Please stop this nightmare I have every night

Субин проснулся первым после того, как поблизости прогремел сильный раскат грома. Ёнджун все еще тихо похрапывал, поэтому Субин осторожно убрал его голову с груди и выбрался из постели. Ему было приятно видеть, что на этот раз он проспал всю ночь, и никакие крики не побеспокоили его. Он быстро воспользовался ванной и почистил зубы, прежде чем ополоснуть лицо холодной водой. Ему нужно было полностью проснуться, чтобы осознать тот факт, что он только что спал в одной постели с Чхве Ёнджуном. И этот Чхве Ёнджун кричит во сне. Ему нужно было многое обработать, поэтому он продолжал брызгать на себя водой в надежде, что это поможет. Субин уселся на мягкий диван в гостиной и провел руками по волосам. Что он должен был сказать Ёнджуну, когда тот проснется? Нет точного руководства о том, что сказать на следующее утро после того, как наткнулся на незнакомца, кричащего во сне. Должен ли он вообще поднимать этот вопрос? Вчера вечером Ёнджун, похоже, не слишком хотел разговаривать. Что, если Субин поднимет этот вопрос, и они снова поссорятся? Но по какой-то причине Субин, казалось, не мог отпустить это, не со всеми этими вопросами, которые его мучили. И самый громкий вопрос из всех: станет ли это обычным явлением? Будет ли он просыпаться каждую ночь от криков? Или Субин вообще откажется от собственной кровати? Он должен был признать, присутствие еще одного человека успокаивало. Субин боролся со своими кошмарами, и обнадеживающий вес головы Ёнджуна на его груди сдерживал их. Нет, еще слишком рано все это переваривать. Ему нужно было снова заснуть, вернуться в то чудесное место, где он мог раствориться в мире, совершенно свободном от голубоволосых мальчишек. Он включил телевизор с мыслью, что включит Игры на пару минут, убедится в том, что с Бомгю все в порядке, и снова пойдет спать. Кушетка становилась все удобнее, и веки снова тяжелели… — Да, нам нужно многое обсудить, — голос Цезаря Фликермана был высоким и взволнованным. – Что ты думаешь об утренних событиях? Женщина, которую Субин не узнал, сидела рядом с Цезарем: — Ну, всегда приятно видеть, что так много действий происходит одновременно. Не успел мой утренний кофе остыть, как троих уже нет! Должна сказать, что до сих пор эти Игры были разочаровывающими, я начала думать, что разработчики игр потеряли хватку. Я имею в виду, ты видел вчера ту ужасную обезьяну? Я не знаю, к чему она вообще. Но, черт возьми, они устроили нам сегодня шоу. Троих нет. Трое мёртвых. Бомгю. — Какая часть тебе больше всего понравилась? — спросил Цезарь. — Ну, это определенно была смерть Юпитера. Все в ней было в высшей степени ужасающим. Мы могли буквально почувствовать эмоции и гнев в воздухе. А как Бомгю посмотрел на Саммита после того, как закончил с Юпитером? У меня мурашки по коже от одной мысли об этом. Сонливость как рукой сняло. Он не знал, сможет ли он когда-нибудь снова уснуть. Что произошло? Бомгю был в порядке? Эта дама намекала, что Бомгю убил кого-то? — Да, да, конечно, это было здорово. Двое Профи пали одновременно от рук двух трибутов из отдаленного дистрикта. Увидеть такое - большая редкость, но мне определенно нравится такой поворот событий. — Почему меня это совсем не удивляет, Цезарь? Должна сказать, что я не обращала особого внимания на этого Бомгю, но после этого я определенно буду за него болеть. Субин тяжело вздохнул. С Бомгю все в порядке, он все еще жив. Но тогда кто был третьим погибшим? — Итак, что больше всего понравилось тебе? — спросила женщина. — О, для меня это был момент, когда Рюджин попросила Бомгю убить ее. Это был такой трогательный момент, что я даже расплакался — Цезарь запрокинул голову в хохоте — Я не шучу! Спроси Марко, ему пришлось переделывать мой мэйк. — Ты всегда был слишком сентиментален. — Виновен, признаю. Можем ли мы воспроизвести этот клип? Не волнуйся, в этот раз я постараюсь не заплакать! Но ничего не обещаю! Субин не мог оторвать глаз от экрана, несмотря на то, как сильно он не хотел этого видеть. Камера приблизилась так близко, что лица Бомгю и Рюджин заняли весь экран. Их лица были забрызганы грязью, а кончики розовых волос Рюджин были спутаны от крови. Бомгю встал на колени над Рюджин, которой явно было очень больно. К счастью, они были настолько увеличены, что Субин не мог видеть ни одной из её травм. Он не думает, что смог бы переварить увиденное. — Убей меня, — попросила Рюджин. — Что? — Субин и Бомгю сказали одновременно. Одно дело слышать, как Цезарь говорит о том, что произошло, и совсем другое — наблюдать, как это происходит. Субин застыл на месте, когда Бомгю поблагодарил Рюджин за то, что она была его другом, и положил конец ее страданиям. Субин знал Рюджин не так хорошо, как ему бы хотелось, но он знал, что ее смерть была ужасной потерей для мира. Укол горя пронзил Субина, когда он подумал о матери Рюджин, которая была так приветлива с ним. И младший брат Рюджин, который всего несколько дней назад лазил по всему Субину. Что он подумает, когда услышит новости? Поймет ли он вообще? И Бомгю. Клип быстро оборвался, но Субин все еще видел, как дрожат его губы. Субин даже не мог представить, что он должен чувствовать прямо сейчас. За короткое время Бомгю настолько полюбил Рюджин, что убил ради нее. По коже Субина поползли мурашки, когда он вспомнил, что всего 10 минут назад его больше всего беспокоило то, что он скажет Ёнджуну, когда тот проснётся. Было забавно, по-больному, безумно, как быстро все изменилось. Цезарь снова начал: "Для тех из вас, кто присоединился к нам сегодня утром, 3 трибута погибли в битве у Рога изобилия. Павшие трибуты включают в себя двух Профи: Пикси из 2 и Юпитер из 1 дистриктов. Третьим погибшим трибутом была Рюджин из 7 дистрикта. Бомгю, также из 7, в ответе за смерть последних двух трибутов. Легкий кашель вывел Субина из мыслей. Он исходил от Ёнджуна, который сейчас стоял в гостиной, обхватив себя руками. — Сколько ты слышал? — спросил Субин, заставляя свой голос звучать сильнее, чем он чувствовал себя на самом деле. — Достаточно — его голос звучал тихо. — Как ты? Ёнджун натянул улыбку: — Я в порядке, это всего лишь часть работы, верно? — Ты не веришь в это, и я это знаю. Как ты чувствуешь себя на самом деле? Ёнджун вздохнул, его тело выглядело истощенным, несмотря на долгий мирный сон. Ну, то есть после всех криков. Субин задумался, как давно Ёнджун не спал полноценно всю ночь. — Она была слишком хороша для всего этого. Они все такие, но она особенно. Я всегда знал, что это произойдет, но от этого не становится легче. И снова в его чувствах было нечто большее, чем то, что показал Ёнджун, но Субин не знал, как сломать стену между ними. — Бомгю, он будет в порядке? Они оба услышали скрытый вопрос. Ты в порядке? Ёнджун присоединился к Субину на диване, когда Субин выключил телевизор. Он увидел достаточно. — Это чувство, — мягко сказал Ёнджун, — после того, как ты впервые кого-то убил. Это как всепоглощающий страх. Это всё, о чем ты можешь думать. Всё хорошее, что ты когда-либо сделал в своей жизни, не имеет значения, потому что ты совершил эту ужасную вещь. Как твоя жизнь может продолжаться? Как, когда всё, о чем ты думаешь каждую минуту своего бодрствования, это то, что ты сделал. Это чувство сохраняется надолго. Субин просто смотрел на Ёнджуна, слишком боясь нарушить момент или заставить его снова закрыться. Ёнджун сгорбился, обхватив голову руками, демонстративно избегая зрительного контакта с Субином. — И потом, я не знаю, как это объяснить. Становится легче? Но в то же время, это не так. Ты привыкаешь к мысли об этом, и у тебя есть другие вещи, о которых нужно беспокоиться, поэтому это не так часто приходит на ум. Но когда ты думаешь об этом, это все так же сложно. Это никогда не меняется. — И хуже всего то, что ты чувствуешь себя одиноким. Никто другой не понимает. Люди в Капитолии не хотят слышать о чем-то столь грустном на своих больших вечеринках, а дома думают, что все ваши проблемы решаются благодаря славе и деньгам. Звучало так, будто Ёнджун очень долго ждал, чтобы сказать это кому-то. — Но Бомгю сильный. Он это переживет. Субин почти полностью забыл, что они говорили о Бомгю. — Ёнджун… — Субин сделал паузу. Что он мог сказать? Ёнджун был прав, он не понимает. Он не может знать, через что прошел Ёнджун, через что сейчас проходит Бомгю. «Мне жаль» казалось слишком незначительным и, вероятно, это то, что все всегда говорили ему. Но Субин не хотел быть таким, как все. Необъяснимо, но он хотел быть тем, кому Ёнджун мог довериться. — Ёнджун, — снова начал он — Я здесь, рядом с тобой, если тебе когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить, ты знаешь это, верно? — Тебе не обязательно это делать, — голос Ёнджуна был хриплым, как будто в его горле стояли слезы. Субин формировал свой ответ, когда раздался еще один громкий раскат грома. Ёнджун так сильно подпрыгнул от звука, что Субин вспомнил все эти большие взрывы на Играх в прошлом году. Слышал ли их Ёнджун каждый раз, когда бушевал шторм? Субин встал и посмотрел в окно. И действительно, ветер хлестал в окно, а из густых серых кучево-дождевых облаков яростно лил дождь. В нескольких кварталах от него в небе сверкнула мощная молния. Субин задернул шторы и удалился в свою комнату, выйдя через несколько мгновений с одеялами в руках. Он бросил одно Ёнджуну. — Что это? — Мы не можем никуда пойти какое-то время, но нам хотя бы будет удобно. Субин завернулся в собственное одеяло и рухнул обратно на диван. — Мы должны- — Там шторм, все равно сегодня никого не будет. Мы можем выйти позже, чтобы купить ему лекарство. Это была неприятная мысль, поскольку они могли себе это позволить только потому, что все спонсорские деньги Рюджин теперь принадлежали Бомгю. — Хорошо, — слабо сказал Ёнджун. Субин все еще беспокоился о Бомгю и о том, как он оправится от этого. Он все еще тосковал по Рюджин и людям, которых она оставила. Но прямо сейчас он хотел сделать все возможное, чтобы Ёнджуну стало лучше. ------ Пронзительный смех Хюнин Кая эхом разнесся по комнате. После долгого и ужасного рабочего дня ночевка в доме его лучшего друга была именно тем, что нужно Тэхёну. Помогло то, что в его доме был оборудован собственный кинотеатр. После его трюка с обезьяной-пауком накануне начальник Тэхёна, как и ожидалось, был недоволен им. — Тэхён, я знаю, ты привык быть лучшим в классе, но послушай меня. Ты больше никогда ничего не должен посылать на Арену без разрешения. Ясно? — Да сэр. Я понял. — Нет, я так не думаю. Я сейчас в большой горячке, Тэхён. Общественность в замешательстве и ужасе, мне даже звонят из офиса президента. Ты исключил одного из самых многообещающих трибутов с помощью непроверенной, неутвержденной мутации абсолютно без причины. Тебе повезло, что я тебя не увольняю. — Вы не? — недоверчиво спросил Тэхён. — Нет, но если ты когда-нибудь снова сделаешь что-то подобное, я не буду колебаться. Я думаю, пара дней на погодных и пушечных дежурствах должны сделать свое дело. Тем временем Джефферсон займется твоей работой. Тэхёну пришлось скрыть хмурый взгляд. Джефферсон никогда не мог выполнять работу хотя бы наполовину так хорошо, как он. Вместо этого он просто понимающе кивнул, не открывая рта в страхе сказать что-то, что может поставить его в еще более горячую ситуацию. — Дежурство по погоде? Это звучит весело! — воскликнул Кай, когда Тэхён рассказал ему обо всем этом. Это было не весело. Это была невероятно скучная работа. Все, что он делал, это следил за температурой на Арене и за тем, чтобы все было в порядке. А после большой разборки в Роге изобилия сегодня утром все трибуты были в укрытии, так что не было необходимости стрелять из пушки. Самым ярким моментом его дня было то, что он создал небольшой круг вокруг Бомгю, чтобы дождь не повлиял на него. У него было достаточно проблем и без того, чтобы промокнуть насквозь. Но теперь он проводит столь необходимое время с Каем, с которым он не мог увидеться из-за своей занятости с самого начала Игр. Они смотрели любимый фильм Кая, классический мультфильм «Шрек», наверное, в миллионный раз. — Анимация действительно не очень хороша, — заметил Тэхён. — Тэхён, этот мультфильм был создан сотни лет назад. Конечно, он не так хорош, как то, что мы имеем сейчас. Но в то время это было прорывом, — сказал Кай. — С каких это пор ты киноман? — Нет, я шрекоман, — гордо выпятил грудь Кай. — Пожалуйста, никогда больше так не говори. Тэхён погрузился в просмотр фильма. Он помнит почти все, хотя и не так хорошо, как Кай, который тихо произносил слова вместе с персонажами. Его мысли начали блуждать, когда в мультфильме показывали романтический момент. Он вернулся к тому времени, когда жил в Дистрикте 7. Один конкретный день запомнился больше остальных. Должно быть, это был конец зимы, потому что земля все еще была покрыта инеем, но склады пиломатериалов снова открывались после долгого межсезонья. Тэхён настоял на том, чтобы ехать в школу на велосипеде, хотя мать предупредила его, что будет слишком холодно. Ему недавно исполнилось 9 лет, и он думал, что заслужил право не слушаться своей матери. Но она, как всегда, была права, и после нескольких минут езды он не выдержал ледяного ветра, хлещущего ему в лицо. Он спрыгнул с велосипеда и собирался пройти остаток пути домой пешком. Звук маленьких ног, бегущих за ним, остановил его. Он обернулся и увидел бегущего к нему Чхве Бомгю, щеки которого были ярко-розовыми от напряжения и холода. — Тэхён! — крикнул Бомгю, когда увидел его. Он подошел к Тэхёну и непонятно выдохнул: — Велосипед… ты… слишком быстро. — Что? Бомгю потребовалось несколько секунд, чтобы отдышаться, и повторить: — Я хотел тебя увидеть, но твой велосипед был слишком быстрым. Голос Бомгю был высоким и писклявым, совсем не похожим на низкий, глубокий голос, в который он в конечном итоге превратился. — Почему ты хотел меня видеть? Бомгю убрал волосы с глаз. За зиму она стала длиннее, и его челка всегда ниспадала на лицо. — Чтобы подарить тебе это, — он вручил Тэхёну валентинку. — Но мы не в одном классе. Бомгю и его старший брат Субин учились в школе на год раньше Тэхёна. — А у меня для тебя нет — Тэхён снял свой рюкзак и поискал лишние валентинки, которые у него могли быть, но он раздал их все в классе ранее. — Я знаю, — сказал Бомгю, его губы сжались в гордой улыбке. — Это особенное, только для тебя. — Спасибо, — улыбнулся Тэхён, затем поспешно попытался прикрыть рот, вспомнив про щель, из которой всего несколько дней назад выпал его последний молочный зуб. Промежутки между зубами не были частью его крутого образа 9-летнего мальчика. — Прости, что не подарил тебе валентинку, — отругал себя Тэхён за то, что не подумал о валентинке для своего самого дорогого друга. — Все в порядке, — хихикнул Бомгю, и все действительно было в порядке. — Слушай, не открывай, пока не вернешься домой. — Почему нет? Румяные щеки Бомгю покраснели еще больше: — Это смущает. Они разошлись в приступе смеха, и Тэхён помчался домой на своем байке, внезапно наплевав на холодный ветер. Вернувшись домой, он разорвал конверт и увидел, что на него смотрит нарисованная от руки мультяшная фея, а скрюченный небрежный почерк гласил: «Я знаю, что тебе не нравится щербинка в зубах, но я думаю, что она милая» Тэхён сразу же спрятал конверт на дно ящика, в безопасности от посторонних глаз, но легкодоступный, когда он захочет посмотреть на него снова. С тех пор, когда Тэхён улыбался, он не чувствовал необходимости прикрывать рот. — Саундтрек к Шреку не имеет себе равных, — сказал Хюнин Кай, вырывая Тэхёна из его воспоминаний. — Прости, что? — недоверчиво сказал Тэхён. Хюнин Кай болтал о гениальности саундтрека, а затем шикнул на Тэхёна, когда началась его любимая часть, хотя последний даже не говорил. Естественно, как только на экране прокрутились последние титры, Кай уснул. Тэхёну, которого преследовали его воспоминания, сон давался не так легко. Все эти счастливые воспоминания, зубастые улыбки и волшебные валентинки теперь казались испорченными. Казалось, что они принадлежат кому-то лучше, чем Тэхён. Кому-то, кто не стал бы просто стоять в стороне, когда объект этих прекрасных воспоминаний, боролся за свою жизнь. Он стал соучастником уничтожения Бомгю. И чего ради? Работы, на которой его только что понизили в должности? Ему даже не нужна была эта работа. Конечно, кто-то столь же опытный в технологиях, как он, мог бы найти работу в другом месте. Но ему нужно было сохранить свою работу. Всего на несколько недель. Ровно до тех пор, пока он не сможет использовать свое положение, чтобы помочь Бомгю выиграть Голодные игры и выбраться из них живым. Если бы только можно было с ним поговорить, сообщить, что кто-то помогает со стороны...