Please stop this nightmare I have every night

Бомгю проснулся на следующее утро, чувствуя себя дезориентированным и будто его голова вот-вот взорвется. Он вспомнил, что когда-то уже чувствовал себя так. Это было во время каникул, когда его родители были слишком измотаны готовкой целый день и поеданием жирной, тяжелой еды, чтобы внимательно следить за Бомгю и Субином. Всего один бокал вина, и они вдвоем вырубились. Это было то самое вино, ради которого мальчики тихонько прокрались мимо спальни родителей, чтобы его украсть. Конечно, это была идея Бомгю, но, что удивительно, Субин не возражал. Они провели ночь, передавая бутылку туда и обратно, оба удивляясь своей удаче и морщась от вкуса. Вскоре бутылка опустела, и мальчики захохотали, задыхаясь. Они дорого заплатили за свое веселье на следующий день, у каждого были головные боли и свежие мешки под глазами. А потом было наказание, когда на следующий день их мать нашла бутылку пустой. Бомгю был разочарован, обнаружив, что он не проснулся дома ни с чем, кроме неприятного похмелья и суровых разговоров о своем будущем. Вместо этого он оказался в роскошной, но незнакомой комнате. Солнце светило в окно от пола до потолка, когда он вспомнил, где именно находится. Со стоном он натянул одеяло на голову, чтобы заслонить свет. Он уже был на грани того, чтобы снова заснуть, когда в его дверь раздался резкий стук. Бомгю не обрадовался, увидев утром оранжевое облако, которое было Джексоном Баблом, но опять же, во всей этой ситуации Бомгю многое не нравилось. Джексон проводил его к завтраку, даже не поздоровавшись. Ёнджун и Рюджин уже сидели за столом, последняя выглядела такой же бодрой, как и Бомгю. Единственное, что могло повлиять на плохое настроение Бомгю, — это разложенная перед ним еда. Дома у Бомгю всегда было достаточно еды, но его завтрак обычно состоял из одних и тех же яиц и тостов каждое утро. Но на столе перед ним стояли многочисленные тарелки с едой: горы сосисок, свежеиспеченный хлеб, окруженный различными тарелками с пастой, блюдо из яиц, фаршированное сыром и овощами, несколько блюд, которые он даже не мог опознать, и достаточное количество фруктов, чтобы заполнить сад. Он схватил ломоть хлеба, намазал на него что-то зеленое, очень вкусное, и взял всего понемногу. Пока они ели, Ёнджун говорил о том, как будут выглядеть следующие несколько дней. — Почти каждый момент бодрствования будет посвящен тренировкам. А когда вы не тренируетесь, вы либо направляетесь на тренировку, либо возвращаетесь с тренировки, либо говорите о тренировке. Большая часть этого будет с другими трибутами, — он сунул в рот виноградину и продолжил, — но у вас будет возможность потренироваться самостоятельно перед экзаменом. — Есть много разных подходов к обучению. Вот что я предлагаю: попробуйте все один раз, пока не найдете то, в чем вы хороши. Как только вы найдете свою специальность, перестаньте ею заниматься. Вы можете попрактиковать это позже, когда будете тренироваться индивидуально, но нельзя, чтобы другие трибуты увидели это и восприняли вас как угрозу. И не пренебрегайте навыками выживания. Я знаю, что мы уже рассмотрели некоторые из них, но вам нужно попрактиковаться в более практической обстановке. — Что насчет других трибутов? — спросил Бомгю, — Должны ли мы попытаться найти союзников или держаться подальше? — Честно говоря, это зависит от вас. Это зависит от того, в какую игру вы хотите играть. Союзники могут быть важны, но в конечном счете есть только один победитель. Просто будьте добры ко всем и не наживайте себе врагов. — Должны ли мы тренироваться вместе? — спросила Рюджин с набитым ртом хлеба. — Да, ничего страшного в этом нет, все остальные тоже будут тренироваться в парах. Только не подавайте виду, что вы слишком близки. Помните, вы не должны делать ничего, что может представлять для вас угрозу. Бомгю вспомнил, что на днях сказал Ёнджун о том, что для победы нужно убить только одного человека. Было ясно, что Ёнджун хотел, чтобы они подождали, пока остальные перебьют друг друга. Интересная стратегия, учитывая, как Ёнджун играл в свои Игры… После завтрака Бомгю принял душ и встретился с двумя другими, чтобы отправиться на тренировку. В Центре Трибутов размещались как жилые помещения, так и тренировочный комплекс. Все трое вошли в лифт, и Ёнджун нажал кнопку тренировочного этажа. Лифт остановился через несколько этажей, и в него вошли маленькая испуганная девушка, крупный парень с широкими плечами и пожилой мужчина. — Тесса и Пакс. Дистрикт 4. И их наставник — прошептал Ёнджун Бомгю и Рюджин. Парень уставился на Бомгю таким яростным взглядом, что Бомгю был рад, когда двери открылись, чтобы выпустить его в тренировочный центр. Бомгю и Рюджин прощаются с Ёнджуном и смотрят, как он снова входит в лифт. Ушел ли он заниматься каким-то наставничеством или съесть вторую порцию завтрака, Бомгю не был уверен. Если не считать дуэта из четвёртого дистрикта, они были там первыми. Бомгю воспользовался этим шансом, чтобы исследовать центр, в то время как другие трибуты заполняли помещение. Это была самая большая комната, в которой Бомгю когда-либо был, и она была заполнена стойками с копьями, трезубцами и топорами. По всей комнате были мишени, некоторые из которых были обычными круглыми мишенями, а другие имели форму людей с яблочками над головой и сердцем. Бомгю подошел к столу с набором клинков — мечей, кинжалов, метательных ножей — и взял один, чувствуя себя на удивление уверенно под его весом в руке. До тех пор, пока он не уронил его, и грохот не разнесся по комнате. Он быстро положил его на место и ушел, как будто ничего не произошло, притворившись, что очень заинтересован в экспозиции ядовитых растений. Также имелся ряд стеклянных дверей, которые вели в отдельную комнату. Он уже собирался заглянуть внутрь, когда инструктор позвал всех, чтобы изложить основные правила. — Вы можете использовать любые станции, какие вам заблагорассудятся, я предлагаю вам не упускать из виду менее гламурные, если вы не хотите умереть от переохлаждения или обезвоживания. Драки недопустимы, и если вы не сможете следовать этому правилу, вас вышвырнут и больше не будут обучать. Ясно? Трибуты выдают коллективное бормотание в ответ. — Хорошо, тогда можете начинать. Вы можете задавать мне вопросы, если они у вас есть, но я не обещаю, что смогу на них ответить. Она ушла на свой пост, чтобы наблюдать за ними, пока остальная часть трибутов расходилась. Бомгю наблюдал, как парень из лифта — Пакс, насколько он помнил, — направился прямо к трезубцу. Девушка с ярко-рыжими волосами схватила меч с такой уверенностью, что она могла быть только Профи. Следовавший за ней парень был массивным, а его ногти превратились в острые когти — да, это определенно были Профи. Несмотря на совет своего инструктора, все, казалось, схватили оружие и проигнорировали станции выживания. Бомгю нашел Рюджин и поманил ее к станции разведения костра. Бомгю взял нож с соседнего стола и вырезал канавку в бревне. При этом он старался не думать о резьбе на столе дома. Затем он взял палку меньшего размера, поместил один ее конец в канавку и провел руками по палке, вращая ее, копируя технику, которую он видел в предыдущих Играх. Во время работы он спросил Рюджин: «Итак, что ты думаешь обо всех?» Рюджин рассмеялась: «Ну, когда ты уронил этот нож, Вонджун из 12-го дистрикта спросил, не из моего ли ты дистрикта, а потом мы пару минут посмеялись над тобой, так что он кажется крутым. Я не думаю, что он убьет нас». Отлично. Это был один из, сколько, двадцати двух? Недостаточно, чтобы Бомгю почувствовал себя намного лучше. — Я думаю, что это Профи, — он убрал руку с палки, чтобы указать на рыжеволосую и парня с когтями, которых он видел. — Черри и Юпитер. Дистрикт 1. Когда Бомгю потрясенно посмотрел на нее, она сказала: — Что? Я встала раньше, чем ты, и Ёнджун рассказал мне о Профи. Смотри, это другие, Пикси и Саммит из 2. Она указала на пару, практикующую стрельбу из лука. Бомгю сглотнул, когда увидел стрелу в центре мишени. Прямо над сердцем. — Что он сказал нам… блять! — сказал Бомгю, отводя руки назад. Он не обращал внимания, и дерево начало дымиться и искрить. Рюджин быстро схватила несколько маленьких палочек и других щепок, чтобы разжечь огонь. Она расставила их в форме палатки и позволила пламени взобраться вверх по конструкции. Через несколько минут у них был небольшой костёр. Они дали друг-другу "пять", из-за чего рука Бомгю начала гореть от удара. Рюджин была сильнее, чем выглядела. Они потушили огонь и направились к камуфляжной станции. Там был ассортимент красок, сделанных из природных источников — те, что можно было найти на арене, — и фотографии, которые можно было использовать в качестве ориентира. Бомгю просматривал их, когда Рюджин спросила: «Что ты говорил?» Бомгю потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, о чем он говорил, прежде чем огонь напугал его. — Ах да, что Ёнджун сказал, о том, что мы должны делать с Профи? — Он сказал ни в коем случае не связываться с ними. Это бой, который мы не выиграем. Он сказал мне, что они как правило не практикуют навыки выживания, — Бомгю взглянул на ребят, что смеялись у стойки с оружием, подтверждая ее слова — Их высокомерие убьет их раньше, чем придется нам. Бомгю неловко поерзал и вместо этого обратил внимание на камуфляж. Он выбрал картинку наугад, скалистый склон горы, и попытался сделать свою руку хотя бы отдаленно похожей на нее. Через несколько минут вся его рука была серой, но он не знал, что делать дальше. Он добавил несколько черных и белых штрихов, чтобы придать объем, но это выглядело совсем неубедительно. Он взглянул на Рюджин, чья рука была похожа на прекрасный сад. Должно быть, он издал шокированный звук, потому что она посмотрела на него, а затем на его руку. Она попыталась подавить смешок, но безуспешно. — Искусство никогда не было твоей страстью, не так ли? Бомгю усмехнулся. — Я хорош в раскрашивании! И обводке! Она только закатила глаза. — Эй, помнишь, ты попросил меня нарисовать ту фею? На валентинку, да? — Бомгю кивнул — Итак, ты не хочешь сказать мне, для кого это было? Знаешь, раз уж мы все равно скоро умрем? Бомгю открыл рот, чтобы ответить, но Рюджин просто продолжала говорить. — Стой! Я хочу угадать! Это была Нина? Держу пари, это была Нина. Я имею в виду, что я тоже была влюблена в нее, так что, может быть, я просто проецирую, но я действительно чувствую, что это была она. Она сказала все это очень быстро и уже запыхалась, когда замолчала. — Ну, вообще-то это был мальчик. На ее лице было видно удивление. — Бомгю! Я понятия не имела! Наверное, я не должна была предполагать, я имею в виду, что я должна была знать лучше всех. И все же, кто это был? — Кан Тэхён. — Оу. Оу. Он был на год младше нас? Тот, кто переехал, да? Извини, это отстой. Бомгю рассмеялся. Они были трибутами в смертельной игре, но отстойным был уход его детской любви? — Да, но я подарил ему эту валентинку, когда мне было сколько, десять? И он уехал, когда мне было двенадцать. Он, вероятно, сейчас живет какой-то грандиозной жизнью в Капитолии. До Бомгю дошло, что он тоже сейчас в Капитолии, возможно, ближе всего к Тэхёну за последние годы. — Иногда я скучаю по нему, но думаю, это потому, что он был моей первой любовью, а не потому, что я действительно скучаю по нему. — Ты никогда не забудешь свою первую любовь, — мечтательно сказала Рюджин. — Дай угадаю. Нина? — спросил Бомгю. — Конечно! — В любом случае, иногда я думаю о нем, и я надеюсь, что он сохранил валентинку, но это не значит, что я так и не отошёл от влюбленности, которая была у меня, когда мне было десять. — Я уверена, что он сохранил её. Ты потрясающий, и любой человек принял бы за честь получить от тебя что-то подобное. Кроме того, он, вероятно, сохранил её из-за ахуенной феи, которую я нарисовала. Они рисовали немного дольше, но Бомгю так и не смог спасти руку от серого пятна. Он просто надеялся, что причудливые душевые Капитолия будут достаточно мощными, чтобы смыть его. Вскоре некоторые трибуты — в основном Профи — начали покидать центр, заявляя, что им больше не нужно обучение. Бомгю не был в этом уверен, но был рад, что стойки для оружия освободились. Они провели следующий час или около того, пытаясь найти свою специальность, как назвал это Ёнджун. Своего он не нашел, но понял, чем оно не было. Это не была стрельба из лука, бой на мечах или метание копья. Однако Рюджин нашла своё. Они подошли к набору мишеней и взяли несколько метательных ножей. Бомгю бросил первым, целясь в центр мишени. Его нож с лязгом ударился о стену, далеко не у цели. Следующей в очереди была Рюджин и она действительно попала в мишень, на удивление, почти не промахнувшись, учитывая, что это была ее первая попытка. Бомгю смотрел, как она глубоко вздохнула, прицелилась и снова бросила. На этот раз ближе к центру. Она не только была естественной, она также знала, как исправить себя. Рюджин ушла, чтобы снова попробовать стрельбу из лука, бормоча что-то о том, сможет ли она улучшиться в стрельбе так же, как в метании ножей, ее розовые волосы качнулись, когда она практически убежала. Бомгю обнаружил, что бредет к тем же дверям, что и раньше. Теперь он увидел панель рядом с дверью. Он постучал по ней, и экран ожил. Он щелкнул слово «практика», и на панели появился новый набор опций. Судя по вариантам, Бомгю показалось, что эта комната использовалась для тренировок в бою. На экране отображалось различное оружие, с которым можно было практиковаться. Бомгю щелкнул на топор, с которым он был больше всего знаком после работы на лесопилках Дистрикта 7. Он схватил один со стойки и вошел в комнату, не зная, чего ожидать. Войдя внутрь, он услышал, как за ним захлопнулась дверь. В центре комнаты был круг, на который, как предполагал Бомгю, он должен был наступить. Как только он это сделал, запустилась симуляция. Тут же к нему рванула голограмма в форме человека. Инстинкт самосохранения Бомгю сработал, и он направил топор на туловище фигуры. Он ожидал, что топор проскользнет легко, поскольку это была всего лишь голограмма, но каким-то образом, благодаря технологии, более продвинутой, чем Бомгю мог когда-либо понять, он почувствовал сопротивление, когда вступил в контакт. Он содрогнулся при мысли, что они, возможно, нашли способ воссоздать ощущение рубки настоящего человека. Как только его топор пронзил туловище, голограмма растворилась. Какое-то время Бомгю просто стоял, тяжело дышащий и слегка огорченный. Но теперь, когда позади Бомгю возникла новая голограмма, он был к этому готов. Фигура бросилась на Бомгю, но тот уклонился. На этот раз с земли он целился в ноги нападавшего, ударяя его по коленям. Как только он услышал пугающий реалистичный треск, он понял, что его цель была верна. Теперь, когда он был в гуще событий, он с легкостью столкнулся с несколькими следующими. Злоумышленники становились все умнее и сложнее по мере того, как симуляция продолжалась, но Бомгю тоже становился лучше. Он понял, что своевременный прыжок или быстрый бег могут легко одержать верх. Это было почти похоже на игру, и он обнаружил, что становится взволнованным перед следующим вызовом. Симуляция издала шум, который Бомгю интерпретировал как означающий, что это был его последний соперник. Он улыбнулся и покрутил топор в руке только потому, что это выглядело круто. Этот претендент напал на него, размахивая руками, и Бомгю отвечал на все его удары тупым концом своего оружия. Прежде чем он осознал это, Бомгю загнал его в угол и размахивал своим топором, когда почувствовал, что его руку вырывают из сустава. Он запаниковал и обернулся, чтобы увидеть, что другой нападавший схватил его. Он так увлекся, что не нашел времени, чтобы убедиться, что он один. Его плечо пульсировало от боли, когда фигура изо всех сил тянула его назад. Она обхватила руками шею Бомгю, словно удушающим захватом, и потащила его к центру комнаты. Бомгю карабкался, раскачиваясь и брыкаясь ногами, но это было бесполезно. Он посмотрел вниз и вспомнил про оружие в своих руках. Он ударял концом топора в бок фигуры снова и снова, пока она не уронила его. Он подпрыгнул, чтобы встать, и сразу же ударил фигуру в сердце. Еще до того, как она растворилась, он повернулся лицом к своему первоначальному нападавшему. Он надвигался прямо на него. Бомгю стоял неподвижно до последней секунды и отпрыгнул в сторону, выставив ногу, чтобы сбить нападавшего с толку. Он с глухим стуком приземлился на пол, и Бомгю пнул его, раз, два, три, прежде чем взмахнуть своим топором, целясь в шею твари. Когда эта голограмма растворилась, освещение в комнате изменилось, а двери издали тихий шипящий звук, сигнализирующий об окончании симуляции. Бомгю посмотрел вниз, где только что был нападавший, и увидел, что так сильно взмахнул, что его топор воткнулся в землю. Он выдернул его, заметив вмятину, которую он оставил на полу. Покрытый таким потом, что его одежда прилипла к нему, Бомгю вышел из комнаты, его руки устали, когда он снова повесил топор. За пределами комнаты стояла Рюджин, ее глаза были огромными. — Сколько ты видела? — спросил он, внезапно устыдившись своего поведения. — Большую часть. Ты типа, страшно хорош. Бомгю подумал о том, как он потерял себя там. То, что сначала огорчало его, к концу взволновало его. Он наслаждался этим. — Ага, страшно, — выплюнул он, испытывая отвращение к себе. Вскоре после этого за ними пришел Ёнджун. Бомгю избегал топора до конца дня не только потому, что обнаружил, что это его специальность, но и потому, что боялся, что он сделает, если снова возьмет его в руки. Во время спуска на лифте и на протяжении всего ужина они объясняли Ёнджуну, что произошло на тренировке. Они рассказали ему о разведении огня, о неспособности Бомгю к маскировке и о том, что, по их наблюдениям, делали другие трибуты. Бомгю грыз лепешку, пока Рюджин рассказывала историю о практике Бомгю с топором. Ему не нравилось, что она казалась впечатленной его мастерством. Как будто было чем гордиться. Съев гораздо меньше, чем за завтраком, Бомгю извинился, сославшись на усталость после долгого дня тренировок. Шаги последовали за ним в его комнату. — Послушай, Джексон, мне все равно… — но когда он обернулся, шевелюра за ним была синей, а не оранжевой. — Чего ты хочешь? — рявкнул Бомгю. — Ты в порядке? Ты казался… отрешённым за ужином — сказал Ёнджун. — О, неужели? Хм, интересно, имеет ли это какое-то отношение к тому факту, что я скоро умру. Да, может быть, это оно! — он закатывал истерику, и он знал это, но ему было все равно. Ёнджуна, казалось, не смущало его поведение. — Бомгю, поговори со мной. Я твой наставник. Если кто и знает, через что ты проходишь, так это я. Бомгю хотел плюнуть ему в лицо, что нет, он не знал, через что он проходит, но не мог. Потому что Ёнджун был прав. Бомгю вздохнул и рухнул на мягкое кресло в своей комнате. — Я просто… — начал он, но это показалось ему неправильным, поэтому он начал снова: — Помнишь симуляцию топора, о которой говорила Рюджин? Мне это понравилось. Мне было весело. Как будто это была игра. Я знаю, что это было нереально, но всё было сделано так, чтобы чувствовалось как можно более реалистично. Что, если, когда я буду делать это по настоящему, я получу от этого удовольствие? Его голос застрял у него в горле, и когда он прижал основание ладоней к глазам, он был удивлен, когда его руки стали мокрыми. — Я просто не хочу терять себя. Победа того не стоит. Ёнджун кивнул, не торопясь с ответом. — Бомгю, это именно то, чего они хотят. Они хотят, чтобы ты наслаждался этим. Они хотят изменить то, кто ты есть, и заставить тебя вписаться в любую историю, которую они пытаются раскрутить. И они мощные. Ты даже не понимаешь, что делаешь именно то, что они хотят, пока не становится слишком поздно. Но тот факт, что ты ненавидишь то, как ты себя чувствовал? Что тебя отталкивает тот факт, что тебе это понравилось? Вот что важно. Ты чувствовал то, что они хотели, но когда ты вернулся в реальность, ты чувствовал то, что чувствуешь на самом деле. Честно говоря, я был бы больше обеспокоен, если бы ты чувствовал себя совершенно нормально после этого. И поверь мне, когда дело дойдет до настоящего, тебе это совсем не понравится. — Как мне помешать им манипулировать мной? Влиять на то, как я себя чувствую? Старший вздохнул, на его лице была написана покорность. — Иногда нужно просто позволить им. Ведь это их Игры, и ты хочешь победить, верно? — Бомгю кивнул, и Ёнджун продолжил — Тогда ты должен играть по их правилам. Если ты выиграешь, ты выйдешь из этого дела другим, избежать этого невозможно. Но пока ты помнишь, почему хочешь победить и к кому идешь домой, они не смогут изменить важные части тебя. Бомгю слабо улыбнулся. — Знаешь, ты не так уж плох в этом наставничестве. — Я надеюсь, что вы двое делаете заметки, я ожидаю, что один из вас присоединится ко мне в следующем году — Бомгю усмехнулся, хотя они оба могли сказать, что это было неискренне — Тебе лучше сейчас? — Да, я думаю, что я просто был захвачен моментом и очень, очень испугался. — Хорошо, теперь ты хочешь пойти поесть еще? Бомгю практически побежал обратно в столовую. ----- Следующие пару дней тренировок были такими же. Их количество начало сокращаться, так как все больше и больше их товарищей-трибутов решили, что им больше не нужно обучение. Были ли они высокомерны или просто сдались, Бомгю не был уверен. Он держался с Рюджин столько, сколько мог, узнавая о ядовитых растениях, делая ловушки для еды и вместе карабкаясь по веревкам. Они по-прежнему старались провести некоторое время порознь, чтобы убедиться, что их не будут рассматривать как дуэт. Он внимательно следил за Профи, а также за некоторыми выдающимися игроками из других дистриктов. Пакс, парень из 4-го дистрикта, а также Даён из 5-го и Тора из 11-го казались вполне реальными угрозами. Бомгю больше не практиковался с топором до своей индивидуальной тренировки, чтобы не дать воспринять себя как угрозу. Его второй опыт в симуляции был намного легче, чем первый, и теперь он знал, как после этого справляться со своими эмоциями. Он позволил себе подняться на уровень адреналина, но старался оставаться на земле, думая о том, каково это будет снова увидеть своих родителей и Субина. Его нога подпрыгивала, пока он ждал индивидуальной оценки. Конечно, он знал, что Гейммейкеры каким-то образом следили за всеми их тренировками до сих пор, но этот день был самым важным. — Ты прекратишь это? — прошептала Рюджин, указывая на его ногу. — Извини, ничего не могу поделать. Мальчики шли первыми, поэтому, когда девочку из Дистрикта 6, Бэбби, назвали, нервы Бомгю накалились еще сильнее. Он был следующим. Слишком рано он услышал свое имя, и двери открылись, чтобы он мог войти. Он оглянулся на Рюджин, которая ободряюще кивнула ему и вошёл в тренировочный центр. На этот раз Разработчики наблюдали за ним с балкона наверху. Они смотрели на него, пока он шел к середине комнаты. Он смотрел в ответ, устанавливая зрительный контакт с каждым из них. Пока он не встретил пару знакомых глаз. Нет, подумал он, этого не может быть. Нет, это не было правдой, ему просто показалось. Его мозг нарисовал его в воображении, потому что он думал о нем на днях. Не может быть, чтобы Тэхён, лучезарный мальчик из его детства, его первая любовь, был здесь. Он покачал головой, пытаясь заставить образ исчезнуть. — Ч-Чхве Бомгю. Дистрикт 7, — объявил он, запинаясь на словах. — У тебя есть 10 минут. Он сразу же направился в комнату моделирования. Он схватил топор и бросил последний взгляд на балкон, все еще видя иллюзию Тэхёна. Он все еще был в своей голове, когда к нему подошла первая фигура. Он размахнулся и промахнулся, едва задев правую руку голограммы. Ошибка заставила его перефокусироваться, и он справился с оставшейся частью симуляции так же легко, как и в прошлый раз. Он повесил свой топор, гордый своим выступлением и уверенный в своих шансах. Он поблагодарил создателей игр так, как велел ему Ёнджун, и вышел из комнаты. Он собирался снова оглянуться на Тэхёна, но заставил себя этого не делать. У него было достаточно дел без призраков, преследующих его повсюду.