Please stop this nightmare I have every night

Было еще темно, когда Рюджин разбудила его. Это была мягкая, гостеприимная тьма утреннего неба прямо перед восходом солнца. — Бомгю, проснись, — прошептала она. — Я проснулся, я проснулся, — пробормотал он. Едва ли это было правдой. Его мозг все еще балансировал на грани сознания. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы действительно вспомнить, где он находится и что должен делать — Моя очередь сторожить? — Нет, я решила дать тебе поспать подольше. — Рюджин, ты не должна была этого делать, я бы и сам справился. — Тебе лучше не спорить со мной прямо сейчас, я устала и могу быть капризной. А теперь давай, пошли. Рюджин собрала те небольшие припасы, которые у них были, а Бомгю нашел время, чтобы осмотреть свою рану. Он не мог сказать, что она выглядела лучше, чем вчера, но, по крайней мере, не выглядела хуже. — Наверное, в Роге изобилия есть бинты и антисептик, с их помощью мы сможем залатать твою рану, — сказала Рюджин. Они отправились в путь через несколько минут. Рюджин, будучи более знакомой с ареной, шла впереди. Лекарственное растение со вчерашнего дня, должно быть, выветрилось, потому что Бомгю чувствовал боль при каждом шаге. Не то, чтобы он не мог с этим справиться, но каждый раз, когда местность становилась более каменистой, Бомгю цеплялся за свой бок. — Итак, — прошептал он, — что-нибудь было прошлой ночью? — Пушка выстрелила один раз. Но я не видела, кто это был. — Есть вероятность, что это был кто-то из Профи? — с надеждой спросил Бомгю. — Я сомневаюсь в этом. Но когда они, наконец, набросятся друг на друга, они все разом уйдут. — Хотел бы я, чтобы они уже сделали это, — сказал Бомгю. — Да, я тоже. — Разве это нормально? Что мы желаем другим людям, другим детям смерти? Рюджин пнула палку, лежащую на земле. — Я стараюсь не думать об этом слишком много. Мне легко справиться, если я просто думаю о собственном выживании, но когда я думаю о том, что мое выживание означает для всех остальных… — Да, я понял. Если я выиграю, я больше никогда не буду смотреть Игры. — Будь осторожен, они могут тебя услышать. — Ах, да? Что они могут сделать со мной, чего еще не сделали? — Давай поговорим о чем-нибудь другом, — предложила Рюджин. Наконец-то они выбрались из более густой части леса. Здесь деревья были дальше друг от друга, и листья были зелеными и золотыми, а не красными, в которых Бомгю спрятался вчера. Бомгю вспомнил, что у него не было возможности рассказать Рюджин о Тэхёне. — Я видел его на днях. — Кого? — Его. Бомгю хотел, чтобы она вспомнила их разговор в тренировочном зале несколько дней назад. Боже, неужели это было всего несколько дней назад? — Я видел его как раз перед тем, как мы приехали. — Бомгю, серьёзно, тебе придётся быть более конкретным. — Я не могу назвать его имя. Они слушают. Помнишь, мы говорили о той валентинке? И для кого она была? Осознание снизошло на неё. — О! Ты его видел? Где? — Здесь. — Здесь, типа здесь здесь? — Не здесь, как прямо здесь, а как, по пути сюда. — Правда? Ты уверен? — Думаю, я узнаю его где угодно. — Он узнал тебя? — Думаю, да, — вспомнил Бомгю их единственный разговор — Но он вел себя так, будто нет. — Ну, это, эм, интересно? Есть идеи почему он здесь? — Нет. Это меня очень беспокоит. Человек, которого я знал, никогда бы не связал себя ни с чем из этого, — он махнул рукой, указывая и на Арену, и на Игры. — Это странно. Два человека, разлученные на долгие годы, вновь сошлись, когда меньше всего этого ожидали. Это звучало бы почти романтично, если бы не… — Убийства? — Бомгю закончил за нее. — Да, это, — мрачно сказала она. Между ними снова воцарилась тишина, и на этот раз Бомгю не горел желанием ее нарушать. Было еще раннее утро, и сквозь деревья пробивался слабый солнечный свет. — Думаю, мы почти у цели, — сказала ему Рюджин. И действительно, через просвет между деревьями они могли видеть Рог изобилия, расположенный на пересечении различных климатов. — Я никого не вижу, — отметил Бомгю. — Они вон там, — Рюджин указала на луг — Они углубились в эту секцию после первой ночи. — Как они тебя не заметили? — Я маленькая, плюс есть участок розовых цветов, с которым сливаются мои волосы. Хорошее прикрытие. И они не проводят там много времени в течение дня. Вот когда они охраняют. Когда они подкрались ближе к Рогу Изобилия, двигаясь как можно тише, Бомгю увидел несколько бугорков вдали на лугу, где спали Профи. Они без труда пробрались в Рог изобилия. Это было большое металлическое сооружение, по форме соответствующее своему названию. Пасть была широкая, как пещера, и достаточно большая, чтобы они могли войти внутрь. Его содержимое, казалось, блестело, когда Бомгю с благоговением огляделся. Все, что ему могло понадобиться, было здесь. Сначала он схватил топор. Он выглядел гладким с металлической ручкой и стальным лезвием. Бомгю мгновенно почувствовал себя в большей безопасности с ним в руках. Он взял ремень со всевозможными петлями и карманами и вставил в одну из петель второй, меньший топор, прежде чем закрепить его на талии. Он оглянулся и увидел, что Рюджин приобрела несколько метательных ножей и теперь сбрасывает содержимое своей маленькой сумки в гораздо большую. Бомгю взял свою сумку и запихал в нее все, что мог. Он взял все пакеты с сухофруктами, которые нашел, а также то, что выглядело как очиститель воды. Он углубился в Рог изобилия, проходясь взглядом по каждому предмету. Он бы с удовольствием взял всего по одному, но он не мог унести так много и должен был сосредоточиться на том, что ему действительно нужно. — Бомгю! — Рюджин позвала его — У меня есть кое-что для тебя. Она держала марлю, бинты и антисептик. — Иди сюда, давай почистим тебя. Бомгю подошел, сел и поднял рубашку, чтобы дать ей доступ к ране. — Будет немного жечь, — предупредила она, прежде чем приложить влажную марлевую подушечку к его коже. «Немного» было преуменьшением. Бомгю так сильно прикусил губу, чтобы не закричать, что почувствовал вкус крови. После, как казалось Бомгю, нескольких часов самой настоящей пытки, Рюджин заменила мокрую подушечку на чистую, сухую и замотала ее бинтами. — Вот, — сказала она, запихивая оставшиеся припасы в свою теперь уже полную сумку, — это должно уберечь ее от заражения. Если она уже не заражена, подумал Бомгю. Они уже вставали и направлялись к выходу из Рога изобилия, когда услышали голоса. Тело Бомгю на мгновение замерло. Он не мог ни двигаться, ни дышать, ни думать. Рюджин нырнула за большой ящик с оружием, и Бомгю последовал ее примеру. Они сидели очень тихо, снова прислушиваясь к голосам. — Сегодня мы должны пойти на охоту, — прощебетал высокий женский голос. — Нет, — ответил резкий низкий голос. — Не нужно никуда ходить, они сами к нам придут. — Ты продолжаешь так говорить, но этого никогда не происходит. Мне становится скучно. У меня еще даже не было возможности использовать свои новые стрелы, — заскулил высокий голос. Голоса приближались; они слишком долго пробыли в Роге изобилия, и теперь солнце полностью взошло. А с ним и Профи. К счастью, звучало так, будто они не обращали внимания на тот факт, что были не одни. Бомгю крепко сжал свой топор, но использовать его не было необходимостью, пока они оставались тихими и очень-очень неподвижными. Голоса теперь сопровождались звуком шагов по твердой земле. — Ребята, подождите, — позвал новый голос. — Что такое, Юпитер? — Здесь кто-то есть, я чую их запах. Бомгю вспомнил, как впервые увидел Юпитера на тренировке, и свой шок, увидев, что его руки заканчивались когтями, а не ногтями. Должно быть, у него также было модифицировано и обоняние. — Где? Пульс Бомгю участился — — Вон там. — а потом почти остановился. Голоса и шаги были очень близко. — Если мы пойдем сейчас, возможно, мы успеем выбраться до того, как они нас найдут, — прошептала Рюджин. Они попытались сбежать и обнаружили, что вход в Рог изобилия заблокирован. Четверо Профи: Черри, Юпитер, Пикси и Саммит смотрели прямо на них. Никто не двигался. Пикси издала пронзительный радостный смех, когда в Бомгю поднялась паника. Хаос вспыхнул, когда Рюджин метнула свой нож, и он вонзился в место прямо посередине груди Пикси. Пока Профи в шоке уставились на тело Пикси, Бомгю и Рюджин пробежали мимо них, из Рога изобилия на открытое пространство. Они не ушли далеко, прежде чем Профи снова окружили их. Черри подошла к Рюджин с обнаженным мечом и начала размахивать им, в то время как Саммит и Юпитер направились к Бомгю. Бомгю слышал, как бурлила его кровь, когда он сделал первый удар, целясь в руку Саммита. Он вступил в контакт, но едва ли, и Саммит совершенно не смутился, когда приблизился к Бомгю. Он поднял руку с длинным тонким кинжалом, и Бомгю снова замахнулся, на этот раз пытаясь выбить лезвие из его руки. Ему это удалось, но его победа была недолгой, так как Юпитер, которому не нужно было оружие, нанес удар своими когтями. Он ударил Бомгю по плечу и разорвал его пальто и рубашку до самой кожи. Разум Бомгю не успел заметить боль, потому что Юпитер уже замахивался снова. На этот раз он заблокировал его когти концом топора. Он вонзил острие топора в живот Юпитера и сбил его с ног. Но Саммит вернулся, снова схватив свое оружие. Он направил свой клинок в сердце Бомгю, но Бомгю пригнулся. Он ударил Саммита топором по голени и вскочил, готовый бежать. Он бросил взгляд на Рюджин, которая, казалось, держалась против Черри, но он мог видеть большую рану над ее правым глазом. Он подбежал, чтобы помочь Рюджин, но Юпитер оттащил его назад, впиваясь когтями в кожу. И он, и Саммит снова встали. Саммит, Бомгю был горд видеть, теперь хромал. Но все же даже раненые, это были два смертельных убийцы. Он никак не мог справиться с ними обоими в одиночку и выйти живым. Бомгю нырял и уворачивался, замахивался и бил, но битва, казалось, не приближалась к концу. Его тело было утомленным, адреналин медленно уходил из него, и, хотя его противники тоже это чувствовали, они все еще превосходили его численностью. Саммит только схватил Бомгю, когда их внимание привлек оглушительный крик. Они посмотрели на девушек. Черри корчилась на земле, крича, а Рюджин была сверху, прижимая ее к земле. Рюджин приставила нож к горлу Черри, но ее рука сильно тряслась. Бомгю вспомнил одну из первых вещей, которые Рюджин сказала ему. "Когда дело дойдёт до этого, я не думаю, что смогу кого-то убить." Да, она только что убила Пикси, но это было быстро, инстинктивно, основанное исключительно на желании ее тела спасти себя. Но теперь, когда она действительно собиралась это сделать, посмотреть, как жизнь покидает чьи-то глаза, она колебалась. Но Юпитер этого не видел. — Ты сука! Бомгю с ужасом наблюдал, как Юпитер оторвал Рюджин от Черри и швырнул ее на землю. Он сделал несколько разрезов в ее животе и провел когтями по ее туловищу, нанеся 5 глубоких неровных порезов от ее плеча до бедра. Бомгю вырвался из хватки Саммита и врезался в Юпитера всей силой своего тела, сбив его с Рюджин. Опасный коктейль гнева и адреналина струился по нему. Он встал над Юпитером и резко рухнул вниз. Кровь брызнула на него, когда он вступил в контакт. Ему было все равно. Он замахивался снова и снова. Он замахнулся так сильно, что почувствовал, как вспыхнула рана в боку, но ему было все равно. Тело Юпитера обмякло, все в свежих порезах, но почему-то он еще дышал. Бомгю ударил его по голове тупым концом топора и, наконец, услышал контрольный грохот пушки. Бомгю поднял взгляд и встретился взглядом с Саммитом. Саммит бросил один взгляд на Бомгю, залитого кровью и свежего после жестокого убийства ближайшего союзника Саммита, и быстро схватив раненое тело Черри, сбежал. Бомгю рухнул, окончательно побежденный. Он подполз к Рюджин. Она все еще дышала. Но это ненадолго. Ее живот превратился в клочья, а порез на туловище был настолько глубоким, что Бомгю мог видеть ее ключицу. — Бомгю, — ее голос звучал рвано, — ты в порядке? — Я в порядке, не беспокойся обо мне. Мы оба в порядке, хорошо, мы справимся, ты меня слышишь? — Я умираю, не глупая, — тихо усмехнулась она, но Бомгю мог сказать, что каждое слово давалось ей с усилием. — Ты помнишь ту услугу, которую ты мне должен? Бомгю был ошеломлен. Он думал, что она забыла об их давней сделке: услуга в обмен на валентинку с феей на ней. — Да, конечно, я сделаю все, что ты захочешь. — Убей меня. — Что? — Ты сказал, что сделаешь это. Пожалуйста, Бомгю, я не хочу страдать. Я хочу, чтобы это было быстро. Бомгю поднял нож, который она уронила в бою. — Ты уверена, что это то, чего ты хочешь? — Да. И можешь прикрыть моё тело? Я не хочу, чтобы моя семья видела меня такой. — Конечно. — Я надеюсь, ты выиграешь. — Рюджин, спасибо за то, что была мне другом. — Фу, не говори глупостей, ты заставишь меня плакать, — сказала она, хотя слезы уже собрались у нее на глазах. — Прости. Она закрыла глаза. — Хорошо, я готова. Так быстро и осторожно, как только мог, Бомгю взял нож и перерезал ей горло. Зазвучала пушка. Их сделка, наконец, была выполнена. Бомгю положил свою куртку — куртку, которая когда-то принадлежала ей — на ее раны. Теперь она выглядела умиротворенной, почти довольной. Он не хотел, чтобы эта вылазка и ее смерть были напрасными. Он подхватил и свою, и ее сумку и перекинул их через плечо. Он не позволял себе плакать, пока не оказался в безопасности. Он нашел дерево с большой дырой у основания, залез в него и заплакал. Он оплакивал девушку, которую хотел бы узнать лучше, которая всегда была такой яркой и живой. Он оплакивал ребенка, которым она когда-то была, и красивого человека, которым она выросла. Он оплакивал смерть её невинности и своей тоже. Он оплакивал её семью, которая никогда больше не будет целой. Он оплакивал их сделку и жестокий, извращенный конец их совместной истории. Но самое главное, он оплакивал потерю друга.