Одна душа на двоих

      После Нью-Йорка время будто остановилось. Натаниэль совсем не помнил, как они с командой одержали невероятно лёгкую победу, как потом поехали домой, и каким напряжённым взглядом его одаривал раз за разом Рико. За все эти несколько недель он был подозрительно спокоен, словно действительно что-то замышляя. Нат даже как-то забыл, что Рико обо всём знает.       Кроме очередного странного поведения Мориямы, за эти недели не случалось ничего. Вся голова Ната была забита той самой ночью, проведённой с Ичиро, и всеми его словами, которые он запомнит раз и на всю жизнь. Конечно же, не мог не напрягать тот факт, что после этого они с Ичиро не виделись; тот даже не соизволил прийти к ним на игру.       Но совсем скоро вопросы рассеялись, как и глупое разочарование. После шокирующей вести про смерть Натана Веснински, его некогда отца, сразу всё стало предельно ясно. По словам купленных СМИ, Натан умер в передряге с сокамерниками, однако только единицы из них знают, что Мясника никто никогда не сможет одолеть в бою. А догадаться, что в смерти папаши виновен именно Ичиро – раз плюнуть. И Натаниэль не знал, что ощущал на тот момент. Вроде бы это была странная эмоция, под названием "радость", мимолётный выдох. Такое ощущать на себе довольно странно.       Впрочем, эдакое "новое чувство" быстро сошло на нет. У Веснински просто не оставалось времени думать, не хотелось больше, пока его постоянно все зачем-то дёргают. Сейчас, сидя на той самой общей территории своеобразного отдыха, где расставлены бильярдные и теннисные столы, Натаниэль просто не может сосредоточиться на насущном. Все слишком шумные, несмотря на то, что главного Ворона здесь не было.       — Ты как? Что-то совсем задумчивым стал последнее время, — прозвучал сверху знакомый голос бывшего напарника, заставляя Натаниэля поднять голову со своего места на диванчике. Он благодарен, что есть время хоть немного поговорить с Жаном.       — Всё хорошо, не обращай внимания, — отмахнулся он, не желая сейчас про это разговаривать. Начнём хотя бы с того, что у Натаниэля так и не предоставилась возможность рассказать Моро про половой акт, который был чуть больше месяца назад. Да, он не знал, как подобрать слова, и нужно ли вообще говорить подобное кому-либо. Не слишком ли интимная тема? Кажется, что да, определённо. — Где вообще Рико? Он ведь обычно ни единого такого вечера не пропускает, надо же покрасоваться самим собой.       — Он ушёл куда-то с Джонсоном, — выкрикнул один из присутствующих Воронов.       Натаниэль просто кивнул. Возможно, они вновь что-то замышляют или уже проделывают какую-либо пакость. Веснински не нравилось быть в неведении, поэтому принять решение об уходе в их общую с Мориямой комнату не составило никакого труда. Он практически сразу встал со своего места и, не предупреждая вообще никого, спокойным шагом проследовал за территорию небольшого помещения в крыло с комнатами. Импульсивно? Да. Но терять уже нечего.       Двери все открыты. Это было некоторое правило в Эверморе – когда оба Ворона, напарники, не находятся в помещении, то они обязаны оставлять дверь нараспашку открытой. Всё ещё неясно, в чём был смысл тупого правила, но Натаниэль не удивлён, будучи привыкшим к подобному идиотизму.       Всё бы ничего, спокойно, если бы не некоторая настороженность. Веснински не знает, почему, но он чувствовал себя несколько странно, когда проходил мимо многочисленных дверей, стараясь не оборачиваться. Очень странно.       И чуйка его совсем не подвела. Нат действительно очень сильно пожалел, что не стал осматриваться по сторонам, но для сожаления стало очень поздно; его огрели по голове чем-то невероятно тяжёлым так, что он даже и звука не успел издать, не говоря уже про сопротивление. Всё разом потемнело, голова закружилась, а сознание тут же покинуло голову, когда он громко рухнул прямо на пол. Натаниэль совершенно не запомнил, как его несли в полуосознанном состоянии в непонятном направлении, но, кажется, там было несколько человек.       Дальше дымка, густая и мутная. Веснински потерял сознание спустя всего пару секунд, а очнулся только тогда, когда его облили чем-то очень холодным. Естественно, не издать удивлённый звук он не мог, машинально начиная яростно вырываться, пытаясь встать, вот только связанные как руки, так и ноги, не позволили сдвинуться ни на миллиметр. Почему же он вечно попадает в какую-то задницу, откуда без лишней помощи выбраться ну просто нереально? Это действительно не интересно уже.       — Что за херня? — в ярости прорычал Натаниэль, мысленно более спокойно отмечая в голове, что он в чьей-то комнате в Эверморе. Да, привязанный, можно сказать, распят на кровати, но могло бы быть всё намного хуже. Все ведь знают о плохой фантазии Воронов.       — Пташка проснулась. — Носовой голос бесячего до невозможности Джонсона он узнает из тысячи. — Натаниэль, доброе утро.       Вот только, оценив ситуацию, Ворон действительно был не один. Рядом с ним также стояли малознакомые сокомандники, ровно четыре, и только после этого Нат начал понимать, как ему это не нравится. Мало того, что он полностью безоружен, так ещё и привязан ногами и руками к кровати, не в силах шевельнуться. Натаниэль просто ненавидит себя со своей неосмотрительностью, ведь даже глупому станет понятно, что это всё заранее продумано.       — Король доверил нам очень важное задание, которое мы обязаны выполнить, Веснински, — начал невероятно гордо один из Воронов, которого, кажется, звали Майкл. Нат не запоминает мало нужные вещи.       — Придурки, мне наплевать. А вот нападать со спины очень жалко, в принципе, очень даже в твоём репертуаре, Джонсон, — совсем не растерялся Веснински, решая, что сейчас лучшее оружие – нападение. Другого выхода просто нет. — Развяжи меня и попробуй связать один на один, без оглушки. Ты же никчёмный кусок дерьма и ни на что не годишься.       — Наплевать, как я тебя связал. Самое главное, что сейчас ты полностью уязвим и не будешь мешать нам выполнять приказ.       Конечно же. Приказ куда важнее собственной гордости, которая бесследно пропала у ублюдков, будучи под властью Рико Мориямы. Их больше не волновало собственное "я", они не хотели доказать что-то себе, они просто слушались своего хозяина и выполняли команды, приказы, думая, что так и нужно. Их ничего уже не спасёт.       — Что ты собираешься делать? — решил всё-таки спросить Натаниэль на самом деле не чувствуя хоть капли страха. Да, ему определённо не нравилось своё положение, но это не страх.       — Обозначу одну очень важную вещь до игры с Лисами. То есть тебя.       — Давно пора это сделать. Не понимаю, почему Король оттягивал это, — поддакивал один из прихлебал Джонсона, что только больше злило Веснински.       — Можно, блять, поконкретнее? Устал от ваших пафосных речей. — Жгучую пощёчину не пришлось слишком долго ожидать, однако пришла она, как ни странно, именно от Джонсона. Судя по всему, тот забыл про не очень приятный инцидент пару месяцев назад. Очень жаль, что Натаниэль не может ему напомнить этого сейчас.       — Не в твоём положении сейчас как-либо вообще возникать. Всё увидишь.       Дальше Веснински действительно не стоило ничего спрашивать. Как только он увидел оказавшуюся перед собой тату-машинку, вопросы отпали мигом. Она снилась ему в тех самых кошмарах, ибо день, когда его пометили в шестнадцать лет, он не забудет никогда в своей жизни. И сейчас дело было даже не в лёгкой боли, а в "клейме", что остаётся навсегда.       — Только не кричи, Веснински, дай нам в тишине понаслаждаться твоим видом, — протягивает один из придурков, после слов которого Натаниэль отчётливо почувствовал на своём животе чужое прикосновение.       Прорычав, Веснински, мысленно представив, с каким наслаждением переламывает руку ублюдку, мог лишь в очередной раз брыкнуться. Он перетерпит всё, но только не прикосновения к себе, если они не от Ичиро. Натаниэлю просто хотелось уйти отсюда, и он уже понял, что новая татуировка не была самой безвыходной ситуацией, ибо вторая рука Ворона проскользнула чуть ниже живота. Кажется, его вот-вот вывернет.       — Рико сказал, что он полностью наш на полтора часа. Так почему бы нам не воспользоваться им сполна? — протягивает гнусный носовой голос, а Нат даже не успевает ответить, как слышит уже второй голос над собой.       — Это, конечно, хорошо, но что будет, когда он вновь будет развязан? Мне не нужны лишние проблемы, — отозвался тот, однако вопреки подсознательному страху, его рука так же крепко сжала волосы Веснински, который просто не знал, как реагировать. Понимал, что нет смысла продолжать жалкие попытки выбраться, когда его так крепко привязали к кровати. Только лишь вновь напомнить о своей уязвимости и внутренней боли.       — Забей. Рико сказал, что опасность нам не угрожает, что бы мы с ним ни сделали. Это ли не прямой намёк воспользоваться им, как последней сучкой?       И всё-таки Натаниэль не удержался от ещё одной попытки выбраться, издавая рваный звук. Он просто хочет, чтобы это всё закончилось. Неужели Веснински так много, чёрт возьми, просит? Чувства внутри, которые он испытывает, невероятно жалкие, но он просто попал в безвыходную ситуацию, из которой выбраться практически невозможно. То есть, на данный момент, полностью невозможно.       — Делайте, что хотите, просто не мешайте мне выполнять свою работу, — отмахнулся от них Джонсон, который, включив машинку, медленно поднёс острый кончик к скуле, где всё ещё была вытатуирована римская тройка.       Веснински непроизвольно задрожал, не зная, из-за чего: из-за рук на себе, что совсем скоро пробрались под рубашку, либо из-за осознания, что на его лице будет одним уродством больше. Как же это всё не вовремя, Нат уже сто раз успел пожалеть, что отключил свою голову, идя по безлюдному коридору. Как же так можно, тем более он ведь прекрасно знал, какие Рико имел на него недвусмысленные намерения. Он должен был быть более расчётлив, однако сейчас ли время сожалеть?       Ему вообще казалось, что как только иголка коснётся его лица, он тут же упадёт в обморок, однако далеко не от боли. Нет, у Натаниэля высокий болевой порог, дело в ментальном осознании, что теперь он станет ближе к Морияме, станет его зверем на привязи "официально". Вот только ближе он станет не к тому Морияме, к которому хотелось.       Вот только иголка так и не успела соприкоснуться с его кожей. Натаниэль толком не успел ничего понять, как вдруг услышал звук хлопающей двери, а следом более громкий выстрел. Он точно слышал выстрел. Заглушённый, словно стреляли с глушителем, но слышный, из-за чего все присутствующие заметно дёрнулись и отпрянули на несколько шагов. Майкл, до того лапающий его тело, ударился об полку, неуклюже повалившись на пол, а остальные два ничтожества отошли максимально далеко. Только лишь Джонсон не смог сделать и шага, и, в общем-то, уже никогда не сможет его сделать. Оказалось, стреляли именно в него, потому как через мгновение слабые пальцы выронили тату-машинку, а тело едва ли не повалилось на Натаниэля. Рана прямо посередине в его груди была очень глубока, он явно не выживет, и это знали, когда стреляли.       Перепугавшиеся, в отличие от вполне привыкшего Натаниэля, мальчишки быстро побежали к выходу, желая как можно побыстрее смыться. Вот только перекрывшая путь рука в проёме не позволила им осуществить задуманное. Веснински едва ли получилось разглядеть в проёме силуэт, и он практически не удивлён видеть там Питтмана. Практически. У него очень много вопросов.       — Куда вы так бежите? А как же долг выполнения задания от своего Короля? — издевательски протягивает Пит жалким на вид Воронам, которые не осмеливались и слова выдавить из себя после увиденного.       Нату было бы ещё хуже от своего положения перед ещё одним чужим человеком, если бы не заинтересованность в происходящем.       — Пропустите нас. Мы ничего не расскажем, только оставьте нас всех. — Один из парней был готов в прямом смысле слова стоять на коленях в мольбе. Они оказались такими жалкими, что Натаниэль ни капли не удивлён, ибо их "воспитывал" под себя Рико.       — Я и не собираюсь вас держать. Мне абсолютно плевать, вы же и слова произнести не сможете, — скривившись явно в неподдельном отвращение, Питтман всё же убрал руку, дабы трое выживших выскользнули из комнаты и буквально сорвались кто куда.       Прошла долгая минута, где они просто друг на друга непонятно смотрели, прежде чем телохранитель соизволил сдвинуться со своего места и развязать его. Удивительно, он словно не замечал тело под своими ногами, которое сам же убил. Хотя ничего здесь удивительного, на самом деле, совершенно не было.       — Какой же ты беспечный. Приди я на пять минут позже, ты бы уже валялся без сознания и с татуировкой на щеке, — не смог не пробурчать Питтман, помогая ему высвободиться из оков тугих верёвок.       — Да и ты не плещешь аккуратностью в своих действиях. Импульсивно убил одного из Воронов, когда на носу важная игра, да ещё и при свидетелях, которых отпустил. — Веснински звучал так, будто ему было вообще всё равно на то, что его только что спасли. На самом же деле это далеко не так, и в его взгляде чётко читалась благодарность, когда парень неторопливо сел в вертикальное положение.       — Импульсивно? Ты ошибаешься. У вас есть замена этому пареньку в команде, а свидетели даже если что-то и расскажут, то Рико ничего не сможет сделать. Тетцудзи под строгим контролем Господина, а этот человек напрямую связан с Рико, так что плевать, ты должен был это знать, — выдаёт так чётко Питтман, словно заучивал речь ещё с самого утра. — А будь ты хоть немного более тактичен, то поблагодарил бы меня за то, что я спас твою задницу вовремя. Тебе повезло, что я проходил здесь.       Удивительно то, что Питтман вообще здесь находился, вот что. Это значит, что Ичиро отправил его вновь, но уже после смерти Натана. Невероятно хотелось расспросить обо всём его, ведь Пит по-любому был в этот момент с Ичиро, однако он понимает, что сейчас это будет совсем не в тему.       — Что ты будешь делать с трупом? — проигнорировав логичное разъяснение, задаёт не менее насущный вопрос Натаниэль, с брезгливостью рассматривая труп самого преданного щенка Рико, Джонсона.       Показалось на мгновение, словно этот вопрос даже несколько озадачил мужчину, однако как бы не так. Тот просто засмотрелся на чёртов труп.       — А что в таких ситуациях делают? Его вынесут и от него избавятся, не переживай. Не об этом тебе нужно думать.       — Тоже верно.       Веснински не стал спорить лишь потому, что это действительно не его хлопоты. Не он убил Джонсона, и не ему в случае чего отвечать, однако, как бы он не хотел себе признавать, не хотелось бы, чтоб у Пита были из-за него проблемы. Тот ведь действительно просто спас его, не посмотрев на то, что убивать телохранителям категорически запрещено, если их боссу не угрожает смертельная опасность. А Натаниэль далеко не босс Питтмана, но тот всё равно его выручил. Возможно, ему действительно стоит быть немного более тактичным.       — Если ты не хочешь быть застанным, то нам нужно поторопиться и дать сделать работу людям.       И действительно. В проёме уже стояли двое недовольных рослых головорезов, от того Натаниэль поспешил покинуть помещение вместе с главным телохранителем, не удосуживаясь повернуть голову на бездыханное тело позади себя.       Он лишь сосредоточился на фразе, которую кинул уже в коридоре Питтману:       — Спасибо.       — Забей. Просто иди сейчас в комнату и делай вид, что ничего не произошло. Не могу обещать, что реакция вашего Короля будет снисходительна, ведь за него мы не отвечаем, но жив ты точно останешься. У вас скоро игра, — отмахнулся от благородности Пит, на что Веснински лишь кивнул головой. Он понял, и это действительно весомая причина для Рико оставить его в живых. Грядущая игра.       Однако это не значит, что Морияма не сможет нанести ему сильных увечий. Он уже столького натерпелся, что не страшно ничего, однако такое чувство у него появляется всегда перед чем-то неизвестным и болезненным. Ничего. Как появится, так и пропадёт, а сейчас ему остаётся только целенаправленно направиться в свою комнату.

***

      В комнату Рико так и не пришёл. Что больше всего удивило – так это то, что тот даже не соизволил прийти на тренировку. Веснински не помнил, когда в последний раз вообще видел, чтобы Морияма позволял себе их прогуливать, да ещё и перед важной игрой, где он лицом к лицу встретится со своим некогда напарником, а уже и вовсе соперником. Тут явно попахивает нечистым, а самое главное то, что никто не знает, где Рико, когда как Тетцудзи словно не заметил его отсутствия.       Что ж, нельзя сказать, что Вороны очень расстроились. Удивились, но не расстроились, потому как тренировка без Рико прошла намного более спокойно, даже несмотря на присутствие душниловки тренера.       И за ужином они чувствовали себя намного лучше, потому что на нём, опять-таки, не было Рико Мориямы. Сегодня все они смогли почувствовать, какого это, провести один день хоть немного более свободно, без навязчивого страха, дышащего за спиной. Все даже как будто попытались забыть о его существовании.       — Всё это, конечно, странно, — выдыхает резко Жан, сидя за столом прямо напротив него. Да, они не могли с бывшим напарником не воспользоваться возможностью сесть вместе и в принципе провести время вместе.       Однако несмотря на практически целый день, Веснински так и не рассказал ему про смерть Джонсона, отсутствие которого на фоне Рико никто не заметил. Те ребята, что были с ними в одной комнате, не пропустили тренировку, но держались сдержанно.       — Не забивай себе голову лишним, — отмахнулся Натаниэль, который считал, что нужно пользоваться предоставленной возможностью, а не накручивать себя по поводу и без.       Дальше они ужин провели в тишине. Пока Натаниэль доедал свою грудку, он подумал, что Ичиро так и не накормил его мраморным мясом. Предательство. Веснински обязательно ему напомнит это, но попозже, а пока нужно всё-таки закругляться. Если повезёт, и в комнате Мориямы так же не окажется, то он сможет лечь пораньше и выспаться перед очередным бессмысленным днём выживания.       Попрощавшись с Моро, Веснински неторопливо вышел из столовой одним из самых первых, вновь проходя по тёмному коридору. Он даже думал встретить по дороге Питтмана, однако понимал, что тот наверняка был занят трупом Джонсона. Забавно.       Веснински не скажет, что на этот раз сильно погрузился в свои мысли. Он чётко услышал быстрые шаги позади себя, мысленно закатывая глаза от такой стабильности. Уже второй раз только за этот день его хотят в этом коридоре убить, однако этому не случится, пока Нат не сможет поесть с Ичиро мраморного стейка.       — Кому на этот раз не сидится на месте? — Устало выдохнув, парень невероятно быстро разворачивается так, чтобы машинально оттолкнуть идущую на него фигуру. Он даже не успел в темноте рассмотреть его лицо, однако каким-то образом Нат сразу понял, что перед ним стоит Рико. Узнает среди тысячи гандонов, потому что он – особенный мудак. — Я уж подумал, что ты сдох. Все бы прыгали от счастья, узнав такую весть.       На этот раз Веснински не дал отвесить себе пощёчину. Он остановил руку Мориямы на полпути и сильно сжал, отчего и без того обозлённое лицо капитана болезненно искривилось. Стоя к нему вот так вот близко, Нату на мгновение показалось, что Рико не трезв. Скорее всего, далеко не показалось, ибо алкоголем от него разило за километры. В общем-то, неудивительно, ведь придурок даже замахнуться нормально не может.       — Я смотрю, ты поверил в себя, — начал Рико с заметными остановками, всё же придавив его своим телом к ближайшей стенке. — Думаешь, я не понимаю, что это ты убил Джонсона? Кто дал тебе право делать такое перед игрой?       — Мне не нужно ничьё позволение, чтобы избавиться от дерьма, которое мне мешает, — прорычал Веснински в ответ, не скрывая своё отвращение к этой персоне.       — Ты набрался смелости только лишь потому, что тебя ебёт мой брат, но это не делает тебя здесь главным. Наступит момент, когда я разрушу его жизнь, покончив с тобой, тем самым доказывая, что Ичиро слишком забылся в своих чувствах.       После такой напыщенной угрозы Натаниэль невпечатлённо поднял бровь. Звучит так, словно Морияма главный злодей в каком-то мультфильме и пытается захватить всю вселенную – это также просто глупо, невозможно. Интересно, чего же он всё-таки ожидал?       — Мне похуй на все эти речи, Рико, иди просто проспись. — Парень отталкивает от себя тело Ворона, однако тот так просто сдаваться не собирался, потому почти сразу прижал его вновь.       Заметно желая дополнить, Морияма просто не успевает это сделать. Их обоих перебивает знакомый стук трости об стенку, что заставляет обоих повернуть голову в сторону на источник шума. Честно сказать, Веснински был больше удивлён появлению Тетцудзи здесь, чем Рико. Старший Морияма редко когда посещал общежитие.       — Рико, оставь его, — приказал ледяным голосом тот, заставляя племянника не веря вытаращить на него глаза.       — Дядя, в каком смысле? Ты хочешь отпустить его после того, что он сделал? Его как минимум нужно выпороть тростью, а если нет, я сам ему придумаю достойное наказание. Не переживай. — Морияма пытался, судя по всему, прикинуться дурачком. И зачем же это, если он таковым и является?       — Я сказал тебе отойти и оставить его. Сейчас же.       Оглушительный стук трости о стену заставил Рико машинально вздрогнуть, всё же нехотя отпуская Натаниэля. Как бы он ни старался, а все знают, что единственный, чьего приказа Король не может ослушаться – это приказа своего дяди, Хозяина. У него перед ним абсолютное подчинение.       — Наступит момент, когда я заставлю тебя пожалеть, — шепчет Морияма напоследок ему в лицо, когда Тетцудзи уводит его в сторону, кидая Нату:       — Иди в свою комнату и не высовывайся.       «С радостью, ты же забрал своего неугомонного родственника», — думает про себя Веснински, перед тем как уйти в сторону своей комнаты.       Конечно же, Веснински нисколько не верит, что Тетцудзи по доброте душевной помог ему с Рико. Так вышло, что старый маразматик более благоразумный, нежели его неугомонный племянник, от того полностью подчиняется первой ветви, в которой властвует сейчас Ичиро. Потому уж слишком велика вероятность того, что всё это взаимосвязано.       Оно и к лучшему, хоть на кого-то здесь найдётся контроль. Натаниэль сегодня сможет абсолютно спокойно спать с мыслью о том, как Рико получает своё заслуженное наказание. Нет, ему не жалко его. Он рад его страданиям, потому как передать словами то, сколько Рико принёс им дерьма, просто невозможно. Потому тот должен по полной мере намучаться хотя бы в мечтаниях Веснински.       И он всё ещё не мог принять, что всё это благодаря Ичиро. Благодаря Ичиро его жизнь перевернулась с ног на голову, и прежней не будет точно никогда.