Please stop this nightmare I have every night

Дождь был безжалостным, и все же Бомгю не промок. Как бы он ни двигался, куда бы ни шел, дождь его не касался. В любой другой ситуации, это странное явление занимало бы все мысли Бомгю, но сейчас он даже не замечал этого. Он просидел в дупле этого дерева несколько часов и так много плакал, что его организм обезвожился. Он высунул свою флягу, чтобы набрать немного дождевой воды, и именно тогда он заметил странную аномалию. Он протянул руку так далеко от себя, как только мог, и все еще не мог дотянуться до воды. Только когда он поставил фляжку на камень и вернулся к своему дереву, она наконец наполнилась. Вместо того, чтобы возбудить его любопытство, это просто расстроило его. Они играли с ним? Разве он недостаточно натерпелся? Это мгновенное отвлечение мало помогло ему сдержать его настоящие мысли. Темные, которые скрывались в глубине его разума. Ты чудовище, шептали они. Такой же как мы. У этих мыслей были зубы, длинные и острые, и они превратились в кривую улыбку. Им нравилось уничтожать Бомгю, опуская его до своего уровня. Если Бомгю смотрел достаточно долго, он мог видеть лица, которые принимали эти мысли. Они превратились в президента Сноу, Цезаря Фликермана, в безымянные лица, глазеющие на него на Параде Трибутов. — Ты играешь в нашу игру, — сказал Сноу тихим шепотом, — и, должен сказать, у тебя неплохо получается. Ты уверен, что тебе это не нравится? Бомгю покачал головой и крепче прижал к себе ноги. Закрыв глаза, он раскачивался взад-вперед, считая до 10. Но когда он снова их открыл, его разум не был пуст, как он надеялся. Вошла вторая, новая группа мыслей. Они были мягче, с закругленными краями там, где другие были зазубренными. Они приняли знакомые лица Субина, Ёнджуна. Рюджин. — «Они хотят изменить тебя, не позволяй им» — проинструктировал Ёнджун.   Когда мысль приняла форму речи Рюджин, Бомгю снова развалился на части. — «Ты помог мне. Ты не монстр»   Бомгю выпил свою воду и съел немного сухофруктов, которые собрал в Роге изобилия, но он делал все это на автомате. Он ничего не мог делать до конца дня, кроме как наблюдать за битвой, бушующей в его голове, и желать, чтобы все это закончилось.  К счастью, пришел сон, и на несколько часов он отвлекся от обломков своей жизни.  Был короткий блаженный момент сразу после того, как он проснулся, как раз перед тем, как он вспомнил вчерашние события. Воздух, который он вдыхал, был сладок, и он мог поклясться, что вдалеке щебетали птицы. Но потом вернулись воспоминания, и сладкий воздух и пение птиц стали кислыми, испорченными. Как и вчера, Бомгю лишь отдаленно осознавал окружающий его мир. Он как будто был окутан этим пузырем, предназначенным для его защиты, но вместо этого он чувствовал себя в ловушке и задыхался под тяжестью собственной вины. Даже писк парашюта, летящего к его дереву, не смог вывести его из транса.   Стоп. Парашют? Бомгю слез с дерева как раз вовремя, чтобы увидеть, как перед ним приземлился маленький серебряный парашют. Он огляделся в поисках других, но не ошибся, этот парашют был для него. С парашюта свисала небольшая прямоугольная коробка. Он поднял его и разорвал. Внутри коробки был клочок бумаги поверх круглого контейнера.   Записка гласила:   Держись там - YJ.   Как только Бомгю отвинтил крышку, он понял, что там внутри. Это была белая маслянистая мазь, предназначенная для лечения ран.  Бомгю поднял рубашку и снял бинты и марлю, которую Рюджин наложила вчера. Из раны сочился гной, и она все еще болела, но в общем хаосе Бомгю едва замечал боль. Он окунул пальцы в мазь и приложил ее к ране. Она действовала медленно, но он знал, что завтра его рана превратится в шрам. Он спрятал лекарство в одну из своих сумок на случай, если оно понадобится ему позже.   Дрожа на грани сознания, он снова устроился в своей норе, чтобы дать своему телу больше отдыха, в котором оно нуждалось. Он держал свой топор близко к груди, как драгоценную игрушку, его глаза то открывались, то закрывались, пытаясь побороть желание уснуть. Неудивительно, что, когда появились золотые буквы, Бомгю подумал, что это всего лишь плод его воображения.   Ему пришлось несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, что слова, написанные на внутренней стороне дерева, в котором он прятался, действительно были настоящими.   Я здесь, чтобы помочь тебе, гласили они.   Бомгю покачал головой. Он знал, что Капитолий попытается напакостить ему, но так ли они жестоки? Но потом появилось больше слов. Они казались своего рода подписью.   - Зубной зазор   Эти слова глубоко затронули Бомгю, и он сразу понял, кто отправил это сообщение.   Тэхён.   У него не было ни времени, ни сил, чтобы удивляться, как Тэхёну удалось выгравировать слова на его дереве. Он был просто благодарен за то, что не был один.   — Привет? — крикнул Бомгю, чувствуя себя глупо. Появились новые слова, занявшие место исходной фразы.   Хэй, ответили слова. Бомгю почти мог слышать голос Тэхёна, говорящего это своим низким, задыхающимся голосом.   Следующие несколько предложений были быстрой последовательностью, как будто Тэхён не был полностью уверен, что он хотел сказать первым. Мне жаль.   Я все объясню позже.   Я все еще помню.   Эти слова поразили Бомгю, как удар под дых. Было легко думать об этом новом Тэхёне как о совершенно другом человеке, чем тот, которого он знал давным-давно. Или что Тэхён вообще никогда не был настоящим, что он был просто воображаемым другом, которого Бомгю выдумал. На самом деле, он предпочитал думать именно так. Чтобы напомнить, что все с Тэхёном в прошлом — и, что еще хуже, все с Тэхёном сейчас — было настоящим разрушением иллюзии, которую Бомгю так старался защитить.   Теперь ему пришлось столкнуться с реальностью, что их жизни пошли в двух противоречивых направлениях. И все же они оба были все еще здесь, вместе, но не совсем. Их разделяет чуть больше чем купол Арены.   Бомгю хотел ответить, но обнаружил, что, ему нечего сказать. Никакие слова, которые он мог связать вместе, не могли объяснить, что происходило в его голове, или преодолеть пропасть между ним и Тэхёном.   — Прости, — повторил Тэхён — Я знаю, что этого недостаточно.   Ты выиграешь.  Это был не вотум доверия или слова поддержки, а обещание.   А дальше предупреждение.   Найди возвышенность.   Бомгю ждал, ожидая большего, но как только эти слова исчезли, новые не заменили их.  Мысль об отдыхе вылетела из его головы, и Бомгю начал собирать свои вещи. Предупреждение не давало времени, поэтому ему нужно было действовать быстро на случай, если то, о чем оно говорило, произойдет в ближайшее время. Когда Бомгю следовал инструкциям бестелесных слов, он больше не беспокоился о том, реальны ли они. Огонь внутри него теперь был самым реальным, что он чувствовал за долгое время.