Одна душа на двоих

      Время протекало чрезмерно быстро. Это довольно странное, даже новое явление в таком месте, как Замок Эвермор, однако, с другой стороны, здесь не было ничего необычного – грядущая игра всех держала в особом накале. Особенно тех, кто выйдет на поле впервые за всю свою жизнь, и не просто выйдет, а публично, покажет свою сущность. Такие, как Натаниэль. Тот самый день «Х», который мог решить всё только за одну игру, ибо всем известно, что как человек себя впервой покажет, такое впечатление у остальных и сложится. Особенно, если говорить о мировых спортсменах.       Вот и сегодня, в столь знаменательный и долгожданный для многих день, загадочный номер три вскроет все карты, выкладывая свою личность. По крайней мере, так гласили громкие оглавление СМИ в общих пабликах. Натаниэль уже успел начитаться в своём ноутбуке – что, вообще-то, выдавался исключительно с целью учёбы – до того, что теперь интернет открывать не хотелось и вовсе. Теперь-то он понимал, почему Жан строил такое лицо, когда заходил на очередной сайт с громким заголовком.       Под общий ажиотаж игры, что должна пройти уже сегодня, попали даже Лисы. Ведь как известно всем, это станет первая игра Воронов, которую они играют без Кевина Дэя, но зато с новым защитником Натаниэлем Веснински. Судя по всему, все видели в нём замену этого человека, однако Третий номер не пытался и даже не будет пытаться когда-либо заменить Кевина, как бы ни хотелось Рико. Тот всё понимал, потому, возможно, именно по этой причине пытался достать Дэя из команды Лисов. Порой удивляло, как быстро люди могли находить нужные связи в нужное время.       — Как ты? — Жан подошёл к нему с подносом еды, на котором всё тот же салат из листьев и низкокалорийная мясная грудка. — Ты немного обескуражен. Волнуешься?       Натаниэль окинул его совсем не впечатлённым взглядом, перед тем как продвинуться на лавку, освобождая место за столом. Часы, висящие на стене у входа в столовую, показывали почти девять утра, а Вороны только сели за завтрак, несмотря на свой строгий режим. Это должен быть лёгкий перекус перед игрой, однако никто не собирался мелочится и выбирать по малу, особенно, пока Рико не было в поле зрения. Единственные дни, когда Вороны выбивались из графика, – это дни соревнований.       — Жан, это моя первая публичная игра, но я совру, сказав, что именно она тревожит меня больше всего. — Натаниэль принялся бездумно ковыряться в своей тарелке, размазывая хлопья безвкусной овсянки.       Моро уловил всё за считанные секунды, склоняясь так, чтобы бегло прошептать напарнику на ухо:       — Так это ты из-за него?       — Иногда я очень жалею, что вообще открыл рот и рассказал тебе обо всём. — Демонстративно закатив глаза, Веснински отодвинул от себя почти полное блюдце, после чего серьёзно проговорил: — Дело в том, что я сам не в силах понять, что меня тревожит.       Веснински помнил и будет помнить всегда, как послал бумажку в яблоке для Ичиро, где буквально вынуждал того пойти на игру Троянцев. Возможно, именно это осознание не давало ему внутреннего покоя и разжигало пламя только больше, потому что он не знал, чего можно ожидать. Пути были разные, как и их расхождения, но Натаниэль успел пару пересмотреть. Первое, это то, что Ичиро просто забьёт на предложение, как ни в чём не бывало. Второе, скорее менее реалистичное, Морияма действительно придёт, однако и тут не факт встретиться лицом к лицу – вероятность этого была равна едва ли не нулю. Также был вариант, что Ичиро вообще не догадался о записке, но он провальный – Натаниэль уверен, что Питтман не стал бы скрывать от своего господина подобную довольно важную деталь.       Можно ещё и ещё сопоставлять варианты. Если бы у Натаниэля было время, он бы даже выписал всё на листочке и, словно самый лучший в мире сыщик, стал думать над самым логичным. Но так как они не в фильме с экшн-сюжетом, и Натаниэль далеко не Шерлок Холмс, то и думать об этом не стоило. Единственное, что у него оставалось, так это просто ждать того самого произвола судьбы, которую так не любил Веснински. Всё, что связано с судьбой, – в большей степени паршиво.       — Брось, не думай об этом. — Жан ободряюще положил ладонь на руку Натаниэля, кивая головой. Кому-то могло показаться, что этот жест весьма двусмыслен, однако только Моро и Веснински знали, что это не больше, чем дружеская поддержка. — Думаю, тебе стоит поторопиться. До выхода осталось двадцать минут.       Натаниэль мысленно согласился и вновь принялся за остывшую овсянку. Вкус еды он больше не чувствовал – слишком был погружён в себя, и Жан это видел, однако благоразумно оставил своего напарника в одиночку справляться с непростыми мыслями. Волнение с предвкушением слишком быстро подступили к самому горлу, не давая тщательно опробовать еду. Мысли то и дело крутились вокруг возможной встречи в Восточной Башне и, немного, игры. Троянцы – сильная команда; Нат только сейчас понял, что если он напортачит, то Тетцудзи не пустит это на самотёк.       Но ведь он – Натаниэль Абрам Веснински, у него нет права на ошибку, поэтому он никогда её не допустит.       Последняя ложка была доедена ровно в тот момент, как все Вороны встали со своих мест и направились одной толпой в сторону выхода из помещения. Кто-то бы сравнил их со стаей, однако на ум Ната приходили лишь заключённые в колонии. Хотя, вполне возможно, что там с людьми обращались в разы лучше, чем здесь.       Выкинув из головы эти бессмысленные размышления, Веснински проследовал вслед за ними, дабы первым миновать расстояние между раздевалкой и фойе. Не хотелось попасться на глаза Тетцудзи, потому как тот по-любому заставит выслушивать очередной прогон по плану, который каждый из Воронов уже давным-давно выучил до скрипа, в том числе и Веснински. У него просто не было выбора.       Когда Натаниэль проходил через многочисленные запутанные коридоры, он отметил, что охраны было в два, а то и в три раза больше, чем обычно. Скорее всего, это связано с большим ажиотажем, который происходил в данный момент на корте – до игры оставался час, а трибуны уже были забиты до краёв, судя по звукам, что слышны даже за пределами поля. Веснински догадывался, что игра с Троянцами не останется незамеченной, однако и такого тоже не ожидал. Ему явно не повезло, что на его первую игру выпала именно эта команда; они кардинально отличались от других по многим причинам. Если судить с профессиональной точки зрения, то Троянцы – самая сильная команда, конечно же, после Воронов. И тем не менее даже им не всегда удавалось обойти слишком сплочённых ребят. Однако Тетцудзи ясно всем дал понять, что будет за проигрыш. Никто не имел права оступиться.       Буквально врываясь в раздевалку, пока остальные потихоньку подтягивались, первым делом Натаниэль осмотрел помещение, убеждаясь, что в нём никого не было. Это к лучшему. Он сможет спокойно переодеться в экипировку и выйти на разминку уже со всеми. По крайней мере, Веснински надеялся, что свои пламенные речи Тетцудзи будет рассказывать уже накануне, а не сейчас, когда все будут переодеваться.       Его опасения, на счастье, остались напрасными, ибо как только все парни зашли в раздевалку за Веснински, никто их не беспокоил. Все смогли ещё раз подумать над грядущей игрой в абсолютной тишине, как это было и всегда. Вороны были немного напряжёнными – это заметно, пусть и не столь явно. Никто не смел показывать эмоции, потому что они всё ещё «непобедимые бойцы», которым ни по чём даже воистину сильная команда. Не только физически, как они, но и духовно. Оказывается, это тоже немаловажно в такой игре, как экси.       — Готов? — Когда они уже стояли перед выходом на корт, Жан подошёл и сжал его правое плечо.       — Это пока всего лишь разминка, — лаконично кинул Натаниэль, и в его голосе действительно не присутствовала нервозность или даже намёка на неё.       — Но это шанс достаточно рассмотреть Восточную Башню, — заговорщически прошептал Жан на французском, несильно пиная его локтем.       Натаниэль негодующе нахмурился и, не обращая внимания на заинтересованные взгляды других Воронов, пихнул парня в ответ более настойчиво.       — Не буду я туда смотреть. Прекращай уже наконец.       Они закончили как раз в тот момент, когда дверь открылась, впуская спортсменов на корт. Глаза заслепил яркий свет с поля, а восторженный гул людей резанул слух, кажется, всем Воронам, несмотря на то, что почти каждый из них был привыкшим. Натаниэля в этом никак нельзя было назвать опытным, и он не чувствовал себя комфортно. Ни в коем разе. Слишком громко, слишком много внимания, вспышек камер и людей. Их было едва ли не море; то как они выкрикивали явно что-то позитивное с трибун, совсем не манило. Натаниэль не хотел даже осматриваться по сторонам, будучи уверенным, что большинство взглядов так или иначе будут обращены на Ворона под нашумевшем номером Три.       — Чего встал? — грубый голос Рико, стоявшего за его спиной, перекричал даже неугомонную толпу. — Поторопись, Веснински.       Натаниэль собрал все свои силы, дабы воздержаться от далеко нелестных слов, решая, что ему сейчас не до словесных перепалок с Мориямой. Потому, догоняя своего напарника, что шёл немного впереди, Веснински не обращал никакого внимания на выкрики его имени и нередкие взгляды, явно восторженные. Оно и не удивительно, ведь Нат вышел без шлема, решив, что для него всё равно ещё рано, однако только сейчас понял свою ошибку – так он хотя бы смог скрыть своё лицо.       Тем не менее оставалось лишь мириться и перестать акцентировать внимание на толпе. Вместо этого он полноценно решил уделить внимание разминке с растяжкой, изредка перекидываясь парой фраз с Жаном. Единственные, на кого он посмотрел, – это Троянцы, что также подготавливались к предстоящей игре, только на другой стороне поля. Средь мрачности этого стадиона их ослепительно яркая форма смотрелась до забавного неуместно, однако это не то, чему Нат должен уделять чрезмерное внимание.       — Если ты будешь вечно смотреть на Джереми, то, боюсь, у тебя просто не получится уйти потом от вопросов журналистов, — со смешком прошептал Натаниэль на ухо Жану, что тут же повернулся в его сторону. — Не смотри на меня так, а подойди к нему.       — Ты с ума сошёл? — Моро выглядел не на шутку удивлённым, даже обеспокоенным. — Ты же знаешь о запрете иметь какие-либо связи с другими людьми, не говоря уже о игроках других команд.       — Если ты подойдёшь, ничего критичного не случится, — фыркнул Веснински. Не хочет – как хочет. А вот он бы хотел разорвать правило о том, что нельзя ни в чью сторону дышать: – Хэй, Джереми!       Жан подавился удивлённым вздохом, когда Натаниэль бесцеремонно подошёл ближе к другой половине поле, так, чтобы его смог услышать капитан чужой команды. И Ната даже не остановило несколько удивлённое лицо сегодняшнего соперника, который явно не был готов к тому, что посреди разминки, при всех фанатах, к нему обратится один из Воронов.       — Натаниэль, верно? — И тем не менее блондин сохранил радушное лицо, так же подходя чуть ближе. После подтвердительного кивка, Нокс протянул ему руку, одновременно проговаривая, как ни странно, совершенно искренне: — Рад познакомиться.       — Ты даже не представляешь, насколько взаимно, — ухмыльнулся Натаниэль, пожимая в ответ руку Троянцу.       Веснински подтянул за собой обескураженного Жана, что буквально не знал, куда себя деть и что говорить, видимо, думая, что лучше всего притвориться, что не стоит здесь и вовсе. Он вечно кидал беглые взгляды на Рико, который не решался при всех пойти на открытые разборки, но тайно дожидался момента, когда они останутся наедине. Тетцудзи так уж подавно не светился радостью, но скрывал намного лучше своё раздражение, стоя в конце поля с запасным тренером.       Будто и не слыша удивлённые крики толпы повсюду, Натаниэль преспокойно сказал рядом стоящему Жану:       — Думаю, вам есть, что обсудить, не так ли? До игры ещё осталось немного времени, так что вы оба должны им воспользоваться, — ослепительно ухмыльнувшись, Натаниэль попрощался с Джереми, который выглядел искренне довольным, перед тем как незаметно уйти от двоих и направится в сторону своей команды.       Не обращая никакого внимания на поражённые взгляды своих сокомандников, Натаниэль как ни в чём не бывало продолжил разминку, становясь так, чтобы быть напротив Восточной Башни. Конечно, отсюда плохо видно, был ли кто-то за стеклом, не говоря уже о распознании лиц. Веснински даже немного прищурился, надеясь остаться незамеченным и убедиться в одной из своих догадок, однако его планам, конечно же, не суждено было сбыться.       — Что ты себе позволяешь? — Снаружи Рико выглядел обманчиво по-доброму, сохраняя маску хорошего капитана команды перед всеми. Он наклонился к его уху, дабы ядовитые слова были слышны лишь Веснински, а добрый взгляд и улыбка показана только фанатам: — Я раздавлю тебя на месте, если ты ещё раз подобное выкинешь. Скажи спасибо, что люди отреагировали положительно; это единственное, что тебя спасло.       Рико резко отстранился от Натаниэля только потому, что Тетцудзи приказал всем покинуть поле; до игры оставалось ровно десять минут. Заключающие. От этой мысли у Натаниэля невольно прошёлся гвалт мурашек, за счёт чего он даже позабыл о персоне, что так яро желал увидеть в VIP-ложе. Как бы не хотелось, а когда до первой публичной игры, от которой зависела жизнь, оставалиcь считанные минуты, то голова отказывалась мыслить разумно.       Все Вороны шеренгой проследовали в сторону раздевалки, где их ждал тренер для последних слов перед началом. Комментатор попросил всех сохранять терпение и дать игрокам ещё немного времени, дабы наконец показать желанное. Все только и ждали, что объявления, с желанием поскорее увидеть во всей красе новых игроков, которых было не так много. Если быть точнее, всего один. СМИ точно не упустят возможности перемыть ему косточки, и их дальнейшие комментарии будут зависеть только лишь от того, как пройдёт игра.       — Прошу внимания, — удивительнo, как Тетцудзи способен так искусно портить весь настрой команды одним лишь своим гнусным видом и тоном. — Все мы знаем, что сегодня победа не менее важна...       Весь бубнёж тренера Натаниэль удачно пропустил мимо ушей, как обычно погружаясь куда-то в себя. Возможно, Морияма говорил достаточно важные вещи о предстоящей игре, да вот только Нат не мог заставить себя хотя бы на мгновение прислушаться. Все его мысли летали лишь около чёртовой Восточной Башни и страха, что Ичиро действительно будет присутствовать на игре; с вероятностью девяносто процентов Натаниэль просто не сможет думать ни о чём, кроме него. Играть в первый раз на такую публику не просто; играть со знанием того, что сейчас за тобой наблюдает родственная душа, – ещё сложнее. Хотя, если вспомнить ситуации с его напарником, то тот вообще будет играть против своего соулмейта, так что, возможно, всё не так уж и плохо, как может показаться.       — Веснински, — Нат едва удержал себя от шага назад, когда Тетцудзи ни с того, ни с сего восстал прям перед ним, а сокомандники заинтересовано глядели на эту картину, — ты знаешь, что первая игра должна стать достойной. В твоих же интересах сыграть как можно лучше. Я не желаю, чтобы ты пропустил хотя бы один мяч.       Натаниэль воздержался от закатывания глаз. Кажется, он это говорил уже раз сотый, и Нат не видел нужды постоянно повторять угрозы. Будто Веснински сам не знал, что Тетцудзи не разрешит ему пропускать мячи, пусть это и не виделось возможным. Как за час-полтора игры можно ловить абсолютно все мячи? Линия защиты у них сильная, однако Тетцудзи не стоит забывать, что они тоже люди.       — Я понял, тренер.       Морияма ещё с минуту просверливал в нём дыру, перед тем как махнуть рукой прямо как раз в тот момент, когда комментатор объявил начало игры. С возбуждённым рёвом толпы у Натаниэля загудела голова, а живот скрутило тугим узлом предвкушения, что перетекало по венам. Его тело было напряжено, словно натянутая струна, гул в ушах только усилился. Веснински даже на мгновение почувствовал, что ему нечем дышать, но опомнился после предупреждающего пинка от Жана. Напарник умел отрезвлять, за что чуть позднее его поблагодарит Веснински, потому как сейчас на поле уже вызвали Рико, который смотрелся настолько самоуверенно и вальяжно, будто и не он выходит к толпе фанатов.       — Не переживай. — Жан кивнул ему головой, уходя вслед за Рико после огласки его фамилии.       — Нечего мне делать, — фыркнул сам себе Натаниэль, и действительно держался абсолютно бесстрастно и стойко, когда его фамилия прозвучала на весь корт.       Чувство это было очень неоднозначным – Нат привык выходить на поле только когда оно исключительно пустое. А тут было в точности наоборот. Все шумели, гудели, и настроиться на игру в таком шуме становилось практически невозможно. Благо, люди довольно быстро утихли, когда все игроки были оглашены, а капитаны команд обменялись парой слов, кидая жребий на первый бросок. Конечно, Натаниэль совсем не удивился, что этот льгот достался именно Воронам, хотя предугадать было невозможно.       Когда все встали на свои исходные позиции, Веснински мысленно отсчитал время до начала, заканчивая ровно в тот момент, когда пронзительный гудок оповестил о начале игры, а все игроки сорвались со своих мест под одобрительные крики зрителей. И почему они не могли заткнуться даже в такие важные моменты? Оно и не удивительно, ведь большинство из этих людей знать не знают о том, насколько непросто давалась эта игра на самом деле, и сколько сил в неё нужно вложить. Все они думали, что это не больше, чем развлечение публики, зрелище, даже не догадываясь о том, что для других это борьба на смерть. Из таких был и Веснински, потому как, если бы не желание жить, он давно бы всё бросил, не став даже на тренировочные игры ходить. Он не верил в свой «нераскрытый талант», считая это бредом; Натаниэль играл только ради хоть какой-то гарантии на жизнь. Ему с самого начала не дали выбора.       Веснински не помнил, когда в последний раз ощущал такое напряжение. Несмотря на то, что Троянцы, в отличие от Воронов, играли довольно мягко, его мышцы всё равно неистово болели, а ноги от усталости перестали ощущаться уже после получаса игры. Возможно, это потому, что сейчас он играл не со знакомыми людьми, и Нату ещё очень повезло, что Троянцы достаточно снисходительны в этом плане. Веснински даже позаботился о том, чтобы не сбить никого из них во время игры, до тех пор, пока они не трогали ни его, ни Жана, за которым он также тщательно наблюдал. Тот справлялся не хуже, чем Веснински, – не пропустил ни единого мяча, что было похвально. Моро не в первый раз играл против других, так что он, можно сказать, уже привыкший.       В целом, по расчётам Натаниэля, его первая игра прошла очень даже неплохо. Всё шло слаженно и гладко, с учётом того, что у него не было замены всё это время, так что собой можно было гордиться.       Он ведь даже не пропустил ни единого мяча и надеялся, что с таким же результатом покинет поле, однако Джереми провалил эти планы, с лёгкой улыбкой посылая мяч через всё поле в Ворота противников. Одобрительный свист фанатов Троянцев и последующий гудок трибун стал для Третьего номера словно удар под дых, он едва смог удержать себя на ногах. «Это всего лишь один мяч», – пронеслось в его голове, пока другая, более паническая сторона его разума услужливо напомнила, что Тетцудзи не разрешал пропускать ни единого. Однако это же не представлялось возможным, разве не так? Их счёт показывал 12:16 в пользу Воронов, что было вполне сносным, если учесть, что из них Натаниэль забил около пяти мячей.       Гудок об окончании игры с заключающим криком комментатора заставил мысли Веснински улетучиться так же быстро, как они и скопились. Он повернул голову на табло, видя, что они одержали победу и отдаленно слыша одобряющие возгласы фанатов, что рёвом пробежались по всему полю. Вороны не были удивлены; они просто сняли шлемы, дабы для общего вида улыбнуться в камеры журналистов, когда Рико, якобы радушно, пожимал руку Ноксу.       Пока Вороны красовались перед СМИ посреди поля, а народ потихоньку начинал расходиться, Натаниэль тем временем всё же решился снять свой шлем и вскинуть голову вверх. Он стоял точно напротив той самой Восточной Башни, на которую старательно не обращал всё это время внимание, и только сейчас он смог, наконец, разглядеть, что происходило внутри. Веснински мог смело сказать, что узнал бы этот силуэт из тысячи таких же даже на столь большом расстоянии. Натаниэль просто не мог избавиться от поганого чувства, желания сорваться с места и просто увидеть его ещё раз, поближе. Сколько ещё он будет твердить себе, что всё, что испытывает сейчас, – неправильно, опасно, непозволительно? Кажется, всегда.       — Я могу отвлечь Хозяина и Рико. — Натаниэль едва подавил в себе дрожь, когда Моро неожиданно подошёл к нему сбоку. Неужто так заметно, куда он пялился всё это время?       — Меня никто туда не звал. — И это правда. Его не звали, и ещё не факт, что если он придёт, то парня радостно примут, а не отдадут в руки Тетцудзи. Каков шанс, что Ната просто не схватят ещё по дороге? — И, я уверен, никто не ждёт. Я не могу просто взять и пойти туда, где меня запросто могут убить.       — Если бы он хотел тебя убить, то сделал бы это ещё при первой встрече. Тем более, как ты сам говоришь, нельзя терять шанс. Где же твоя смелость, Нат? — Жан звучал слишком взбудоражено, будто сам не понимал, что это может оказаться прямой дорогой в пекло.       — Нет, Жан, эта идея глупа даже для меня.       — Если не уйдёшь прямо сейчас, придётся иметь дело с репортёрами.       Нату хотелось сказать, что его эта учесть и без того настигнет, всё-таки это его первая игра, однако описать словами нельзя, насколько же сильно парень хотел оттянуть встречу с этими назойливыми людьми. У Рико могли появиться множество вопросов, где пропадал Третий номер, но тот был настолько занят этими же журналистами, пытаясь объяснить, почему их покинул знаменитый Кевин Дэй, что до Ната ему действительно нет никакого дела. Можно воспользоваться своим маленьким шансом и оттянуть разговор, пробуя удачу в Восточной Башне. Скорее всего всё это окажется провальным – Нат почти уверен, – однако не попробовать тоже нельзя. Всё же Моро в чём-то и прав.       — Ладно. Так или иначе в плюсе я не останусь, — сокрушительно выдохнул Натаниэль, закатывая глаза на ободряющую, даже победную ухмылку Моро. Он так не выглядел после сегодняшней победы.       — Давай. Не зря же ты в яблоко записку ту всунул.       — Рано радуешься. Вполне возможно, что он пришёл сюда по своим мафиозным делам, — отмахнулся от него Веснински с деланной апатией.       — Иди уже, пессимист.       Веснински ничего на это не ответил, решая последовать словам Моро и быстрым шагом направиться в сторону выхода с поля, пока его никто не успел заметить. Благо, все действительно были слишком поглощены комментированием сегодняшней игры, чтобы обратить внимание на то, как один из главных игроков свиты покинул корт, по памяти направляясь в сторону VIP-комнат. Удивительно, что уже третий раз за несколько недель Нат шёл в Восточную Башню с целью увидеть своего соулмейта. Причём шёл он в совершенно безобразном виде: волосы всё ещё мокрые от пота, он во всей экипировке, несмотря на то, что проходил мимо раздевалки. У него не было времени, чтобы переодеваться, потому Нат скинул на скамью лишь шлем, что мешал. Да, наверное, далеко не так он должен идти к наследнику Морияма, но не то чтобы Ната это волновало. Веснински прекрасен в любом виде, даже таком, так что ему не о чем беспокоиться.       С поразительной скоростью минуя расстояние между дверьми, Натаниэль только сейчас понял, что не чувствовал усталости. А ведь совсем недавно он был готов буквально слечь на поле. И всё это из-за простого осознания, что он сейчас шёл не в свою комнату и даже не в раздевалку, а, чёрт возьми, к нему. Что с ним происходило?       — Куда направляемся? — Всё бы ничего, вот только прямо напротив двери его встретил не Ичиро, а один из его надоедливых, совершенно непереносимых телохранителей. И это был даже не главный из них, вроде бы, Питтман.       — Мне нужно... — А что ему нужно? Нат, по правде говоря, сам не знал, по какой причине наведался туда, куда его не звали. Самому бы сначала разобраться. — Мне нужен наследник Морияма.       — Мне не сообщали о твоём приходе, — продолжил своё мужчина, кажется, даже не думая отступать.       — Пропусти его.       Натаниэль вместе с телохранителем повернулся к звуку, который исходил из конца коридора. Не сказать, что его не удивило появление Питтмана, и Натаниэль серьёзно задумался над тем, как у того получалось приходить всегда вовремя. Не поставил ли Ичиро его за ним следить? Нет, определённо нет, это ведь глупо, посылать своего главного телохранителя следить за ним.       Тем не менее у Веснински не было времени думать об этом или, уж тем более, спрашивать. Как только головорез напротив двери нехотя отступил, тем самым пропуская, он тотчас прошмыгнул внутрь помещения, оставляя телохранителей дальше сторожить за дверью.       Знакомая комната отдалась в груди чем-то приятным, точно так же, как и человек, что стоял напротив, опираясь спиной о панораму позади. Всё это было так же, как и в первый раз, когда они увиделись. Чувствовалась странная ностальгия, приятная и ранее неизвестная.       — Натаниэль.       — Ичиро, — в ответ выпалил Веснински, стоя возле двери, словно приклеенный. Нат действительно не мог пошевелиться, хотя безумно хотелось приблизится, уже более смело, а не как в прошлый раз.       Но Морияма стоял, молча рассматривая его так, словно впервой видел. Пронзающий взгляд серых глаз можно было назвать слишком ясным, невольно заставляющий внутренности сжиматься, пусть ничем и не выдавая своё волнение.       Веснински был решительно настроен дождаться инициативы от Ичиро, а если он чего-то хотел, то получал это. У него накопилось бесчисленное множество вопросов, которые Веснински так же желал задать и узнать ответы на них. И он узнает.