Please stop this nightmare I have every night

Когда раздался стук в дверь, Субин подумал, что ему это показалось. После целой ночи просмотра «Голодных игр» и бессонницы, даже когда он пытался заснуть, казалось вполне возможным, что его измученный разум просто выдумывал всякую ерунду. Но тут снова раздался стук, на этот раз громче. Субин поднял свое усталое тело с пола, чтобы открыть дверь. Вероятно, это был еще один доброжелатель, пришедший выразить свои соболезнования теперь, когда Игры начались. Но когда он открыл дверь, это был не какой-то соседский ребенок или дама средних лет, предлагающая запеканку. Нет, по ту сторону двери во всей своей синеволосой красе стоял Чхве Ёнджун. Прежде чем разум Субина успел задаться вопросом, что здесь делает Ёнджун, он начал записывать и анализировать каждую деталь о парне перед ним. В основном он выглядел так, как на телевидении и на плакатах, только без грима и редактирования. Субин заметил в нем то, чего никогда не замечал раньше. Его лицо было круглым и мягким, а не грубым и угловатым, каким его показывали. И мешки под его острыми глазами говорили Субину о том, что он, вероятно, спал столько же, сколько и он. Его рот был маленьким и сжатым в надутые губки, так непохожие на ухмылку, которой он сверкал на каждом интервью и параде. Парень перед ним был настоящим, а не разбавленной версией, которую подавал Капитолий. — Привет? — сказал Субин, а затем отругал себя за то, что это больше походило на вопрос, чем на приветствие. — Эй, ты не против, если я войду? — Конечно — затем, неуверенный, что смысл его ответа был ясен, Субин продолжил — Конечно, в смысле, конечно, я не возражаю, а не конечно, как… — Я понял, — сказал Ёнджун, когда Субин отошел в сторону, чтобы впустить его в их дом. Субин всегда считал их дом милым, но с Ёнджуном он чувствовал, что смотрит на него новыми глазами. Он не видел красивую мебель ручной работы, над которой так усердно работал его отец, или неземной вид за окном. Все, что он мог видеть это пятно от воды в углу гостиной и кухню, в некоторых местах которой уже отслаивалась краска. — Субин, кто у двери? – позвала его мама, войдя в комнату, вытирая сонливость со своих глаз. Она встала как вкопанная, когда ее взгляд упал на их нежданного гостя. — Чхве Ёнджун, — она пересекла комнату, вытирая руки о штаны, прежде чем протянуть одну, чтобы Ёнджун пожал ее. — Прости, мы тебя не ждали. Я не знала, что наставники выезжают на дом. — Не выезжают. Единственные, кто знают, что я здесь это Бомгю, Рюджин и проводник поезда. При имени Бомгю голова Субина повернулась к телевизору, но было еще рано, и все трибуты еще спали. На экране были только кадры природы с арены и реклама новейших продуктов Капитолия. — Я хотел нанести визит, пока Игры еще находятся на ранней стадии. После моих игр, мои родители сказали, что хотели бы, чтобы кто-то провел их через все испытания, и я подумал, что смогу сделать это для вас. — Как ты мог покинуть Капитолий? Ты нужен Бомгю! — прервал его Субин. — Я знаю, я знаю, — сказал Ёнджун низким успокаивающим голосом, похожим на тот, которым разговаривают с ребенком — Я здесь только на день. Я только что был у семьи Рюджин, так что после этого я возвращаюсь в Капитолий. Я бы не ушёл, если бы думал, что Бомгю и Рюджин не справятся первые пару дней. — Ну, это приятно слышать, — сказала мать Субина, все еще не совсем убежденная. — Есть несколько вещей, которые вам нужно привести в порядок и я хочу помочь вам с этим. Как вы знаете, только один трибут может выиграть Игры, и хотя у меня все еще есть надежда, что это может быть Бомгю, лучше быть готовым ко всему. Я хотел узнать, не запланировали ли вы что-нибудь насчет организации похорон. Явная сила гнева Субина могла бы сровнять с землей все деревья в округе. — Как ты смеешь- — Субин, он прав. Мы должны быть готовы ко всему. Мы вообще об этом не думали. Но на самом деле у нас нет лишних денег на похороны. — Не беспокойтесь об этом, — Ёнджун вытащил пачку денег и вложил ей в руки, прежде чем она успела отказаться — Я знаю некоторых людей, которые могут помочь. Ёнджун начал перечислять всех знакомых ему гробовщиков и флористов. Субин не мог слушать, как они отказываются от его брата. Он быстро встал и вернулся в свою комнату, хлопнув при этом дверью. Бомгю делал все возможное, чтобы выжить, а двое людей, в которых он нуждался больше всего, устраивали его похороны? И хуже всего было то, что Субин не делал ничего лучше. Здесь он варился в своей комнате, пока его брат боролся за свою жизнь. Чувство бесполезности снова захлестнуло его. Как бы Субин ни пытался заглушить это, он все еще мог слышать каждое слово. Его мама спрашивала о тренировках Бомгю и о том, как он набрал такие высокие баллы, а Ёнджун рассказывал какую-то историю о природных способностях Бомгю с топором. Субин невольно улыбнулся. По шороху за дверью он понял, что Ёнджун встает, чтобы уйти. — Я рад, что смог помочь, но мне нужно вернуться и начать работать со спонсорами. Но прежде чем я уйду, Бомгю хотел, чтобы я сказал вам, — Субин прижал ухо к двери, чтобы лучше слышать, — что он увидится с вами через несколько дней. Сердце Субина сжалось. Он услышал еще шорох, а затем входная дверь открылась и закрылась. Субин подкрался к окну и смотрел, как Ёнджун уходит. Отправляется в Капитолий, чтобы найти спонсоров для Бомгю… Ноги Субина оторвались от пола еще до того, как его мозг успел осознать, что он делает. Он побежал, чтобы остановить Ёнджуна. — Возьми меня с собой, — сказал Субин с искренней улыбкой на лице. Вот так, именно так он мог что-то сделать, перестать чувствовать себя таким бесполезным. Наконец-то он нашел способ... — Нет. — Что? — Нет. — Пожалуйста, мне нужно пойти с тобой. Я хочу помочь Бомгю найти спонсоров. Если я не сделаю хоть что-то, а он… я не смогу жить с этим. Глаза Ёнджуна были добрыми, но его слова были последним, что Субин хотел услышать. — Я понимаю, правда понимаю. Но ты не можешь просто прийти в Капитолий. У меня могут быть большие проблемы, если люди узнают, что я позволил тебе прийти. — Никто не узнает! Субин умолял, говоря все, что мог, чтобы попасть в этот поезд. — Люди говорят. Они узнают. Прости, но я просто не могу этого допустить — Он взглянул на часы — Слушай, мой поезд отправляется ровно через 32 минуты, мне нужно уйти сейчас, если я хочу успеть на него — Он одарил Субина последним взглядом — Прости, я больше ничего не могу для тебя сделать. А затем Ёнджун ушел, игнорируя крики Субина, чтобы он повернулся и послушал его. Субин, наконец, сдался и удалился в свою комнату, снова хлопнув дверью. На этот раз он хлопнул ею так сильно, что что-то упало с полки. Он подошел и подобрал упавшую вещь. Это была его дорожная сумка. Он использовал её только тогда, когда они навещали семью, но в остальном она была ему не нужна. Он потянулся, чтобы положить её обратно, когда у него появилась идея. Он запихнул в сумку как можно больше одежды и предметов первой необходимости и выбежал через парадную дверь. Он попадёт в этот поезд, что бы ни говорил Чхве Ёнджун. Несмотря на то, что у Ёнджуна была фора, он все еще мог видеть его впереди, идущего по центру города. Субин побежал, чтобы быть достаточно близко, чтобы следовать за ним, но достаточно далеко, чтобы остаться незамеченным. Он следовал за Ёнджуном всю дорогу до железнодорожного вокзала, мимо большого шикарного дома мэра, а затем мимо крошечных убогих домиков, которым Субин был благодарен за все, что у него было. Субин смотрел, как Ёнджун нажал кнопку, и двери открылись. Он все еще отставал на несколько сотен футов, и он понятия не имел, отправится ли поезд раньше, когда его единственный пассажир был на борту. Он бросился бежать и чуть не врезался в борт поезда. Он подошел к другому вагону поезда, отличному от того, в который сел Ёнджун, нажал кнопку и прыгнул внутрь, его сердце подпрыгнуло в горле. Он рухнул на стул, поставил сумку на стол и попытался отдышаться. По мере того, как адреналин сходил на нет, до него доходила реальность того, что он сделал. Он пробрался на поезд до Капитолия. Если кто-то узнает… Поток его мыслей прервал стук двери вагона. Субин подпрыгнул и нырнул за стул, стараясь стать как можно меньше. — Чья это сумка? Черт, черт, черт. Он оставил сумку на столе у всех на виду. Шаги приблизились к его укрытию, но Субин только сильнее сжался в клубок. — Субин? Все еще в своем маленьком шаре, Субин поднял голову и увидел, что Ёнджун стоит прямо над ним. Субин медленно поднялся во весь свой рост, который, как он был рад видеть, был намного выше, чем у Ёнджуна, все время думая, что сказать. — Прости, но… — Не извиняйся, голос в его голове звучал так, будто это крикнул Бомгю — Нет, мне не жаль. Ты вел себя глупо. Все, что я хочу сделать, это помочь своему брату, и я не позволю тебе отнять это у меня. Субин вздрогнул, ожидая, что Ёнджун начнет кричать и ругаться, но когда он открыл рот, единственным звуком, который вырвался наружу, был тихий смех. — Хорошо, я надеялся, что ты поймешь. — Что? — Почему, по-твоему, я сказал тебе точное время отправления поезда? И ты действительно думаешь, что то, что я выбрал самый очевидный и видимый маршрут через город было ошибкой? — Выражение шока на лице Субина только еще больше спровоцировало смех Ёнджуна — Как я уже сказал, я никак не мог позволить тебе прийти, но если ты прокрадешься… что ж, тогда, думаю, у меня не будет другого выбора, кроме как позволить тебе остаться. Ёнджун вышел из комнаты, подмигнув, оставив Субина гадать, во что он только что ввязался.