. — Ты разрушаешь стены этого гребаного места. — Помоги мне, — умоляла она, хныча. — Я по пытаюсь. Но моя магия слаба. Он обхватил ее, и их груди слились воедино. Их дыхание синхронизировалось в одно мгновение. Драко просунул руку ей между лопаток, и она вплела пальцы в его волосы. Она почувствовала свое сердце, или это было его сердце, и их дыхание было не единственным, что синхронизировалось. Сердцебиение обоих, должно быть, достигло двухсот ударов в минуту, потому что ей казалось, что она сейчас умрет, загорится или утонет. Что бы они получили, если бы прорвались? Они бы точно выиграли время. Как они могли покинуть это место без палочек? Они найдут способ. Главное было оказаться за стенами. Несмотря на головокружение, зрение прояснилось. Комната представляла собой облако пыли, штукатурка осыпалась с потолка и вылетала из каждой щели с неравномерной скоростью. Драко обхватил ее еще сильнее, она не верила, что такое возможно. — Черт, я так тебя люблю. Посмотри на себя, ты невероятна. — Я потеряю Гарри. Джинни, их ребенка. А Рона, Невилла… Ее магия превратилась в порох. Она ждала взлета. Она ждала взрыва. — Какая ведьма, — повторил Драко, его рот приблизился к ее уху. — Не могу поверить, что это та ведьма, которая выбрала меня. Она чувствовала себя легко воспламеняющейся. Штукатурка теперь сыпалась со стен, как водопад. Как сотни гипсовых водопадов. Они кашляли и задыхались, когда пыль проникала в дыхательные пути. Драко прижал ее голову к своей шее, чтобы она могла дышать. — Хватит! Магия поглотила и медленно регрессировала к ней. Гермиона вздрогнула, как маленькая девочка, которую застали за чем-то плохим. Осязаемая магия просочилась в комнату, очищая ее, поднимая пыль на место. Воздух очистился, и стены стали ровными и устойчивыми. Заклинание закончилось. Магия снова дремала в ее жилах. Во второй раз за сегодня ее остановили. Глаза Гермионы метнулись к широко распахнутой двери. В дверной раме стоял растерянный Тео, его палочка была направлена в их сторону. Воздух вокруг него слегка дрожал. Драко понадобилось меньше секунды, чтобы броситься на него. Она попыталась остановить его. — Подожди, Драко… Его удар врезался в стену. Затем воздух задрожал сильнее, искажая фигуру Тео за невидимой дверью. Драко хрюкнул и попятился назад, прижимая кулак к груди. Она услышала, как он выругался, когда его спина ударилась о стену. Она повернулась к Тео. Его рот раздвинулся в приступе презрительного смеха. Ей самой захотелось ударить его. Она подошла к двери и прислонилась к ней ладонями. — Уже пришло время для ритуала? — спросила она в тревоге. — Нет, — ответил он. — Ты обрушила весь дом. Беспалочковая магия не сработала. Вернее, она была остановлена. И поскольку попытки спастись были бесполезны, единственным решением оставалось искоренить проблему в самом ее источнике. И если ее не удастся искоренить, то он найдет решение, как ее обойти. — Тео… Драко схватил ее за запястье и отпихнул, чтобы освободить место. — Клянусь, Тео, если ты попадешься мне в руки… Она оттолкнула его. — Хватит, — серьезно сказала она, глядя на него. Ее внимание вернулось к Тео. — Есть ли способ прочитать контракт Волдеморта? Тео нахмурился. — Ты все еще пытаешься спасти его? Разве ты не понимаешь, что если этот ритуал не будет завершен, он все равно умрет? Гермиона услышала, как Драко громко фыркнул позади нее. — Я знаю, я знаю, — заикаясь, пролепетала она. — Я должна попробовать, Тео. Не только ради него, ради людей, которых я люблю, ты понимаешь это? Ее голос был хорошо темперирован. Она старалась изо всех сил. Он не сводил с нее глаз. Он собирался отрицать это. — Тео, пожалуйста, — выплюнула она. — Просто дай мне возможность прочитать контракт. — Грейнджер! — Драко снова схватил ее и заставил повернуться к нему лицом. — Не умоляй его, черт возьми. Ее голос был не более чем шепот. — Я не могу ничего сделать, не прочитав контракт. — Гермиона… — попытался Тео. — Не смей произность ее имя своим грязным ртом! — Драко снова набросился на дверь со шквалом ударов, которые оставили Тео совершенно бесстрастным. Гермиона вцепилась в его талию и закричала, пытаясь перебороть его крики. — Пожалуйста, — сказала она Тео. — Дай мне прочитать контракт.