Please stop this nightmare I have every night

Руки Бомгю были покрыты скользкой теплой кровью, когда он сжимал нож в животе. Рана должна была быть неглубокой, так как лезвие было коротким, но даже когда логическая часть мозга объясняла ему это, та часть, которая чувствовала боль, кричала на него. Боль заглушала все разумные мысли, когда его синапсы срабатывали в быстрой последовательности. Он скорее слышал, чем чувствовал, как кровь гудит в ушах, когда его адреналин подскочил. Боль в животе была невыносимой. После первого мгновенного шока от введения ножа все его тело охватило теплое онемение. Но как только это прошло, он мог чувствовать все. Это словно была не одна единственная рана, а миллион маленьких, нацеленных на одну и ту же область. Бомгю чувствовал разрыв каждой клетки вокруг инородного предмета. Он попытался сделать долгий, глубокий вдох, но это было больше похоже на то, что он задыхался, когда тонул. Казалось, он никогда не сможет вдохнуть достаточно воздуха, чтобы снова почувствовать себя нормально. Глубоко в глубине сознания Бомгю подумал, что он может умереть. Он действительно мог умереть. Угроза всегда была реальной, но ему всегда казалось, что это происходит с кем-то другим. Однако теперь он столкнулся с фактом собственной смертности. Что, если он умрет прямо здесь и сейчас? Лежа на холодной, твердой, грязной лесной земле, совсем один, как будто он был никем. Как будто он никогда никому не был нужен. Имел ли он значение для кого-либо? Дыхание Бомгю стало еще более затрудненным, но на этот раз не из-за боли. Должен ли он просто сдаться прямо сейчас? Было бы так легко, так легко просто оставаться неподвижным, пока его тело не остынет. Нет. Они хотели, чтобы он так думал. Именно об этом предупреждал его Ёнджун. «Они хотят изменить тебя». Это был не настоящий Бомгю. Он замедлил дыхание и пересчитал всех людей, для которых имел значение. Мама. Папа. Субин. Тэхён. Тэхён? Откуда это взялось? Когда-то они были важны друг для друга, но с того времени прошло много лет. Нет, он не соображает нормально. Кровопотеря дошла до его мозга. Если бы Тэхёну было до него дело, он бы встретился с ним взглядом. Он бы не обращался с ним как с незнакомцем. Способность Бомгю мыслить рационально возвращалась медленно, пока его тело приспосабливалось к боли. Она не исчезла, но он достаточно привык к ней, чтобы заглушить её. Он сосредоточил свое внимание на том, что делать дальше. Он слышал, что если тебя пырнули, нужно оставить лезвие до тех пор, пока тебе не помогут. Но помощь не приходила, а ему нужно было оценить рану, поэтому он так осторожно, как только мог, вытащил нож. Новая волна боли нахлынула на него, когда рана открылась холодному воздуху. Пролилось еще больше крови, и Бомгю надавил на нее руками, пока кровотечение не замедлилось. Судя по тому, что Бомгю мог видеть, ему не угрожала реальная опасность умереть от кровотечения или прокола органов. Нож был воткнут в бок его туловища, на несколько дюймов ниже ребер. Рана была маленькая, меньше длины его указательного пальца. Теперь главной заботой Бомгю была инфекция. Так как ему было нечем заклеить рану, она была открыта. Не говоря уже о том, что тот самый нож, которым его ранили, был грязным от рыбы, против которой он использовал его не так давно. Инфекция, вероятно, уже поселилась. Ему нужно было что-то, что-нибудь, чтобы бороться с инфекцией еще немного. Медленно, очень осторожно Бомгю поднялся на ноги. Он немного покачнулся, когда встал, чувствуя головокружение от потери крови. Он попытался найти растения, которые помогли бы ему исцелиться, но не мог вспомнить, какие из них были полезными, а какие ядовитыми. Он был уверен, что знал в какой-то момент, но теперь… Каждый шаг становился все труднее, и ему пришлось присесть, прилечь, хотя бы на минутку, пообещал он себе. Всего мгновение, затем он продолжит искать. Он наткнулся на большое дерево, и легкий ветерок сдул к нему красные листья. Красные листья? Разве эти листья не были зелеными только сегодня утром? Бомгю попытался вспомнить, но задание утомило его. Он лег в кучу разрозненных красных листьев, укрывшись ими. Он размазал кровь по лицу в надежде, что либо сможет слиться с листьями, либо кто-нибудь подумает, что он уже мертв. Минутку, снова подумал он, минутку отдохнуть. А потом он потерял сознание. *** Его разбудил шелест листьев и чьи-то шаги. Кто-то срывал с него листья. Бомгю выпрямился, не обращая внимания на боль в боку, и потянулся за ножом, только чтобы вспомнить, что оставил его. — Это всего лишь я, — сказал кто-то с розовыми волосами. Розовые волосы, розовые волосы, он знал кого-то с розовыми волосами. Рюджин! Его глаза, наконец, сфокусировались, и он увидел, что это действительно она — Ты все еще очень плохо маскируешься. Но я впечатлена, что ты нашёл что-то, что можно нанести на лицо, это раздавленные ягоды? Бомгю ничего не сказал, он просто ждал, пока Рюджин поймёт сама. — Это кровь? Твоя? Ты истекаешь кровью? — Да, — прохрипел он. — Дай-ка посмотреть, — сказала она, а когда он отмахнулся от нее, она повторила: — Дай посмотреть. Он поднял рубашку ровно настолько, чтобы она могла увидеть рану. — Бомгю, что случилось? — Даён, девушка из 5. Если я увижу ее снова, я разорву ее на части — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Не хочу тебя обламывать, но я думаю, что об этом уже позаботились. Я слышала какие-то крики, и не так давно выстрелила пушка. Думаю, у меня есть что-то для этого. Рюджин подняла с земли небольшой рюкзак, чтобы показать его Бомгю. — Я украла это у Профи, пока они спали. Они уже съели всю еду в нем, так что я использовала его, чтобы хранить свои растения. — Растения? — Да, вчера я провела весь день на лугу, собирая все известные мне лекарственные растения. Я не думала, что мне это понадобится, но… — Она вытащила ярко-желтый и оранжевый цветок — Это календула, она должна помогать при ранах и бороться с бактериями — Она передала цветок Бомгю. — Что мне с ним делать? — Я не могу вспомнить, нужно ли тебе глотать его или наносить местно, так что, эм, почему бы тебе не сделать и то, и другое? — Ты уверена, что знаешь, что делаешь? — спросил Бомгю, но все равно слушал ее инструкции. Он разорвал цветок пополам, быстро проглотив одну половину, а другую осторожно прижал к ране. Он поморщился, но продолжил прикладывать цветок к ране. Рана выглядела так же безобразно, как и до того, как он его приложил, но боль, по крайней мере, начала утихать. — Я думаю, что это работает, я уже чувствую себя лучше. — Правда? Я не думаю, что это должно работать так быстро. Должно быть, они модифицировали его, чтобы сделать эффект более мощным. Осторожно, Бомгю попытался встать. Боль все еще была, но теперь она была более тупой, более отдаленной. Воспользовавшись небольшой передышкой от боли, Бомгю повернулся и пошел туда, откуда пришел. Когда он немного пошатнулся, Рюджин подскочила к нему, чтобы помочь. — Куда ты идешь? — Я оставил там кое-какие припасы, мне нужно их забрать, — слабо сказал Бомгю. — Нет, я могу это сделать. — Нет, Рюджин, мне нужно посмотреть, смогу ли я это сделать. Молча Рюджин положила руку Бомгю себе на плечо, чтобы поддерживать его вес, пока они шли. Они собрали припасы Бомгю и пошли дальше, пока не нашли подходящее место для ночлега. Боль утихла, но Бомгю все еще не был достаточно силен, чтобы делать что-либо еще. Когда Рюджин дважды и трижды проверила, что они действительно одни, они наконец расположились. Пальто Бомгю все еще было мокрым с утра, поэтому Рюджин сняла своё и отдала ему. Когда он отказался, она сказала: «Не глупи, тебя трясет». Неохотно Бомгю взял пальто. Оно было еще теплым от тепла тела Рюджин и помогло ему немного согреться. Он прислонился к большому дереву, не веря в то, что в противном случае сможет удержать свое тело в вертикальном положении. — Я тут подумала, — сказала Рюджин между откусыванием какого-то таинственного растения из своей сумки, — нам нужны припасы. В одиночку ходить в Рог изобилия слишком опасно, но теперь, когда нас двое... Бомгю вздрогнул и плотнее затянул пальто: — В Роге изобилия хоть что-то еще осталось? — Я думаю, что они пополнили его, понимаешь, типа никаких шансов на кровавую бойню, если не за что драться. Я проверила его пару раз, и, насколько я могла видеть, там еще много чего осталось. — Есть кто-нибудь поблизости? — Не совсем, — Рюджин склонила голову, как бы в раздумье, — Профи точно его охраняют, но рядом с ним не ночуют. Ты же знаешь, что Рог изобилия это место, где пересекаются все секции? — Бомгю кивнул, и она продолжила — Погода там действительно непредсказуема. Я не знаю, сможет ли арена выдержать столько различных климатических условий на такой небольшой площади. В ту ночь, когда я украла сумку у Профи, они спали у Рога изобилия на лугу, и все они были покрыты инеем из зимнего сектора. Бомгю успевал следовать за ходом её мыслей, пока в какой-то момент не смог дальше. — Так что это значит? — Это значит, что они больше не могут спать рядом с ним, поэтому, если мы пойдем рано утром, мы сможем войти и выйти оставшись незамеченными. Бомгю все еще не был уверен, что понял, но Рюджин казалась очень убежденной, и, вероятно, его мозг еще не работал на полную мощность, поэтому он согласился. — Откуда ты все это знаешь? Что ты делала последние два дня? — Исследовала, — усмехнулась она — Итак, думаешь, ты готов к этому? К добыче припасов утром? Бомгю поморщился при мысли о том, чтобы пройти весь этот путь, пока он был ранен, но, тем не менее, согласился. — Отлично! А теперь поспи, я буду дежурить первой. Только Бомгю был на грани засыпания, как Гимн Панема вернул его в сознание. Когда лицо Даён мелькнуло в небе, Бомгю почувствовал новую волну страха, как будто он все еще был там, в ее власти. И когда он наконец заснул, он все также видел во сне ее лицо, возвышающееся над ним и размахивающее ножом.