Одна душа на двоих

      — Присаживайся.       Его голос заставил подчиниться, а глаза Натаниэля никак не могли перестать исследовать его, анализируя внешность. Ичиро был привлекательным молодым человеком. Ухоженным, с определённым взглядом, что дурманил разум, вынуждая засматриваться. Но Натаниэль ведь никогда ни на кого не засматривался. Ичиро был его родственной душой; возможно, это всё объясняет, как бы не хотелось думать иначе. Из этого всё равно ничего не выйдет, даже если проговорить здесь всю неделю. Они слишком разные, чтобы что-то вышло.       Тем не менее, Нат знал лишь одно – выбора у него нет, и единственное, что остаётся, так это послушно сесть на указанный диван. Получить пулю при первой же встрече очень не хотелось, а Ичиро, если захочет, может сделать это в любой удобный для него момент.       Веснински был уверен, что тот сядет за свой длинный стол, который находился в стороне от дивана, но никак не ожидал того, что Морияма сядет рядом с ним. Едва ли не бедром к бедру, находясь на жалком расстоянии вытянутой руки, прожигая своими угольными глазами Натаниэля так, словно хотел найти в нём ответы на свои многочисленные вопросы. Этот взгляд завораживал, манил к себе, не давая отвести собственные глаза от брючного костюма Мориямы. Нат чувствовал себя в какой-то мере уязвимым, но столь явного желания убежать сломя голову не было. Может, какая-то частичка его всё ещё надеялась на благое будущее? Но это ведь глупо.       — Может, расскажешь о себе? — первым прервал тишину Ичиро, не пытаясь сократить или увеличить расстояние между ними.       Натаниэль удивлялся, что в его голосе не слышалось приказа, которому следовало беспрекословно подчиниться, пасть на колени. Он будто просто спрашивал, спокойным тоном, как делают это нормальные люди, не имеющие статус наследника мафии.       — Мне нечего рассказывать, — пробурчал он и, не выдерживая этот пронзительный взгляд, вновь опустил глаза в пол под ногами. — Вы так спрашиваете, будто перед этим сами не перемыли мне кости.       Когда-то Натаниэль точно пожалеет о своей несдержанной речи, как минимум лишившись языка. Однако Ичиро, судя по всему, совсем не выглядел впечатлённым или раздражённым. Это даже заставило вздёрнуть голову вверх.       И вновь эти чёрные всепоглощающие глаза.       Как у человека может быть настолько проницательный взгляд?       — Я ничего не промывал, и мне известно о тебе не так много, как ты думаешь, — выдохнул мужчина, скользя, казалось, оценивающим взглядом по его телу. В серебристых глазах промелькнула заинтересованность. — Ты – игрок команды моего дяди и моя родственная душа; это едва не всё, что мне на данный момент известно.       — Разве этого не достаточно? — хмыкнул Веснински, позволяя себе немного расслабиться на кожаном диване.       — Хотелось бы узнать больше.       Натаниэль задумался. В принципе, он не то чтобы верил, что Ичиро о нём ничего не известно. Особенно, если вспомнить, что тот каким-то образом достал снимки его и Хэммика в клубе, хотя Веснински не замечал человека, который мог бы за ним следить. В том месте вообще сложно было что-либо разглядеть за счёт количества людей, однако инстинкты Натаниэля должны были сработать даже в таком заведении. Видимо, он стал терять бдительность; этого нельзя допускать.       Поэтому он очень сомневался, что Морияме ничего не было о нём известно. Хотя тот говорил очень даже правдоподобно, да и выглядел тоже. Веснински думал, что ничего не скажет, но в последнюю секунду понял, что у него тоже накопились вопросы. А если он не ответит на вопросы Ичиро, то тот не ответит на его собственные. Око за око. Придётся говорить.       — Что бы вы хотели узнать? — спросил Третий, мельком кидая взгляд на панорамное окно, за которым Вороны оперативно тренировались.       — Прежде я хочу попросить, — Веснински едва удалось удержать невозмутимое лицо от тактичного тона Ичиро. Он действительно говорил с ним на равных? — чтобы мы перешли на «ты».       Натаниэль слегка опешил от такой просьбы, ибо что-что, а такого он не ожидал точно.       — Но ведь мы с вами не ровня, и я не имею права общаться на «ты».       — Я сам решу, на что ты имеешь право, — «потому что ты – жалкая собственность», – осталось недосказанным, и Натаниэль в этом был уверен. — Как видишь, я самолично попросил тебя так ко мне обращаться.       Веснински решил, что с этим человеком спорить бессмысленно. Хоть чем-то они с Ичиро были схожи, пусть и не самой благоприятной чертой.       — Ладно, что вы...ты хочешь узнать? Моя жизнь не такая интересная и разнообразная, как можно подумать, — Нату нужно было определённое время, чтобы перестроиться, потому как он всё ещё не мог чувствовать себя с этим человеком свободно.       — Я так не думал, — отрицательно покачал головой Ичиро, закидывая ногу на ногу. — Ты ведь помнишь, как попал в Эвермор?       — Конечно помню, как о таком не помнить?       — Расскажи мне.       Натаниэль, недолго думая, всё же начал свой рассказ, который прежде не рассказывал никому. Он и не успел заметить, как выдал всю историю человеку, с которым, можно считать, впервые разговаривал. Морияма оказался вполне себе неплохим слушателем, всё время внимательно впитывая информацию и не перебивая. Натаниэль рассказал, как его отец впервые за десять лет повёз его в людное место, бесцеремонно и совершенно неожиданно отдал собственного сына в руки Тетцудзи Мориямы, и как тот доходчиво объяснил правила Замка Эвермор.       — «Доходчиво» – это как именно? — вдруг решил уточнить Морияма, воспользовавшись короткой паузой.       — Просто объяснил. Не столь важно, — отмахнулся от него Веснински, не желая в подробностях рассказывать о том, как он бессознательно лежал на ковре, пока его швы расходились, а новые раны постепенно окропляли всё тело.       Ичиро на это лишь кивнул, хотя что-то в его взгляде было явно недосказанным. Возможно ли то, что тот не поверил словам Натаниэля? Но даже если и так, то он не собирался это хоть как-то исправлять, ибо они с Ичиро явно не настолько близки, чтобы трепаться о методиках Тетцудзи. Если тому будет нужно – сам поймёт.       — Удивительно, что всё это время ты был у меня под носом, а я этого не замечал, — хмыкнул Ичиро, выглядя при этом очень задумчиво.       — А разве ты меня искал? — снисходительно протянул Натаниэль, что был уверен в абсолютно другом.       — А ты в этом сомневался?       Веснински недоверчиво покосился на мужчину. Вообще-то он был уверен, что Морияма его не искал. Ведь Нат действительно находился перед его носом, даже несмотря на то, что Натаниэля официальным Вороном объявили совсем недавно. Ичиро ведь не нужны были сплетни СМИ, чтобы узнать о том, где находилась его родственная душа.       — Я провёл восемь лет в стенах Эвермора, и ты меня ещё спрашиваешь об этом? — Веснински выглядел не впечатлённым, даже не замечая, как немного расслабился в этой обстановке. Она казалась непринуждённой.       — Я начал твои поиски, когда мне было восемнадцать, — сказал Морияма, пожав плечами. — Сейчас мне двадцать пять.       Семь лет.       Веснински не мог в это поверить. Не мог поверить, смириться, осознать, чёрт возьми, что Ичиро вообще что-то предпринимал для того, чтобы его найти. Как он мог думать об этом, если почти всю жизнь доказывал в корень обратное, как и все вокруг него? Все, кроме Жана. Получается, тот действительно был в чём-то прав. А ведь ранее Натаниэль никогда не предавал особого значения его словам. А может, Ичиро просто ему врал, чтобы сейчас надавить на жалость. Хотя Ичиро таковым не казался – хоть убейте, но Нат никогда не скажет, что тот похож на человека, давящего на жалость.       — Ты задумался. — Нат вынырнул из мыслей лишь тогда, когда почувствовал на тыльной стороне руки чьё-то лёгкое, едва весомое касание.       Веснински перевёл несколько отрешённый взгляд на облачённую в перчатку ладонь Мориямы, что точно накрывала его кисть. Это столь было странное, нетипичное ощущение, что Натаниэль словами передать не мог, застыл, словно вкопанный. Это точно не сладкий и одновременно болезненный сон?       Если это сон, Натаниэль предпочёл бы не просыпаться.       — Зачем? — просто спросил Натаниэль, когда смог вернуть себе дар речи. Ладонь, пусть и нехотя, он отодвинул, тем самым уходя от прикосновения. — Зачем тебе меня искать? Какой с этого прок?       Ичиро преспокойно убрал руку, не настаивая. Твою мать, почему же он не такой ублюдок, которым должен быть? Наверное, Нату было бы легче воспринимать ужасное обращение, нежели это. Он даже не знал, как подобное отношение можно назвать.       — Ты – моя родственная душа, — сказал так, словно это всё объясняло. — Твоё имя у меня на запястье с самого рождения, и я всегда желал тебя найти.       Натаниэль не ответил, не мог связать и двух слов, но Ичиро это и не нужно, поэтому он продолжил:       — Но, видимо, я опоздал, и меня успели опередить, — фраза выбила почву из-под ног, а весь вид Веснински так и кричал о том, что он ни черта не понимал. Ичиро поспешил объяснить, выглядя абсолютно бесстрастным, но что-то в нём всё же настораживало: — Тот парень из клуба. Кто он?       Нат и забыл, что у Ичиро откуда-то имелись его фото из клуба, и оставалось лишь надеяться, что они не всплывут, попадая в руки Рико или, уж тем более, Тетцудзи. Им с членами других команд запрещалось даже общаться, не говоря уже о чём-то бо́льшем.       Им будет всё равно, что это случилось не по собственной воле Натаниэля.       — Ники Хэммик, — назвал он имя, думая, что навряд ли Ичиро не разузнал о парне всё.       — Я знаю, как его зовут, — терпеливо выдохнул Ичиро, явно не то ожидая услышать. — Мне известно, что у него есть родственная душа, но за границей Колумбии. Так что же между вами?       Ичиро смотрел на него настолько пытливо, что Натаниэль ни минуты больше не мог удерживать зрительный контакт. От былой беззаботной обстановки не осталось и следа, а густое напряжение чувствовалось, вероятно, даже за гранью помещения. Натаниэль знал, что Морияма не пустит эту ситуацию на самотёк, однако не думал, что его настроение настолько стремительно поменяется.       Взгляд Ичиро пуще прежнего поледенел, когда молчание затянулось, но мужчина упрямо молчал. Терпеливостью тот тоже отличался от Натаниэля – это стоит взять на заметку, пусть и не понятно, для чего.       — Он... — Натаниэль взмахнул одной рукой, не в силах передать свои не то эмоции, не то слова. Слишком сложно. Нат не мог понять, что может случиться, расскажи он правду, но в то же время соврать тоже нельзя – вполне возможно, что Морияма всё знал, а таким образом просто проверял его. — Он сам меня поцеловал. Между нами ничего нет.       Натаниэль в глубине души недоумевал, почему оправдывался и искал правильные слова. Просто вид Ичиро действительно несколько пугал, Веснински даже растерялся от этого; ещё ни один Морияма не производил на него такого впечатления. Это порядком обескураживало.       — Так просто взял и просто поцеловал? — мрачно ухмыльнулся Ичиро.       — Почему вы...       — Ты.       — Почему ты так этим заинтересован? — исправился Натаниэль, неосознанно отодвинувшись от Ичиро, что явно был не в хорошем расположении духа. — Что поменяется, если я скажу, что сразу отпрянул, как только он коснулся меня?       Что-что, а Натаниэль, по правде говоря, врать не хотел. Конкретно ему. Казалось, что Морияма читал его как открытую книгу, знал о всех секретах, целях, понимая это не из собранной информации, а только посмотрев в голубые глаза. Слишком проницательно. Это, по идее, хорошо, ведь таким людям гораздо проще справляться с другими, просто анализируя по лицу, но Натаниэль не привык, что на него так открыто смотрели.       — Как бы там ни было, это не сойдёт ему с рук, — отрезал Морияма, поднимаясь на ноги.       — Что ты с ним сделаешь? — Натаниэль не то чтобы переживал, просто это игрок команды Лисов, где числился Кевин; неизвестно, как вмешательство Мориямы могло повлиять на них.       — А тебе так уж интересно? — вопросом на вопрос ответил Ичиро, подходя к переговорному столу, перед тем как начать методично складывать многочисленные бумаги на нём. — Тебя не должно это волновать, если тебе наплевать.       Натаниэль встал со своего места, направляясь в сторону длинного стола, где спиной к нему стоял Ичиро. В два счёта пересекая пространство между ними, Веснински неожиданно схватил мужчину за запястье, повернув лицом к себе. Грубо, порывисто. Но выбора не было, ему нужно обратить внимание этого человека, а как сделать это по-другому, он знать не знал. Оставалось лишь рубить с плеча, надеясь, что за такое его не пристрелят на месте так, что он не успеет и опомниться.       — Не убивай его, — Натаниэль твёрдо смотрел в серые глаза-омуты, что явно следили за его передвижениями. Внимательности Мориямы можно позавидовать.       — Почему? — меланхолично спросил Ичиро, не пытаясь вырвать руку из хватки. — Он прикоснулся не к своему человеку и даже не к первому встречному. Он прикоснулся к моему человеку. Разве это не повод стереть его с лица Земли?       Натаниэль не знал, что на это ответить. Он не знал, как убедить Морияму не трогать безрассудного Хэммика, потому как понимал, насколько глупо и необузданно тот поступил. Ему нет оправданий, кто бы что не говорил. Веснински не хотел его огораживать ради Кевина, ибо тот этого точно не достоин, тем более слова Морияма как-то подсознательно на него подействовали, отчего он стал чувствовать себя...не так. Теперь уже не хотелось ничего.       — Что ты получил от этого разговора? — решил перевести опасную тему Натаниэль, прекращая думать о том, что Ичиро действительно мог бы убить Ники. Возможно, тот предпримет что-то другое, и что именно – Нат предположить не мог. Этот человек абсолютно непредсказуем.       — Любопытный, — хмыкнул Ичиро, вырвав руку из хватки Натаниэля.       От такого резкого движения Веснински рефлекторно отпрянул, однако Морияма не растерялся, ступив на шаг ближе. Не сказать, что его удивила настойчивость этого человека, но теперь он не хотел отходить ни на шаг – знал, что бесполезно. Морияма встал ещё ближе, чем они сидели ранее на диване, так, что теперь Натаниэль мог почувствовать лёгкий аромат его парфюма. Нотки мускуса, не терпкие, сбалансированные, были очень под стать такому человеку, как Ичиро. Неужто в нём действительно не было грёбанных минусов, если не считать, что мужчина убивал людей, и в будущем унаследует криминальную организацию? Всё это не так серьёзно, как могло показаться на первый взгляд.       — Ты правда не знал, где я? — спросил Натаниэль жалким, на его взгляд, голосом, судорожно бегая глазами по бледным чертам напротив.       На лице Ичиро вновь не было никаких эмоций, несмотря на голос, вопрос и Натаниэля.       — Да, я не знал о твоём местонахождении.       — Сейчас знаешь, — продолжил Натаниэль, приподняв голову. — Что теперь?       Этот вопрос Веснински не хотел задавать сильнее прочих. А больше всего из-за ответа, который сам же крутился в его голове всё это время. Он просто боялся услышать отрицание, уже сейчас, не тогда, когда он знал лишь имя своего соулмейта. На данный момент Нат не мог сказать, что не хотел встретиться с ним вновь. Это странное чувство, когда ты вот так стоишь вблизи своей родственной души, которая превзошла все те совсем мизерные ожидания, что успели набежать за всю жизнь в голову Натаниэля. Теперь он видел сильного, независимого человека, явно знающего себе цену, и с умением оценивать других по их достоинству. Веснински видел в нём справедливость, которая была чужда как Тетцудзи, так и Рико.       Ичиро был другим. Абсолютно беспрекословно. Не таким, каким внушал его себе Натаниэль, а Рико только подпитывал, влияя на осознание Веснински.       — Что теперь? — повторил Ичиро, так и не отходя от него ни на шаг. Он со всеми, что ли, на таком близком расстоянии разговаривал? — Теперь я переговорю с Тетцудзи и решу несколько вопросов.       «Переговорю с Тетцудзи» – было сказано явно не тем тоном, которым племянник должен говорить о разговоре со своим родственником. Веснински знал, что Ичиро не особо близок не только с родным братом, но и со своим дядей, а лишь потому, что те относились ко второй ветви. Натаниэль ясно понимал, что первая и вторая семьи – абсолютные противоположности, что явно не относились друг к другу радушно. Напряжение между семьями впрямь можно было разрезать ножом.       — Ладно. Хорошо. — И всё равно, что не совсем это думал услышать Натаниэль. Неимоверно хотелось расспросить Ичиро ещё, но такой близости он больше не может терпеть. — Пожалуй, мне лучше идти. Я и без того пропустил тренировку.       Действительно. Если посмотреть на поле, Вороны, судя по всему, уже заканчивали игру и готовились к заключающей. Неужто они смогли проговорить с Ичиро так долго? Кажется, Натаниэль ещё не совсем осознаёт, что сегодня он не только увидел в лицо свою родственную душу, но ещё и поговорил с ним. Нормально, без угроз, даже почти спокойно. Так, как обещал Ичиро, чему Натаниэль, не станет скрывать, несказанно рад – он уважал людей, которые держали своё слово. Да, пусть это всего-то жалкий разговор, но это был нужный разговор, как бы Натаниэль не хотел признавать.       — Ты можешь идти, — кивнул Ичиро, отходя от Натаниэля на шаг, перед тем как совершенно неожиданно заправить рыжую прядь ему за ухо.       Твою мать.       Натаниэлю от такого едва удалось сдержать ошарашенный вид, а ноги заставить стоять на месте. Это же просто касание его волос, уже второе касание за сегодня, на которое Нат таким образом реагировал. Это с учётом того, что он просто терпеть не мог прикосновения, и не важно, чьи они были. Так почему же сейчас Веснински не чувствовал отвращения или чего-то подобного? Почему не хотел послать куда подальше, грубо откинуть руку, уходя с высоко поднятой головой? Всё, что он мог сделать, это сказать, будто к нему не прикасались:       — До свидания.       — До скорой встречи.       Натаниэль, якобы не обратив внимание на последние слова, быстро повернулся спиной к Ичиро, следуя к двери. Всё ещё неимоверно сильно хотелось повернуться, задать все многочисленные вопросы прямо, однако он понимал, что нельзя. Нельзя больше томить, ему и так сделали превеликое одолжение, просто поговорив. И это был спокойный разговор – последнее, чего ожидал от первой встречи с соулмейтом Натаниэль. Стоит начать с того, что он вообще не ожидал его здесь встретить.       Выходя из кабинета, Натаниэль наткнулся на ещё одного, судя по виду, головореза, только на этот раз другого. Это было нетрудно заметить – он выглядел в корень другим, менее строгим и с не таким каменным, раздражающим лицом, как были до этого. Кажется, у этого человека ещё не всё потеряно, хотя в его взгляде также читалась одна лишь серьёзность. Скука, да и только.       — Мне отдали приказ сопроводить тебя вниз, — единственное, что сказал довольно молодой, как показалось по телосложению, человек, первым проходя вперёд по тусклому коридору.       Закатывая глаза, ведь он не нуждался в сопровождении, Натаниэль вопреки всему не стал хоть как-то спорить – давно уяснил, что это бесполезно. Потому оставалось лишь с трудом догнать телохранителя – и когда он успел так быстро уйти? – равняясь с ним.       Тишина, что перебивалась лишь звуками их передвижения по мраморной плитке, заставила Натаниэля взвесить всё вновь. Сегодня он поговорил, да в целом встретился со своим соулмейтом, которого ранее считал полным бесхребетным мудаком, думающим лишь о себе. Что же оказалось на деле? На деле оказалось, что тот далеко не такой, каким его выстроил в собственной голове Натаниэль, не угадывая ни по внешним чертам, ни по внутренним. Хотя Ичиро Морияма был той ещё трудной задачкой, для разгадки которой понадобится очень много времени. Тот был сильным и расчётливым, опасным человеком, в котором был прочный стержень.       «Ещё Ичиро довольно симпатичный», – мелькнуло в голове Натаниэля, на что он тут же себя одёрнул. Не о том думал. Лучше бы подумать, что и как дальше делать. Хотя, тут вариантов ничтожно мало, то есть он один: смириться и ждать. Чего ждать – это также пока находится под вопросом, ответ на который знает только лишь Ичиро.       Натаниэль всерьёз задумался над тем, что могло бы быть, заприметив он родственную душу во второй раз, так, что даже не заметил, как споткнулся из-за своей невнимательности. Благо, парень, что шёл рядом, довольно быстро сориентировался и сразу подхватил Ната под локоть, выглядя при этом совершенно невозмутимо. На первый взгляд тот казался ведь совсем робким.       Ещё одно доказательство, что судить людей по внешности нельзя.       — Не буду говорить спасибо, — буркнул Натаниэль, гордо проходя дальше, будто и не он только что чуть позорно не прочесал лицом пол.       — А кто тебя просит?       «Ох, да оно говорящее», – подумал про себя Натаниэль, невольно удивляясь и таким способностям телохранителей. Ранее в детстве он вообще считал, что им сначала отрезают языки, а только потом берут на работу. Глупости всё это, но ведь они действительно парни не из разговорчивых. Кажется, даже Тетцудзи говорил больше.       Натаниэль хотел спросить имя этого человека, да вот только не видел смысла – всё равно не запомнит. Тем более, его голова сейчас и ещё на протяжении долгого времени будет забита абсолютно другим. Ичиро Морияма. О чём тот будет говорить с Тетцудзи. И о участи Ники Хэммика. Всего этого было настолько много, что его голова уже шла кругом.       Неужто стабильная жизнь Натаниэля Веснински скоро перевернётся с ног на голову от одной лишь встречи? Кажется, его быт совсем скоро утеряет свою будничность, и здесь будет намного интереснее.