Одна душа на двоих

      Кажется, он слышал, как собственное сердце стучало в барабанных перепонках, и шаг перешёл едва ли не на бег. Следовало вести себя тихо, ведь до отбоя оставалось от силы минут пять, однако ничего из этого Натаниэля сейчас так не волновало, как записка и Жан, находящиеся в комнате с Рико.       Тихо войти также не получилось – Веснински буквально ворвался в помещение, машинально захлопывая за собой дверь. Немного судорожно осмотревшись, Нат попытался взять себя в руки и, несмотря ни на что, оценивать ситуацию трезво. Он видел, как посреди комнаты стоял младший Морияма, пока Жан, немного сгорбившись, нашёл взглядом вошедшего напарника. Кажется, его вид приобрёл некоторое облегчение, но опасность, именуемая Рико Мориямой, всё ещё оставалась, так что расслабляться нельзя ни ему, ни Моро.       — Что ты здесь делаешь? — с трудом сдерживая злостные нотки, спросил Веснински, быстро сокращая между ними расстояние. Теперь он стоял близко к Рико, но мог в случае чего предотвратить резкие движения в сторону Жана, защищая.       — Ты вовремя. Я как раз тебя искал.       Моро в очередной раз кинул встревоженный взгляд на Третьего номера, что находился в неком замешательстве от такого заявления. Рико искал его по разным причинам, и все они, как правило, построены на почве его злости и агрессии, которую надо было на кого-то вылить. Всегда найдётся козёл отпущения, над которым Морияма не прочь позабавиться. Натаниэль помнил каждое мгновение, проведённое под лезвиями ножей Рико, и, по правде говоря, было стыдно, что он позволял такое обращение к себе. Хотя, не то чтобы позволял, – скорее у Ната просто не было выбора, ибо, пойди он наперекор Рико – что Нат и без того часто делает, – в первую очередь пострадает Жан. Потому приходилось со стиснутыми зубами и кулаками терпеть еженедельные побои.       Сейчас же Рико не выглядел так, словно хотел в очередной раз поиздеваться. Возможно, как бы не хотелось об этом думать, он всё же нашёл записку, что лежала на столе. Увы, Нат не мог повернуть голову и проверить, есть ли она сейчас там или нет.       — В чём дело? — в итоге спросил Натаниэль, переходя на сторону Жана, дабы встать с ним плечо о плечо. Он видел, что парень был благодарен за это.       Однако Веснински не обратил внимание на благодарный взгляд напарника – мысли били набатом лишь об одном: сейчас он может подставить этой чёртовой запиской не только себя, но и Ичиро. Благополучие этого человека не должно было гложить, но Нат не мог избавиться от чувства собственного ничтожества. Он напортачил по полной.       — Мне нужно поговорить с тобой. Наедине. — Ворон кинул многозначительный взгляд на рядом стоящего Жана, который понял всё без слов.       Кидая последний ободряющий взгляд на своего напарника, Моро покинул комнату, не оборачиваясь, оставляя Натаниэля наедине с Рико. Комната после закрытия двери наполнилась странной атмосферой, а воздух стал заметно тяжелеть; Нат почти не мог дышать. Он не боялся Морияму, он боялся последствий его действий и решений, что никогда не были предсказуемы. Веснински хотелось оттолкнуть его в ближайшую стену и убежать из этого места как можно дальше, чтобы забыть обо всём, обо всех, и не встречать этих лиц больше никогда. Грезить об этом он начал очень давно, и такие мысли наедине с капитаном стали обыденностью, которую Нат едва мог контролировать также, как и свою злость.       — Так и будешь молчать? Отбой уже как семь минут, думаю, твой дядя будет не в восторге от того, что любимый племянник нарушает правила. — Тетцудзи действительно требовал от своего родственника столько же, сколько и от остальных. Наверное, это единственный принцип, которому следовал этот гнилой человек.       — Самонадеянно, потому что ты, какого-то чёрта, не пойми где лазил, когда до отбоя оставалось всего пять минут. — Рико опасно приближался с обманчиво снисходительным видом, но Натаниэль не позволял проявить свои инстинкты, стойко выстояв. — Это побеспокоит его больше.       — Это не твоё дело, — отрезал парень, явно не намереваясь раскрывать свои тайны. Успокаивало лишь одно – Рико, по всему видимому, не заметил записку, потому как Нат сомневался, что не получил бы в этом случае по лицу сию же секунду. — Я вернулся вовремя – это главное. Так что ты не имеешь право ничего предъявлять.       — Ты очень ошибаешься, если думаешь, что я не узнаю, где ты был, — мрачно заявил Рико, но его старательно злостный тон ни капли не впечатлил Натаниэля. — Сейчас у меня нет времени на это дерьмо. Ты мне так и не отчитался после своей поездки в Колумбию.       Натаниэль мысленно выдохнул. Это не самое страшное, что мог потребовать Морияма, и странно вообще, что тот не спросил с него эту информацию по меньшей мере несколько дней назад. Казалось, будто она была неотложна для Рико и требовала более срочного вмешательства, как он это показывал. Это действительно прибавляло вопросы, на которые Нат пока не мог ответить или, уж тем более, расспросить Рико.       — Там, по большей части, нечего рассказывать. Кевин под надёжным крылом Миньярда, а тот не отходит от него ни на шаг, готовый зарезать любого, кто покосится на Дэя. — На мгновение глаза Рико загорелись интересом, но тут же преобразились в озабоченность. Он медленно кивнул, говоря продолжать. — Впрочем, Кевин не изменился от слова «совсем», но я не думаю, что он согласится вновь играть за Воронов.       — Будто бы кто-то будет спрашивать его мнения, — пробормотал себе под нос Морияма, поднимая ничего не выражающий взгляд на Натаниэля. Только сейчас он заметил, что даже взглядами, которые должны иметь один эффект, братья отличались. — Что насчёт остальных Лисов?       Нат воздержался от закатывания глаз; Морияма и слова не говорил о том, чтобы следить ещё за ними. Хотя это не была такая уж большая неожиданность.       — Не могу ничего сказать по этому поводу. Их там не было. Я так понимаю, Лисы делятся на компании, с которыми проводят свободное время, — спокойно ответил Натаниэль, меланхолично пожав плечами. Ему быстро наскучило общество этого человека. — Это всё, что я узнал, так что теперь, пожалуй, тебе стоит покинуть комнату.       Рико прищурился, явно недовольный тем, что его вот так вот бесцеремонно выгоняют. Он приблизился к Нату так, что их теперь разделяли сантиметры, и ему безумно хотелось отпрянуть в эту же секунду, однако Морияма долго не стал настаивать, напоследок произнося:       — С тебя нет никакого прока, Веснински.       Брезгливо морщась, Морияма напоследок одарил подозрительным взглядом Третьего номера, перед тем как решительно направится в сторону выхода. Натаниэль не спускал глаз с этого человека, пока он не прошёл мимо стола, неожиданно останавливаясь. Сердце в очередной раз пропустило гулкий удар – Морияма смотрел точно туда, где лежала записка, однако, на удивление Натаниэля, на поверхности не было ничего, кроме канцелярских принадлежностей. Но он же точно помнил, что оставил её там...       Как только Рико потерял интерес к столу и захлопнул за собой дверь, Натаниэль едва ли не осел на пол от пронзающего тело облегчения. Неужели ему на этот раз настолько улыбнулась судьба? Не сказать, что это его не радовало, но интерес, куда же всё-таки делась бумажка, никуда не пропал. Потому быстрым шагом проследовав к рабочему месту, Веснински внимательно оглядел деревянную чёрную поверхность, ещё раз убеждаясь, что на ней ничего не было. Чистая.       Дверь вновь распахнулась, только теперь в проёме появился Жан, который спокойным шагом прошёл в комнату ровно в тот момент, как Натаниэль с невозмутимым видом отвернулся от стола. Моро немного нахмурился, подходя ближе к своему напарнику, что выглядел слегка обеспокоенным; тот точно заметил, не зря они прожили под одной крышей и обстоятельствами восемь лет.       — Всё нормально? Что хотел Рико? — негромко спросил Моро и остановился напротив напарника, явно решительно ожидая ответы на свои вопросы.       — Ничего особенного. Просто расспросил по поводу Кевина, — немного пожав плечами, бесцветным тоном ответил Натаниэль.       Угукнув, Моро обогнул парня и остановился напротив ящика, вдруг отодвигая его. Веснински вопросительно уставился на действия Жана, не понимая, что тот забыл в его столе. Он, конечно, не переживал за то, что Моро может обнаружить там что-то личное – по крайней мере потому, что там такового не было, – однако француз обычно не имел привычки лазить по его тумбам. Они пытались создать наедине с собой иллюзию личного пространства или что-то вроде этого.       — Кажется, ты ищешь именно это. — Моро вдруг вытащил оттуда бумажку, и лицо Ната едва не приняло ошарашенный вид от осознания. — Тебе стоит получше прятать свои личные вещи на случай, если Рико решит наведаться к нам с неожиданным визитом.       Француз, словно не замечая сбитого с толку Ната, протянул руку с запиской, точно полученной ему от Ичиро. Натаниэль достаточно изучил её, чтобы отличить.       — Ты прочёл это? — спросил от чего-то тихим голосом Веснински, аккуратно забирая из рук парня свою записку.       — Нет. Не имею привычки лезть в чужие дела. — Жан выглядел немного оскорблённым тем, что Нат в нём усомнился.       Веснински не без удивления отметил, что Моро не казался настойчивым, пытаясь разузнать всё. Он долго думал над тем, как правильно рассказать обо всём Жану и не станет ли это ошибкой, что будет иметь непоправимые последствия. Можно подумать, что Натаниэль сомневался в своём напарнике, единственном друге, однако это было не совсем так. Все знают, что порой натиск Эвермора и людей в нём просто не оставляет выбора. А если кто-то узнает о том, что в передаче записок замешан ещё и Жан, его Рико использует как наживку. Но, с другой стороны, нельзя вечно скрывать это от француза, потому как тот не глупый и вполне сможет догадаться, как минимум из-за того, что они живут в одной комнате, контактируя друг с другом чрезмерно часто. Да и Натаниэль, в общем-то, врать ему не мог и не хотел – сложно.       — Пожалуй, мне всё же нужно тебе рассказать, — в итоге тихо выдохнул Натаниэль, отталкиваясь от стола, дабы пройти к кровати.       — Я внимательно тебя слушаю, — кивнул Моро и сел на постель рядом с Веснински, готовый выслушать долгожданный рассказ.       И Натаниэль рассказал. Решил рассказать всё и ничего не утаивать, ибо считал, что если уж говорить правду, то до конца. Рассказал, как после первой встречи с Ичиро в коридоре у него были смешанные чувства по поводу всего этого, и как он хотел осмотреть его хоть на миг дольше. Также не утаил рассказа Кевина, что Ичиро о нём, оказывается, не знал. Точнее, о его местонахождении, что в то время привело Натаниэля в неверие. Он ведь до последнего думал, что Ичиро просто забил на него, считая не больше, чем игрушкой-марионеткой.       — Я всегда знал, что твои мысли не были верны. — Моро значительно расслабился, узнав, что Морияма всё же пытался сделать что-то ради благополучия своей второй половинки. — Это были лишь твои предположения, вызванные якобы связью родственных душ. — Натаниэль в очередной раз закатил глаза, получая неодобрительный взгляд француза.       Быстро поменяв тему, пока Жан вновь не завёл свою любимую песню, Натаниэль также рассказал о том случае в клубе с Хэммиком и его первом поцелуе. На самом деле, говорить об этом не совсем хотелось – он всё ещё чувствовал стыд, – однако не скажи он этого, то и последующая суть рассказа потеряла бы смысл. Моро только от упоминания Лисов поморщился, не говоря уже о том, что один из них против воли посмел коснуться Натаниэля.       — Этот Хэммик с самого начала казался дерьмом. — Моро покачал головой, выглядя ещё и разочарованным этой ситуацией. — Как мне известно, у него есть парень, его избранный, но тот всё равно вытворяет подобное. Я не считаю, что алкогольное опьянение может оправдать подобного рода поступок. Нужно иметь мозги и здравый рассудок, чтобы такого не происходило. Мне уже жалко его соулмейта в котором он, кажется, души не чает, судя по разговорам на банкете.       Давая Жану выговориться на этот счёт, Натаниэль лишь угрюмо кивал, всё ещё озабоченный этой ситуацией. Честно говоря, появление на его пути Миньярда не было такой неожиданностью, как этот поцелуй посреди танцпола, заполненным людьми. На миг кислое и совсем неприятное послевкусие губ Ники заставили Ната немного поморщится так же, как воспоминания о том, как на это отреагировал Ичиро.       На моменте с фотографиями и встречи с Мориямой, Жан едва ли не открыл рот от удивления, вовремя себя контролируя. Он действительно чувствовал себя так, будто отлучился на грёбанный год или смотрит какой-то фильм с элементами экшена. Натаниэль, похоже, и впрямь долго не разговаривал с Жаном, будучи немного в кураже после недавних событий.       — Так, он, выходит, не узнал тебя? То есть ты говорил, что вы встречались в коридоре, а когда увиделись осознанно, он не вспомнил?       — Выходит, что так, — задумчиво пожал плечами Натаниэль, который не смог прочесть на лице Ичиро узнавания. Тем более здесь нет ничего такого, чтобы скрывать.       — И ты не стал ему об этом говорить? — Жан сел в позу лотоса, более удобно устраиваясь на кровати Натаниэля.       — А смысл? Честно говоря, я тогда был настолько поражён, что едва ли слово мог произнести. — Парень совсем не соврал, потому как изначально действительно было сложно осознать то, что перед ним стоял человек, которого он надеялся встретить разве что в следующей жизни.       Несколько секунд помолчав, Натаниэль дал Жану время немного подумать, причём выглядел тот так, словно решал какую-то сложнейшую задачку. Кстати о них. Нат ещё не выполнил домашнее задание, что задали на завтра, надеясь, что профессора не станут его допрашивать. Веснински ведь был почти уверен в том, что этот разговор не затянется, и что он не будет сидеть до четырёх часов утра за домашним, когда как вставать нужно в пять.       Иные раздумья Ната совсем на другую тему прервал голос Жана:       — Как думаешь, что он может сделать с Хэммиком?       — Я не знаю, но, полагаю, убивать он его точно не намерен. — Натаниэль не думал, что наследник мог принять настолько импульсивное решение. Ичиро не Тетцудзи и, уж тем более, не Рико. Хотя и сухим из воды Ники он выбраться не даст. — Возможно, что-то другое. Не убийство. Тем более, если один из игроков Лисов умрёт, то они не смогут играть.       — Не думал, что тебя интересуют Лисы.       — Как раз таки они меня не интересуют, — мягко возразил Натаниэль. Его действительно мало волновало благополучие людей, которых он едва знал. Зато, несмотря на всю внутреннюю злость, его волновал Дэй. — В этом случае Кевин не сможет играть; игроков будет меньше девяти. Ты же знаешь, какие чувства Дэй питает к игре.       — Точно противоположные твоим, — подначил Моро с лёгкой ухмылкой, перед тем как немного оживится: — Как я понимаю, эта загадочная бумажка связана со всем этим.       — Можно и так сказать.       Натаниэль вкратце пересказал содержание письма и то, куда он ходил. Моро довольно таки удивился смелости Веснински и его идеи с яблоком, замороченной и не такой логичной, однако ничего говорить не стал. Нат, несмотря на всю свою расчётливость, не знал, как можно поступить в этом не простом случае. Возможно, ему стоило признать, что, если бы не преданный головорез Ичиро, его "план" пошёл бы по большей части коту под хвост. Всё же они годны на большее, чем просто стоять без никакого выражения лица и бегать хвостиком за своими хозяевами, как послушные ручные псы.       — Это довольно... романтично, — заключил Моро с лукавым выражением лица, в тотчас получая несильный подзатыльник. — Ладно тебе. Не отрицай того, что и он, и ты сильно заморочились над всем этим. Думаю, у вас может что-то да выйти.       — Не говори ерунды, — отмахнулся от него Натаниэль, никогда об этом не смея даже задумываться. — Я всё ещё не уверен в том, что он не преследует никаких целей.       — Не думаю, что он преследует их, если судить по тому, как он отнёсся к ситуации с Хэммиком. — Моро хмыкнул, перед тем как впервые встать с кровати спустя несколько часов. — Думаю, у тебя есть неплохой шанс обдумать всё это, переварить. Тем более, если ты пригласил его...       — Я его никуда не приглашал, — тут же отрезал Нат. Такого не было, чёрт возьми.       — Да, пожалуй, ты в буквальном смысле приказал ему прийти на игру Троянцев через несколько дней. — Моро ловко перехватил подушку, что полетела в точности на него. — В прочем, поживём – увидим. А сейчас, думаю, нам стоит уже улечься, а то завтра мы навряд ли сможем перебирать конечностями.       Моро действительно оказался прав – на часах было около двух ночи, – потому Натаниэль пожелал ему спокойной ночи и переоделся в пижаму, решая, что сегодня точно не будет мыться. Нет ни сил, ни желания. Это можно сделать в любой момент на протяжении дня, так что Веснински улёгся на свою расстеленную постель, укрываясь едва ли не с головой. Через жалких три часа будет подъем, и он точно не сможет выспаться, однако и не ложиться было слишком рано, так что, выключив свой приглушённый светильник одновременно с Жаном, он попытался сомкнуть глаза.       Однако отчего-то не получалось.       Мысли о сегодняшнем дне всё фигурировали в голове Натаниэля, не давая полностью окунуться в нужный для организма сон. Это было что-то вроде метаний и осознаний, что вообще он сегодня наделал. Казалось, будто Веснински только что понял, что Жан прав – он действительно позвал будущую главу якудзы на игру. Он, Натаниэль Абрам Веснински, который всю свою осознанную жизнь отрицал Ичиро. Возможно, у него просто присутствовало навязчивое желание вновь увидеть по-аристократически изящное лицо, почувствовать подле него странное покалывание в районе запястья и чуждое чувство в груди. Натаниэль всё ещё не доверял этому человеку, однако рядом с ним он шёл на какие-то неосознанные порывы.       В прочем, не факт, что Ичиро вообще поймёт, что в яблоке находилась записка. Хотя он сомневался, что Питтман ясно не даст намёка на инородное тело в фрукте своему господину. Скорее, даже не из-за самого Натаниэля, а просто от страха, что Ичиро может проглотить чёртову записку. Этот телохранитель всё ещё не нравился Натаниэлю, но сегодня он был полезен и, возможно, в будущем станет тоже.       Вот о будущем Веснински не желал думать ни в коем разе. У него был принцип не загадывать на будущее, ибо это было столь же глупо, сколько мечтать о счастливой жизни. Конечно, если дело казалось конкретно дальнейшего будущего, а не ближайшего. Стоит не думать больше ни о разговоре, ни о записках от этого человека, заставляя себя теряться в мыслях о том, что Ичиро скоро просто-напросто о нём забудет и больше никогда не вспомнит. Натаниэль навряд ли уже забудет, однако сейчас смог, погружаясь в короткий сон, не видя перед собой больше ничего.