Одна душа на двоих

      Во время подготовки к важной для них всех игры против Пальметто, Лисов, Рико не посмел и пальцем прикоснуться к Натаниэлю. Ни одной царапины, ни одного синяка или даже ушиба. По всему видимому, Тетцудзи строго-настрого в тот день запретил племяннику трогать Третьего номера, но он думает, что игра – не единственная тому причина. Если этому поспособствовал Ичиро, тогда он не сильно удивлён.       Пусть такое поведение настораживало других участников команды, которых Рико трогал, Натаниэлю было плевать. Главное, что он не цепляется к нему с Жаном, что тоже каким-то образом обошёл все издевательства над своим телом. Две недели без ранений и боли прошли слишком незаметно.       Так же быстро нагрянула игра, что на счастье не была выездной. Натаниэлю совершенно не хотелось никуда ехать, потому известие о том, что Лисы прибудут сюда прямо перед началом игры, его обрадовала. Нужно было лишь спустится, отыграть, а потом вновь забыть о спокойствии наедине с Рико. Морияма настолько тщательно им промывал мозги последнюю неделю перед игрой, из-за чего сложилось впечатление, будто они играют против самой опасной команды округа. Даже к игре с Троянцами они так не готовились, как к Лисам.       Но Веснински по-прежнему абсолютно плевать. Ему не интересна игра, ему не важно, выиграют они или проиграют, ведь исход практически идентичен. Веснински никогда не волновало экси, так что париться он не планировал.       В отличие, конечно, от других.       Практически все Вороны находились в невероятном напряжении. Даже Жан стал заметно нервничать, особенно в последнее дни перед "знаменательным днём, который решит всё", – так гласят громкие заголовки СМИ. Они тоже достаточно накрутили команду, потому как большая часть людей придёт на игру только с мыслью, повлиял ли уход Кевина на самую сильную команду округа или же нет. Это не могло не напрягать, как бы ни пытался Нат хоть немного снять напряжение с Жана, всячески подбадривая.       Утро в Эверморе за пять часов до игры так же не выдалось слишком расслабленным. Из-за вида команды, ставшей за это время словно призрачной, лишний кусочек в горло не лез, как бы ни хотелось есть Натаниэлю. Всё-таки общий настрой, создающий обстановку внутри команды, не мог не повлиять на Веснински ментально.       Но даже это можно назвать цветочками по сравнению с тем, что было перед самой игрой. На трибунах уже слышались оглушительные крики и голоса комментаторов, пока игроки находились в раздевалке рядом. У Натаниэля уже начинает раскалываться голова, а ведь они даже ещё не начали играть.       — Веснински, довольно летать в облаках. Перед кем я здесь распинаюсь пятнадцать минут? — в один ужасный момент рявкнул Тетцудзи, громко постучав по плитке раздевалки своей тростью.       Тут находились все. И девушки, и парни, потому как они уже успели за это время надеть экипировку, встречаясь в раздевалки парней; она была ближе ко входу на поле. Вороны стояли, сидели в рассыпную, кто где, и среди этой толпы можно было заметить внешне бесстрастного, даже спокойного Рико. Однако Веснински мог разглядеть в его глазах напряжение, страх всё испортить. Попытка действительно одна.       — Я слушаю, тренер, — устало выдохнул в ответ Натаниэль.       — Вижу я.       После этого вновь невероятно нудная речь о том, как эта игра важна, и что они в обязательном порядке должны доказать, что уход Кевина никак не повлиял на силу команды. Что ж, он бы с этим поспорил, если бы не было так всё равно, потому Веснински вновь полностью погрузился в свои мысли, сидя на лавочке прямо напротив тренера.       Нат думал об Ичиро, если быть до конца честным. Думал, сможет ли тот прийти хотя бы на эту игру? Состязание против Лисов серьёзное, даже важное, пусть и не настолько лично для Натаниэля. Как бы там ни было, Веснински очень хотелось, чтобы Ичиро присутствовал, и тут дело даже не в игре. Дело просто в состоянии, когда этот человек находится в зоне видимости. Он чувствует себя намного более уверенным, зная, что мужчина где-то рядом. Это действительно придавало стимула.       Однако в мечтания погружаться не стоит, потому как знает – потом разочаровываться будет куда больнее.       Когда объявили общую разминку, Нат не упустил возможности посмотреть в то самое ложе, на Восточную Башню. Какого же внутри было его разочарование, когда там не было совершенно никого, абсолютно пусто, а на Ичиро не было даже намёка. А ведь время, когда должны были прийти все люди, купившие билеты, уже прошло. Несмотря на то, что Нат не настраивал себя ни на что, всё равно стало на душе горьковатого.       — Слишком расстроился? — слышится скрипящий голос над ухом Натаниэля, из-за чего он машинально повернул голову назад, как оказалось, на Рико. Даже через шлем заметна его ублюдская ухмылка. — А зря. Я с самого начала говорил, что всё это херня. Ты и нахуй ему не сдался. Никому вообще.       Морияма сделал вид на камеру, словно ободряюще кладёт руку ему на плечо, и только лишь Веснински знал, что жест был абсолютно издевательским. Но Ната он совершенно не впечатлил, потому как слушать Рико на этот счет – ну такое себе. Ичиро даже смотреть на брата не хочет, а тот будет говорить, что он ему нахуй не сдался? Ну просто ведь смешно.       — Отъебись, Рико, я не хочу иметь с тобой дело, — сдержанно послал его Веснински, оттолкнув от себя, несмотря на прицелы камер. Ему уже плевать.       Рико же не чувствует того же, но только чрезмерное внимание фанатов его остановило от необдуманных действий. Потому дальнейшие несколько минут они просто скудно разминались, то и дело, что перекидываясь напряжёнными взглядами с Лисами. Как Натаниэлю, кстати, показалось, Хэммик смотрел конкретно на него каким-то странным, но уже явно не игривым взглядом. Видимо, Ичиро хорошо умеет преподавать уроки, сразу надолго.       И всё же вечность разминка длиться не могла, как бы всем ни хотелось. Прошло двадцать минут, но всем показалось, что не прошло и минуты, как комментаторы попросили покинуть игроков поле, дабы начинать. Что ж, стоит признать, даже Натаниэль в этот момент почувствовал укол лёгкого предвкушения.       Слушая ещё несколько минутный бубнёж тренера, их всё-таки вызывают на поле сразу же после всего небольшого состава Лисов, что так же смотрелись не менее напряжённо. Даже тот же Эндрю казался немного взбудораженным, стоя напротив ворот с якобы безразличным видом. Вот это новости.       — Всё будет хорошо, — послышался шёпот Жана на ухо, когда они вышли на чёрное тёмное поле, проходя мимо друг друга.       Нат благодарно улыбнулся и постучал по плечу Моро в такой же немой поддержке, которую тот понял. Пройдя в конце концов на свои места, обе команды ещё мучительно наблюдали за тем, как их капитаны, Дэн с Рико, подбрасывали монетку, упавшую в их пользу. Вороны начинают игру, но не сказать, что это очень обрадовало Веснински.       Несмотря ни на что, игра началась, трибуны взревели, а игроки сорвались со своих мест. Натаниэль уже пожалел, что ему вновь не дали ни одного пропуска и передышку, от того и пришлось играть в полную силу. Он не знает, почему, но сегодня захотелось сделать всё, что будет в его силах.       Сегодня же всё было по-другому. Третий номер едва ли не в буквальном смысле летал по полю, не давая мячу попасть дальше своей линии защиты. Ничего сложного не было, но только с самого начала. Потому как дальше пошло что-то ну явно не так, ибо цифры на табеле явно не шли с ожиданиями Воронов. Неужели Лисы действительно продвинулись в своей игре только благодаря Кевину?       Всё это был бред на самом деле. Такого не может быть, чтобы команда в край изменилась только из-за одного игрока, каким бы профессионалом тот ни был. Возможно, дело просто в мотивации и каких-то ещё нюансах. Всё равно о них никогда не узнают.       Под второй раунд дыхание сбилось у каждого игрока. Напряжение трибун, громкие комментарии давали неприятные осадки, тем самым не подбадривая команды, а только лишь угнетая положение. Даже Натаниэлю стало в моментах сложно себя сдерживать от неприличной брани, когда в конце концов счёт на последних минутах стал равным. Тогда задержали дыхание все.       Собрав последние силы, они бы смогли отбиться, если б не Кевин, который отыграл на "ура". Пропить опыт невозможно, потому что то, насколько тот мастерски сделал последний бросок – не объяснить ничем. Он и стал последним, решающим, что сбил цифры, давая последнее очко в пользу Лисов, заставляя их ошарашенно загудеть, набрасываясь друг на друга с раскрепощенными объятиями. Они так никогда не делали.       — Вот же блять, — послышалось со стороны чей-то сдавленный голос, на что Нат лишь хмыкнул. Ему была интересна реакция капитана на победу тех, кого совсем раннее называл отбросами.       Когда он перевёл взгляд с громких фанатов, на краткий миг замолкнувших, Рико уже был на полу. Сидя безвольной куклой, он ничего не мог сделать, и остальные Вороны едва смогли его заставить пойти и пожать руки своим соперникам. Веснински даже на краткий миг показалось, что Морияма намерен во второй раз сломать Кевину руку, однако тот даже не удостоился подойти, тем самым только подтверждая слухи об их вражде. Ну и очень зря.       — Не теряешь хватку, Дэй, — решил так же оставить комментарий совсем не печальный Натаниэль, подойдя к сопернику поближе.       — Ты, я смотрю, тоже. Но в твоих глазах всё так же не появился блеск, — сказал тот, и Веснински едва мог разобрать его речь на громком поле. Их уже ожидала команда, однако Нат не собирался оставлять Дэя сейчас. — Зато теперь я могу всё же признать, что, возможно, спорт это действительно не то, что ты любишь так сильно. Пожалуй, талант у тебя есть, вот только тяги как не было, так и нет. Я думаю, ты должен найти себя в чём то другом, как бы ни хотелось терять такие способности.       Парень громко фыркнул, хлопнув бывшего сокомандника по плечу. Неужели дошло?       — Спасибо за такие слова, Кевин. Я рад, что спустя девять лет ты понял это. — Ухмыльнувшись, Натаниэль разворачивается на пятках, идёт к команде, но напоследок всё же роняет: — Удачи тебе.       — И тебе.       Нат не стал оборачиваться. Просто пошёл обратно в раздевалку, представляя, насколько там нагнетающая обстановка, особенно после неплохой взбучки со стороны журналистов, которые едва ли не позволяли себе задавать вопросы с насмешкой. Благо, Тетцудзи, вновь хоть где-то пригодившийся, смог их всех быстро поставить на место, потому что понимал – ещё один вопрос, и его дражайший племянник опозорит их на весь свет.       — Натаниэль Веснински, прокомментируйте вашу игру. Как думаете, почему самая худшая команда округа смогла обойти самую лучшую в высшей лиги?       Веснински не обратил внимания на настороженный взгляд рядом идущего Моро, хмыкнув в микрофон, так любезно подставленный перед ним.       — Просто не всегда бывает так, как ожидает большинство. Не вижу здесь ничего критичного.       — То есть вы считаете, что уход Кевина Дэя всё же повлиял на команду Лисов?       Он совершенно не это говорил, но, видимо, тупые журналисты посчитали в край иначе.       — Я не желаю больше отвечать на вопросы, прошу прощения. — Парень почти сразу юркает в двери раздевалки, действительно не желая больше иметь с ними ничего общего.       Возможно, СМИ растолкуют это как положительный ответ, но Натаниэлю так всё равно, что он даже не думает об этом. Будь как будет. Единственное, чем забита его голова – это только тем, как же дальше будет себя вести Рико, его поведение, реакция более чем непредвиденная.       Быстро зайдя в раздевалку, где висела гнетущая тишина, Натаниэль машинально прошёл к своему шкафчику, не став акцентировать внимание на совсем поникших сокомандников. У Натаниэля не было никакого настроения смотреть на них и проникаться этой же меланхолией, потому хотелось лишь побыстрее помыться, да уйти в комнату.       Переодевались, мылись они молча. Никто не смел друг с другом начать диалог, будучи чересчур напряжёнными, да и тем как таковых не было, всем нужно время переварить провал перед самой слабой командой округа. Кстати про провал. Пока они переодевались, Рико в этот момент никто не наблюдал, из-за чего автоматически всплывало уйма вопросов. Куда тот вновь пропал? Можно не думать о том, что в таких моментах капитан должен находиться рядом с командой, давая опору, поддержку. Просто не понятно, куда тот вдруг пропал сразу после коридорчика, где ошивались СМИ.       — Где наш названный Король? — незаинтересованно спрашивает Веснински у рядом стоящего парня, пока сам открывает шкафчик, дабы разобраться с наобум сложенными вещами.       — Никто не видел его после окончания игры.       Он лишь пожал на это плечами. Не видели, так не видели, им же, по сути, только лучше. Потому со спокойной душой раскладывая вещи дальше, силясь хоть немного разобрать шкафчик, Третий вдруг опускает глаза в пол, когда со штанов что-то выпадает. Записка. Ичиро опять решил поиграться в любовника из классических романов? Но зачем, если они уже как пол года связываются по тому самому мобильному телефону.       Однако раскрыв бумажку полностью, Натаниэль уже по почерку понял, что послание не от Ичиро. Буквы были слишком маленького размера, едва разборчивые – сразу видно, что человек писал письмо в спешке. Веснински стало даже интересно, от кого же это, пока он не прочитал содержимое.       «В кабинет Хозяина, прямо сейчас, если ты не хочешь, чтобы обо всех грязных делах брата узнали все. Мне терять больше нечего».       Честно, Веснински и думать не нужно было, чтобы в ту же секунду буквально сорваться прочь из раздевалки, не реагируя на оклики. Он сразу понял, что записка от Рико. И так же сразу понял, что угрозы того никогда не были пустым говором, особенно, когда Король злой, а сейчас он ещё и унижен. Комбо, что может быть ещё хуже?       Возможно, стоило написать первым делом Ичиро. Однако это заняло бы определённое количество времени, плюс здесь чётко указано, что нужно прийти именно ему, а не вместе с соулмейтом. Один неверный шаг может стать непоправимым, этого нельзя допускать, ибо сейчас всё зависит только лишь от него. Участь своего мужчины.       Эта мысль достаточно смотивировала, из-за чего Веснински буквально долетел до места назначения. Кабинет Тетцудзи, к счастью, находился совсем рядом, поэтому много времени на дорогу не понадобилось. Натаниэль пусть и не знал, что его ждёт внутри, практически ворвался в двери, едва ли не снося её с петель. Он был как никогда серьёзно настроен.       — Ты пришёл один? Как хорошо, — с ходу начал Рико, едва сокомандник зашёл в тусклый кабинет, после чего лениво перевёл взгляд на настенные часы. Здесь было так холодно и тяжело находится. — Быстро, стоит заметить. А всё из-за жалкого страха, что твой дражайший ёбырь может откинуть концы в тюрьме, потому что у меня есть на него сильный компромат.       — Тебе не выгодно это, придурок. Ты же тоже попадёшь под прицел, — несдержанно рявкнул Веснински, с самых первых секунд теряя контроль.       Да и стоило вообще таким запугивать? Неужели Рико сам не знает, что практически вся полиция, ФБР и другие социальные службы давным-давно куплены Ичиро? Натаниэль стойко уверен в том, что об этом не стоит тревожиться, вот только кто знает, о ком говорит Рико, и что за алиби у него хранится.       — Мне без разницы, Натаниэль, абсолютно. Сегодня я и так потеряю всё, чего так долго и мучительно добивался. — Первый номер в итоге сдвинулся с конца кабинета, медленным шагом следуя в его сторону. Рико всё ещё был в экипировке, лишь снял шлем. Его слегка мокрые от пота волосы спадали на лоб, едва ли не полностью заслоняя обзор. — Но вот ты можешь спасти Ичиро. Он же стал так дорог тебе, как и ты ему. Крутили свои дела у меня под носом, думая, что это никогда не раскроется? Как глупо, а ведь брат совсем не наивный.       — Мне всё равно на то, что ты думаешь, понятно? Ещё у тебя не хватало спрашивать о том, что мне лучше, а что – нет. Я устал от вечного надзора.       — Раз устал, то я могу тебе предложить отдохнуть. Раз и навсегда, обещаю. — Став в нескольких метрах от него, Морияма неожиданно протягивает руку, наставляя на него заряженный ствол. — Я выстрелю сначала в тебя, а потом в себя. Так мы покончим с муками. Вдвоём.       Веснински высоко поднял брови, не зная, что ответить на это совсем тупое заявление. Это что-то из разряда: не достался мне, так не доставайся никому? Видимо, в связи с совсем недавним шокирующим проигрышем, младший Морияма совсем выжил из ума, вот только что дальше с ним делать? В глазах азиата в буквальном смысле горел огонь, он никуда его не отпустит отсюда, пока не сделает задуманное.       — Ты совсем с ума сошёл, идиот, — поражённо выдохнул Веснински, машинально отступая на несколько шагов назад, тем самым едва ли не упираясь в дверь позади. До неё оставалось несколько шагов. — В чём смысл твоих действий?       — А смысл в том, что ты не будешь больше никому мешать.       Мгновение, и всё замирает. Понадобились секунды, чтобы Рико перезарядил магазин и поставил палец на курок, едва-едва нажимая. Но этого хватило, чтобы в то же время прогремел громкий выстрел в сторону, не давая Нату времени даже на то, чтобы банально сообразить, что он сейчас на волоске от смерти.       Неужели таков его конец?       Оказывается, нет. В последнюю минуту дверь сзади отворилась, а его самого, словно застывшего навсегда, резко заслонили, не позволяя пуле поразить тело. Всё произошло так быстро, что Веснински едва смог всё уловить, оклемавшись лишь тогда, когда знакомые сильнее руки оттащили его в сторону.       — Ичиро, — прошептал Натаниэль жалким, несвойственным для него голосом, тут же судорожно пытаясь найти на его торсе ранение, которого не оказалось. Через дымку перед глазами он видел, как его соулмейт твёрдо стоял на ногах, лишь придерживая Ната и смотря куда-то вперёд, словно неживым взглядом.       Раз Ичиро цел, то кто же за него отдал жизнь? Веснински до последнего не хотел поворачивать голову назад и отпускать Морияму, но пришлось, потому что Рико всё ещё стоял с оружием в оцепенении. Наверняка совсем не догадывался, что придёт подмога.       Вот только из-за него пострадал тот, кто меньше всего этого заслуживает. Питтман, тот самый навязчивый идиот, который так сильно раздражал Натаниэля, лежит на полу бездыханно, когда по его белой рубашки растекаются алые капли знакомой жидкости. Питтман, который всегда ему помогал, выручал и просто доставал из последней задницы, отдал за него свою жизнь. Веснински просто не мог сдержать рваного выдоха. Питтман, который просто был хорошим человеком. Так не должно было произойти, это он должен лежать на месте невинного человека, опоры Ичиро. Он не мог на это смотреть.       Ичиро.       Повернув на него голову, Натаниэль не увидел ничего. Ни грусти, ни страха, но и никаких положительных эмоций; на его лице застыла бесстрастная маска хладнокровия, которая говорила о многом. Намного больше, чем если бы Ичиро был озлоблен или просто сходил с ума. Веснински в который раз убеждается в его выдержке, могуществу, что приводит в шок абсолютно всех.       На Рико это тоже сработало. Стоя в тишине несколько долгих минут после выстрела, в помещении громыхает следом ещё один, что буквально пролетает сбоку от Натаниэля в жалких миллиметрах, попадая точно в шею Рико. Веснински никогда не видел, чтобы Ичиро стрелял, а тут ещё его младший брат, якобы эдакий родственник. Не сказать, что это очень удивило. Питтман потерял жизнь незаслуженно, однако ни одна сотня выстрелов в Рико не сможет вернуть жизнь человеку.       Жаль только, что Нат понял это слишком поздно.       — Ичиро, душа моя, посмотри на меня, — внезапно, даже для себя, зашептал Натаниэль, прекрасно замечая состояние своего партнёра. Заключая лицо Мориямы в своих ладошках, Веснински прижимается губами к его лбу, слегка приподнявшись на носочках, пока руки мужчины, наконец, обняли его за талию.       — Всё хорошо, — спустя минут, наверное, семь сказал Ичиро, приказывая остальным головорезам избавится от тела брата, а с телом Питтмана сделать всё, как полагается.       Ничего хорошего на деле же не было. Натаниэль чётко видел скрытую горечь на лице Мориямы, который не был готов отпускать своего верного телохранителя так рано, когда он только начал свой путь. И дело даже не только в его силе и опыте – дело как раз таки в связи, которую можно назвать в некоторых случаях дружбой. Веснински чувствует себя невероятно ужасно, думая, что это он должен быть на его месте. Он знал, что существует клятва, где телохранитель обязан отдать жизнь за своего господина, если тому грозит смертельная опасность, вот только Натаниэль не был его господином. Только Ичиро. И Веснински уверен, что тот сделал это не из-за клятвы.       Ему ужасно обидно от несправедливости. Неизвестная боль отдаётся где-то глубоко в груди, не прекращая полыхать. Хочется позорно заплакать, чего он с усилием не позволяет себе делать. Ичиро стоит стойко, значит, он тоже будет.       — Прости меня, — зашептал парень ему в шею, почти отчаянно прижимая к себе единственного человека, который может его понять, принять, может даже простить.       — Здесь нет твоей вины, не нужно просить прощения, — попытался его успокоить Ичиро, уткнувшись лбом в макушку Натаниэля, наверняка тем самым так же не желая смотреть на тело Питтмана.       Пройдя в коридор, дабы не мешать телохранителям выносить тела, они просто стояли в обнимку вместе, не замечая никого на своём пути. Как Морияма, так и Веснински – они оба знали о том, что слова будут лишними и успокаивать друг друга нет смысла.       — Когда Питтман ещё жил, мы с ним проработали план, по которому можно тебя с Моро забрать навсегда после игры с Лисами. Сейчас это не нужно. Я прикажу Тетцудзи расформировать команду, а тебя заберу. Жана отдадим в команду Троянцев, к его соулмейту.       Натаниэль едва заметно, но всё ещё горько улыбнулся Ичиро в грудь. Он представляет, какого же будет удивление с счастьем у Жана, когда тот сможет выбраться из этого ужасного места. Веснински помнил, как самостоятельно хотел передать француза в руки Джереми, вот только сейчас, заместо него, это сделал сам Ичиро. Как всё может поменяться в один короткий момент.       Жаль вот только, что с потерями. По-другому быть не могло, он понимает, но от трезвого знания легче ни капли не становилось.       Не желая дальше погружаться в слишком болезненные мысли, Натаниэль поспешил прошептать Ичиро в ответ:       — Хорошо. Жану будет там хорошо, но не стоит расформировать команду. Воронов нужно передать специалистам, психологам, нанять новых, адекватных тренеров, просто потому, что эти сломанные люди привыкли друг к другу.       Морияма молчал долго, Нат даже подумал, что тот и вовсе откажется от этой задумки.       — На это понадобятся силы со средствами, но раз ты так просишь, значит, это действительно будет правильным, — выдал вердикт Ичиро, который заставил Ната едва заметно улыбнуться. Ему так приятно, что его молодой человек к нему прислушивается, несмотря на свои привычки решать всё самостоятельно.       Однако у него оставался ещё один вопрос. И Нат желал узнать на него ответ, пока они неторопливо шли к комнате отдыха, где должны были находиться Вороны. С ними не было телохранителей, будучи занятыми телами, однако без Рико в Эверморе словно стало сразу легче дышать.       — Что я буду делать? Получается, висеть у тебя на шее в Нью-Йорке? Мне так не подходит, — сразу протестует Натаниэль, не желая быть содержанкой.       — Ты не любишь экси, значит тебя незачем оставлять тут, — пожимает плечами Ичиро, на секунду задумываясь, прежде чем выдохнуть: — Моё предложение о правой руке всё ещё в силе. Я хотел предложить эту должность Питтману, но сейчас кроме тебя у меня нет людей, которым я доверяю. Остаёшься только ты. Уйдёшь из университета, станешь моим помощником.       Вот как вообще ему отказать? Это же невозможно, Натаниэль не может, потому со слабой улыбкой кивает головой.       — Да, пожалуй, стать твоей правой рукой сейчас будет самым правильным решением. — В то же мгновение, когда они становятся прямо в цехе, где сидели Вороны, Натаниэль прижимается губами к губам Мориямы, на что почти все присутствующие издают заглушённые, но довольно громкие ахи. Когда-то же они должны были это узнать.       Впрочем, Ичиро не обратил внимания на ошарашенные взгляды, а просто начал рассказывать, какие дальнейшие планы у команды. Абсолютно все знали этого человека, но ещё никому не удавалось увидеть его вживую, и уж тем более никто не мог подумать, что тот будет им всё расставлять по полочкам.       Ну а пока все Вороны едва ли не с открытыми ртами слушали Господина Морияму, Веснински неторопливо подошёл к мирно сидящему в одиночке Жану, дабы присесть рядом с ним. Вот Моро совсем не выглядел удивлённым.       — Я рад, что всё так сложилось. Ты достоин счастья, Нат, я очень за тебя рад, — сходу начал француз, не успев Веснински и слова вставить.       — Ты тоже достоин счастья, Жан. — Улыбнувшись, Натаниэль кладёт руку ему на плечо, перед тем как с улыбкой рассказать: — Потому, думаю, ты будешь счастлив тоже не здесь. Отправим тебя в занимательное путешествие к Джереми Ноксу, где ты будешь с ним теперь не только напарниками, но и счастливой, ванильной парой.       На лице Жана застыло удивление, потом осознание и принятие, после которого тот заключил парня в невероятно крепкие медвежьи объятья, шепча слова благодарности ему на ухо. Он не заслуживает этих слов, но безумно рад их сейчас слышать. Это всё благодаря Ичиро.       — Натаниэль? — зовёт его Морияма, после чего он встаёт, напоследок вновь обнявшись с другом.       Уверенно взяв мужчину за руку, Натаниэль неторопливо идёт на выход, окидывая последним, во всех смыслах, взглядом своих некогда сокомандников. Кто-то из них действительно был рад за него, кто-то смотрел с презрением и завистью, а кто-то со страхом и безразличием. Всё это так не важно.       Главное, что теперь они вместе. Теперь Ичиро его, у них нет больше преград, а Натаниэль может выдохнуть полной грудью, ощутив полную свободу, которая по-прежнему будет только с этим Мориямой.