Please stop this nightmare I have every night

— Тэхён, иди сюда, ты должен это увидеть. Тэхён оторвался от альбома, в котором работал. Ему было поручено придумать новую дворнягу, но он ненавидел все наброски, которые делал на экране своего стола, поэтому он вошел в эту маленькую отдельную комнату, чтобы поработать над ней. По старинке, без отвлечений. Он схватил свой блокнот и вернулся в комнату главных гейммейкеров, чтобы посмотреть, для чего он нужен. В отличие от того, когда он был в комнате час назад, комната была полна движения и волнения. Все смотрели на большой экран, наблюдая за развитием событий. Трибуты наконец проснулись, и теперь что-то начало происходить. Тэхён снова устроился за своим столом, когда Джефферсон, его коллега, впервые за день выстрелил из пушки. На экране был Престон, его глаза все еще были широко раскрыты от шока. Даён убрала руки с его шеи и отступила, наблюдая за своей добычей. А потом она побежала так, будто бежала с места преступления. Как будто вся страна не была свидетелем ее преступления. Она бежала, и бежала, пока не наткнулась на — живот Тэхёна сжался — Бомгю. Бомгю схватил свой нож. Тэхён молился, чтобы он использовал его. — Ты должен мне помочь! — воскликнула Даён. Камера увеличила изображение и Тэхён, и весь Панем наблюдали, как подозрение исчезает с лица Бомгю, сменяясь мягким взглядом и открытым ртом, пытающимся подобрать нужные слова. Когда ложь Даён перестала выплескиваться наружу, Бомгю рванул вперед. Да, подумал Тэхён, беги как можно дальше. Но Бомгю смотрел себе за спину, словно искал Даён. Не верь ей! Тэхёну хотелось крикнуть сквозь экран, но он сидел там, беспомощный, забыв обо всем своем потенциальном влиянии на Игры. Сейчас он был таким же, как и все, свидетелем, не более чем зрителем самого ужасного соревнования. Бомгю и Даён бежали, бежали и бежали, и Тэхёну казалось, что он чувствует, как его собственные легкие сжимаются. Он оглянулся на своих коллег-разработчиков, хотя бы для того, чтобы отвлечься от разворачивающейся перед ним сцены. Все остальные тоже были зациклены на экране перед собой. Ни один человек не работал, их проекты были отброшены в пользу наблюдения за происходящим в режиме реального времени. Иногда драма Игр не требовала вмешательства разработчиков, чтобы быть захватывающей. Тэхён снова поднял взгляд и увидел, как Даён споткнулась о корень дерева. Она встала и тут же снова упала, перенеся вес на «поврежденную» ногу. Тэхён постучал по экрану на своем столе, вытащил кадры падения и посмотрел их в замедленном режиме. Там, прямо там, он мог видеть ее шаг влево, прямо перед корнем. Затем она ударилась ногой прямо об него. Умышленно. Ошибиться было невозможно. Тэхён перематывал и пересматривал клип снова и снова, и его подозрения только подтверждались. Шорох возбуждения в комнате отвлек внимание Тэхёна от его собственного маленького экрана обратно к большому, играющему в режиме реального времени. Бомгю закручивал крышку своей фляги и разговаривал с Даён, пока она рассказывала о событиях дня. Тэхён мог видеть замешательство на лице Бомгю, и он мог сказать точный момент, когда к нему пришло осознание. К сожалению, Даён тоже. Тэхён знал, что произойдет дальше, и все же он не мог заставить себя отвести взгляд, когда Даён вонзила нож в живот Бомгю. Он рухнул, его руки устремились, чтобы схватить нож, застрявший в его животе. Даён сбежала, как только убрала руки с ножа. Комната Гейммейкеров, которая всего несколько мгновений назад была тихой и неподвижной, пока они наблюдали за происходящим, внезапно снова ожила. Джефферсон приготовил пушку к выстрелу, и несколько человек отслеживали местонахождение Даён по отношению к другим трибутам, оставшимся на арене. Однако Тэхён застыл на месте. Казалось, никто не заметил ни его дрожащей губы, ни единственной слезинки, которую он вытер со щеки. Тэхёну пришлось оторвать взгляд от Бомгю. Он не мог вынести того, как его лицо исказила гримаса боли. Вместо этого он наблюдал, как Даён убегает. Печаль, которую он чувствовал в своей груди, превратилась во что-то гораздо более мрачное. А потом, когда Даён убежала, она сделала что-то, что заставило Тэхёна сорваться. Она смеялась. Она только что ранила Бомгю — возможно, смертельно — и смеялась над этим. Обидеть Бомгю было все равно что убить бабочку; никто не может причинить вред чему-то такому хорошему и чистому, не будучи наказанным. Так что Тэхён накажет ее. Он поспешно вытащил альбомы, в которых работал ранее, и принялся за перенос своей идеи на свой настольный компьютер. Он торопился, не заботясь о том, что идея не была до конца воплощена в жизнь или что он не обращал внимания на детали, как обычно. Примерно через десять минут торопливого набора текста, рисования и программирования его творение было готово. Он никому не сказал, что собирается делать. Он просто надеялся, что они простят его позже. Узнав, куда сбежала Даён, он выпустил своего мутанта на арену. У Тэхёна часто была привычка воспринимать выражения буквально, например, когда он носил ведро на голове после того, как услышал, что шляпы-ведра были в моде. Эта его черта послужила источником вдохновения для этой конкретной дворняги. Его паукообразная обезьяна была неуклюжей, почти такой же большой, как взрослая горилла. Все её 8 конечностей были толстыми и мускулистыми, в отличие от маленьких слабых рук настоящей паучьей обезьяны. Он также дал своему существу 8 глаз, просто чтобы сделать его немного более паукообразным. Все взгляды в комнате обратились на Тэхёна, когда глаза его обезьяны нашли Даён. Ее глаза расширились в выражении искреннего страха, а не того, который она имитировала ранее, чтобы обмануть Бомгю. Существо побежало на нее на своих 8 ногах, как паук, и набросилось. Его длинные острые зубы сверкали на солнце. Тэхёну не нужно было оставаться, чтобы наблюдать за резней. Он повернулся спиной, чтобы уйти, и понял, что дело сделано, когда услышал, как Джефферсон выстрелил из пушки.